Эта сладкая ложь

Арвэль проснулся оттого, что его куда-то тащили. Первой мыслью было, что ищейки уже ворвались в дом и, убив Холгера, опознали в еще одном домочадце принца, и сейчас доставляют его к тюремной карете. Не ведут, толкая кончиками мечей в спину, а как последнего преступника, волоком волокут по полу, да еще и за волосы. Схватившись обеими руками за запястья своего конвоира, Арвэль извернулся и глянул на обидчика. Его изумлению не было предела, когда вместо служки короля он увидел Холгера. Намотав на кулак белокурые волосы принца, альфа бесцеремонно, будто бы это был не человек, а мешок картошки, тащил юношу за собой, при этом грозно ругаясь. Арвэль окончательно перестал соображать, что происходит. Перед тем, как выйти в дверь, мужчина глянул за нее, а после взял из угла топор. Тот самый, которым он махал перед лицом испуганного омежки в тот самый день, когда впервые его увидел. — Ой-ей-ей, что происходит? — это был уже не страх, это была паника. — Поздно… Солдаты уже в деревне, — не обращая внимания на то, как принц отчаянно упирался, альфа продолжал свой путь. Путь к сараю. Арвэль понял, что даже если он сейчас закричит, то все равно ничего не изменится. В любом случае он умрет, и разницы случится ли это через пять минут или через пять лет, уже нет. Арвэля уже можно было бы считать мертвым с того самого момента, как его нога переступила границу королевства. Единственное о чем он сожалел в данную минуту, так это то, что его ребенок не сможет увидеть этот свет. Хотя, с такими родителями, это, может быть, даже и лучше. Холгер подкатил ногой низкий деревянный чурбак, на котором обычно колол дрова, и поставил его на ровное место. Потянув за волосы, вынудил принца встать на колени, а потом, дернув еще раз, заставил того опустить голову на деревяшку. Юноша не плакал, и уже даже не упирался. Казалось, он был даже не против того, что делал с ним мужчина. Холгер сильнее потянул омежку за волосы так, что у того даже кожа на лбу натянулась. Арвэль зажмурился, но отчего - то вся жизнь не промелькнула у него перед глазами. Юноша горько хмыкнул, и когда альфа уже занес топор, с его влажных дрожащих губ сорвалось лишь тихое «прости». Удар. Арвэль почувствовал, как лезвие топора прошлось в нескольких сантиметрах от его шеи и с тупым звуком вошло в дерево. Несколько капелек пота скатились по виску и попали в глаз, отчего стало плохо видеть. — Давай, поторопись, — низкий, едва узнаваемый голос Холгера над самым ухом. Арвэль приподнял голову (неужели она все еще у него на плечах?!) и оглянулся. Холгер, все такой же дикий и возбужденный отбросил топор в сторону и сейчас разглядывал свою руку, на которой до сих пор были намотаны волосы принца. Юноша скользнул рукой по затылку и в ужасе понял, что только что лишился своей роскошной шевелюры. Первое, что захотелось ему сделать, так это, естественно, разреветься. А второе, так это убить Холгера. Принц бросился на альфу и начал отчаянно лупить того кулаками. Но, кажется, побои Арвэля были для мужчины всего лишь щекоткой. — Ты, глупая деревенщина! Что ты со мной сделал?! Как у тебя рука поднялась, чтобы совершить такое? Пока Арвэль буйствовал, Холгер размышлял, что ему делать дальше. Взяв мальчишку за руку, мужчина вывел его из сарая. Несколько секунд прислушивался, не добрались ли уже стражники до его дома, а потом вдруг снова подозрительно глянул на Арвэля. — Жить хочешь? — альфа нахмурился. — Чего?! — принц вздрогнул. — Жить, говорю, хочешь? Готов попытаться избежать цепких лап папочкиных ищеек? — взгляд альфы показался омежке еще более безумным, чем его вопросы. — Хочу… Готов… Холгер, не знаю, мне так страшно… — Арвэль весь задрожал. — Штаны снимай… — Эй, что за новая бредовая идея?! — Тебе не кажется, что для вопросов у нас времени нет? Ну же! Делай, что говорю… Арвэль, который после потери волос уже не должен был бы чему-то еще удивляться, недоуменно глядел на Холгера, пытаясь по выражению его лица понять, что за мысли крутятся у того в голове. Шум, донесшийся с улицы, заставил откинуть идею копания в мозгах мужчины и делать все, о чем он говорит, невзирая на странности этих просьб. Дернув за шнурок, Арвэль резким движением стащил с себя брюки до земли и, разведя руки в стороны, хмыкнул, мол, что дальше. Холгер подошел почти в плотную и, низко наклонившись, шепнул: — Прости… Сейчас будет немножечко больно… Затем одним уверенным движением мужчина сорвал растущее рядом какое-то растение, и что есть дури стеганул им Арвэля по ногам. Мальчишка взвыл и, путаясь в штанинах своих брюк, завертелся на месте. Место удара горело так, будто бы по коже полоснули раскаленным железом. Альфа, как ни в чем не бывало, хлестнул принца еще и по рукам. Вот тут-то уже было не сдержать слез. — Изверг проклятый… — натягивая штаны, омежка плелся за альфой, который уже шел по направлению к дому. — Ненавижу тебя… Что б тебя демоны под землю утащили и мучали там двести лет. Садюга… В кухне первым делом альфа подошел к печи и, открыв дверку, швырнул в топку волосы принца. Юноша успел только охнуть, как его шикарные некогда локоны вспыхнули и тут же сгорели, не оставив после себя даже следа. Пока омежка скорбел по утраченной шевелюре, мужчина зачерпнул немного золы из ведра у печи и, подойдя к принцу, начал водить испачканной рукой ему по лицу. Сделав шаг назад, альфа полюбовался только что созданным им шедевром, а после сделал еще несколько финальных штрихов, как бы завершая свое творение. Прошелся пальцами юноше по волосам, а потом прочертил несколько дорожек ему на шее. — Вот, почти готово… — мужчина выдавил из себя что-то отдаленно напоминающее улыбку. — Идем… Распахнув дверь своей комнаты, Холгер жестом позвал Арвэля к себе. Взял матрасы, на которых спал юноша, и забросил их на свою постель. Взбил подушки, расправил простыню, и велел омежке немедленно ложиться. Арвэль почесывал зудящую кожу на руках и ногах, и в ужасе поглядывал в окно: вот-вот и их двор подвергнется тщательной проверке. Принц опустился на постель, а следом за ним присел и Холгер. Вся его недавняя невозмутимость и решительность постепенно таяли, и по нервно дергающимся уголкам губ можно было сказать, что мужчине не меньше, чем юноше, страшно. — Ты, главное, молчи… — альфа скользнул рукой по плечу омежки. — Я попробую заговорить им зубы, но если не получится… Не обессудь… Пропадем оба. — Холгер, у меня сердце так бьется… — Это хорошо… Наверное. Хуже, когда оно остановится… На мгновение их глаза встретились. Юноша вдруг почувствовал, как его затопляет спокойствие, и как все его опасения превращаются в надежду. Он крепко сжал ладони мужчины и на секунду припал к ним лицом в знак благодарности. — Арвэль, давай ложись… Хотя нет, подожди. Это уже пик отчаяния… Боже, за что мне это? Арвэль, повернись… Наклони голову. Вот так… — альфа чуть оттянул ворот рубахи принца и скользнул ладонью по его белой шее. Затем он наклонился и несмело коснулся теплой кожи губами. — Ты совсем не пахнешь… Это, наверное, из-за беременности. Уверен, твой запах самый прекрасный в мире… Арвэль почувствовал, как зубы мужчины сдавили кожу на его шее. Почувствовал, как тупая приятная боль пронзила все его тело. Арвэль дрогнул, и с его губ сорвался сдавленный стон. — Холгер, ты… Это же метка… — Не бойся, она сойдет. Только тот, кто предназначен тебе судьбой, может оставить отпечаток, который останется на твоем теле на всю жизнь… Я не твоя истинная пара, так что у тебя нет поводов для беспокойства. — Но откуда… Принц не успел договорить, так как в дверь постучали. Охнув, юноша шмыгнул под одеяло и закрыл глаза. В дверь начали стучать уже ногами, и альфа поспешил открыть ее, пока стражи порядка не выломали ее совсем. В дом ворвались сразу трое. Еще двое остались на воротах, а человек пять рыскали по саду. Парочка дюжих парней сразу же пригвоздила Холгера к стене, а третий, который, видимо, был у них за главного, обойдя кухню, сел на стул. Брезгливо провел пальцем по столу, пододвинул к себе кувшин с квасом и, нюхнув его, налил себе целый стакан. Холгер понял, что вся эта игра с растягиванием времени только для того, чтобы дождаться отчета тех, кто перерывал сейчас сарай и всю близлежащую к нему территорию. Альфа слышал, как отчаянно лает Ларри, как кто-то из стражников пытается усмирить грубой бранью разбушевавшегося пса. — Один живешь? — осушив стакан, старший поставил его обратно на стол и взглянул на Холгера. — Нет, дома еще мой супруг, — мужчина безбоязненно посмотрел на ищейку. — Вот как… Позвать немедленно! — старший даже ногой притопнул. — Это невозможно, — Холгер понизил голос. — Он третью неделю с постели не встает. Захворал… — Лихорадка? — солдат поморщился. — Я не знаю… — Что-то ты простолюдин темнишь… Где твой супруг? В спальне? — Прошу вас не тревожить его. Ребеночка он у меня ждет. Ему и так тяжело, а тут еще эта хворь привязалась… — Эка невидаль: беременный омега! Это не препятствие. Я хочу его видеть! — старший встал со стула. — Нет, прошу вас! — растолкав держащих его стражников, Холгер бросился к двери и встал, закрыв ее собой. — Приказы здесь отдаю я! — взбешенный командир отвесил Холгеру оплеуху и, оттолкнув мужчину, ногой отворил дверь спальни. Подойдя к постели, на которой ни жив ни мертв лежал принц, старший несколько минут пытался разглядеть лицо юноши. Затем он сдернул с него покрывало и пробежался глазами по телу, останавливая взор на красных бляшках, коими были усеяны руки и ноги принца. — Это что такое? — солдат ткнул пальцем омежку в ногу, отчего тот громко застонал. — Эта сыпь три дня тому назад появилась. Лекарь бежал из нашего дома, как ошпаренный. Он сказал, что видел такое только в книгах, и что эта болезнь смертельна. Возможно, уже пол деревни заразилось… — Холгер надрывисто всхлипывал. — Черт, — стражник отскочил от постели и начал вытирать руку о штору. — Черт возьми! Почему ты сразу не сказал? — Я говорил, но вы… — Молчать! Всем покинуть дом! Скорее! Скорее! — старший ищейка, боясь коснуться еще чего-либо, уже спешил к выходу. На улице к нему подбежали другие солдаты, докладывая, что кроме животных на участке никого не обнаружено. Командир велел своим людям покинуть дом и немедленно, ни с кем больше не контача, отправиться обратно в замок. Прощаясь с солдатами, Холгер протянул старшему руку, но тот, увидев на ладони мужчины ту же сыпь, что и у его омеги, простился на словах, сочувственно оглядывая альфу с ног до головы. Холгер стоял в воротах до тех пор, пока последний всадник не скрылся у него из виду. Хитро улыбнувшись, мужчина закрыл калитку и, все еще не веря, что его задумка сработала, пошел в дом. У крыльца крутился обеспокоенный Ларри, и своим негромким лаем будто бы жаловался хозяину на невоспитанных непрошенных гостей. — Знаю, знаю, мой дорогой, — альфа присел и обнял пса за шею. — Эти люди немного набедокурили у нас, но самое главное, что все мы живы. Пойдем, глянем, как там наш Арвэль. Принц лежал не шелохнувшись. Альфа даже испугался сначала, так как ему показалось, что юноша не дышит. В один прыжок очутившись около кровати, мужчина сел на край и тихонько потеребил омежку за плечо. — Эй, все позади. Они ушли. Думаю, теперь мы долго их не увидим… Мужчина почувствовал, как плечо принца вздрагивает под его ладонью. Он подумал, что юноша снова плачет, и хотел было его утешить, но, развернув к себе, увидел, как Арвэль смеется. — Хохочешь значит? — альфа облегченно выдохнул. — Холгер, я думал, что это я лучший мастер по вранью. Но когда услышал ту легенду, которую ты рассказываешь ищейкам, понял, что ты сверг меня с моего пьедестала. — У тебя научился. Да и потом, что мне оставалось делать в такой ситуации? Я, между прочим, еще пожить хочу. — Теперь ты меня понимаешь? — принц приподнялся. — Ну… Частично. Ох, а не выпить ли нам по стакану вина? Все таки мы сегодня второй раз родились… — Холгер, я ведь, — юноша указал на свой живот. — Ах, да, я забыл… Ладно, я тоже не буду… Новый стук в дверь заставил омежку и альфу снова вздрогнуть. Принц брякнулся обратно на подушку, а мужчина вышел в кухню. — А, Фергус, проходи. После визита королевских прихвостней любой шорох не так, как обычно воспринимается. — Я, вообще-то, за тобой, — приятель не торопился заходить в дом. — Думаю, сегодня нам есть, что обсудить. Люди встревожены, и мы просто обязаны их успокоить.. — Я только… — Холгер хотел было сказать, что предупрежу принца, как тут же запнулся. — Вина бутыль прихвачу. На трезвую голову сегодняшний разговор вряд ли пойдет.

* * *

Ожидая Холгера, принц закутался в его зимнюю меховую куртку и сел на крыльце. Ночи были уже прохладными, и поэтому выходить на улицу не одетым было неблагоразумно. Юноша считал звезды, разглядывал созвездия и старался приятными мыслями о спасении вытеснить плохие о возможном разоблачении. Альфа очень удивился, когда в темноте, поднимаясь на крыльцо, чуть было не споткнулся о сидевшего на ступенях омежку. Мужчина пожурил юношу за то, что тот совершенно не думает о своем здоровье, и тут же загнал его в дом. Заставил согреться у печи, а после, напоив горячим чаем, отправил в постель. — Подожди, дай только матрасы лишние сниму, — альфа засуетился у кровати. — Вот, ложись. И давай-ка с этого дня начинай думать не только о себе. Хорошо? — Хорошо, — юноша побрел на свое место, но тут же был ловко схвачен и опущен на кровать. — Теперь ты спишь здесь, — мужчина указал на свою постель. — Ты, как ни как, в положении у нас… Так что… — Почему, Холгер? — Что, почему? — Почему ты так добр ко мне? — Сам не знаю, — альфа сел рядом с юношей. — Сегодня на собрании, слушая, как люди с ужасом в глазах рассказывали о вторжении ищеек, я понимал, что во всем этом есть и моя вина. Я стал твоим сообщником, Арвэль. С того самого момента, как разрешил тебе остаться у себя в доме на ночь. Я не смог тебя выгнать, даже после того, как узнал о тебе все. Я не знаю, что со мной. Вероятнее всего, я помутился рассудком. Мои друзья, мои соседи — все страдают, а я отчего-то на твоей стороне. Ты тянешь меня в свою бездну, а я почти не сопротивляюсь… — Холгер, мне так жаль. Правда, очень жаль… Я не знаю, как мне искупить свою вину. — Арвэль, от солдат-то мы с тобой избавились. Но как нам быть с жителями деревни? Чем дальше, тем неосторожнее мы становимся. — Холгер, вариант с городом все еще не отброшен до конца. Послезавтра ты ведь едешь на базар? Отвези меня… — Так, глупый беременный омежка, слушай сюда. Если еще раз ты заикнешься про город, я придушу тебя собственными руками. Ради чего я прошел через весь этот ад с ищейками? Ради того, чтобы скинуть тебя где-нибудь в городе? Закрой свой рот и постарайся не тревожить меня до утра. Если мне удалось выжить после двух дней таких потрясений, то я просто обязан лет до ста прожить. Надеюсь, в дороге мою голову посетит какая-нибудь умная мысль, и я придумаю, как мне и дальше скрывать тебя от сельчан, — альфа скатился на свою новую постель. — А сейчас… Ты знаешь, что делать…