Bound To You / Связана с тобой

Кэролайн закрыла глаза, прижимаясь спиной к холодной стене. Она слышала, как Майкл еще некоторое время носился по комнате, словно пытался найти в ее периметре ответ на вопрос, как Клаусу удалось сбежать. Он был здесь, конечно; она стояла прямо перед ним. Хотя, он, казалось, больше не замечал Кэролайн, вместо этого он бормотал: " Он был у меня в руках", повторяя это снова и снова. А потом Кэролайн услышала, как Майкл, последний раз проворчал что-то и вышел, не сказав больше ни слова. Кэролайн даже с закрытыми глазами почувствовала на себе взгляд Татии. Открыв глаза она увидела Татию, которая стояла, скрестив руки на груди и глядя на нее с угрозой, Кэролайн поняла, что она обо всем догадалась. Это было написано на ее лице; в том, как она стояла, словно была готова наброситься на Кэролайн. — Это была ты,— быстро сказала Татия низким голосом.— Ты предупредила его. Кэролайн ничего не ответила, потому что здесь нечего было говорить. Татия не спрашивала Кэролайн, она просто обвиняла ее в этом, констатируя факт. Да, Кэролайн сказала ему, чтобы он бежал, уходил, как можно дальше; когда он взглянул на нее, он увидел это на ее лице. Но что удивило Кэролайн больше всего, так это то, что она нисколько не сожалела. Она была счастлива, что ему удалось скрыться, и прямо сейчас больше всего на свете она хотела найти его, попытаться объяснить ему все, но Татия не давала ей этого сделать. — Глупая девчонка!— зашипела Татия, внезапно хватая Кэролайн за руку. Кэролайн, задыхаясь, попыталась отстраниться от нее. — Татия...— начала Кэролайн, пытаясь отстраниться. — Ты спасла человека, который разрушил твою жизнь, угрожал твоим друзьям, врал всем в твоем город,— сказала она, теперь уже хватая Кэролайн за оба плеча и тряся ее. Но Кэролайн была непреклонна, высоко держа голову: — Он еще ничего не сделал. Татия как-то странно посмотрела на Кэролайн, словно та несла полный бред. — Я все еще могу спасти людей, которых люблю, и его,— сказала Кэролайн, надеясь, что выглядит более уверенной в своих словах, чем это было на самом деле. Татия громко рассмеялась, запрокинув голову назад и прижимая руки к груди. — Ты беспокоишься за него?— спросила она, хлопая в ладоши.— Ты готова отказаться от всех своих друзей, семьи, чтобы спасти его? — Я не отказываюсь от них,— резко сказала Кэролайн.— Я все еще могу спасти их. Я могу сделать его лучше, я могу... — Изменить его?— сказала Татия с насмешливой улыбкой на губах.— Позволь мне сказать тебе кое-что, Кэролайн— сказала Татия, ее лицо потемнело.— Люди не меняются. Клаус не меняется. И, если ты думаешь, что такая хорошенькая девочка, как ты, сможет просто взять и изменить его... — Ты не знаешь его так, как знаю его я,— сказала Кэролайн, зная, что сильно рискует, но ее жизнь недавно висела на волоске, и она постоянно подвергалась риску, который мог неизбежно привести к плохому концу.— Возможно, ты знала его, когда он был человеком. Но сейчас он-вампир, и я знаю, что это меняет всех,— сказала Кэролайн, приближаясь к Татии.— Когда я была человеком, ты бы не узнала меня,— сказала Кэролайн, качая головой и смеясь.— Я была настоящей сучкой и эгоисткой. Кэролайн взглянула на Татию, которая, не отрываясь, смотрела на лицо Кэролайн и внимательно ее слушала. — Я пытаюсь сказать,— сказала Кэролайн, делая глубокий вдох и пытаясь собраться с мыслями,— что для того, чтобы измениться самому, должно измениться что-то еще. Я стала вампиром, и мой внутренний мир перевернулся; я изменилась,— прошептала Кэролайн последнюю часть, пытаясь успокоиться. — Я могу быть тем, кто изменит Клауса,— сказала Кэролайн, теперь смеясь над своими словами; она думала, что никогда не скажет этого, даже никогда не подумает об этом, но сейчас она говорила об изменении, понимая, что сама на глазах изменяется. — Я хочу быть тем, кто изменит его,— сказала Кэролайн, делаю глубокий вдох. Татия усмехнулась. — И что же заставит его измениться, Кэролайн?— спросила она, смеясь.— Твои красивые глаза? Твоя загадочность? — Любовь,— серьезно сказала Кэролайн.— Любовь изменит его. Татия некоторое время смотрела на Кэролайн, выражение ее глаз из насмешливого превратилось в грустное. Она посмотрела на нее так, словно ей стало жаль Кэролайн. Потом она поднесла руку к щеке Кэролайн и дотронулась до нее, словно мать. — О, Кэролайн,— сказала она, вздыхая.— Если ты ищешь любовь, поищи в другом месте. Он только разрушит твою жизнь. — Ты имеешь в виду, как ты разрушила его?— сказала Кэролайн, ловя внимание Татии.— Я читала начало одного из твоих писем ему,— сказала она, как бы объясняя ей. Татия посмотрела на нее так, словно пыталась проглотить большую таблетку. Она сжала челюсть, а ее глаза блуждали, как будто она вспоминала что-то. — Это было так давно,— сказала она, облизывая губы, но ничего больше не говоря. Кэролайн, не став больше ждать, направилась к двери. — И что ты собираешь делать теперь?— спросила Татия, говоря со спиной Кэролайн. — Постараюсь сделать все правильно,— сказала Кэролайн, выходя в дверь. Затем она спустилась по лестнице, продуваемой со всех сторон ветром, и вышла в ночь. Кэролайн не знала, с чего начать. Она понятия не имела, где мог бы быть Клаус. Она знала только то, что он был уже за городом, искал место, где можно было бы спрятаться; к тому же Кэролайн чувствовала, что ее время подходит к концу. Она чувствовала это своими костями, словно они могли исчезнуть, оставив бродить только ее душу, чтобы найти кого-то, кого она может никогда не найти. Вдруг Кэролайн услышала смех, эхом отозвавшийся в ночи, он был знакомым, очень знакомым. Кэролайн представила смеющееся лицо Ребекки, а потом пошла дальше по полупустынной улице и увидела светлую голову Ребекки. Она небрежно держала под руку Стефана и болтала с другой парой, а Стефан отчаянно жестикулировал руками. Кэролайн почувствовала, что у нее участилось дыхание, когда она направилась к ним. — ...разве это было не великолепно?— услышала Кэролайн лишь часть предложения Ребекки, когда догнала их. Как только Ребекка увидела Кэролайн, улыбка с ее лица тут же исчезла и она нахмурилась. — О, у меня был такой хороший вечер,— сказала Ребекка, не обращая внимания на молодую пару; она смотрела на Кэролайн. Двое людей посмотрели друг на друга, пожали плечами, поблагодарили Стефана и ушли. — Полегче, Ребекка,— сказал Стефан, немного потянув ее назад. — Ребекка,— сказала Кэролайн, пытаясь отдышаться.— Мне нужно поговорить с тобой. — Обязательно делать это сейчас?— спросила Ребекка.— Это не может подождать до завтра? Стефан и я собирались пойти в "Бордвок",— сказала она, улыбаясь Стефану. Кэролайн поморщилась. — Уверена, "Бордвок" может подождать,— прошипела Кэролайн. Ребекка снова переключила свое внимание на Кэролайн.— Это срочно. Не сказав ни слова, Ребекка отошла от Стефана и подошла к Кэролайн. — Лучше, чтобы это было что-то хорошее,— сказала она, скрестив руки на груди. — Я не знаю, где Клаус,— сказала Кэролайн, Ребекка задумалась. — Что ты имеешь в виду? Ты была с ним всего несколько часов назад,— сказала она. Кэролайн ожидала, что Ребекка посмеется над ней, но вместо этого на ее лице появилось выражение взволнованной матери. — Пришел Майкл,— сказала Кэролайн, глаза Ребекки сразу же загорелись, в них появился страх, и Кэролайн увидела, что она хватает ртом воздух.— Клаусу удалось уйти от него. Казалось, Ребекка немного расслабилась после ее слов, оглядываясь на Стефана, который кивнул. — Я не знаю, где он,— сказала Кэролайн.— И я должна найти его, прежде чем... — Прежде чем ты исчезнешь?— прошептала Ребекка, кивая головой.— Я знаю все о твоем маленьком фокусе. — Сейчас не время для этого,— сказала Кэролайн.— Я не хочу обсуждать это. — Тогда расскажи мне,— сказала Ребекка.— Расскажи мне все. — У меня нет времени,— сказала Кэролайн.— Мне нужно найти Клауса! — Что ж, я не знаю, где он,— сказала Ребекка.— Похоже, тебе не повезло,— затем она повернулась к Стефану. — Ребекка,— сказала Кэролайн, хватая ее за руку.— Если я пообещаю все тебе рассказать, ты пообещаешь мне кое-что взамен? Ребекка повернулась к Кэролайн, ее глаза сузились. — Смотря что,— сказала она. — Ты пообещаешь мне, что не станешь стирать память Клауса?— спросила Кэролайн, облизывая губы. Ребекка некоторое время молчала, моргая. — Я хочу, чтобы он помнил меня,— сказала Кэролайн, она знала, что для Ребекки это ничего не значило, а для нее это значило целый мир. Ребекка просто кивнула, хотя, в ее глазах по-прежнему была злость. — Но я хочу знать все,— сказала она, и Кэролайн кивнула.— Больше никаких секретов. — Хорошо,— сказала Кэролайн, кивая.— Но не сейчас, я вернусь. Ребекка подумала над этим, затем развернулась и стала уходить. — Я буду ждать тебя,— сказала она. Кэролайн должна была найти что-то, что привело бы ее к Клаусу, хоть что-нибудь, и она не собиралась искать это здесь. Когда Ребекка прошла мимо Стефана, поглаживающего свою грудь, Кэролайн задержалась, и, когда Ребекка вошла в бар, Кэролайн остановилась перед Стефаном, подталкивая его. Кэролайн сделала вид, что она что-то пишет, держа в правой руки воображаемую ручку, которая писала на воображаемой бумаге. Стефан понял намек; он вытащил из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку и маленькую записную книжку. Кэролайн быстро нацарапала на ней, быстро двигая рукой. Когда она закончила, она вырвала листок и сказала: — Передай это Клаусу, пожалуйста. Кэролайн умоляюще посмотрела на него, она рассчитывала на него. Меньше всего на свете она хотела, чтобы Клаус думал, что она снова ушла. Поэтому она быстро набросала записку в блокноте, зная, что Ребекка, должно быть, уже поняла, что Стефана нет. Она протянула Стефану записку, прижимая палец к губам и указывая в ту сторону, куда ушла Ребекка. Стефан кивнул, как бы давая понять, что она никогда не узнает об их обмане. "Спасибо",— прошептала Кэролайн одними губами и ушла. Когда она бежала по улице, обернувшись назад, она увидела, как Стефан кивнул и улыбнулся ей, а потом развернулся и вошел в бар. Она знала, что из-за этого в настоящем много что изменится для каждого. Но, во всяком случае, она была бы рада изменениям. Она собиралась сделать все правильно, она должна была, она была в долгу перед всеми, особенно перед Клаусом. И когда она бежала, волосы хлестали ее по лицу, а ноги почти не касались земли, Кэролайн увидела слова на бумаге. Слова, которые она написала Клаусу, последнее напоминание ему о том, что она была здесь и что она заботилась о нем. Прости меня. Я все тебе объясню, если ты дождешься меня. Кэролайн бежала по городским улицам, надеясь, что благодаря какому-нибудь совпадению, найдет его. Она искала его лицо среди других. Но она не нашла его, его не было в толпе, и она не знала, как найти его. Немного побродив, Кэролайн наткнулась на скамейку. Она села и опустила голову, подперев ее руками. В ее голове было так много "что, если". Что, если бы она решила не убивать Клауса с самого начала? Что, если бы она предупредила его раньше? Хотя, сейчас ей оставалось только ждать. А потом она почувствовала это; ее кожа начала зудеть, воздух вокруг нее стал меняться. Она исчезала. Она приняла это, зная, что будущее будет другим, к лучшему или к худшему, и ей придется жить с этим. Она видела, как менялся старый Чикаго 20-х годов. Здания начали исчезать; она сменились деревьями и домами. Кэролайн начала узнавать местность, она была менее, чем в трех кварталах от своего дома. Как только мир вокруг нее перестал меняться, Кэролайн вздохнула, глядя на знакомые окрестности. Она сделала шаг вперед, но что-то почувствовала, что она снова куда-то перемещается. Она огляделась вокруг, широко распахнув глаза. Она увидела, что дома снова начинают превращаться, она оглянулась на деревья, которые, казалось, таяли, а потом сменились огромными зданиями. Вокруг нее стали появляться люди, выходя из домов, имевших неясные очертания, дети выползали из кустов. Кэролайн взглянула на свое кольцо, тряся его. "Какого черта...?"— подумала она, глядя на него.— "Оно не работает? Теперь ее путешествия происходят беспорядочно?" Кэролайн запаниковала, она никогда не вернется домой. Кэролайн выдохнула, чувствуя, как ею овладевает страх. Она огляделась вокруг; она была в новом городе. Она посмотрела на людей, проходивших мимо нее, они были одеты почти так же, как и в последнем временном периоде, в который она перенеслась. На женщинах были платья средней длины, а мужчины были в цилиндрах и с сигаретами во рту. Она не могла понять, в каком временном периоде она оказалась. Не долго думая, она подошла прямо к мужчине, который наблюдал за стаей голубей на земле. — Извините,— сказала Кэролайн, привлекая его внимание.— Какой сейчас год? Она проигнорировала то, каким странным взглядом посмотрел на нее мужчина. — 1931,— сказал он приподнятым голосом. Она поблагодарила его и повернулась вокруг, пытаясь собраться с мыслями. Она снова огляделась вокруг, на этот раз заметив Эмпайр-стейт-билдинг, он был огромным и совершенно новым. Она была в Нью-Йорке 30-х годов, а это означало, что она перенеслась вперед всего лишь на несколько лет, а не столетий. Неудивительно, что переход во времени был таким быстрым; портал был открыт именно тогда, когда она вернулась, поэтому у ее кольца была возможность переместить ее. Кэролайн вздохнула, снова глядя вокруг. Она не знала, с чего начать. Она ожидала, что вернется на нормальную территорию, а сейчас она была отослана в подавляющий город, когда она была уже подавлена больше некуда. Но потом что-то всплыло в сознании Кэролайн. Всякий раз, когда она путешествовала во времени, она всегда оказывалась там, где был Клаус; он всегда был где-то поблизости от того места, куда она перемещалась. Кэролайн дико оглянулась; он должен был быть здесь, где-то в толпе. Но людей было слишком много; Кэролайн не могла следить за одним человеком дольше нескольких секунд. Вдруг Кэролайн почувствовала чью-то руку на своем плече, она быстро обернулась, надеясь, что это будет он. Вместо этого перед ней стоял мужчина, с которым Кэролайн говорила несколько минут назад. Его глаза были дикими, он внимательно изучал Кэролайн. — Вы Кэролайн?— серьезно спросил он низким голосом. Кэролайн, растерявшись, кивнула. Затем он расплылся в улыбке. — Чудесно,— сказал он. Потом Кэролайн почувствовала, как ее что-то ударило в бок. Она посмотрела вниз, вдруг почувствовав, что ее сознание затуманилось. Она увидела шприц, и, слегка застонав, почувствовала, что ее тело начинает оседать. Она поняла, что падает прямо на него, и он поймал ее, поглаживая ее волосы. Кэролайн проснулась с пульсирующей болью в голове; она чувствовала, что в ней до сих пор была вербена, хотя, уже в незначительном количестве. Кэролайн застонала, поднимая голову и осматривая комнату. Она попыталась сфокусировать зрение, заметив стоящую перед собой фигуру. Когда ей удалось это сделать, она удивилась, увидев Элайджу, стоящего напротив нее. В его глазах была суровость и смелость. Она сглотнула, глядя вокруг; она поняла, что находится в чьей-то квартире, она слышала доносившийся снизу звук оживленных улиц. Она слегка зашевелилась, пытаясь поудобнее сесть в кресле, но, кажется, она была все еще слаба из-за вербены. — Здравствуй, Кэролайн,— сказал Элайджа, начав расхаживать по комнате. Кэролайн изучала его, он, как обычно, выглядел очень хорошо. Хотя, его глаза были дикими и злыми, словно что-то не давало ему покоя. — Меня зовут Элайджа. — Я искал тебя,— сказал он, подходя к ней. — Как и много других людей,— сказала Кэролайн, и почувствовала как начинает расти его раздражение. Элайджа только улыбнулся на это, наклоняясь к ней.— Зачем я была нужна тебе? И как ты нашел меня? У меня глаза повсюду, и, когда такая сообразительная девушка, как ты, подходит и спрашивает, какой сейчас год, было нетрудно заметить тебя в толпе,— сказал он, улыбаясь насмешливо.— Ты-настоящая знаменитость сверхъестественного мира. — Да, я слышала,— грубо сказала Кэролайн.— Но что бы это не было, ты хочешь использовать меня, чтобы добраться до Клауса. Я не буду этого делать,— сказала она. Элайджа стоял к ней спиной и молчал некоторое время, а потом он быстро заговорил. — Я знаю, почему ты пришла сюда,— сказал он, снова расхаживая по комнате.— Чтобы выяснить, из какой кровной линии ты произошла. Кэролайн ничего не ответила, вместо этого она осматривала комнату, ища пути к отступлению. — Хочешь знать, от кого ты произошла?— сказала Элайджа, привлекая внимание Кэролайн.— От меня. Слова эхом отозвались в голове Кэролайн. Она никогда по-настоящему не пыталась предсказать, кто из Древних это будет, хотя, часть ее надеялась, что это все еще будет Клаус. — Ты обратил Татию?— спросила Кэролайн, нахмурившись.— Но как? Почему? — Я любил ее,— сказал Элайджа, пожимая плечами, как будто он только что сказал "это- вторник".— У меня было ощущение, что моя мать собирается убить ее, у нас с братом бесконечно происходили драки из-за нее. Поэтому я предпринял меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что она останется жива. — Но как?— спросила Кэролайн.— Ты не был вампиром, нет никакого способа... Но Элайджа поднял руку, как бы говоря: "Я объясню". — Я был в отчаянии, пытаясь спасти ее, и поэтому я пошел к Аяне, другой ведьме из моей деревни, Беннет. Я сказал ей, что буду защищать ее детей, пока они будут живы, если она сделает кое-что взамен для меня,— сказал он и опустил глаза, облизывая губы.— Я попросил ее спасти Татию, не важно, как, я просто хотел, чтобы она была жива. Кэролайн смотрела, как Элайджа расхаживает по комнате, жестикулирую руками. — Она согласилась. Я взял Татию с собой, и мы встретились с ведьмой в ночь перед обращением. Аяна произнесла заклинание, взяв мою кровь и дав ее выпить Татии. Все произошло очень быстро, я не был уверен, что это сработало,— сказал Элайджа, вздыхая.— Хотя, она заверила меня, что Татия действительно будет спасена. — Это произошло следующей ночью, моя мать похитила Татию, и, взяв ее кровь, добавила ее в наши бокалы с вином. В эту ночь она произнесла заклинание, которое обратило бы нас в вампиров. Татия должна была стать жертвой, вечная жизнь за ее смерть. Элайджа наклонился к Кэролайн; она встретилась с ним взглядом. — Но моя мать не знала, что, когда Татия выпила мою кровь, а я выпил ее из бокалы с вином, между нами образовалась связь. Что случилось со мной, случилось и с ней. Глаза Кэролайн расширились. — Когда я умер, Татия умерла, но, когда я обратился, она обратилась тоже,— сказал Элайджа, выпрямляясь и скрещивая руки на груди.— Ее и моя кровь связаны между собой. Кэролайн открыла рот. — Что произошло?— спросила она.— С тобой и Татией? Элайджа опустил глаза и некоторое время ничего не говорил, а потом он открыл рот: — Клаус убил ее. Кэролайн была в замешательстве, она видела Татию всего несколько лет назад, и тогда она поняла; ей стало жаль его. — Он, должно быть, узнал, что она была жива, и был в ярости от того, что она решила быть со мной,— сказал Элайджа, на его лице появилось разочарование.— Он забрал ее у меня, теперь я даю ему то, что он заслуживает: смерть. Кэролайн сочувственно посмотрела на него и покачала головой. — Элайджа, Татия не мертва. Элайджа нахмурился, поворачиваясь к ней. — Я видела ее всего несколько лет назад,— сказала Кэролайн, пожимая плечами. Кэролайн увидела в его глазах отрицание. Кто захочет поверить в то, что человек, для которого ты рискнул всем, просто взял и бросил тебя? — Нет,— сказал Элайджа, качая головой взад и вперед.— Одна из служанок сказала мне, что видела, как он воткнул в нее кол. — Это была ложь,— сказала Кэролайн, кусая губу.— Она, вероятно, внушила это служанке. Элайджа продолжал качать головой взад и вперед, пытаясь избавиться от этого глупости. Кэролайн знала, что Элайдже нужен был кто-то виноватый в этом; он не мог осознать, возможность того, что Татия не хотела быть с ним, что она оставила его. Кэролайн стало жаль его. — Ты лжешь!— сказал Элайджа, подходя ближе к Кэролайн, так близко, что она почувствовала его дыхание.— Я убью его, и ты можешь попытаться отговорить меня от всего этого, если хочешь, но он умрет. Во всяком случае, ты должна быть благодарна мне, я делаю одолжение тебе и твоим друзьям из будущего,— сказал он, его глаза были дикими и сумасшедшими.— Я использую тебя, чтобы выманить его. Он, казалось, был в отчаянии, словно у него не было выбора; Кэролайн не могла позволить ему сделать это с самим собой или с его братом. Кэролайн чувствовала, что вербена полностью вышла из ее организма, и она знала, что это был ее единственный шанс уйти. Она нагнулась, хватая левую переднюю ножку кресла, на котором сидела, и потянула ее. Это оказалось легко, и одним быстрым движением она вонзила ее прямо в грудь Элайджи. Он взглянул на кол, а потом снова на Кэролайн. — Мне жаль,— сказала она, глядя, как он падает на землю.— Мне правда жаль. Она не видела как посерело его лицо, потому что уже оказалось за дверью, сбежала по лестнице и вышла на солнце. Кэролайн протолкнулась сквозь толпу людей. Она знала, что должна вернуться туда, куда она переместилась. Она была на сто процентов уверена, что Клаус был где-то поблизости от того места, он был поблизости всегда. Когда она добежала до площади, она знала, что должна поторопиться, Элайджа, скорее всего, вернется сюда, чтобы найти ее, когда проснется. Она рассматривала толпу, пытаясь найти что-нибудь, что привело бы ее к нему. И тогда она увидела это; это была женщина, на ней были длинные чулки, волосы были убраны под шляпой, она выглядела как женщина из высшего общества. Она несла картину. Кэролайн увидела, как она развернула ее, остановилась и взглянула на эту красоту. Сначала Кэролайн не была уверена, но потом она узнала картину. Это была одна из тех, которые она видела в доме Клауса в настоящем времени. Та, на которой она смотрела в окно, сидя на подоконнике. Кэролайн быстро, но плавно подошла к женщине. — Простите,— сказала Кэролайн, застав женщину врасплох.— Где вы взяли эту картину? Женщина с подозрением посмотрела на Кэролайн, прижимая картину к груди. — Я купила ее на аукционе,— сказала она, все еще нервничая. — Где был этот аукцион?— спросила Кэролайн, наконец, женщина немного расслабилась. Она повернулась и указала в ту сторону, откуда она пришла. — Пройдите два квартала, сверните налево, и на правой стороне должна быть церковь. Это был действительно чудесный аукцион, так жаль, что вы пропустили его, дорогая,— сказала женщина и поспешила уйти. "Это был чудесный аукцион, так жаль, что вы пропустили его, дорогая", — крутились в голове Кэролайн ее слова. Если бы она не была похищена, она бы сделала это вовремя. "Должна быть причина, по которой я увидела женщину с его картиной",— думала Кэролайн.— "Может быть, судьба пытается сказать мне что-то, и сейчас самое время, чтобы прислушаться". Она последовала инструкциям женщины, пройдя два квартала и держась правой стороны. Церковь было трудно пропустить; она была сплющена между двумя высокими зданиями, а крест торчал прямо из земли. Насколько нелепой была эта ситуация. Кэролайн поднялась по ступенькам церкви, глядя на людей, которые расходились, большинство из них были с картинами, на которых была изображена она. Войдя в церковь, она заметила, что та была совершенно заброшена, стенды, на которых должны были стоять картины, были пусты, и вокруг не было ни души. Кэролайн подошла к передней части церкви, садясь на одну из скамеек, оглядываясь вокруг. Она упустила его, совсем немного, но все же. "Видимо, не судьба",— подумала Кэролайн, убирая волосы с лица. Она рассуждала о том, что она должна делать теперь, она была измождена, и ей некуда были идти. Потом что-то привлекло ее внимание. На спинке скамейки, справа от нее лежал пиджак. Он был черный, и, казалось, у него не было владельца. Кэролайн схватила его, потирая пальцами материал. — Кэролайн,— услышала она. Она застыла. "Он здесь",— подумала она, оглядываясь вокруг. И, конечно, он стоял у входа в церковь, глядя на нее. Он держал руки в карманах; на его лице не было никаких эмоций, когда он смотрел на нее. Она тут же встала, поворачиваясь к нему лицом. Тогда он показал на пиджак в ее руке. — Я оставил свой пиджак,— сказал он, Кэролайн кивнула; она не знала, что сказать. Все это время она провела, пытаясь найти его, и вот он был здесь, прямо перед ней, и ей совершенно нечего было сказать. — Я искала тебя,— сказала она, слегка улыбаясь. — Неужели?— сказал он, подходя к ней. Она протянула руку, предлагая ему пиджак. Он взял его, по-прежнему глядя ей прямо в глаза. — Мне так...— начала она, но он поднял руку. — Я не хочу слышать это,— сказал он.— Все, что ты дала мне-пустые извинения. Кэролайн покачала головой. — Это неправда. — Тогда, как называется твое извинение передо мной прямо перед тем, как ты планировала убить меня?— сказал он. Хотя, он не показывал этого, Кэролайн чувствовала, что он злится. Кэролайн покачала головой, а потом сделала глубокий вдох. — Ты получил мое письмо?— спросила она. — Да,— сказал он, ожидая, что она продолжит. — Тогда ты знаешь, что я все тебе объясню,— она замолчала, собираясь с мыслями.— Я не смогу объяснить, почему я сделала то, что сделала, если ты не будешь знать все с самого начала. — Я не хочу слушать тебя, Кэролайн,— сказал Клаус, собираясь уходить. Кэролайн знала, что он пытался отпустить ее, это было понятно без слов : его отстраненность и этот аукцион, на котором были выставлены картины с ее изображением. Кэролайн схватила его за руку, пытаясь вернуть его. Она не позволит ему уйти, только не снова. — Клаус, пожалуйста,— сказала Кэролайн, умоляя его.— Просто выслушай, а потом, если хочешь, можешь уйти. Клаус обернулся и внимательно изучал ее; после краткой паузы, он бросил пиджак обратно на скамейку, сел и жестом показал ей, чтобы она села. Она села рядом с ним, глядя на его мягкие, но все еще опасные черты лица. Именно теперь она позволила себе восхищаться его мучительно красивым лицом, линией его сжатой челюсти и нежными глазами, тем, как он облизывал губы всякий раз, когда думал о чем-то серьезном. Клаус вытянул руку за спиной Кэролайн, позволяя ей свободно лежать на спинке скамейки. Кэролайн вздохнула, а потом все ему рассказала. Она рассказала ему, что она из будущего. Она рассказала ему о Елене, Тайлере, Дженне. Она рассказала ему о кровной линии. Что она ненавидела того, кем он был в будущем, и вот почему она почти сделала то, что сделала. Как она могла путешествовать во времени и почему решила спасти его. — Я никогда не ожидала, что буду,— Кэролайн замолчала, глядя в потолок,— заботиться о тебе. Все то время, пока Кэролайн рассказывала свою историю, глаза Клауса оставались неподвижными. Он не двигался, не говорил, просто слушал. — Я не хотела уходить,— сказала Кэролайн, держа кольцо.— И я чувствовала себя ужасно каждый раз, когда делала это, потому что знала, что причиняю тебе боль. Когда Кэролайн закончила, умолчав только о Татии, она ждала реакции Клауса. Некоторое время он ничего не говорил, только смотрел на нее, пытаясь разобраться во всем этом. Потом он отвернулся от нее, глубоко вздыхая. — Кажется, я-тот, кому нужно извиняться,— прошептал он, наконец. Кэролайн придвинулась поближе к нему, положив ладонь на его руку. — Ты не должен быть таким,— сказала Кэролайн.— Ты не такой, не сейчас. — Но я буду,— сказал он, нахмурив брови. Кэролайн покачала головой. — А этот парень,— сказал Клаус после паузы.— Ты любишь его? — Да,— кивнула Кэролайн, а потом покачала головой.— Но...это другое. Я другая, я хочу другого. Я хочу помочь тебе,— сказала она, глядя на него умоляющим взглядом. — Почему ты делаешь это с собой, Кэролайн?— сказал Клаус, качая головой.— От чего ты пытаешься спасти меня? — Я пытаясь спасти тебя от тебя же самого,— сказала Кэролайн, это прозвучало так, словно она умоляла его.— Я видела, что одиночество делает с людьми, что оно делает с тобой, я пытаюсь помочь тебе,— сказала она. Это прозвучало безумно, она не хотела говорить этого, она не знала, была ли готова, и боялась того, каким может быть его ответ. — Тогда останься,— сказал он, сейчас в его голосе звучала нежность.— Ты сказала, что кольцо-это то, что держит тебя здесь, так сними его, останься здесь со мной. Кэролайн почувствовала ком в горле, когда коснулась своего кольца, крутя его вокруг пальца. — Но будущее...— начала Кэролайн, но Клаус перебил ее. — Кого волнует это будущее? Мы построим наше собственное будущее,— сказал он, повышая голос. Он увидел сомнение на ее лице, то, как она отвернулась, пытаясь снова понять, чего она хочет. — Клаус,— шепотом сказала Кэролайн, сжимая кольцо.— Я не могу. Он откинулся назад, его глаза сузились, она увидела, как он выдохнул. — Хорошо,— наконец, мягко сказал он, словно знал, каким будет ее ответ, словно ожидал от нее такого ответа.— Но пообещай мне одну вещь. Кэролайн почувствовала, что у нее на глаза навернулись слезы, когда она кивнула. — Если ты действительно хочешь помочь мне, пообещай, что больше не станешь искать меня; ни в прошлом, ни в настоящем,— сказал он так, словно сам еле сдерживал слезы.— А я не стану искать тебя. Кэролайн тяжело сглотнула, она пыталась что-то сказать, но вместо этого молчала, глядя на то, как он встал и прошел мимо нее. Она посмотрела на свое кольцо, блиставшее на солнце. Потом она повернулась к Клаусу, который уже подходил к двери. — Клаус,— сказала она. Он остановился и обернулся. Она стояла возле скамейки. Клаус увидел, как она сорвала с пальца свое кольцо, защищающее от солнечного света, и бросила его рядом с собой. — Я останусь,— сказала она хриплым голосом. Она с трудом понимала, что делает. Это было так не похоже на нее, к тому же, она знала, что рушит будущее, делает его еще хуже, чем оно было. Но она знала одно: Елена никогда не будет "человеческим мешком с кровью", Тайлер не будет вампиром, он будет жить лучше, без нее. Она думала, что ей будет грустно в этот момент, когда она оставляла все, что было важно для нее, но она оставляла не все, было кое-что, ради чего она оставалась. И когда Клаус сделал шаг ей навстречу, глядя на ее кольцо, лежавшее на земле, Кэролайн встретила его на полпути; подбежав к нему, она поцеловала его, позволяя себе насладиться моментом. Кэролайн прислонилась к стене в спальне, глядя на то, как Клаус застилает простынями мебель. Это было все, что она видела от него в последнее время: он все время укрывал и раскрывал мебель. — Так будет всегда?— спросила она, улыбаясь ему.— Мы будем все время переезжать с места на место? — Так не должно быть,— с нежностью сказал он.— Мы можем остаться там, где ты пожелаешь, я знаю, что у тебя было достаточно путешествий. Кэролайн рассмеялась. Меньше, чем месяц назад, она отдала бы все, что угодно, за то, чтобы иметь возможность путешествовать по миру, и сейчас у нее была эта возможность; но она была изнурена, и путешествие не казалось ей такой уж заманчивой идеей в данный момент. — Куда тогда мы должны отправиться?— спросила Кэролайн, подходя к окну со стаканом с кровью и делая глоток. — Куда угодно,— сказал Клаус, оглядываясь вокруг. Кэролайн продолжала смотреть в окно, снаружи шел сильный дождь. Она попыталась представить свою жизнь теперь, с Клаусом. Она знала, что та никогда не будет скучной, но она представила свою маму одну дома, без дочери. Она никогда снова не увидит ни Елену, ни Бонни; конечно, они зададутся вопросом, что случилось с ней; и Тайлер, бедный Тайлер. Часть ее всегда будет скучать по мисс "Мистик Фоллс", она уже скучала. — Кэролайн,— услышала она, как позвал Клаус, она посмотрела на него. На его лице была смесь беспокойства и замешательства.— В чем дело? Кэролайн нахмурила брови. — Что ты имеешь в виду? Тогда Клаус кивнул головой, словно вдруг все понял. — Ты скучаешь по ним,— сказал он, переключая свое внимание на что-то еще.— Ты скучаешь по своим друзьям и семье, я вижу это в твоих глазах. Кэролайн покачала головой, отворачиваясь от него. — Это не важно,— сказала она, ставя свой стакан. Потом она подошла к нему и положила руку ему на грудь. Она улыбнулась ему, хотя, он, казалось, не поверил ей. Он нахмурился, глядя на нее, и прикоснулся к ее лицу. — Я хочу, чтобы ты была счастлива,— сказал он. Она покачала головой, улыбаясь еще шире. — Я счастлива,— прошептала она, а затем поднялась и поцеловала его. Прижимая его к себе, она поцеловала его еще настойчивее. Он провел рукой по ее лицу, потом по волосам, запустив в них пальцы, прижимая ее к себе. Тогда она протянула руку, пытаясь стянуть с него пиджак. Он помог ей, выскользнув из него, не отрываясь от ее губ. Она хихикнула, когда он начал поднимать ее рубашку. Сняв ее, он нежно провел пальцами по ее бокам. Она игриво вскрикнула, когда он оторвал ее от земли так, что она обхватила ногами его торс, а руками его шею. Он поцеловал ее ключицу, неся ее к еще не застеленной кровати. Он осторожно положил ее, и она покрыла поцелуями его шею и плечи. Она сняла с него рубашку, целуя то место, где должно биться его сердце. Кэролайн почувствовала восторг, когда Клаус покрыл ее поцелуями. Она могла жить так, навсегда. Она знала, что могла; и она увидела свою жизнь, вспыхнувшую перед ее глазами. Было так много вещей, в которых она не была уверена, так много ошибок, которые она совершила, но теперь, когда Клаус расстегнул ее лифчик и стал целовать ее живот, она знала, что все это не имеет значения. Прежде, чем зайти дальше, он приблизил свое лицо к ее, его глаза на мгновение остановились на ее, а потом он прошептал кое-что, не теряя ни секунды. — Я люблю тебя,— сказал он. Это не прозвучало слабо или принудительно, это было произнесено со значимостью и нежностью; после чего Кэролайн полностью отдалась ему. Кэролайн слегка приоткрыла глаза. Она чувствовала себя опьяненной, и все вокруг нее казалось затуманенным, словно она была во сне. Она увидела Клауса, он был полностью одет и сидел за столом, глядя на что-то в своей руке. Кэролайн подумала, что это какой-то странный сон, она почувствовала, как оборвалась какая-то связь, ей казалось, что она плывет. Потом она увидела, как Клаус встал, поворачиваясь к ней. Она попыталась улыбнуться ему, но было такое чувство, что ее тело не подчиняется ей. Она едва могла держать глаза открытыми, когда увидела, что он подошел к ней и наклонился. Он, казалось, не заметил, что она смотрела на него, потому что, вместо того, чтобы посмотреть на ее лицо, его внимание было приковано к ее руке. Кэролайн мысленно нахмурилась, когда увидела, что Клаус встал на колени и поднял руку Кэролайн. Только когда Клаус поднял свою вторую руку, Кэролайн увидела, на что он смотрел. Это было ее кольцо, защищающее от солнца; ему каким-то образом удалось забрать его из церкви, в которой она оставила его. Кэролайн увидела, как он поднял ее указательный палец и легким движением надел кольцо на место. Кэролайн попыталась открыть рот, чтобы возразить, или закричать, чтобы остановить его, но не смогла ничего произнести. Она почувствовала себя полностью парализованной. Потом она увидела, как Клаус встал, и, положив руку на ее голову, наклонился и поцеловал ее. А потом, как-будто кто-то выключил свет, Кэролайн увидела туннель, и все потемнело.