Эта сладкая ложь

Утром, едва выглянуло солнце, Арвэль открыл глаза и, сладко потянувшись, сразу же поднялся. С удивлением обнаружив отсутствие Холгера в его постели, принц, потирая заспанные глаза, вышел в кухню. Выглянув в окно, он увидел, как альфа вовсю уже готовился к отъезду, и поспешил к нему присоединиться. Снял с крюка свой дорожный мешок и, бросив в него кусок зачерствевшего хлеба, который удалось найти на столе, вышел из дома. К нему сразу же подбежал Ларри и, весело виляя хвостом, стал подпрыгивать, норовя лизнуть принца в нос. Арвэль гладил собаку по голове, смеялся, но предчувствие скорой разлуки со своим четвероногим другом не давало радости быть искренней. Но принцу было жаль расставаться не только с Ларри. Маленький дом и его грубоватый хозяин, ставшие для беглеца спасительным островком на эти два дня, так запали в душу, что покидать их ему совсем не хотелось. Своей возней с собакой Арвэль привлек внимание Холгера, который проверял колеса на телеге. Мужчина махнул принцу рукой, желая этим жестом тому доброго утра. — День сегодня такой солнечный, — Арвэль подошел к повозке, ожидая указаний перед дорогой. — Наслаждайся. Уже недели через три начнутся дожди, а там и до первых морозов рукой подать, — Холгер потрепал лошадь по холке. Все время, пока они разговаривали, альфа стоял спиной к омежке, и лишь когда оглянулся, Арвэль заметил, что от того дикаря, к которому он привык за то короткое время, пока они были вместе, сегодня не осталось и следа. Волосы были аккуратно уложены, мужчина был чисто выбрит, и даже, как показалось Арвэлю, благоухал. На смену серой замызганной рубахе пришла почти идеально белая с красиво крест накрест вплетенным зеленым шнурком у ворота. Принцу почудилось, что все это всего лишь сон, ибо он никак не мог понять, как за такой малый отрезок времени обезьянообразное существо смогло превратиться в такого привлекательного мужчину. — Арвэль, что с тобой? — альфа сделал шаг к омежке. — У тебя рот открыт и, кажется, сейчас из него слюна вытечет. — Ой, что серьезно?! — юноша спохватился и приложил ладонь к губам. — Я… Меня… Просто солнце слишком яркое какое-то… Слепит… — Тогда просто опусти голову вниз. Чудачок, — мужчина легонько ткнул пальцами принца в лоб. — Холгер, куда мне садиться? — омежка закинул за плечи мешок и с тоской оглянулся на дом. — Арвэль… Места в повозке совсем не осталось… — альфа будто бы извинялся. — А? Хочешь сказать, что не получается подбросить меня? Ну… Ничего страшного, — у Арвэля снова начинало щипать в носу. — Правда, не беспокойся. Ты и так уже много для меня сделал. Я сам дойду… Наверное… Ты мне только покажи куда нужно идти. Ладно? — Арвэль, — Холгер взял мальчишку за плечи, — ты пропадешь в городе… — Не пропаду, — принц уже чувствовал, как слезы наполняют его глаза. — Я что-нибудь… — Арвэль! Я полночи не спал и все такое… Я думал, прикидывал варианты… В общем, не нужно тебе сейчас уходить. Поживи здесь, научись чему-нибудь, а потом сможешь устраивать свою жизнь, как захочешь. — Но, Холгер, я ведь… — Ты еще совсем ребенок. К тому же неумеха… Оставайся, я тебя не обижу. Урожай в этом году не такой богатый, как раньше, но еды на двоих хватит… — А как же соседи? Если меня кто-нибудь увидит? — Веди себя тише и старайся большую часть времени проводить на заднем дворе. — Холгер, мне боязно… Сколько тебя не будет? — Пару дней. Арвэль, решай! Здесь страшно, но в городе тебя ждут еще более серьезные неприятности.. — Ты такой добрый, — принц не удержался и заревел. — Ох, надеюсь, эти соленые ручьи означают твое «да», — мужчина отстранился. — Иди в дом и хорошенько запри дверь. Калитку я сам прикрою, так что по моему возвращению тебе не нужно будет беспокоиться и бежать открывать ее. Котелок в печке еще полон картошки. Остальное сорвешь с дерева. Ларри особо не балуй, и в который раз тебя прошу быть осторожным и тихим. Вот… Наверное, все. Я поехал. Слезы утри, а то… раздражает. Альфа взял под уздцы лошадь и вывел ее за ворота. Арвэль стоял на своем прежнем месте и никак не мог поверить в то, что сейчас произошло. Если бы не приступ тошноты, то он неизвестно сколько еще проторчал бы одиноким столбом посередине двора. Юноша упал на колени и, приложив руку к животу, припал лбом к траве. Он уже знал, что если побудет в этой странной позе несколько минут, то неприятный симптом, сопровождающий его интересное положение, вероятнее всего, исчезнет. Как только шум, издаваемый движущейся телегой, перестал достигать ушей Арвэля, юноша возвратился в дом. Следуя указаниям, какие Холгер дал ему перед отъездом, принц закрыл дверь и на всякий случай зашторил все окна. Покормил собаку остатками вяленой колбасы и решил, что пара часов сна будет полезна как для него самого, так и для его будущего ребенка. Арвэль еще совсем не ощущал, что в его теле растет новая жизнь, и если бы не ежедневная тошнота, то он вообще думал бы, что с ним все в порядке. Кровать Холгера была не застелена и, постояв несколько минут в раздумье, принц сначала присел на нее, а после забрался на нее с ногами. Мягкая подушка и душистый матрас показались юноше куда более удобными, чем его собственное ложе, и он решил, что если в отсутствии альфы будет пользоваться его спальным местом, то никому от этого хуже не будет. Принц натянул одеяло до подбородка и глубоко вдохнул запах, которое оно в себя впитало. У Арвэля по телу пробежала мелкая дрожь, так как аромат, который источало постельное белье, был более чем приятным. Запах совершенно не сочетался с внешним видом хозяина постели. Арвэль улыбнулся, а потом вдруг вспомнил, каким он увидел Холгера утром: свежим, опрятным, с вымытыми волосами. Создавалось впечатление, что тот ужасный тип с топором от которого разило выпивкой, и этот добродушный привлекательный мужчина, совершенно два разных человека. Провалявшись в постели до полудня, Арвэль совершенно не знал, чем ему заниматься в отсутствии Холгера. Животные были накормлены, а с остальными домашними делами у юноши пока что отношения не клеились. Поиграв с Ларри в догонялки, принц сел на бревно на заднем дворе и просто поднял лицо кверху, радуясь солнцу, светившему с небес. В его голове снова и снова стали всплывать обрывки утреннего разговора с Холгером, в котором тот говорил про скорое изменение погоды и про будущие холода. Принц понимал, что именно зимой, ему суждено будет разрешиться от бремени, а он даже еще толком не знал, где он будет через месяц, и какие испытания лягут на его хрупкие плечи. Он осознавал, что если бы не беременность, то все сейчас было бы иначе, но ненависти к своему нерожденному ребенку совершенно при этом не чувствовал. Где-то в глубине сердца, Арвэль по-прежнему надеялся, что рано или поздно Нел все- таки одумается и обязательно его разыщет. Не важно, сколько пройдет времени, принц все равно его простит, и тогда они все вместе заживут счастливо, и больше никогда не расстанутся. Приятные мысли Арвэля прервал шум, доносящийся с улицы. Плакали дети, беспорядочно бегали люди, что-то выкрикивая, и ругаясь друг с другом. Арвэль весь напрягся, так как не мог выглянуть за калитку и узнать в чем собственно дело. Зловещий гул с каждой минутой становился все громче и громче, а когда обычно спокойный Ларри, сорвался с места и, громко лая, помчался к воротам, принц понял, что происходит что-то нехорошее. Это мог быть пожар, или к кому-то из соседей забрались воры. Арвэль побежал вслед за псом, хотя и понимал, что лучшим решением сейчас было бы запереться в доме и молча переждать беду. Замок на калитке был заперт. Арвэль вспомнил, что Холгер увез с собой ключи. Волнение сменилось радостью, а затем снова вернулась тревога. Принц до сих пор не знал причины страной суеты на улице, и поэтому не мог оставаться спокойным. Что если, действительно горит один из домов? Что, если это соседский дом? Арвэль нервно стал соображать, что ему придумать, чтобы выглянуть на улицу, как ему на помощь пришел Ларри. Тявкнув, пес юркнул в густой куст, росший слева от тропинки, и начал усиленно копать лапами землю под забором. Принц заглянул в кусты и увидел, что у собаки там был собственный потайной ход на улицу. Юноша лег на живот и сунул голову в узкий лаз, проделанный псом. Наводнение, пожар, война — Арвэль готов был увидеть все что угодно, только не то, что предстало перед его глазами. Человек десять в военной форме, по которой принц сразу же узнал служащих короля, расхаживали от дома к дому, о чем-то расспрашивая сельчан. У Арвэля от страха перехватило дыхание, а когда он, пытаясь вернуться обратно, еще и понял, что застрял, то вообще чуть было не умер от разрыва сердца. Ларри зубами схватил его за штанину и, отчаянно рыча, вовсю пытался помочь своему другу. Арвэль весь перепачкался землей, но все же, когда благополучно вылез из кустов, был рад. Сейчас ему нужно было где-нибудь схорониться и молить небеса о том, чтобы ищейки отца его не обнаружили. Дом отпадал сразу, так как принц был уверен, что он станет первым местом, куда заглянут военные. Арвэль метнулся на задний двор и прошмыгнул в сарай, надеясь, что там, в стогу сена ему удастся найти себе убежище. Но за эти два дня скромная кучка сушеной травы уменьшилась почти вдвое, потому что корова и овца постоянно ее жевали. Паника возрастала. Перед глазами уже стали мелькать картинки, на которых принца, как преступника, закованного в цепи, доставляют в замок. Отец поначалу выслушивает все оправдания и, может быть, даже верит в некоторые из них. Но после… Арвэлю не удастся вечно скрывать ото всех свое интересное положение. Тюрьма, роды, невозможность видеть свое дитя. Невозможность общаться с отцом, с братом. Позор… Пожизненный жуткий позор. Арвэль отчаянно заметался по сараю, будто испуганная птица по клетке. Выскочил на улицу, побежал к кустам, растущим на заднем дворе. Пропало, неужели все пропало? Взгляд принца упал на странное сооружение в земле, прикрытое крышкой. Юноша приподнял деревянный круг и, заглянув внутрь, понял, что это, скорее всего, помойка. Запах из сарая показался ему ароматом из рая, ибо зловония, исходившие из-под крышки, в сотни раз были ужаснее и отвратительнее. Принц хотел было уже закрыть гниющую яму, как вдруг услышал, что в ворота начали ломиться солдаты. Сорвав несколько листиков мяты, Арвэль скатал из них шарики и затолкал их себе в ноздри. Затем, вдохнув побольше воздуха в легкие, юноша спрыгнул в яму и прикрыл крышку над головой. Тягучая жижа, образовавшаяся в процессе гниения картофельной шелухи, моментально заполнила башмаки, но Арвэль сейчас был озабочен только ищейками. Ведь если его найдут здесь, то значит, наказание понесет и Холгер, как человек, укрывавший у себя в доме беглеца. Одна ошибка, а столько людей страдает. Арвэль уперся руками в склизкие стенки своего убежища, так как чувствовал, что в любую секунду может потерять сознание. Жалобный скулеж Ларри, раздавшийся совсем рядом, заставил вздрогнуть и приподнять голову. Пес тыркался носом в узкую щель между крышкой и землей, и пытался сдвинуть деревянную заслонку в сторону. — Ларри… Хороший, умный пес, — голос Арвэля от страха срывался. — Прошу тебя, уходи прочь. Кыш, брысь… Ларри, не выдавай меня… Умоляю… Принц почти был уверен, что его найдут. Глупо было рассчитывать, что животное прислушается к его мольбам и спокойно отойдет на безопасное расстояние. Однако внезапно пес отошел от ямы и медленно засеменил в сторону сарая. Арвэль глубоко вздохнул через рот и тут же почувствовал, что у него все потемнело перед глазами. Прислонившись к скользкой стене, он медленно осел вниз и через мгновение потерял сознание.

* * *

Из состояния забытья Арвэля выдернул срывающийся на хрип лай собаки. Приоткрыв глаза, первые мгновения принц непонимающе смотрел впереди себя, соображая где он, и стоит ли ему снова начать беспокоиться за свою жизнь. Юноша приподнялся и, уцепившись обеими руками за край ямы, сделал попытку вылезти наружу. Слабость и усталость, овладевшие его телом, дали осуществить задуманное только на третий раз. Арвэль откинулся на спину и ногой задвинул люк своего спасительного убежища. Он чувствовал, что вся его одежда до последней нитки пропиталась вонючей жидкостью от отходов. Впрочем, воняла не только одежда. Но в данную минуту Арвэля волновало совсем не это: он хотел знать, ушли ли ищейки, и что они успели раструбить жителям деревни. Обстановка внутри дома напоминала поле боя после сражения. Создавалось впечатление, что искали не человека, а маленький драгоценный камень, который можно было запрятать даже в трещину в бревне. Арвэль еле удержался на ногах, когда поскользнулся на крупе, рассыпанной по полу. Посуда со стола была сброшена, и ее осколки разметались по всему периметру кухни. Юноша принялся поднимать глиняные черепки и осторожно складывать их на лавке, будто бы надеялся позже их склеить. Страх за свою жизнь медленно отошел на второй план, уступив место сожалению за последствия своих грехов. Арвэль не представлял, как сможет смотреть в глаза Холгеру, когда тот вернется из города. Холгер обычный человек, и в отличие от Арвэля, который с пеленок получал все на блюдечке, привык постоянно крутиться, чтобы выжить в этом несправедливом мире. Его никогда не окружали роскошные вещи, но каждое свое скромное приобретение мужчина берег, так как доставалось оно ему через пот и труд, а не по велению кого-то свыше. Отыскав в этом хаосе кусок мыла, Арвэль первым делом решил привести в порядок себя, а потом уже браться за уборку. Заглянув в спальню, юноша с облегчением сердца увидел, что она пострадала меньше всего. Из сундука были вытащены все вещи, но в целом комната осталась невредимой. Взяв первую попавшуюся ему на глаза рубашку, принц вышел на кухню, а потом сразу же пошел к кадушке. Недолго думая, юноша снял с себя грязную одежду и забрался в воду. Дневное солнце постаралось на славу, и поэтому принцу сейчас было тепло и комфортно. Все его тело будто бы снова дышало, а волосы из мочалки превращались обратно в шелк. После купания Арвэль облачился в рубашку Холгера, а свои вещи бросил в ту самую яму, в которой он хоронился днем. Принц посчитал, что они уже не подлежат восстановлению, и поэтому безжалостно от них избавился. Затем он взял метелку и отправился в дом: до приезда хозяина он должен был снова блестеть. До подушки измученный Арвэль добрался лишь под утро. По деревне уже пели первые петухи, и их громкое «ку-ка-ре-ку» стало для принца лучшей колыбельной. Снова наглым образом воспользовавшись кроватью Холгера, Арвэль закутался в одеяло и поблагодарил судьбу за столь тяжкую, но все же лучшую в его положении ситуацию. Уже засыпая, он подумал, что было бы здорово, если бы альфа не так сильно разозлился, увидев, что стало с его жилищем в его отсутствие.