Bound To You / Связана с тобой

Кэролайн не знала, как долго она стояла, уставившись на Татию, наверное, целую минуту, потому что следующее, что она помнила, это то, что Татия схватила ее за запястье и потянула ее в тень. — Мы не можем говорить здесь,— прошептала она, оглядываясь вокруг.— Следуй за мной,— выдохнула она, жестом показывая Кэролайн следовать за ней через заднюю дверь. Кэролайн молчала, пытаясь собраться с мыслями. Татия была здесь, первая Петрова, и она искала Кэролайн. Откуда Татия знала ее? Она не знала, но ей было любопытно и некуда идти, поэтому она неохотно последовала за ней. — Куда мы идем?— спросила Кэролайн, когда Татия повела ее по городским улицам. Татия шла опустив голову и двигалась так быстро, что Кэролайн приходилось бежать, чтобы не отстать от нее. — Увидишь,— сказала Татия. На ней было столько слоев одежды, что она выглядела, как одна большая движущаяся капля. Как только они прошли все бары и ярко освещенные магазины, на улицах стало тихо. На этой стороне города все окна магазинов были черными; на все дверях висели таблички с надписью "закрыто". Улицы не были заполнены кричащими людьми и сигналившими машинами. В лучшем случае ночью здесь встречались две машины. Потом вдруг Татия остановилась. Кэролайн взглянула на здание, перед которым они остановились. Оно было старым, очень старым. Ставни на окнах были поломаны, а крыша начинала разваливаться. Краска на стороне дома начинала отваливаться, а растения вокруг дома высохли и увяли. Кэролайн поежилась, пятясь назад, она больше не была уверена в правильности своего решения последовать за Татией. У нее на затылке волосы встали дыбом, что-то было не так. Словно заметив дискомфорт Кэролайн, Татия обернулась и слегка улыбнулась ей. — Не пугайся,— сказала она.— Просто здесь мы можем поговорить, не боясь что наш разговор может кто-то услышать. — Разве это не могло быть менее жуткое место?— спросила Кэролайн, глядя на Татию с тревожным выражением на лице. Татия вздохнула, качая головой. — Ты хочешь знать, зачем я искала тебя, или нет?— спросила она. Кэролайн ничего не сказала, и Татия жестом приказала Кэролайн следовать за ней. Они вошли внутрь дома, полы заскрипели под их весом, а дверные ручки, казалось, вот-вот отвалятся. Атмосфера всего дома бросила Кэролайн в дрожь. Татия повела Кэролайн вверх по лестнице. Они, наконец, оказались в небольшой комнате, в которой не было окон; единственными предметами мебели в комнате были табурет и маленький стол, загнанный в угол. Кэролайн смотрела на то, как Татия подошла к табурету и начала слой за слоем снимать свою одежду, пока не осталась в одном длинном черном платье. У нее были черные волосы едва достававшие до ушей. Потом она повернулась к Кэролайн, стоявшей, скрестив руки на груди. — Извини,— сказала она, пожимая плечами.— Я не могу допустить того, чтобы Никлаус знал, что я жива, вот почему я привела тебя сюда. Кэролайн стояла, внимательно глядя на Татию. В ее голове роился миллион вопросов, вопросов, которые требовали ответов. — Откуда ты знаешь, кто я такая?— спросила Кэролайн, щуря глаза. — Я слышала о тебе,— сказала она, прислонившись к табурету.— От городских жителей, служанок, ведьм и Роуз,— она облизала губы, оглядывая комнату.— Роуз сказала мне, что ты интересовалась своей кровной линией и спрашивала о том, кто обратил ее,— Кэролайн внимательно слушала, и Татия продолжила. — Мне стало любопытно, зачем ты хотела узнать что-нибудь о кровных линиях,— сказала она, потом она встала и начала расхаживать по комнате.— Но когда я немного продвинулась в твоих поисках, ты исчезла. Никто не знал, куда ты ушла, за исключением одной женщины,— сказала она, умолкая.— В последнем городе, в котором ты побывала, была старая ведьма из рода Беннет по имени Хелен, она поселилась в маленьком городке. Кэролайн вспомнила женщину, о которой говорила Татия. Она спасла Кэролайн от того охотника; нашла ее кольцо, защищающее от солнечного света, и предупредила ее о том, чтобы она держалась подальше от Клауса. — Она сказала мне, что ты была не из этой эпохи, что ты была путешественницей во времени из будущего,— сказала Татия, размахивая руками. Она казалась такой древней из-за того, как она ходила и говорила; ее легко можно было отличить от Елены и Кэтрин.— Я попросила ее поработать над заклинанием и попытаться связаться с ведьмой, которая послала тебя сюда. И то, что она узнала, удивило меня,— сказала Татия, улыбаясь. Кэролайн нахмурилась. — Она сказала мне, что ты была близка с кем-то из рода Петровых, с двойником. Кэролайн кивнула в ответ, Елена. — Я была в замешательстве,— сказала Татия, поднимая бровь.— Вампир, который возвращается назад во времени, чтобы выяснить, из какой она кровной линии, для чего? Кэролайн слушала, как рассказ Татии подходит к развязке, ей все еще было любопытно, зачем Татия искала ее. Ее не могли просто восхищать возможности Кэролайн путешествовать во времени; здесь должно быть что-то еще. — И тогда я поняла,— сказала Татия, подходя к Кэролайн.— Ты хочешь того же, чего и я. Кэролайн подняла бровь. — Чего? — Чтобы Клаус был мертв,— сказала Татия. Она сказала это так быстро и с угрозой, что Кэролайн бросило в дрожь. — Что?— сказала Кэролайн, качая головой.— Я пришла сюда не для этого. Татия нахмурилась в ответ. — Единственная причина, по которой я пришла сюда, так это для того, чтобы выяснить, от кого из Древних произошли мои друзья и я, чтобы мы случайно не убили не того Древнего,— сказала Кэролайн. Татия подошла к Кэролайн так близко, что Кэролайн почувствовала ее дыхание. — Мы обе знаем, что Клаус является угрозой для твоих друзей, для девушки из рода Петровых. Кэролайн подумала о Елене. Действительно, Клаус был угрозой для нее, но почему это так волновало Татию? — Должна быть еще какая-то причина, по которой вы хотите убить Древних, и мне кажется, что это как-то связано с той девушкой. — Елена,— сказала Кэролайн, поджимая губы. Она увидела, как Татия улыбнулась в ответ, это была нежная улыбка, как та, которой мать улыбается своему ребенку. — Это ее имя?— спросила Татия, и Кэролайн кивнула в ответ. Татия отошла от нее, словно задумавшись над этим. — Почему это так важно для тебя?— вдруг спросила Кэролайн, заставляя Татию остановиться и обернуться.— Почему для тебя так важно убить Клауса? Воцарилось молчание. Татия сначала открыла рот, а потом закрыла его, прежде чем снова заговорить. — Моя семья расплачивается за то, что я сделала,— сказала она, меняя тему.— Это моя кровь создала их, Древних, всю эту расу вампиров,— сказала она, ее голос стал выше и злее, когда она продолжила.— Это навязчивая идея Никлауса разрушить заклинание, заклинание, которое требует смерти двойника из рода Петровых, поэтому я должна убить его,— сказала Татия, в ее глазах была мольба.— И как только он сделает это, он захочет создать больше гибридов, которым потребуется кровь двойника. Моя семья никогда не будет жить в мире, пока он жив. Я обязана им, по крайней мере этим. Кэролайн видела, как на глаза Татии навернулись слезы, она никогда не представляла Татию такой, она совсем не была похожа на Кэтрин, скорее чем-то на Елену. Ее сострадание. Она пыталась спасти свою семью. Кэролайн сделала вдох, закрывая глаза и пытаясь понять ее. — Ты знаешь, что я права,— сказала Татия спустя некоторое время, Кэролайн взглянула на нее.— Клаус должен умереть, если ты хочешь спасти своих близких. Кэролайн подумала об этом, обо все тех людях, которые были бы спасены, если бы Клаус умер в этом временном периоде. Елена больше не была бы "человеческим мешком с кровью", Тайлер не был бы вампиром, а Дженна; Дженна была бы жива, как и многие другие люди. Кэролайн выдохнула; внутри нее шла борьба между тем, что было правильно и тем, чего хотела она. Что-то еще всплыло в сознание Кэролайн, что-то, в чем изначально заключалась ее миссия, причина, по которой она вернулась. — Кто обратил тебя?— спросила Кэролайн, и Татия нахмурилась на внезапную смену темы. — Это не важно,— сказала Татия, подходя к Кэролайн.— Важно только то, что это не Клаус, твоя кровная линия будет в безопасности. Кэролайн ничего не сказала, а Татия, подойдя к ней, положила руку на ее плечо. — Помоги мне, Кэролайн,— сказала Татия, сжимая плечо Кэролайн.— Помоги мне убить его, и ты, и твои друзья из будущего будете в безопасности. Кэролайн почувствовала себя совершенно опустошенной. Здесь она снова натолкнулась на два пути, один из которых был нравственно правильным; который спас бы людей, которых она любила. Тогда как был еще и другой путь, темный путь, по которому она отчаянно желала последовать; он изводил ее, прося следовать по нему, давая ей оправдания относительного того, почему не последовать по другому пути. — Что, если его убийство сейчас повлечет за собой последствия, которые мы не можем предвидеть,— сказала Кэролайн, закусив губу. — Это,— сказал кто-то у нее за спиной,— риск, который мы готовы взять на себя. Кэролайн обернулась, и ее тело тут же приняло оборонительную стойку, когда она встретилась взглядом с Майклом. Он стоял, прислонившись к дверной раме, с игривой улыбкой на лице. — Кэролайн,— сказала Татия у нее за спиной,— это Майкл. — Рад познакомиться с тобой,— сказал Майкл, подойдя к Кэролайн и взяв ее руку в свою; затем он слегка поцеловал ее,— Кэролайн. Кэролайн поморщилась, отстраняясь. — Майкл пытается убить Клауса уже на протяжении нескольких веков,— сказала Татия, натягивая один из своих жакетов. — Пока не удалось,— сказал Майкл по-прежнему с отвратительной улыбкой на губах.— Но с тобой,— сказал он, указывая на Кэролайн,— это должно быть легко. Кэролайн в растерянности повернулась к Татии. — Вот почему я пришла, чтобы найти тебя,— сказала Татия, кивая на Кэролайн.— Если мы собираемся убить его, нам нужна ты. — Почему я?— спросила Кэролайн. — Я видел, как он реагирует на тебя прошлой ночью в баре, когда он понял, что это ты поешь, он не мог отвести от тебя глаз, словно он был в каком-то трансе,— сказал Майкл, его глаза светились.— Нам нужно будет отвлечь его, если мы собираемся вонзить кол в него кол. Он может почувствовать, мое присутствие за милю, но если его отвлечь... — Тогда мы сможем вонзить в него кол быстро, с легкостью,— сказала Татия. Кэролайн молчала, эта информация била ее, как волна, ей казалось, что она вот-вот взорвется. — Я не знаю...— хотела сказать Кэролайн, но Татия положила холодную ладонь на руку Кэролайн. — Ты спасешь людей, которых любишь, Кэролайн,— сказала Татия, словно это было так просто, словно это был единственный выход. Кэролайн по-прежнему молчала, ни на что не обращая особого внимания. Он заметила, как Татия взглянула на Майкла и кивнула. — Подумай об этом,— сказала Татия, отходя от Кэролайн.— Я знаю, это непросто, но если ты примешь правильное решение, встретимся в том же баре завтра вечером. Майкл ушел, в последний раз улыбнувшись ей, как будто он уже ощущал запах победы. Татия в последний раз кивнула Кэролайн и исчезла, оставив Кэролайн наедине с самой собой. Кэролайн шла по пустынному тротуару, на улицах уже не было машин. Люди спали в своих домах; свет в домах был погашен, а окна занавешены шторами. Кэролайн только сейчас осенило, что ей некуда было пойти, она несла туфли в одной руке, а сердце, казалось, в другой. Было такое чувство, что его вырвали из ее груди. Как она могла убить его? После всего того, через что они прошли. Кэролайн знала, что если она убьет его сейчас, то он будет еще одним невинным человеком в ее книге; он бы не сделал ей ничего плохого. Хотя, если она убьет его сейчас, принимая во внимание то, какой Клаус в настоящем, это будет заслуженная смерть за всю ту боль, которую он привнес в ее жизнь. Столько людей осталось бы в живых, если бы он был мертв. Кэролайн не хотела больше думать об этом, ей было достаточно их с Клаусом разговора, и сейчас ей казалось, что кто-то вытолкнул ее за край. Она остановилась, понимая, что дальше идти смысла нет, и легла прямо на тротуар, не задумываясь о том, что ее может кто-то увидеть. Прямо сейчас она позволила быть себе сломленной девушкой. — Проснииииись и пооооой, солнышкооооо!— крикнул кто-то прямо в ухо Кэролайн, и это заставило ее тут же подскочить, широко раскрыв глаза, она огляделась вокруг. Первое, на что она обратила внимание, так это на то, что она была на диване в чьем-то доме, провонявшим сигаретным дымом. Потом она заметила, что была голодна, действительно голодна и это ее сильно обеспокоило. Она нуждалась в крови. Конечно, ей это пришло в голову только сейчас, а потом она поняла, что перед ней стоит человек, который выглядит странно знакомым. — Феликс?— пробормотала Кэролайн, пытаясь понять, как она оказалась здесь. Последнее, что она помнила, так это то, что она лежала на тротуаре, а сейчас она была в квартире Феликса. — Единственный и неповторимый,— сказал Феликс, проходя мимо нее на кухню. — Что я здесь делаю?— спросила Кэролайн, потираю голову. — Забавно,— сказал Феликс, возвращаясь в гостиную с двумя чашками кофе.— Тот же самый вопрос я задал себе, когда увидел тебя спящей на тротуаре. Потом он протянул ей чашку кофе, которую она охотно взяла из его рук. Она была удивлена, почувствовав, что кофе в чашке был смешан с кровью и бурбоном. Он знал, конечно, он знал. Естественно, ее это не удивило. — Я думал, что такая девушка, как ты, должна жить, по крайней мере, в пятизвездочном отеле,— сказал Феликс, смеясь. Кэролайн не ответила; вместо этого он поставила чашку и опустила голову, взявшись за нее руками. — Плохая ночка?— спросил Феликс более успокаивающим тоном. — Худшая,— сказала Кэролайн, поднимая глаза.— Который час?,— спросила она, глядя в окно. — 17:00,— сказал Феликс, поднимая бровь. — Я спала так долго?— застонав, спросила Кэролайн. — Да, я ушел этим утром, после того как доставил тебя сюда, а, когда вернулся во второй половине дня, то застал тебя в том же положении,— сказал Феликс, улыбаясь ей. — О, Боже,— сказала Кэролайн,— мне так жаль. — Не за что, милая,— сказал он, смеясь.— Хотя, ты могла бы спеть сегодня вечером в "Руже", если ты правда хочешь отплатить мне за то, что я такой хороший гражданин,— сказал Феликс, садясь в кресло напротив Кэролайн. Кэролайн улыбнулась. — Думаю, я могу принять твое предложение,— сказала она. Она взяла чашку кофе и сделал глоток. Она знала, что должна была сделать это, независимо от того, чего она хотела. Прошлой ночью ей во снах являлись все те люди, которых она любила и которые были мертвы, и единственным, кого она запомнила, был Клаус, он стоял там и улыбался ей. Изначально она хотела, чтобы Клаус был мертв, таков был план, план всегда был таким, и пришло время перестать играть в игры и покончить с этим, так будет лучше для всех. Но Кэролайн не могла игнорировать острую боль, возникшую в груди, когда она признала это, это не должно было так закончиться, но у нее не было выбора. Кэролайн вошла в "Руж", оправляя платье. Феликс одолжил ей одно из старых платьев своей сестры. Оно было кипенно-белым с глубоким вырезом на груди. "Оно подойдет идеально",— сказала Кэролайн, увидев его. Потом он протянул ей жемчужное ожерелье и сделал ей такие же прическу и макияж, как и в прошлый раз. Когда они пришли в "Руж", он предупредил ее о том, чтобы она была на сцене через час, после чего они разделились. — Спасибо,— сказала Кэролайн, сжав его руку. Она знала, что не увидит его снова после сегодняшнего вечера, она была уверена, что в ближайшее время отправится домой. После того, как завершит все необходимое. Он подмигнул ей и улыбнулся. — Увидимся,— сказал он, а потом ушел. И вот, она была здесь, глядя на компанию у бара, пытаясь отыскать в толпе Татию. — Не ожидала увидеть тебя снова,— услышала Кэролайн голос Ребекки у себя за спиной. Кэролайн вздохнула, оборачиваясь, чтобы поприветствовать своего "любимого" человека. — Ребекка,— сказала Кэролайн, поднимая руки.— Мне не нужны неприятности,— сказала Кэролайн. Ложь. — Разве это не твоя вина?— спросила Ребекка.— Потому что все, что я видела, так это то, что ты сама являешься причиной этих неприятностей. — Я здесь только для того, чтобы хорошо провести время,— сказала Кэролайн, хотя, это было полной ложью, но вся эта ситуация вынуждала ее врать. Ребекка подошла ближе к Кэролайн, так, что теперь ее могла слышать только Кэролайн. — Я не доверяю тебе,— сказала она, и Кэролайн сглотнула,— так же, как и Ник. Он никогда не простит тебя, так что, почему бы тебе не оставить его в покое и сделать то, что у тебя получается лучше всего,— прошипела Ребекка.— Исчезнуть. После чего она развернулась и ушла. Кэролайн тяжело выдохнула и повернулась к толпе. Тогда, как по команде, она почувствовала чью-то ладонь на своей руке, и подскочила от неожиданности. — Привет, Кэролайн,— прошептала Татия. Кэролайн повернулась к Татии, на лице у которой была маска. Умно. — Татия,— произнесла Кэролайн, задыхаясь. — Ты, кажется, нервничаешь,— сказала Татия. Кэролайн показалось, что она улыбается. — Я не нервничаю,— прорычала Кэролайн.— Можем мы просто покончить с этим? — Конечно,— сказала Татия, после недолгой паузы. Она молчала некоторое время, пока они глядели на толпу. Кэролайн увидела танцующих Ребекку и Стефана; Ребекка рассмеялась, когда Стефан что-то прошептал ей на ухо. — Вон Клаус,— прошептала Татия. Кэролайн проследила за взглядом Татии и убедилась, что он действительно был там, сидел один в кабинке. Он потягивал коктейль, глядя на танцующих Стефана и Ребекку. Он был мучительно красив и одинок. Все, что хотела сделать Кэролайн, так это утешить его, но Татия тут же вернула ее к реальности. — Иди и поговори с ним,— сказала она. Кэролайн нахмурилась. — Он не захочет говорить со мной,— сказала Кэролайн, скрестив руки на груди.— Он злится на меня за то, что я исчезла. — Ну что ж, тогда,— сказала Татия, выступая вперед,— мы сделаем так, что он сам подойдет к тебе. Кэролайн растерянно взглянула на нее и увидела, как Татия махнула рукой мужчине у бара. Он неохотно подошел к ней, словно был в каком-то трансе. — Привет, дорогой,— сказала ему Татия.— Было бы грубо с твоей стороны не пригласить мисс Кэролайн на танец. Мужчина перевел взгляд с Татии на Кэролайн, выражение его лица совсем не изменилось. Его волосы были зачесаны назад, он был высоким, но черты его лица были мальчишескими. Посмотрев на Кэролайн, он улыбнулся. — Мадам,— сказал он, протягивая руку. Кэролайн взглянула на Татию, которая кивнула головой. — Он придет,— прошептала она. Кэролайн закатила глаза, но приняла его предложение, позволяя ему вывести ее на танцпол. Кэролайн старалась не смотреть на Клауса, но не могла. После нескольких минут безмолвного танца, она посмотрела в его направлении, он, как она и надеялась, смотрел на нее; она тут же отвела взгляд, хотя, успела заметить, как он нахмурился, словно стал свидетелем чего-то того, чего не понимал, а потом она поняла, что он пытается услышать их разговор. — ...птицы-это то, что действительно привело меня сюда,— сказал мужчина. Кэролайн поняла, что совершенно не замечает его, и услышала лишь последнюю часть предложения. — Простите,— сказала Кэролайн, нервно смеясь.— Как, вы сказали, ваше имя? — Генри ван Борден,— сказал он так, словно был очень горд этим. Кэролайн кивнула в ответ, пытаясь показаться заинтересованной. — А вы-та девушка с прошлой ночи, певица,— сказал он, казалось, он тоже нервничает.— Вы какая-то знаменитость или что-то вроде того?— спросил он, Кэролайн скривилась. Она отметила просебя, что он был ужасен, пытаясь флиртовать с ней. И его руки были потными, теперь она знала, почему Татия выбрала именно его. Кэролайн больше всего на свете хотела, чтобы Клаус пришел и остановил это сумасшествие. Но она боковым зрением видела, что он не сдвинулся ни на дюйм. Она мысленно проклинала его. — Вы любите птиц?— спросил Генри, и Кэролайн закатила глаза. Это было безумие. — Прошу прощения,— услышала Кэролайн знакомый голос. Она посмотрела направо и увидела Клауса в нескольких футах от них. Генри, казалось, был шокирован его внезапным появлением, потому что немного споткнулся. — Не возражаете?— спросил он, угрожающе глядя на Генри. Генри, бедный мальчик, нервно кивнул на Кэролайн и медленно отошел. Одним быстрым движением Клаус одной рукой приобнял Кэролайн за талию, а другой крепко сжал ее руку. Они двигались медленно, и оба молчали некоторое время, а потом Кэролайн заговорила. — Я превосходно проводила время с тем джентльменом,— сказала Кэролайн, высоко держа голову и глядя на него. Но он не смотрел на нее; он смотрел куда угодно, но только не в ее глаза. — О, пожалуйста,— сказал он, смеясь,— я через весь зал видел, как твои глаза были у тебя на затылке. Кэролайн рассмеялась. Она почувствовала, как в ней просыпается чувство вины, но она попыталась не думать об этом, она была сильнее всего этого. — Я думала, ты не захочешь со мной говорить,— сказала Кэролайн.— Особенно после вчерашнего. Он громко вздохнул и впервые взглянул на нее. — Похоже, что не зависимо от того, насколько сильно я стараюсь забыть тебя или держаться от тебя подальше, я не могу этого сделать,— сказал он, грустно улыбаясь.— По крайней мере, не на такой долгий срок. Кэролайн почувствовала, как что-то проснулось в ней, словно у нее в животе запорхали бабочки, она не должна была так реагировать на его слова, но ничего не могла поделать с собой. Она покачала головой, пытаясь сосредоточься. Она посмотрела на Татию, которая кивнула ей головой. Кэролайн знала, как она собиралась отвлечь его, и она будет ненавидеть себя за это даже больше, чем сейчас, но она должна была это сделать. — Прости меня,— сказала Кэролайн, ее голос прозвучал слабо. Клаус взглянул на нее, у него загорелись глаза. Она знала, что он подумал, что она извиняется за то, что сделала, когда на самом деле она просила прощение за то, что собиралась сделать. — Я прощаю тебя, Кэролайн,— выдохнул он, словно только-что избавился от чего-то, что хранил в груди целую вечность. Его голос был нежным, заботливым, и Кэролайн почувствовала, что начинает таять от его прощения. — Я всегда буду прощать тебя. Она почувствовала, как сердце вырывается у нее из груди. — Ты пойдешь со мной?— спросил он, и Кэролайн тут же кивнула. Он повернул ее руку в своей и не заметил, как у нее на глаза навернулись слезы. — Ничего себе— сказала Кэролайн, входя в огромную овальную комнату. Он привел ее в свой нынешний дом. Здесь все еще шел ремонт, но одна комната, в которую он завел ее, уже была готова. Стены комнаты были увешаны картинами, и она вспомнила, как на балу он показывал ей все свои рисунки. Хотя, сейчас здесь было гораздо больше работ, чем тогда, и она заметила, что на большинстве из них была изображена женщина. — На них ты,— сказал он, улыбаясь самому себе. Кэролайн вытащила их одну за другой, кое-где она была в местах, которые помнила, например лежала в постели, когда была ранена, или гуляла в саду. Она со всей силы закусила губу, все они были так прекрасны, она подумала, что он не торопился с каждым мазком кисти, и она снова почувствовала, что сердце готово вырваться из груди. — Я работал над ними на протяжении веков,— сказал он, пробегая по ним пальцем.— Я никогда не забывал о тебе,— сказал он, глядя на нее глубоким взглядом и со всей серьезность.— Никогда. Кэролайн улыбнулась в ответ, слезы снова навернулись у нее на глаза. Она знала, что не может больше ждать, потому что тогда она передумает. Она быстро подошла к нему по-прежнему с грустной улыбкой на губах и прикоснулась к его лицу, встав на цыпочки, она притянула его губы к своим. Казалось, он был удивлен, потому что сначала его губы застыли в нерешительности и он даже не дотронулся до нее, эти несколько секунд показались ей целой вечностью. Потом она почувствовала, как его руки медленно обняли ее за талию, прижимая ее к нему. Наконец, его губы ответили, слегка приоткрывшись, они припали к ее губам. Его язык дразнил ее открытые губы, и она позволила ему. Чувствуя, как его язык исследует ее рот, она убрала руки с его шеи и взяла его за голову, прижимая к себе еще сильнее, чем раньше, если это вообще было возможно. Его руки скользнули к ее бедрам, хватая ее голую ногу там, где заканчивалось платье. Он поднял подол ее платья, и его руки начали медленно ласкали ее бедра. В ее голове роился миллион мыслей в это время. Она знала, что Татия и Майкл были где-то близко, она могли воткнуть в него кол в любой момент, он был полностью отвлечен. Она сделала свою работу. Он был уже одной ногой в могиле. И за то короткое время, как они ушли из того бара, она попыталась представить свою жизнь без него. Теперь она подумала о себе. Кем бы она стала, если бы его больше не было? Была бы она по-прежнему вампиром? Или просто осталась бы в Мистик Фолс до тех пор, пока не состарилась бы, и вспоминала бы добрые школьные дни. Никогда не двигаясь, не меняясь, была бы тем человеком, которым должна была быть, которым ее хотели видеть люди. Скорее всего, она никогда не увидела бы мир, она просто жила бы мирной жизнью. Кэролайн Форбс, соглашающаяся на что-то не самое лучшее. Клаус начал целовать шею Кэролайн, в то время, как она думала об этом, прислонив ее к стене. Он двигался медленно, позволяя каждому поцелую доставить ей удовольствие, а она оглядывала комнату, ее рисунки, которыми Клаус также доставил ей большое удовольствие. Он обращался с ней так нежно. Он убрал руки с ее бедер и медленно снял лямку платья с ее плеча, целуя это место. Он сделал то же самое с другой лямкой, и она почувствовала, как платье медленно сползло по ее телу, теперь она осталась только в лифчике и трусиках. Она снова притянула его губы к своим, настойчиво целуя его; он поднес руки к ее волосам, заправляя их за уши, чтобы он мог ласкать ее лицо. Никто никогда не обращался с Кэролайн так, никогда. И это заставило ее хоть еще больше; она не хотела, чтобы он умирал. Она не хотела быть девочкой, которая никогда не покидала Мистик Фолс, никогда не узнавала ничего нового и никогда ничего не добивалась. На этот раз она знала, чего хотела, и не собиралась сдаваться. Она думала, что у нее нет выбора, но вспомнила свои слова, которые она сказала Тайлеру той ночью, когда он ушел. "Выбор есть всегда",— сказала она и была права. Всегда есть выбор, но правильный он или нет, еще предстоит узнать. Клаус спустился к ее челюсти, целуя ее снова и снова, а его руки взялись за маленькую застежку ее лифчика. И тут она поднесла свои губы к его уху, почувствовав ее нерешительность, он остановился. Она почувствовала, как в ее голове эхом отозвалось это слово, даже раньше, чем она его произнесла. — Беги,— прошептала она, надеясь, что не пожалеет об этом. Он тут же отстранился, глядя ей в глаза, видя тревогу, он в последний раз взглянул на нее и исчез так быстро, что Кэролайн не успела даже моргнуть. Потом кто-то ворвался в дверь. Это был Майкл, он держал в руках кол, глядя в ту сторону, куда ушел Клаус. Кэролайн нагнулась, подняла платье и быстро натянула его обратно. — Что произошло, черт возьми?— спросил Майкл. Вскоре вошла Татия, в шоке оглядывая комнату. Кэролайн почувствовала, что покраснела. — Он был у нас в руках!— ревел Майкл, носясь по комнате.— Он даже не услышал, как мы вошли. Что произошло, черт возьми? Потом он посмотрел на Кэролайн, которая качала головой, глядя в окно, за которым шел дождь. — Понятия не имею,— сказала она почти шепотом.