Bound To You / Связана с тобой

— Кэролайн,— услышала она знакомый голос. Сначала Кэролайн подумала, что вернулась с Клаусом в 30-е. Она все еще чувствовала его нежные прикосновения, его губы, помнила, как он произнес ее имя, когда... — Кэролайн!— снова услышала она, хотя, на этот раз это прозвучало с некоторой паникой и беспокойством. Она чувствовала на себе чьи-то руки, хотя, это были не руки Клауса; она поняла это, потому что они были грубыми и маленькими, в отличие от его больших нежных рук, которые переплетались с ее собственными, медленно и деликатно. Она не хотела открывать глаза. Она хотела насладиться этим моментом, сохранить память о нем, как можно дольше, потому что она знала, что его больше не было здесь. Она была в каком-то холодном и сыром месте; она была уже не в мягкой и теплой постели, в которой они спали. — Кэролайн Форбс!— услышала она в третий раз, в это раз это прозвучало с раздражением и тревогой в голосе. К тому же, голос раздался еще ближе; она почувствовала, как отходит ото сна. Так и было на самом деле? Это был сон? Сейчас это казалось именно сном. Она открыла глаза и яркий утренний свет на мгновение ослепил ее. Сфокусировав зрение, она увидела маленькое цвета карамели тело Бонни, парящее над ней. — Что, черт возьми, с тобой такое?— сказала Бонни. Ее голос был высоким и раздраженным, как-будто ее оторвали от чего-то важного.— Ты пьяна? Кэролайн несколько раз моргнула; пытаясь понять, в чем дело. — Бонни?— спросила Кэролайн хриплым голосом, словно проспала дольше, чем требовалось. — Тебе повезло, что я нашла тебя раньше твоей мамы,— сказала Бонни, отступая, чтобы дать Кэролайн посмотреть на комнату. Кэролайн взглянула на свою подругу-ведьму. Она выглядела иначе; что-то было не так. На Бонни была светло-голубая рубашка и капри, ее волосы были затянуты в "конский хвост", и она выглядела моложе, хотя, в ее глазах все еще был намек на прежнюю печаль. Кэролайн оглянулась на мгновение, пытаясь понять, где она находится. Она вернулась в Мистик Фоллс; на самом деле, она лежала прямо в центре Мистик-парка. Почему она была здесь? Разве она не сняла кольцо? Сняла, она вспомнила себя и Клауса в церкви; она оставила его там. Потом они вернулись в его дом, где они спали вместе. Кэролайн пыталась вспомнить, и тогда в ее памяти медленно всплыла картина того, как Клаус надел кольцо обратно на ее палец. Она думала, что это был сон; все было как в тумане. Она вспомнила, что не могла сдвинуться с места; она пыталась остановить его, попросить его не делать этого, а потом все потемнело. Теперь она была здесь, вернулась домой, и, когда она опустила глаза, то увидела свое кольцо, сверкавшее в утреннем свете. Это был не сон, и вдруг Кэролайн захотелось расплакаться. Почему он отправил ее обратно? Кэролайн почувствовала, как на нее обрушилась волна замешательства. Она была недостаточно хороша для него? Он понял, что она не стоит того? Вдруг Кэролайн почувствовала, что сходит с ума, горячие слезы навернулись у нее на глаза. Он совсем не изменился; все это время она думала, что делает что-то хорошее для него, помогает ему, делает его лучше. Когда на самом деле, он совсем не изменился; он использовал ее, а потом бросил. Кэролайн стало стыдно, и она почувствовала себя полной дурой. Почему она думала, что такая девушка, как она, может изменить такого человека, как он? Кэролайн и дальше продолжала бы анализировать ситуацию, но Бонни привлекла внимание Кэролайн быстрым щелчком пальцев. — Идем, Кэролайн,— сказала Бонни, хватая Кэролайн за руку.— Все смотрят. И конечно же, когда Кэролайн оглянулась вокруг, она увидела нескольких своих одноклассников, которые изумленно смотрели на то, в каком состоянии она сейчас находилась. Он взглянула на себя, заметив, что ее ночная сорочка из того периода была очень короткой и очень откровенной. Кэролайн двигалась так быстро, что Бонни едва поспевала за ней. Когда Кэролайн стала проталкиваться сквозь толпу удивленных людей, она заметила, что чувствует себя иначе: слабее. — Бонни, что произошло со мной?— спросила Кэролайн. Она надеялась, что Бонни сможет объяснить ее текущее состояние; было такое ощущение, что она внезапно заболела простудой. — Так плохо?— спросила Бонни, беря под руку Кэролайн.— Это, должно быть, текила. Я сказала тебе, что слишком много этого дерьма может привести к долгосрочной потере памяти. — Бонни!— зашипела Кэролайн, когда они прошли толпу и подошли к машине Бонни.— Что с тобой? — Со мной?— спросила Бонни, когда они обе нырнули в ее машину.— Ты-та, кто потерял сознание посреди Мистик-парка, будучи полуголой! — Бонни, я серьезно,— сказала Кэролайн, поворачиваясь лицом к подруге.— Я отправилась назад в 20-е, потом в 30-е, а сейчас я чувствую себя странно,— сказала она, чувствуя, что начинает паниковать.— Я думаю, что с заклинанием, возможно, что-то не так. Бонни уставилась на Кэролайн и смотрела на нее, казалось, целую вечность, а потом она разразилась смехом. — Кэролайн, что ты куришь?— сказала Бонни в перерывах между смешками.— Сейчас ты похожа на Джимми Холла из "Физики". Кэролайн ничего не сказала, и Бонни завела машину. Она откинулась на спинку сидения, пытаясь очистить мысли. Бонни не помнит, она не помнит. Кэролайн знала, что будущее изменится, но так сильно? Настолько, что Бонни даже не помнила, что отправила Кэролайн в прошлое? У Кэролайн засосало под ложечкой. Она знала, что произошли более серьезные изменения, чем она думала. Бонни ехала по окрестностям, дома, которые они проезжали были в порядке, в Мистик Фоллс ничего не изменилось, он выглядел по-прежнему, и Кэролайн вздохнула с облегчением. — Если твоя мама спросит,— сказала Бонни, когда они подъехали к дому Кэролайн.— Ты ночевала у меня дома. Кэролайн посмотрела на Бонни, действительно посмотрела на нее. Она казалась другой, совсем другой: она казалась более счастливой. — Хорошо,— пробормотала Кэролайн, она чувствовала себя опустошенной, все это путешествие во времени негативно сказывалось на ней.— Ты не знаешь, дома ли Елена? Я думаю, что пойду...ммм...поговорю с ней о предстоящих танцах,— сказала Кэролайн. Даже, если Бонни изменилась, это не значит, что Елена тоже изменилась. Бонни вдруг с тревогой посмотрела на Кэролайн, словно она только что сказала самую нелепую вещь. Спустя некоторое время Бонни наклонилась вперед, ее голос был низким. — Кэролайн,— сказала она, шепча.— Ты в порядке? Серьезно, ты пугаешь меня. Кэролайн попыталась рассмеяться, но ее смех вышел скорее печальным, чем забавным. — Я всего лишь спросила, дома ли Елена?— сказала Кэролайн. Снова наступила пауза, а потом Бонни отвернулась и закрыла глаза. — Это не смешно, Кэролайн,— сказала она, теперь она смотрела на нее безумными глазами так, словно Кэролайн оскорбила ее. — О чем ты говоришь?— сказала Кэролайн, вскидывая руки. — В самом деле?— крикнула Бонни.— Ты действительно собираешься делать вид, что Елена не мертва? Это не смешно, Кэролайн! Кэролайн снова села; она почувствовала, как покраснела, как-будто кто-то только что ударил ее по лицу. Затем она крикнула, и ее крик перешел в громкие рыдания, слезы застилали ей глаза, она едва почувствовала, как Бонни обняла ее. Что она наделала? Что она наделала? Потом кое-что произошло, снова взволновавшее Кэролайн; она услышала, как кровь стучит в ее ухе. Она нахмурилась, поднимая свою правую руку и поднося ее к левой стороне груди. Она положила ее на грудь, ощущая ритмичные удары ее сердца. Я человек. Она продолжала повторять это у себя в голове, стараясь, чтобы это звучало реально. Бонни расхаживала по комнате Кэролайн, что-то бормоча себе под нос. - Я хочу чтобы ты сказала мне, что происходит. - сказала Бонни, останавливаясь, чтобы посмотреть на Кэролайн. - Ты выглядишь так словно увидела привидение. Я человек. Она повторила это снова, ненавидя то, как это звучит. Кэролайн лежала на кровати лицом к потолку. После истерики, случившейся с ней в машине, Бонни завела ее в дом и усадила в комнате. — Бонни,— наконец, сказала Кэролайн дрогнувшим голосом.— Мне нужно спросить у тебя кое-что, и ты не можешь спросить "почему". — Почему?— спросила Бонни и встретила сердитый взгляд Кэролайн. — Что?— сказала Бонни, вскидывая руки.— Я не могу спросить "почему", почему я не могу спросить "почему"? Кэролайн вздохнула, закрывая глаза. — Просто, пожалуйста, Бонни,— сказала Кэролайн, застонав. — Хорошо,—сказала Бонни, подходя к лучшей подруге.— Но я хочу, чтобы ты знала, что я действительно беспокоюсь за твое здоровье, то, что ты оказалась в машине с Еленой... — Когда она умерла?— спросила Кэролайн, перебивая Бонни. Бонни уставилась на Кэролайн, она была в растерянности, хотя, сделала то, о чем просила Кэролайн, и просто ответила. — Это было полтара года назад,— прошептала Бонни, ее брови сошлись вместе.— Помнишь? Когда ее родители и она съехали с Викери Бридж? Глаза Кэролайн распахнулись, и она повернулась к Бонни. — Что?— спросила она, садясь.— А как же Стефан? Бонни нахмурила брови. — Какой Стефан?— спросила она. Кэролайн глубоко вздохнула, снова поднимая глаза к потолку. Что она наделала? Не удивительно, что Елена мертва. Стефан никогда не появлялся, и поэтому он не спас ее. — А Дэймон? Кэтрин? Элайджа? Ребекка?— она легко назвала все имена, но замолчала в конце, а потом, почти задыхаясь, она произнесла последнее,— Клаус? Она повернулась к Бонни, надеясь, что та узнает хотя бы кого-нибудь; надеясь на то, что все это сон, и она скоро проснется. — Кэролайн,— сказала Бонни, качая головой.— Я понятия не имею, кто эти люди. Кэролайн отвернулась от Бонни; она почувствовала как начинает волноваться, ее дыхание стало тяжелей, звук ее крови застучал в ушах. — А я-человек,— сказала Кэролайн треснувшим голосом. — Да, и будь счастлива,— сказала Бонни, слегка рассмеявшись, чтобы попытаться разрядить атмосферу.— Ты не ведьма, как я. Кэролайн быстро повернулась к Бонни, хватая ее за плечи. — Ты знаешь, что ты-ведьма?— спросила Кэролайн, она почувствовала, как взлетело ее сердце, наконец-таки, хоть какое-то напоминание о ее прежней жизни. Бонни снова замолчала, подняв бровь. — Серьезно, Кэролайн, ты помнишь, хоть что-нибудь из того, случилось за прошедший год?— спросила Бонни.— Помнишь в доме у озера? Когда я заставила подняться те листья? — Да, конечно,— сказала Кэролайн, хотя было очевидно, что она не помнила. Кэролай не знала, что происходит. По какой-то причине Стефан не вернулся; но почему? Кэролайн знала, что должна выяснить это, но как? Она знала, что, если даже Бонни не собирается ей помогать, то она знает ведьму, которая ей поможет. Единственная ведьма, которую она знала, и которая была жива на данный момент. Шейла Беннет. Кэролайн улыбнулась Бонни, пытаясь заверить ее в том, что она в порядке, что все будет хорошо. Ей нужно было найти Шейлу и сделать это без Бонни. Она была единственным человеком, который будет знать о том, что случилось со всеми вампирами; что случилось с ней. — Может быть чаю?— спросила Шейла, предлагая Кэролайн присесть. Дом Шейлы был таким же, каким Кэролайн запомнила его; было странно видеть ее живой, после всего того, что случилось. Шейла тоже, казалось, была удивлена, увидев Кэролайн, словно приход лучшей подруги ее внучки был чем-то странным, хотя с другой стороны, так оно и было, но Кэролайн больше не к кому было обратиться. — Нет, спасибо,— с улыбкой сказала Кэролайн. — А теперь, чем я могу помочь тебе?— спросила Шейла, присаживаясь напротив Кэролайн.— Не каждый день я вижу кого-то из друзей Бонни на пороге своего дома одного и потерявшим голову от страха. Кэролайн сглотнула; она забыла, какая интуиция была у Шейлы, и это заставило ее занервничать. — Я надеялась, что вы сможете помочь мне что-нибудь выяснить,— сказала Кэролайн, вертя свои большие пальцы. — О чем?— спросила Шейла, глядя на Кэролайн. — Речь идет о вампирах,— сказала Кэролайн, стараясь не спугнуть ее. Шейла медленно выдохнула, задумавшись над ее словами. — И почему такая милая девушка, как ты, интересуется такой дьявольской темой, как эта?— спросила Шейла. — Я знаю,— сказала Кэролайн, и ее голос понизился до глубокого шепота.— Я знаю, что они существуют или, по крайней мере, существовали. Глаза Шейлы расширились от признания Кэролайн; рот слегка приоткрылся. — Кэролайн...— предупредила Шейла. — Шейла, пожалуйста,— сказала Кэролайн, качая головой.— Я не какая-то наивная маленькая девочка. Что случилось с ними, где они? — Вымерли,— быстро сказала Шейла, как-будто слово обжигало ей рот. Кэролайн откинулась назад, широко раскрыв глаза. — Что?— спросила она, это было не то, чего она ожидала. Она хотела узнать ответ на вопрос, почему она больше не вампир, почему Стефан не приехал в Мистик Фоллс, но это было совсем не то, чего она ожидала.— Я не понимаю. — Я не знаю, как ты узнала о них,— сказала Шейла низким голосом.— Но с твоей стороны было бы умнее стереть их из своей памяти. — Шейла, как они вымерли? Что произошло?— спросила Кэролайн, наклоняясь вперед и хватаясь руками за внутреннюю часть бедер. У нее не было времени для пустой болтовни Шейлы. Шейла некоторое время ничего не говорила, но увидев взгляд Кэролайн, отчаянный взгляд, Шейла не выдержала и, наконец, ответила. — Сейчас я говорю тебе это только потому, что это больше не имеет значения, насколько я знаю, они-всего лишь сказки,— сказала Шейла, наклонившись вперед. — Но это не так,— сказала Кэролайн, кивая. Шейла улыбнулась на это. — Это было бы возможно, но только не в том случае, если ты жила в то время, когда они все еще были живы. Кэролайн откинулась назад, ожидая, что Шейла продолжит. — Это произошло всего лишь около двадцати лет назад, когда я впервые услышала об этом,— сказала Шейла, делая глоток из чашки с чаем.— Духи говорят, Кэролайн, и мы ведьмы, живущие среди людей, слышим их болтовню. Кэролайн кивнула, призывая Шейлу продолжить. Знает Бог, это женщина могла продолжать так вечно. — Помню, однажды вечером я стояла на кухне, просто слушая их,— сказала Шейла, откидываясь назад и улыбаясь.— Они сказали, что война закончилась. Кэролайн нахмурилась в ответ, глядя, как Шейла делает еще глоток чая. — Я была в замешательстве, не понимая, о какой войне они говорят. Я думала, что речь шла о текущей войне, в которой мы принимали участие, но потом я услышала слово "вампир", шепотом раздавшееся в воздухе,— сказала она, качая головой.— Они говорили о вампире; одном из Первородных вампиров, его звали Клаус. Кэролайн быстро переварила услышанное, чувствуя, что ее сердце забилось быстрее. — Кто-то убил его, воткнул в него кол, его тело горело, когда ведьмы праздновали,— сказала Шейла, улыбаясь.— Ведьмы продолжали повторять "кровная линия" снова и снова. Она повернулась к Кэролайн, на глазах у которой были слезы, пытаясь скрыть их, она отвернулась. — Теперь, когда он был мертв, они все должны были умереть,— сказала Шейла, ставя чашку с чаем. Кэролайн сделала глубокий вдох, поворачиваясь к Шейле. — В этом нет смысла,— сказала Кэролайн.— Не все вампиры происходят от его кровной линии. — Но они-дети,— сказала Шейла, наклоняясь вперед.— Каждый из них был ребенком, и теперь, когда он мертв, они все мертвы. Кэролайн быстро встала, ее трясло. Вот почему Стефан не был здесь, он был мертв. Вот почему она не была вампиром. Кэтрин никогда не была в Мистик Фоллс, потому что она тоже умерла. Все это было цепной реакцией, начавшейся Клаусом и закончившейся смертью Елены, а она-человек. Клаус был мертв, он был мертв. — Кэролайн,— сказала Шейла, вставая и пристально глядя на Кэролайн.— Ты в порядке, милая? Кэролайн не была в порядке. Теперь слезы текли по ее лицу, щекам, подбородку. Ее руки были скрещены на теле, она старалась держать себя в руках. Это было не то, чего она хотела. — Я должна идти,— сказала Кэролайн спустя некоторое время, после чего повернулась, собираясь уходить. — Кэролайн,— эхом раздался голос Шейлы за спиной у Кэролайн, но она была уже за дверью и спустилась по лестнице с крыльца. Кэролайн вращала по кругу соломку в своем стакане, пытаясь разобраться во всем. Она сидела за столом одна в Грилле, утопляя свое горе в диетической коле. Клаус был мертв. Даже когда она произносила эти слова у себя в голове, Кэролайн становилось плохо. Кто-то воткнул в него кол, и это оборвало кровную линию; это привело к вымиранию расы вампиров. Кэролайн застонала, уткнувшись лицом в ладони. Что она наделала. Бонни была права: одна ошибка в прошлом могла иметь серьезные последствия в будущем. Может быть, она заставила Клауса остаться в Нью-Йорке еще на один день, препятствуя его плану, тем самым позволив Майклу добраться до него. Было так много "что, если". Но она ненавидела Клауса за то, что он заставил ее уйти, за то, что он отправил ее назад в то место, которое она больше не узнавала. Елена была мертва, а Кэролайн вернулась к своему человеческому "я". И тогда до нее дошло. Это было то, какой должна была быть ее жизнь. Без всех этих вампиров и оборотней; Елена должна была умереть в этой автокатастрофе, и весь город оплакивал бы это, после чего все просто продолжили бы жить своей обычной жизнью. Кэролайн была именно там, где она должна была быть все это время: в Мистик Фоллс. Она должна была быть городской сплетницей, озлобленной дочерью шерифа. — Ах, есть женщина часа,— услышала Кэролайн чей-то голос; она повернулась направо и увидела Тайлера и Мэтта. Когда они вошли в Грилль, Кэролайн заметила, что на плече у Мэтта висела футбольная сумка. Кэролайн увидела, как улыбающийся Тайлер направился в сторону бара, где стояла очень даже живая и распутная Викки. Она улыбнулась Тайлеру, когда он подошел к ней, скидывая со своего плеча футбольную сумку и беря лицо Викки в свои руки, поднося его к своему лицу, он поцеловал ее. Кэролайн смотрела на это без особого энтузиазма. И Тайлер был человеком, не оборотнем и не вампиром. Кэролайн, обратив внимание на его походку и жесты, поняла, что он был тем парнем, которого она ненавидела в средней школе, он был старым Тайлером. Кэролайн вздохнула, отворачиваясь в сторону, но потом она поймала на себе взгляд Мэтта. Он нетерпеливо улыбнулся ей. Потом он направился в ее сторону и, спустя считанные секунды, сел прямо рядом с ней, застав Кэролайн врасплох. Хотя, что потрясло ее еще больше, так это то, что он взял ее лицо в свои руки и настойчиво поцеловал ее, заставив ее задыхаться. "Какого черта",— подумала Кэролайн, когда он отстранился, громко вздыхая, а потом схватил ее колу и сделал большой глоток. — Как прошла тренировка по черлидингу?— спросил он, улыбаясь ей. Она не улыбнулась в ответ, на самом деле она была уверена, что на ее лице появилась гримаса. Между ними что-то было. Кэролайн поняла это не только из-за поцелуя, но и из-за того, как он сделал глоток из ее стакана и придвинулся поближе к ней. Она снова встречалась с Мэттом Донованом. Это было похоже на ту жизнь в средней школе, которая должна была быть у нее. Она встречалась с капитаном футбольной команды; как-будто мир дал ей еще одну возможность жить более простой жизнью без вампиров; жизнью, которой она когда-то думала, что хотела жить. Кэролайн поняла, что она отталкивает Мэтта; на самом деле она отпихивала его, и вскоре это превратилось в удары и крики. — Какого черта, Кэролайн,— сказал Мэтт, стремглав выскакивая из кабинки. Кэролайн не ответила, схватила пальто и направилась к выходу. Она не могла больше плакать, потому что выплакала все слезы. Когда она вышла из Гриля, оглядываясь вокруг, она поняла, что предпочла бы, чтобы город кишил вампирами, а вместо этого, ее ожидала жизнь, которая никогда не будет захватывающей и никогда не будет бросать ей вызов. Она знала, что должна была делать, что хотела сделать: спасти людей, которых она любила, спасти себя саму. Она посмотрела на свое кольцо, на которое упало несколько капель дождя, тихо ударившись об него. У нее было еще одно путешествие в прошлое, еще одна попытка на то, чтобы сделать все правильно, чтобы все исправить; и на этот раз она не совершит ошибку. Она прижала кольцо к своему быстро бьющемуся сердцу и посмотрела на небо, позволяя тысяче капель дождя смыть ее прошлые ошибки.