Эта сладкая ложь

Арвэль встал позже обычного и, не обнаружив Холгера на постели рядом, поспешил покинуть нагретое ложе и отыскать альфу. Набросив поверх рубашки стеганый жилет, принц прямиком вышел на улицу, даже не удосужившись выпить молока или съесть кусочек хлеба. Обогнув дом, он увидел, как дверь в погреб раскрыта, а подойдя ближе, услышал, как из его недр доносятся недовольные ругательства. Спустившись по каменной узкой лестнице, Арвэль поздоровался с раздосадованным Холгером, который пытался навести порядок в своем хранилище овощей. — Вот скажи мне, нахрена было все корзины переворачивать? — мужчина обернулся и глянул на юношу. — Принц ведь не гномик какой-нибудь. Чертовы служки! Власти на мизинец, а мнят себя чуть ли не министрами. Арвэль, ты ел? — Нет еще. Но я и не хочу… Давай я сначала тебе помогу, а потом вместе сядем за стол… — Помнишь, о чем я тебя вчера предупреждал? Боже, Арвэль, игры закончились. Еще совсем немного, и у тебя появится ребенок. Ну же, учись быть ответственным. Принц обиженно надул губы и, опустив голову, стал подниматься по ступенькам. Холгер вел себя так, будто бы записался в его родители. Сам говорит: становись взрослым, а нянчится, будто бы юноше пять лет. Вернувшись в дом, Арвэль обнаружил на столе большую миску с творогом (видимо, пока он спал, Холгер ходил к кому-то из соседей) и, отложив себе несколько ложек, стал с аппетитом его есть, запивая молоком. Позже, снова оказавшись на улице, принц увидел, что на участке снова стоит телега с корзинами. Завтра Холгер опять собирался в город, и значит омежку ждали целых два дня (а то и больше) одиночества и тревоги. Юноша было подумал, что может быть ему напроситься ехать вместе с мужчиной, но потом вдруг вспомнил, что пришлось пережить им за эти два дня, и сразу же изменил свои мысли. Принц хотел поехать с Холгером только ради того, чтобы развеяться, а мужчина ехал туда, прежде всего, для работы. Принцу не хотелось быть еще больше обязанным альфе и потому, закатав губы обратно, он взял в руки метлу и принялся подметать дорожки. Обед пришлось пропустить. Пока Арвэль возился с овощами на продажу, Холгер чинил сломанную стражниками дверь в сарай. Урчание в животе юноша перебил, перекусив пару яблок, и только когда внутри его уже началась настоящая битва (ребенок, как мог, требовал пищи), принц решил, что пора бы уже закругляться с делами и приготовить настоящий ужин. Ежедневно наблюдая за Холгером, Арвэль улавливал каждое действие совершаемое мужчиной, и вот сегодня твердо решил, что уже готов к тому, чтобы самостоятельно пожарить картошку. Когда замученный альфа переступил порог дома, омежка встретил его радостной улыбкой и пригласил к столу. Мужчина недоверчиво глянул на дымящуюся на столе сковородку, но тут же, взяв ложку, отважился отведать ее содержимое. Арвэль выжидающе смотрел на мужчину, а после, когда тот похвалил его стряпню, тут же сел на свое место и насыпал себе целую тарелку золотистой картошки. — Видишь, как быстро я взрослею? — юноша так наивно посмотрел на мужчину, что тот даже умилился. — Ну что же, этим поступком ты стал на полгода старше. И теперь тебе… Шестнадцать с половиной? — Ам… Э… — принц прикусил язык, вспомнив, что врал Холгеру, что ему девятнадцать. — Ты и об этом уже знаешь? — В той бумаге все было. Отец твой жив-здоров, да и братишка у тебя имеется. Арвэль, хоть что-нибудь из твоих слов было правдой? — Отца-омеги и вправду давно уже нет в живых. Но он не от кровопотери умер, как я тебе сказал ранее, а от болезни. Все остальное — вымысел, — Арвэль качнул ногами под столом. — От кого ты ждешь ребенка? — альфа отодвинул от себя пустую тарелку. Арвэль опустил голову вниз и громко засопел носом. Он никак не мог понять, почему Холгер снова вернулся к этой теме. Неужели он не замечает, как Арвэлю тяжело, как любые воспоминания об отце его ребенка, делают ему больно. Конечно же, кому, как не Холгеру, задавать подобные вопросы, ведь все, что окружает Арвэля в данный момент, принадлежит именно ему, альфе, но ведь прошло слишком мало времени, и он еще не был готов откровенничать на подобные темы. — Холгер, не спрашивай… Я… Не сейчас, — омежка встал из-за стола, но тут же был вынужден опереться на него из-за боли в спине. — Тяжело? — альфа подошел, и прежде, чем юноша успел понять о чем именно его спрашивают, положил руки ему на поясницу и слегка ее погладил. — Немного, — Арвэль зарделся, но не отстранился. Казалось, у Холгера был в этом опыт: мышцы спины сразу же расслабились и боль отступила. — Пойдем, я тебя в постели немного помну, — мужчина приобнял юношу и притянул к себе. — Холгер, спасибо… Но мне уже лучше. Отпусти, — принц пытался убрать руку альфы. — Не стесняйся, это всего лишь массаж. Я чувствую, что ты еще напряжен, — Холгер продолжал дышать омежке в макушку. — Это потому, что ты меня трогаешь. Мне неловко… — Опять о малыше забыл? Ему тоже сейчас больно. Хотя… Что это я с тобой церемонюсь? — Холгер приподнял Арвэля и понес в комнату. Принц дрыгал ногами, но все же так и не смог отделаться от приставаний мужчины. Холгер опустил свою ношу на постель, лег рядом и продолжил начатое на кухне. Минут через пять юноша уже сам прогибался навстречу приятным прикосновениям и чуть ли не мурлыкал в голос. — Знаешь, а тебе неплохо с короткой стрижкой, — Арвэль чувствовал, как горячее дыхание альфы обжигает сзади кожу на шее. Принц поежился и, повернувшись к мужчине, уперся ему руками в грудь. — Все, Холгер, хватит. Ты слишком близко сейчас и это меня немножечко пугает. — Ну хорошо, — альфа улыбнулся. — Отдыхай… Утром я не буду тебя будить, так что до послезавтра. Думай о нем! Холгер на мгновение приложил руку к животу принца, после чего перебрался на свою постель. — Спокойной ночи и хорошей дороги… — омежка поправил подушку и еще долго смотрел в темноте на спящего мужчину.

* * *

В этот раз отсутствие Холгера воспринималось Арвэлем особенно болезненно. Днем, когда диск солнца стоял высоко в небе, юноша в компании Ларри сидел на лавке на заднем дворе и снова придавался мечтам об их с Нелом счастливом будущем. Ни одной извилиной принц не хотел думать, что его радужным мечтам о полноценной семье, возможно, никогда не удастся сбыться, и что образ любимого с годами размоется так, что Арвэлю будет трудно даже вспомнить его лицо. Он и сейчас-то не мог точно описать стражника (ведь все их встречи происходили в основном по ночам, да и времени, чтобы хорошенько рассмотреть друг друга у молодых людей не было), так что уж было говорить о том, что произойдет, спустя время. Опустив руку на еще больше округлившийся живот, Арвэль закрыл глаза и попытался вспомнить забытые ощущения от страстных поцелуев, которыми покрывал его тело Нел, хотел вновь ощутить на коже его прикосновения. Убрав руку с живота, омежка коснулся своих губ, скользнул с них к подбородку, коснулся шеи. Ничего. Ни единого импульса. Если бы не беременность, можно было бы подумать, что Нела никогда не было в жизни Арвэля. Принц продолжал исследовать свое тело, отчаянно выискивая на нем кусочек, который все еще хранил на себе воспоминания о любимом. Забывшись, Арвэль царапнул себя по шее с задней стороны и тут же вскрикнул от боли: метка, поставленная ему Холгером, все еще не зажила. Жар моментально расползся по телу, и от досады принц уронил голову на грудь. Хотел вспомнить Нела, а теперь перед глазами стояли лишь смешные картинки из его недолгой жизни с простолюдином. Расстроенный юноша замахал перед собой руками, прогоняя видения. На улице быстро стемнело, а спустя еще пару часов похолодало. Омежка перебрался в дом, но радости ему это не прибавило. Зажигать свечу было опасно, и единственное, что оставалось делать, так это забраться на кровать и, свернувшись на ней калачиком, полночи вслушиваться в тишину. После дневного отдыха спать совсем не хотелось, да и малыш был так активен, что даже если бы Арвэль и предпринял попытку заснуть, то это у него вряд ли бы получилось. А еще он вдруг понял, что в последнее время засыпал исключительно в присутствии Холгера. Просто слушал его тихое дыхание и уже знал, что все будет хорошо. Юноша свесился с кровати и, нашарив на матрасе подушку альфы, поднял ее к себе. Положил рядом, уткнулся лицом, обнял рукой и тут же почувствовал, как Морфей нежно дует ему на веки, делая их тяжелыми. Выглянув утром в окно, Арвэль понял, что вчерашнее жаркое солнце, видимо, было последним. Все небо заволокло тяжелыми серыми тучами, лил холодный дождь, и температура на улице значительно снизилась. Принц сел на лавку и стал наблюдать, как упругие струи дождя размывают землю, превращая ее в темную кашеобразную субстанцию. Настроение опять было на нуле, так как обещание Холгера вернуться пораньше, хоть и не по его вине, но снова нарушалось. Однако уже ближе к пяти часам (принц, пока не стемнело, как раз решил поужинать) мужчина возвратился домой. Промокший до нитки альфа появился на пороге и, бросив обрадованному юноше мешочек с монетами, сразу же принялся разжигать печь. Арвэль спрятал деньги и достал из комода сухие вещи для Холгера. — Эта поездка была еще более удачной, — альфа грел руки, поднеся их к топке. — Вот только дождь под конец пути все испортил. Да еще холодный такой, бр-р-р… — Вот, переоденься скорей, — Арвэль поднес мужчине вещи. — Тебя бы сейчас еще растереть… У тебя есть что-нибудь крепче вина? — Ну есть… Только, может быть, лучше внутрь? — Холгер кивнул в сторону полки висящей около двери. — Когда мне было пять лет, я поздней осенью в пруд на территории парка провалился. Мы с приятелями бегали, и я поскользнулся и съехал в воду. Зуб на зуб не попадал… Отец испугался, что я простуду с осложнениями подхвачу, а лекарь его уверил, что все обойдется. Натер меня какой-то спиртовой настойкой, а после я отлежался и уже через три дня снова с мальчишками играл. Снимай мокрые вещи, — принц уже открывал бутылку, взятую с полки. Альфа хмыкнул и сначала скинул рубашку, а после, когда принц испуганно отвернулся, и брюки. Закинул мокрые вещи на веревку натянутую рядом с печью, надел чистые брюки и окликнул юношу. — Я весь твой, — альфа широко улыбнулся. — Тебе нужно в кровать, — принц, как никогда, выглядел деловым и уверенным в себе. Холгер сел на матрас, а Арвэль, плеснув на ладонь немного алкоголя, сразу начал растирать его по груди мужчины. Сил явно не хватало, но юноша так старался, что через несколько минут альфа действительно почувствовал тепло. — Ух, а ты сильный, — Холгер заглянул в лицо Арвэлю. — И заботливый… — Не болтай, — юноша покраснел. — Скажи лучше, что ты придумал. Как нам быть с соседями? — И правда! — альфа хлопнул себя рукой по лбу. Надел рубаху и, взяв принца за руки, посмотрел ему прямо в глаза. — Идея немного сумасшедшая, но после всего, лучше нее я ничего не вижу. Тебе не только не страшно будет находиться у меня, ты даже сможешь выходить на улицу, общаться с людьми. Ты сможешь остаться в деревне столько, сколько пожелаешь… — Холгер, звучит как-то… Сказочно что ли… Что же нужно сделать, чтобы все, о чем ты только что сказал, сбылось? — Малость… Самую малость. Арвэль, нам нужно пожениться!