Эта сладкая ложь

Вчерашнее заявление Холгера о свадьбе настолько шокировало Арвэля, что он толком не смог задать ни одного нормального вопроса. Да и потом ему их даже и не вставить было: Холгер болтал без умолку и, кажется, даже тогда, когда принц уже уснул. Юноша заметил, что из города мужчина всегда возвращается в крайне странном приподнятом настроении, и поэтому списал все его бредовые идеи на это. Однако утром, когда Холгер вышел к завтраку, что-то шепнуло омежке, что альфа не шутил. Обычно мужчина не особо обращал внимание на свой внешний вид: брился раз в неделю, волосы хотя и мыл, расчесывал пальцами, а затем просто перетягивал шнурком. Ополаскивался из кадушки, да одежду менял на пятый день, и то с замечания Арвэля. Единственный день, когда Холгер полностью преображался, был день перед его поездкой в город. Откуда-то со дна сундука доставались приличные вещи, и даже наносилась капелька какого-то приятно пахнущего масла на запястье. Нос Арвэля не уловил чарующего запаха благовоний, однако и без него мужчина выглядел более чем хорошо. Принц заерзал на лавке, надеясь, что весь этот спектакль с переодеванием всего лишь продолжение чудесного настроения, привезенного из города. Но когда Холгер сел рядом, а не как обычно напротив, да еще и накрыл своей большой ладонью дрожащую ладошку Арвэля, юноша понял, что ночное предложение не было сном. — Ну что, ты готов? — альфа добродушно улыбнулся омежке. — К чему? — принц нервно сглотнул слюну. — Ну как же… Мы сейчас вместе с тобой пойдем к Фергусу… — Как это вместе? Ты хочешь вывести меня за ворота? — Арвэль, постой… Ты хоть слово услышал из всего того, что я тебе вчера говорил? — Что-то припоминаю, но очень смутно. Ты шутил насчет свадьбы, а еще… — Так, стоп, — альфа сильнее сжал ладонь омежки. — Я не шутил. Арвэль, это шанс на дальнейшую жизнь без страха. — Холгер, но я ведь жду ребенка… Все узнают. — Это я тоже предусмотрел. — Опять будем неправду говорить? — А по-другому уже никак. Арвэль, клубок этого вранья еще не скоро распутается. У нас больше нет времени. Даже, если каким-то невообразимо чудесным образом мне удастся скрывать твое нахождение в моем доме до твоего родоразрешения, то после… Ты ведь сам все прекрасно понимаешь. Арвэлю больше нечего было ответить. Подняв на мужчину полные отчаяния глаза он просто молча кивнул головой и вышел из-за стола. Калитка скрипнула и отворилась. Арвэль в нерешительности стоял, боясь сделать тот решающий шаг, после которого дороги обратно уже не будет. Холгер легонько толкнул его в спину и почувствовав, как стремительно набирает обороты биение его сердца, юноша шагнул на улицу. Пока альфа закрывал засов, омежка огляделся. Улица была почти пустынна, и только где-то впереди, дома через четыре, можно было разглядеть стоящих у забора людей. Холгер уверенно взял Арвэля за руку и повел за собой. — Ты только снова болтай меньше и чаще кивай головой, когда я буду говорить, — мужчина улыбался, но юноша заметил, что он нервничает. Они шли не быстро. Принцу хотелось рассмотреть дома, встречающиеся им по пути, но высокие заборы скрывали от его глаз сельские постройки. — Холгер, почему здесь у всех такие заборы? — Ну, тут же лес недалеко. Это в целях безопасности. Животные сейчас редко приходят в деревню, но был один голодный год (я тогда совсем маленький был, и потом мне эту историю родители рассказывали), когда раз пять наше селение было атаковано волками. Многие тогда в хозяйстве то кур не досчитывались, то козлят… А один раз даже ребятенка прямо из люльки утащили… — Ай, зачем ты мне такие ужасы рассказываешь? — Арвэль погладил свой живот. — Ну извини… Я все еще никак не привыкну, что ты у меня в положении… «Конечно, ведь это не твой ребенок», — мелькнуло в голове у принца. — «Но ты так самоотверженно мне помогаешь, что у меня дух захватывает. Не могу найти объяснений твоему поступку, но одно могу сказать: я еще никогда не встречал такого храброго человека». — Вот мы и пришли, — Холгер остановился у ворот одного из домов. Толкнул калитку и, когда та распахнулась, радостно оглянулся на Арвэля. — Открыто… Заходи. У них пара собак в доме, так что приготовься к тому, что они сейчас выскочат и залают… Омежка спрятался за альфу и схватил его за рубашку. Мгновение спустя с крылец действительно сорвались два огромных черных пса и с громким лаем понеслись навстречу Холгеру и Арвэлю. Принцу показалось, что они его сейчас растерзают. Однако, подскочив к непрошеным гостям, собаки лишь тщательно обнюхали их и, виляя хвостами, побежали рядом. На лай животных из дома вышел и хозяин. Увидев Холгера, Фергус поспешил спуститься со ступеней, а когда подошел, сразу же пожал приятелю руки. Глянув на Арвэля, Фергус вопросительно посмотрел на Холгера, но, не услышав объяснений, просто поздоровался с юношей и пригласил всех подняться к нему. Когда они пересекали порог дома, Холгер наклонился к Арвэлю и, хихикнув, прошептал: — Снова не пугайся… — Еще собаки? — юноша выпучил глаза. — Увидишь… После этих слов принц был просто чуть ли не оглушен визгами и радостными криками высыпавших из комнаты в коридор маленьких детей. Пятеро озорников примерно одного возраста налетели на Холгера, и каждый из них кричал, чтобы его первого взяли на руки. Мужчина, покопавшись в кармане, что-то зажал в кулак и присел на корточки перед маленькими сорванцами. Когда он разжал пальцы, на его ладони оказались засахаренные орешки, и дети тут же их разобрали. Сразу отправили себе в ротики и принялись громко хрустеть и причмокивать. Арвэль не сдержался и засмеялся. Дети выглядели забавно, но больше всего его удивил Холгер. Дома он почти всегда был серьезен, и даже с Ларри играл редко. А сейчас, облепленный кучкой детей, он выглядел так необычно, что юноша понял, что знает лишь малую часть того настоящего Холгера, каким мужчина был на самом деле. Еще один парнишка лет десяти-одиннадцати выглянул из комнаты и заинтересованно начал разглядывать Арвэля. — Эй, сынок, у нас гости. Выйди, поздоровайся, — Фергус поманил ребенка пальцем к себе. Мальчишка хихикнул и убежал обратно, а на смену ему вышел высокий красивый молодой человек примерно одного возраста с Холгером. Сначала он оценивающе посмотрел на валяющегося на полу Холгера, которого что есть мочи щекотали маленькие бесенята, потом глянул на Фергуса, а после перевел взгляд на Арвэля. — Привет, я Лелль, супруг Фергуса, — молодой человек подошел к Арвэлю и взял того за руку. — Пойдем в кухню. Пока мои разбойники отпустят Холгера, пирог уже остынет. А холодным он будет уже не таким вкусным. Так что, давай поторопимся. Арвэль тоже хотел представиться, но вспомнив, что Холгер велел ему не распускать язык, лишь улыбнулся и последовал за Леллем. Когда они вошли в просторное помещение, которое служило кухней и столовой одновременно, Арвэль подумал, что весь дом Холгера был, наверное, меньше, чем все это пространство. Большие окна пропускали много света, а потолки были такими высокими, что глянув на них, начиналась кружиться голова. Впервые, после побега из замка, юноша чувствовал себя в близкой к родному дому обстановке. Он скромно присел на край скамьи и продолжил с интересом разглядывать интерьер дома Фергуса. — М, сколько уже? — Лелль разрезал ножом большой пирог, только что вытащенный из печки. — Извините, что? — Арвэль не понял вопроса. — Какой срок? — Лелль покрутил рукой вокруг своего живота. — Ах… — Арвэль смутился и зарделся. — Так заметно?! — Ну, чего же ты так стесняешься? Это же естественно, — Лелль весело подмигнул. Арвэль не знал, куда деть себя от накатившего стыда. Холгер, как назло, задерживался в прихожей, а супруг Фергуса был таким гостеприимным и разговорчивым, что у Арвэля не получалось прикидываться рыбой. Наконец, под шумную болтовню малышни, в кухню вошли Холгер и Фергус. Толкая друг друга, дети стали рассаживаться по лавкам. Спокоен был лишь старший ребенок, который появился позже всех. Мальчик сел рядом с Арвэлем, окидывая недовольным взглядом братьев. По правую руку от принца устроился Холгер, и когда его колено под столом соприкоснулось с коленом Арвэля, юноша сразу же испытал облегчение. Ребятня принялась поглощать пирог, а старший мальчишка продолжал молчать и не притрагивался к еде. — В чем дело, Франс? — Фергус обратился к сыну. — Пап, они все меня достали! — ребенок стукнул кулачком по столу. — Они только и знают, что носятся и орут. — Ты решил обсудить это именно сейчас, когда у нас гости? — голос Фергуса хотя и был строгим, но в нем не чувствовалось злости. — Дело в том, — хозяин дома обратился к Холгеру, — этим летом, как ты помнишь, Франс играл на чердаке, а теперь, когда похолодало, ему пришлось покинуть свое убежище и спуститься к нам. Вот он и капризничает немного… — Это не каприз! Я хотел книжку почитать, а эти… — Эти — твои братья. Принимайся за еду, а вопрос о твоей новой комнате мы позже обсудим, — Фергус чуть повысил голос. Затем он принялся рассказывать Холгеру, как на следующий год планирует сделать наверху еще пару комнат. Мужчины обсуждали стоимость затрат, время работ и прочие премудрости, которые Арвэлю были пока еще не ясны. Лелль был увлечен ответами на бесконечные смешные вопросы собственных детей, что принца очень радовало, так как он боялся внимания к своей персоне. Однако, он ни на минуту не забывал, зачем они с Холгером пришли в этот дом, а следовательно, неприятного разговора все равно было не избежать. Вскоре малыши, как сухой горох, рассыпались по дому, и за столом остались только взрослые. Старший мальчик забрался на лестницу, ведущую на чердак, и с последней ступеньки следил за младшими братьями, хаотично бегающими туда-сюда. Холгер взял Арвэля за руку, и принц понял, что сейчас ему снова придется краснеть. — Наверное, пришла пора познакомить вас… Это Арвэль, — Холгер улыбнулся. Фергус и Лелль кивнули и уставились на Холгера, ожидая продолжения объяснений. — Знаю, что прозвучит немного странно и неправдоподобно, но Арвэль мой супруг… Принц закрыл глаза. Это был провал. Он-то думал, что мужчина действительно сочинил историю, в которую все поверят, а эта ерунда, которую о только что сморозил. Что за глупости?! Лучший друг и не в курсе таких дел? Они пропали! Зловещая тишина прервалась звонким смехом Лелля. Молодой человек даже облокотился на плечо супруга, чтобы, видимо, устоять на ногах. Фергус не смеялся, и его лицо выражало сейчас самое глубочайшее непонимание. — Холгер, скажи, что это не так, а то Лелль от смеха сейчас загнется, — Фергус глянул на супруга. — Хотел бы, но это правда, — Холгер был невозмутим. Лелль перестал смеяться и сел рядом с мужем. Переглянувшись, они уставились на Арвэля, будто бы он только здесь появился. — Но как? — Фергус дернул бровями. — Мы же его первый раз видим. Лелль шепнул мне, что юноша ожидает ребенка. Холгер, я не понимаю… — Арвэль жил в городе у родителей. Он несколько раз помогал мне на базаре, и я не видел ничего плохого в том, что мальчишка-омежка иногда забегает ко мне. Но однажды, когда я в очередной раз приехал в город, он не пришел. Вечером я отправился навестить его. Родители не хотели, чтобы я заходил в дом, но я настоял, а когда вошел, то сразу же понял причину их нежелания пускать меня на порог. Квартира, в которой они жили, была маленькой, непроветриваемой. Мне в нос ударил непривычный сладковатый запах, от которого мне моментально снесло крышу. Я догадался, что у мальчишки началась течка. Я поспешил убраться куда подальше, но добрался лишь до ближайшей таверны. Всю ночь гудел, надеясь заглушить в себе желание. Утром с больной головой распродал остатки товара. Накупил сладостей и на свой страх и риск решил навестить своего приятеля. Думал, что передам гостинцы родителям, а сам уеду, и когда в следующий раз вернусь, то мы опять сможем общаться, как и прежде… Он сам открыл мне дверь. Дома больше никого не было. Стоит ли говорить, что я почувствовал в тот момент? Я не устоял… Не смог… Я соблазнил его. Тот вечер был самым прекрасным в моей жизни. Потом нам суждено было увидеться только через полтора месяца. Как сейчас помню его разъяренного папашу-альфу. Я думал, он меня пришибет, хотя я и сам обладаю не меньшей силой. Оказалось, грех наш имел последствия. Я не отказывался нести ответственность за свои действия и незамедлительно согласился взять Арвэля в законные супруги. Документ с печатью мы получили уже на следующий день, однако возвратился домой я снова в полном одиночестве. Родители Арвэля не хотели, чтобы я забирал их сына в деревню, пока не обзаведусь приличным жильем и хозяйством. Поэтому несколько месяцев мы жили порознь… Арвэль чувствовал, как холодный пот струится у него по спине, делая рубашку мокрой. Холгер так искусно лгал, ни разу не запнувшись, что в какой-то момент принц начал верить в каждое слово, которое срывалось с губ мужчины. Кажется, в красивую легенду поверил и его друг с супругом. — Не зря я всегда называл тебя хитрым лисом, — Фергус усмехнулся. — А нам заливал про таверну в городе, про парня-бету легкого поведения… — Эй, тут же ребенок, — Лелль ткнул Фергуса в плечо. — Да ладно, мы ничего такого не говорим… Ну, Холгер, удивил так удивил. Одного не пойму: как же в этот раз родители позволили Арвэлю уйти из дома? — Их больше нет в живых. В те выходные в доме выгорело пять квартир. В том числе было и жилище родителей Арвэля. Никто не выжил. Моему дорогому чудом удалось спастись, так как он бегал в лавку за хлебом… — Ох, бедненький, — Лелль отошел от мужа и поспешил сесть рядом с принцем. — Я смотрю, ты такой неразговорчивый, решил тебя разболтать. А у тебя вон какое горе приключилось, — молодой человек обнял юношу за плечи. — Но ты не переживай. Теперь все будет хорошо. Мы тут все дружно живем, не обидим. Щеки Арвэля горели, как факелы. Мало того, что его отца-короля в который раз занесли в список мертвых, так еще и его выставили последним бедняжкой, а не глупым грешником, опозорившим не одно честное имя. — Фергус, у меня к тебе просьба, — Холгер нахмурился. — Проси о чем хочешь. Сделаю все, что в моих силах. — При пожаре сгорела бумага, подтверждающая наш брак. Мне нужна новая… — А еще, давайте устроим праздник, — Лелль оживился. — Арвэль, как я понял, у тебя и свадьбы-то нормальной не было, да? Соберем сельчан, повеселимся на славу. Эй, не грусти! — Я все сделаю, Холгер, — Фергус встал из-за стола. — Думаю, недели нам хватит. Арвэль был на грани обморока, хотя и понимал, что худшее еще впереди. Ложь ложью, и если она всего лишь слова, то обман — это действие, которое не в силах будет исправить. Одно дело прикидываться супругами, но совсем другое стать ими на самом деле. Конечно, это спасет от позора, но будет ли настоящее счастье всем участникам этой сделки? Пока юноша пытался расширить границы своей фантазии и придумать более простое решение для своей проблемы, нежели свадьба, Лелль и Фергус уже вовсю планировали намечающийся праздник. И если их болтовню принц все еще принимал за шутку, то вот серьезное выражение лица Холгера говорило о том, что омежке не избежать окольцевания. Но последней каплей, окончательно сделавшей принца дезориентированным, стали слова Холгера, произнесенные им ему на ухо низким голосом: — Арвэль, через неделю я поцелую тебя.