Эта сладкая ложь

— Арвэль! Черт побери, Арвэль! — Холгер ломился в дверь так, будто бы за ним гналась стая разъяренных чудовищ. Принц поспешил отворить. Поведение мужчины могло сейчас говорить только об одном: он перебрал алкоголя. Так заботящийся о безопасности, Холгер становился чуточку неосторожным, когда выпивал вина, и в такие моменты юноше самому не раз приходилось напоминать альфе, чтобы тот вел себя тише. Однако, распахнув дверь, Арвэль не уловил ни единого запаха, изобличающего мужчину в бесчинстве, и поэтому очень удивился. — Ты чуть дверь с петель не снес, — Арвэль сделал шаг назад, запуская Холгера в дом. — Как посиделки? Мужчина, ни слова не говоря, пристально смотрел на юношу. Складывалось впечатление, что он увидел его впервые. Или до этого чего-то не замечал в его образе и теперь с любопытством разглядывал каждую деталь. Принцу было немного неуютно, ибо он не знал, чем именно вызван такой интерес к нему. Он широко улыбался, но чем дальше тянулось время, и чем пристальнее становился взгляд альфы, тем больше возрастало странное волнение у него в груди. — Скажи, Арвэль, жизнь в замке действительно очень ужасна? — Холгер все так же не сдвигался с места. — Почему ты спрашиваешь? — Арвэль дернулся. — Последние вести из королевства просто шокирующие, — альфа склонил голову на бок. — Холгер, что бы люди ни болтали, нельзя принимать каждое слово за чистую монету. Все же замок далеко от деревни, и пока до вас доходят новости, они двадцать раз в дороге переворачиваются, — принц с облегчением махнул рукой. — То, что случилось, не сплетня… Пришла бумага… Официальная бумага с печатью короля. В ней говорится, что из замка принц бежал… У Арвэля по спине пронеслись сотни холодных мурашек. Но он совладал с собой и, сделав невозмутимое лицо, даже засмеялся: — Принц? Ха-ха, ты меня разыгрываешь, Холгер… Зачем ему это нужно? — Может быть, ты знаешь? Все-таки ты провел там не один год. Уверен, ты знаком с характером наследника. Во всех этой жуткой ситуации, одно явно было замечательно: Холгер не догадывался, что секретарь королевства и наследник престола один и тот же человек. Следовательно, у Арвэля было время, чтобы подумать, как ему действовать дальше. — Я знаю, что старший сын короля вскоре должен был в брак вступить, — Арвэль отвернулся, чтобы не выдать себя пылающими щеками. — Может, в этом все дело? Я не знаю… — Ищейки короля завтра-послезавтра снова будут в деревне. Боюсь, нас ждет суровое испытание, — Холгер опустил голову. — Арвэль, ты, конечно же, не принц, но не думаю, что обнаружив тебя, солдаты погладят меня по голове и дадут вознаграждение. — Да ладно тебе, Холгер… По сравнению с исчезновением принца, мое отсутствие просто ерунда. Я уверен, они забыли обо мне уже в первый день… Выпей квасу и отправляйся в постель. Завтра у нас дел полно, так что нужно запастись силами. Не желая продолжать разговор, который в любой момент мог бы вывести Холгера на догадку, Арвэль шмыгнул в спальню, надеясь поскорее лечь спать. Когда он подошел к своим матрасам, и уже было хотел на них опуститься, он вдруг почувствовал, как ему на плечо легла тяжелая рука Холгера. Омежка замер и, сглотнув слюну, медленно повернул голову. Взгляд альфы был чересчур пугающим, чтобы уверять себя, что этот жест всего лишь желание пожелать ему «спокойной ночи». — Арвэль, я не все тебе сказал, — пальцы мужчины сжались плотнее, и принц ощутил болезненный дискомфорт. — Извини, но я должен удостовериться… После этих слов Холгер бесцеремонно швырнул Арвэля себе на постель лицом вниз. Одной рукой прижал его голову к подушке, а второй скользнул ему под рубашку. Нащупал под ней поясок от брюк, и стал пытаться вытянуть его. Принц в ужасе начал трепыхаться, как птица в силках, и как только ему удалось повернуть голову, он сразу же обрушил на альфу водопад вопросов, разом вспыхнувших у него в мозгу. — Что? Зачем? Почему? — принц извивался, пытаясь высвободиться. — Холгер! Что ты делаешь?! Зачем?! Какого с тобой происходит? Внезапно мужчина остановился. Выпустил принца и, отвернувшись, сел на самый край своей кровати. Несколько секунд альфа смотрел на свои руки, а после, закрыв ладонями лицо, глухо в них зарычал. Испуганный Арвэль перевернулся на бок и теперь, поджав под себя ноги, во все глаза смотрел на Холгера. — В донесении был описан внешний вид принца, — Холгер все еще дышал себе в ладони. — Арвэль, если сравнивать то, что у меня перед глазами, то получается… — Длинноволосый блондин с зелеными глазами, — Арвэль закончил мысль Холгера. — Да кто угодно под это описание подойдет! Уверен, если пройтись по деревне, то штуки три принца точно можно найти. Веришь каким-то записям, а меня слушать не хочешь… Эй, Холгер, я что, похож на знатного? Ты же слышал, как я ругаюсь? Разве принц мог бы себе такое позволить? — Я всю жизнь прожил в деревне, и о королях знаю лишь по рассказам. Конечно же, я могу только догадываться, как выглядит принц. И ты прав, что описания юноши, бежавшего из замка неточны. Но был один пункт в документе… Там написано, что на левой ягодице принца имеется небольшое родимое пятно… Арвэль, я хотел только узнать… — Ты поэтому завалил меня?! — юноша привстал. — А ты снова о чем-то другом подумал?! — альфа резко обернулся. — Почему ты мне не веришь?! — А почему должно быть наоборот?! Я ведь совсем тебя не знаю. Ты свалился мне, как снег на голову. А после сразу же начались все эти неприятности… — Ну хорошо, — Арвэль спустился на пол и, обойдя кровать, подошел к Холгеру и встал к нему спиной. Дрожащей рукой начал развязывать поясок, понимая, что вся его многонедельная ложь, сейчас испарится в одно мгновение. — Стой! — альфа поймал почти соскочившие с мальчишки брючки. — Мы совершаем сейчас ошибку. Ты не обязан… Не должен мне что-то доказывать. Черт, день какой-то странный… Арвэль, ты был прав, когда сказал, что нам лучше лечь спать. Извини меня. Я проявил слабость. Я просто должен научиться доверять тебе… Холгер легонько толкнул Арвэля, как бы давая понять, что тот свободен. Принц, не веря в свое спасение, тут же поспешил на свою постель, а когда лег, то накрывшись покрывалом с головой, отвернулся, чтобы сегодня уже не встречаться взглядом с альфой.

* * *

Ложь, как тяжелый камень на шее утопленника, не давала принцу всплыть на поверхность той честной жизни, которой он жил до той самой ночи, когда по глупости своей не покинул своих покоев и не встретился со стражником. Вчера, засыпая, он чуть ли не ликовал, что ему в очередной раз так ловко удалось обвести Холгера вокруг пальца, а сегодня утром, сидя с ним за одним столом, принц чувствовал, как ему становится тошно от самого себя. Арвэль понимал, что если стражники ворвутся в дом, то, конечно же, сразу признают его, и Холгеру тогда не избежать смерти. Мужчина не успеет даже ничего объяснить, как холодные мечи разрубят его несчастное тело на несколько кусков. Возможно, он даже не успеет осознать, что все это происходит по вине Арвэля, но вот как потом самому принцу жить со всеми этими потрясениями? Его, как члена королевской фамилии не предадут смерти, но можно ли будет назвать жизнью существование в холодном тюремном подвале? Меньше всего юношу пугали будущие физические страдания, ибо по сравнению с моральными терзаниями, они были жалкой песчинкой в огромной пустыне. Они с Холгером снова работали в саду, делая вид, что ничего не случилось. Однако каждый шорох, каждый подозрительный шум, доносившийся с улицы, всякий раз заставляли их отрываться от дел и, замерев, несколько минут смотреть в сторону ожидаемой опасности. Потом, понимая, что тревога ложная, оба облегченно вздыхали и, переглянувшись, снова принимались за работу. Ближе к вечеру Холгер позвал Арвэля в подвал и с гордостью показал ему все запасы, которые удалось им наделать за это время. Принц радовался, что во всем, что он видел вокруг, есть и его заслуга, и что вряд ли теперь кто-то сможет назвать его полным неумехой. Холгер накрыл старым холщевым покрывалом сегодняшние корзины и, еще раз деловито окинув подвал взглядом, потрепал Арвэля по волосам. — Ну вот, что бы я без тебя делал? — альфа подмигнул принцу и вышел прочь. Внутри у Арвэля все сжалось. Слезы не просто стояли у него в горле, они душили, перекрывали кислород. «Что бы ты без меня делал, Холгер? Будь уверен, жил бы без забот и хлопот, о которых ты еще и не подозреваешь, но которые уже стоят за воротами, и только ждут подходящей минуты, чтобы ворваться и все разрушить». Арвэль выбрался из погреба и поплелся в дом, где его уже ждал Холгер с вкусным ужином. Уже поднявшись на крыльцо, юноша, схватившись за перила, обернулся назад. Маленький двор, окутанный вечерними сумерками, показался ему таким прекрасным, что он невольно подумал, что как было бы здорово провести здесь всю свою жизнь. Вероятно, это и была та свобода, о которой так часто мечтал принц, сидя вечерами в своей комнате. Юноша вдохнул полной грудью воздух, пропитанный ароматом мокрой травы, и если бы в эту минуту кто-то спросил его, что такое счастье, он незамедлительно и четко дал бы ответ на этот вопрос. — Я думаю, еще две поездки в город, и можно будет до весны забыть об этих путешествиях, — Холгер, откинувшись на спинку стула, переваривал ужин и болтал о всяких хозяйственных делах. — Но ведь еще до холодов долго. Почему ты так рано прекращаешь посещать город? — принц понимал, что знает еще не все тонкости жизни в деревне. — Все, что я хотел, я почти уже продал. Но ты не думай, что мы будем сидеть с тобой у печи и размеренно вести беседы, попивая чай. Будем заготавливать сено, а еще будем ездить в лес за дровами. — В тот самый, где волки водятся?! — Их сейчас там намного меньше, чем раньше. И потом, мы будем днем туда ездить. Не бойся. Ох, что-то я устал сегодня… Пойду лягу пораньше, а то завтра еще колесо на телеге чинить… Холгер скрылся в спальне, а Арвэль еще долго сидел, размышляя об их разговоре. Уйдя в себя, принц, наверное, мог бы так просидеть до утра, но свеча догорела, и наступившая темнота прогнала юношу спать. Обычно Арвэль засыпал быстро, но именно сегодня, он долго перекатывался с боку на бок, и все никак не мог сомкнуть глаз. Завывания ветра за окном заставляли тело холодеть, а от теней, гуляющих по комнате, становилось жутко. Принц никогда не был трусом, но отчего-то сейчас, подобно осиновому листу, весь дрожал, хотя и понимал, что все его страхи напускные. Несколько раз сверкнула молния, затем раскат грома сотряс ночное небо, а после по традиции пошел дождь. Принц услышал, как в дверь кто-то скребется, и хотел было уже разбудить Холгера, как услышал жалобный скулеж, и тут же понял, что это Ларри. Пес обычно ночевал в сарае, но, как понял омежка, испугался грозы и поэтому решил попроситься в дом. Юноша поспешил к двери и, впустив промокшую собаку в дом, снова закрылся на все засовы. Сдернув с крюка старую куртку Холгера, принц постелил ее около печи, и Ларри тут же разлегся на ней, благодарно лизнув Арвэля в щеку. Немного поразмыслив, принц налил в миску воды и поставил ее около собаки, после чего, довольный собой, возвратился в спальню. Молния зловеще осветила комнату, и Арвэль от страха даже вжал голову в плечи. Он подошел к своей постели, но почему-то не опустился на нее. Вместо этого он развернулся и, с секунду поколебавшись, влез на кровать Холгера. На коленях подобрался к мужчине и, взяв того за плечо, принялся отчаянно трясти. — М-м-м… Что, уже утро? — альфа сквозь сон пробурчал свой вопрос. — Что происходит? Кто это? — Холгер, проснись, это я, Арвэль, — мальчишка еще сильнее затормошил мужчину. Альфа заворочался, сполз почти на край, и начал что-то искать в темноте. Он долго гремел ящиком комода, пока, наконец, в комнате не стало светло. Моргая сонными глазами, Холгер поставил свечу на пол, и наконец-то повернулся к Арвэлю. — Только не говори мне, что ты грозы боишься, — мужчина подпер голову рукой. Омежка отрицательно замотал головой. — Никак не уснешь? — утвердительный кивок. — Так… Ну, что я могу тут поделать? Чай хочешь? Нет… Ха, сказку что ли тебе рассказать или колыбельную спеть? Тоже нет… Тогда что же, Арвэль? Принц сначала еще силился что-то сказать мужчине, но потом понял, что слова просто застряли у него в горле. Не отдавая отчета своим действиям, Арвэль шмыгнул под одеяло к Холгеру, и тут же, что есть силы, прижался к нему. Принц уткнулся носом в ложбинку между ключицами, а руками принялся гладить широкую обнаженную грудь альфы. При этом он так тяжело дышал, что как бы мужчина не старался, в его голове всплывали только пошлые мысли. — Эй, Арвэль, — голос альфы моментально поплыл, а его рука против его воли уже оглаживала бедро принца, — ты, проказник, соблазнить меня хочешь, да? Солнышко, ты такой странный… Обычно ты шарахаешься от меня, а сейчас… Ох… Кажется, я уже… Арвэль, ты девственник, или шалил раньше? — Я принц, — еще сильнее вжавшись в мужчину, прошептал Арвэль. — Хорошо, ваше величество… Как вы желаете, чтобы я доставил вам удовольствие? Руками? Ртом? Или сразу по-взрослому покувыркаемся? — Холгер игриво касался губами лба юноши. — Ты не понял, — Арвэль будто бы выдавливал каждое слово. — Я тот самый принц, который бежал из королевства. Я соврал тебе, что я из канцелярии… Альфа весь напрягся. Прошла ни одна минута, прежде чем с его губ сорвался вопрос, который должен был прояснить ситуацию. — Ч… Что? Что ты только сейчас сказал, Арвэль? — Я принц… — О, Господи! — альфа отпрянул. — Что еще за шутки среди ночи? — Это правда. Первая за все время. Вот, гляди, — юноша перевернулся на бок и стащил до колен с себя брючки. Затем перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. — Видишь? Дрожащей рукой мужчина поднял с пола свечу и поднес ее к принцу. Левую ягодицу мальчишки украшало маленькое пятнышко по форме напоминающее плод клубники. Альфа поставил свечу на комод и медленно съехал с кровати на пол. Встал на колени, сложил руки крест-накрест и прислонился к ладоням лбом. — Ваше величество… приветствую вас… я… Я счастлив принять вас в своем доме. Я благодарен, что такая высокопоставленная особа почтила своим визитом мое скромное жилище… Мое сердце ликует, моя душа… Что, такую хреноту я должен нести теперь, узнав о том, кто ты на самом деле?!! Альфа рывком поднялся с пола и встал, бросая на юношу страшные взгляды. — Если бы ты только представлял, какая ярость кипит сейчас во мне, ты не сидел бы, сложа свои белые ручки, а бежал бы уже, сверкая пятками, и ни разу не оглянулся! Арвэль, мой бог, почему?! Почему я узнаю об этом только сейчас? Ты ведь понимаешь, что собственноручно подписал мне смертный приговор? А? — Холгер, это еще не все… — Как не все?! Что может быть хуже того, что я уже знаю? Ты кого-то убил? — Я не бета… — Дьявол!! Только не говори мне, что в ближайшем будущем у тебя еще и течка начнется! А хотя, постойте, о каком таком будущем я тут болтаю? Меня ведь завтра же четвертуют! Или повесят? Арвэль, что там у вас в королевстве делают с такими, как я? — Холгер, пожалуйста, причина, по которой я ушел из дома, очень серьезна… — Не пытайся снова меня охмурить! Небось, жениха тебе подобрали, а он не в твоем вкусе оказался. Вот ты и решил папочке свой характер показать, да? Принц опустил руки и, взявшись за края своей рубашки, стал медленно тянуть их вверх. Альфа нахмурился, а потом, рванув к постели, остановил принца, как ему показалось, от очередной глупости. — Поздно уже таким способом у меня прощение просить, — альфа смерил омежку осуждающим взглядом. — И потом… Противно все это… — Я умирать бы стал, ни за что бы ни опустился до таких низостей! — юноша вспыхнул. — Значит, в очередной раз мы не о том подумали… — Я хотел тебе кое-что показать. Для этого мне нужно поднять рубашку. — Еще одно родимое пятно? — Холгер… — принц оголил свой живот, — я жду ребенка… Альфа, готовый уже было снова накричать на омежку, осекся. Его лицо медленно вытянулось, а взгляд стал сочувствующим. Чтобы до конца поверить в очевидные, но все еще кажущиеся какими-то нереальными вещи, мужчина протянул руку и коснулся юноши. В следующе мгновение он испуганно отдернул ладонь и вопросительно посмотрел на принца. — Это сколько же уже по времени?! Ребенок уже шевелится! — альфа схватился за голову. — Чуть больше трех месяцев, — смысла врать больше не было. — О, боги! Для одного вечера что-то слишком много новостей… Кажется, моя голова сейчас развалится на части… Да опусти ты наконец свою рубашку! Хватит мне на сегодня обнаженки… Арвэль, Арвэль, как же тебя угораздило попасть в такой переплет? Ну, что ты молчишь? Мужчина поднял на принца глаза и увидел, как тот плачет. Холгеру уже доводилось видеть слезы у Арвэля, но сейчас, это зрелище так сильно тронуло его душу, что он был просто обескуражен. Вместо того, чтобы дальше ругаться, альфа подтянул омежку к себе и заключил его в свои объятия. — Тебе кто-то сделал больно? Арвэль… тебя изнасиловали? Поэтому ты убежал? — Нет… Все было с точностью до наоборот… — Ох, дурашка… Какой-то кретин воспользовался твоей неопытностью, а ты его выгораживаешь. Глупенький ты… Давай, ложись сегодня на моей постели спать, а я на твоей перекантуюсь. Времени перед приходом ищеек совсем мало остается, но я надеюсь, мы что-нибудь придумаем… Хе, ну и веселенькую жизнь ты мне устроил… Холгер уложил принца на подушку и, прикрыв его одеялом, задул свечу и перебрался на матрасы. За окном продолжала господствовать гроза, но это погодное явление было ничем по сравнению с тем ураганом, который сейчас бушевал в душе обеспокоенного альфы. Единственный, кто был спокоен, так это спящий у печи Ларри, ибо теплая подстилка и миска с водой уже были для него счастьем, и до мирских человеческих проблем ему не было никакого дела.