Эта сладкая ложь

Весть о празднике разлетелась по деревне за считанные дни. Дом Холгера ежедневно посещали люди, желающие познакомиться с Арвэлем. Юноша поначалу очень осторожно относился к таким визитам: ему все казалось, что обязательно найдется хоть один человек, который засомневается в легенде Холгера, и начнет науськивать остальных, что, мол, откройте глаза, эти двое обводят вас вокруг пальца, а вы им слепо верите. Но глядя на то, как искренне все радовались, принц становился более открытым, и даже начал думать, что в будущем ему удастся со многими крепко подружиться. Что же до Холгера, то мужчина продолжал вести обычный образ жизни, будто бы предстоящее торжество его и вовсе не касалось. Первые дни он еще засиживался с гостями в кухне, пересказывая удивленным людям придуманную историю их с Арвэлем знакомства, но потом, взвалив миссию рассказчика на плечи принцу, занимался хозяйством. За два дня до праздника у них в доме появился Лелль и уговорил Холгера отпустить Арвэля с ним. Мужчина долго упирался, ссылаясь на то, что в положении юноши лучше будет, если он останется дома под его присмотром. (Истинная же причина его нежелания в том, чтобы омежка не выходил за пределы их жилища, крылась в том, что Холгер боялся, что принц, забывшись, сболтнет чего лишнего). Лелль, звонко рассмеявшись, пожурил Холгера за то, что нельзя быть таким ревнивым и строгим, и пообещал, что с его драгоценным мальчиком ничего не случиться, если он на пару часов сходит в гости. Холгер согласился, однако было видно, что сделал он это без особого удовольствия. Второй раз выйти за ворота было уже не так страшно. Не страшно было увидеть людей, идущих куда-то по своим делам. Арвэль даже заметил, что он идет гордо выпрямившись, а не как раньше, вжав голову в плечи и потупив взгляд. В нем снова кипела его благородная кровь, напоминая юноше о его происхождении. Переступив порог дома Фергуса и Лелля, Арвэль подивился тишине, царящей в жилище. Уловив изумленный взгляд гостя, Лелль хихикнул и, не говоря ни слова, взял Арвэля за руку и отвел до ближайшей комнаты. Приоткрыл штору, которая висела на двери, и Арвэль увидел спящих на большой кровати детей. Шумные бесенята сейчас походили на настоящих ангелочков, и от них невозможно было оторвать глаз. Шепнув «идем», Лелль повел Арвэля дальше. Проходя через кухню, юноша увидел старшего сына хозяев. Мальчик бодрствовал, и явно наслаждался тем недолгим спокойствием, которое царило в доме, пока его братья спали. Он сидел на высокой подушке около печи и с интересом рассматривал какую-то книгу. — Мой принц, — Арвэль вздрогнул и сразу же посмотрел на Лелля, который благоговейно любовался своим сынишкой. — Он иногда себя так ведет, что у Фергуса возникают сомнения в том, что в жилах ребенка течет обычная кровь. Супруг всегда шутит, что кто-то из наших предков скорое всего грешил с кем-то из знати. Иначе он никак не может объяснить такое поведение мальчика. Арвэль улыбнулся, но потом сразу же погрустнел. Ему на момент представилось, как люди потом будут выискивать в его ребенке черты Холгера, а они с ним будут знать, что в мальчике течет кровь только одного из его родителей. — Добро пожаловать в мою комнату, — Лелль прервал грустные мысли принца, распахнув перед ним двери еще одной комнаты. — Ты живешь отдельно от мужа? — Арвэль не совсем понял смысл слов «моя комната». — Ну что ты, — Лелль улыбнулся, садясь на кровать. — Просто в эту святую святых я почти никогда никого не пускаю. Это мой островок уединения. Ты же видел, какая у меня команда? Они все милые, я их очень люблю, но иногда прячусь от них, чтобы отдохнуть и восполнить свою жизненную энергию. — Здесь так красиво, — принц провел пальцами по рамке зеркала и опять невольно вспомнил родной дом. — Можно? — юноша указал на большую шкатулку. — Конечно. Выбирай, что понравится, а я пока посмотрю, во что мы тебя сможем одеть… — Я же одет, — принц приподнял крышку шкатулки и ахнул: коробка была полна всяких украшений. Металлы и камни были не благородного происхождения, но то, как они были обработаны, придавало каждому изделию шикарный дорогой вид. — На торжество нужно что-нибудь посимпатичнее надеть. Я знаю, это всего лишь повторение свадьбы, и нет того волнения в твоей душе, которое ты испытывал, когда вас регистрировали, но не говорит же это о том, что все должно пройти серо и скучно. Арвэль опустил глаза. Лелль думает, что он совсем не волнуется. Да Арвэль просто умирает от осознания того, что случиться через два дня. Его отец, его брат сходят с ума от незнания, где он, а принц готовится к свадьбе, обманывая все больше и больше народу. — Этот гребень ведь из-за моря привезен? — Арвэль решил перевести разговор на безделушки. — Я узнаю этого мастера. Он по-особенному каменья обрабатывает. Смотри, какой необычной формы этот топаз… — А ты разбираешься в этом, — Лелль оставил перебирание одежды и подошел к Арвэлю. — Откуда ты все знаешь? Кровь застучала в висках принца: он знал, что рано или поздно скажет что-то, что связывало его с настоящей жизнью. — Я же в городе жил, — юноша положил гребень в шкатулку и закрыл крышку. — На базаре видел купцов, которые за морями бывали. Иногда останавливался рядом с ними, чтобы послушать их удивительные рассказы о других странах… — Значит, ты и в тканях должен разбираться, — Лелль потащил принца к постели, на которой были разложены наряды. — Ты не намного ниже меня, должно что-то подойти. — Лелль, может быть не нужно? Я надену что-нибудь свое… — Нет-нет, я уже все решил. А то, как гости узнают тебя среди сотни собравшихся? Вы должны быть с Холгером самыми красивыми… Вот, примерь эту рубашку. Видишь, как она расшита серебряной нитью? Арвэлю оставалось только сдаться. Упрямиться было глупо, ведь он сам подписался под этим безумием. Остальные лишь помогали ему. Он все еще был принцем, вокруг которого продолжал крутиться мир. Детский плач оповестил Лелля и Арвэля об окончании посиделок. Поблагодарив молодого человека за чудесное времяпровождение, принц покинул его дом и поспешил к Холгеру. На улице ему пару раз встретились соседи, и юноша весело их поприветствовал широкой улыбкой. — Я уже начал волноваться, — Холгер сидел на крыльце, жуя травинку. — Лелль заставил меня перемерить половину своего гардероба, — омежка сел рядом с альфой. — Выбрал что-нибудь достойное себя? — О чем ты? — Никто не знает, но ты принц. Твой титул не отменяли. Ты достоин лучшего, — отчего-то в голосе мужчины юноша слышал досаду. — Я достоин всего того, что меня сейчас окружает, — Арвэль поднялся и скрылся в доме. Холгер горько хмыкнул. Он не знал, что юноша говорил эти слова с радостью.

* * *

И вот этот день настал. Арвэль проснулся и с удивлением обнаружил у себя в комнате Лелля и еще несколько человек, которые пришли помочь ему собраться на торжество. Холгера дома уже не было, но Лелль успокоил взволнованного Арвэля, сказав, что его альфа будет дожидаться прихода омежки в доме своего приятеля. — У нас в доме все свадьбы проходят, — Лелль стащил одеяло с сонного Арвэля. — Поторопись, а то лучший день в твоей жизни пройдет мимо тебя. Арвэль находился, как в тумане, и поэтому полностью доверял всему, что говорил и делал Лелль. Первым делом молодой человек попросил принца избавиться от одежды, и пока юноша окончательно просыпался, натер все его тело тонко пахнущим ароматным маслом. Принц, не смотря на свою наготу, чувствовал себя расслабленным, так как через эту процедуру ему периодически приходилось проходить в замке после купания. Руки Лелля так изящно выполняли свою работу, что, улыбнувшись, Арвэль кажется понял, у кого в роду были грешники. Закончив с благовониями, Лелль облачил Арвэля в бирюзовую рубашку и белые брюки из тонкой струящейся ткани. Долго возился с его волосами, пытаясь уложить в красивую прическу. У самого Лелля были короткие волосы, но из-за того, что они немного вились, его голова смотрелась куда более ухоженной. Принц вспомнил, каким образом лишился своих длинных локонов, и его сердце уже готово было болезненно сжаться, как Лелль, поднеся зеркало, порадовал юношу своей удачной работой. — Сейчас я тебе нить с каменьями еще вплету, и все будет не хуже, чем у королей, — Лелль подмигнул Арвэль. К дому Фергуса они подошли ближе к полудню. У ворот было столько народу, что Арвэль даже удивился: он думал, что численность населения деревни намного меньше. Когда Лелль открыл ворота, Арвэль удивился еще больше. Дорожка к крыльцу представляла собой живой коридор: по обе стороны от нее плечом к плечу стояли люди, пришедшие поздравить молодоженов. Принц не был напуган вниманием (в замке его всегда было с избытком), его больше всего пугало то, что должно было случиться чуть позже. Подняв глаза, юноша увидел стоящего на крыльце Холгера, который протягивал к нему правую руку. Ноги моментально стали ватными, и если бы не подталкивающий в спину Лелль, принц бы осел на землю. Первая ступенька — прости отец. Вторая — братик, я не хотел тебя оставлять. Третья — Нел, неужели нам не суждено хотя бы раз еще встретиться? Четвертая — что я делаю? Пятая… Уже поздно… Шестая… — Арвэль… Принц вложил свою ладонь в ладонь Холгера и оглянулся. Люди одобрительно зааплодировали и стали выкрикивать поздравления. Холгер наклонился к принцу и, хитро улыбнувшись, спросил: «Поцелуемся?» . Юноша чуть было не задохнулся от возмущения, а мужчина, не дожидаясь согласия, коснулся губами его чуть приоткрытого рта. Арвэль замер, а когда окончательно понял, что произошло, Холгер уже отстранился. За столом им выделили место хозяев. Арвэль долго не притрагивался к угощениям, не переставая думать о том, во что он вляпался. Заметив его отсутствующий взгляд, Холгер легонько ткнул его в бок. — Эй, уже все случилось. Вдохни поглубже, выдохни, и начинай что-нибудь есть… — Холгер, мне кажется, я сплю… — Сейчас я тебя разбужу, — альфа полез за пазуху и достал оттуда свернутый вчетверо листок бумаги. — Вот. Официальная бумага о том, что мы теперь законные супруги. Вот тут — печать королевства. Доброе утро, милый… Арвэль глядел в документ и дивился оперативности действий Фергуса. То, что он у них тут за главного не было простой формальностью. Мужчина действительно обладал умом и связями, на него можно было положиться. Арвэль взял стакан Холгера и сделал из него несколько глотков. Юноша решил, что немного алкоголя не повредит ребенку, а его самого чуть взбодрит. По сравнению со всеми остальными принц выглядел угрюмее всего, а это ведь была как никак его свадьба. Настоящая, а не просто придуманная в его голове. Минут через пятнадцать Арвэль захмелел. Его организм впервые в жизни принял спиртное, и поэтому отреагировал немного сильнее, чем весила доза выпитого вина. Омежка даже не смог сдерживать нервных смешков, когда в один из моментов понял, что его все же постигла горькая участь всех принцев вступать в брак без любви. Если бы даже он не согрешил с Нелом, то все равно вряд ли был бы счастлив. Брак с Рагнаром, который вздыхал по его брату, был бы прочен только снаружи. Возможно, со временем, супруги притерлись бы друг к другу, но не известно через что им пришлось бы пройти, чтобы достигнуть хоть какого-то согласия между собой. Постоянный соблазн в лице младшего принца не смог бы долго держать Рагнара у ног законного супруга. Так чем же хуже брак с простолюдином? Разница только в том, что замок своим размером больше напоминает коробку для оловянных солдатиков, да все обязанности прислуги приходится выполнять самому. В остальном все похоже. Чувств нет, любви нет, да и свобода какая-то ограниченная. Арвэль вышел из-за стола и решил разыскать Лелля, который отсутствовал вот уже с полчаса. Оказалось, в коридоре молодой человек отчитывал своего старшего сынишку, который, низко склонив голову, стоял, скрестя руки на груди. — Лелль, что случилось? — Арвэлю захотелось узнать, за что бранят маленького «аристократа». — Я попросил своих знакомых музыкантов сыграть для вас. А этот вредитель, — Лелль указал на Франса, — с утра был не в настроении, так как один из его младших братьев порвал одну страницу в его книге. И он, чтобы всем насолить, сломал свирель. А без нее никуда… Все, пропали танцы… Лелль взял мальчишку за ухо и поволок к двери под лестницей. Видимо, там был чулан, который иногда служил местом, где дети отбывали наказание за свои проступки. Франс жалобно заверещал, но, кажется, Лелль был сегодня строже, чем обычно, и поэтому даже ухом не повел на эти истошные звуки. — Подожди, — Арвэль подбежал к Леллю. Наклонился к его ребенку и, погладив мальчика по голове, спросил. — Ты ведь не нарочно? — Я был зол, — мальчишка уже ревел в три ручья. — Ладно. Давай попробуем все исправить. Ты обещаешь, что подобное больше не повторится, и бегом бежишь к нам домой за новой свирелью. Только будь с ней очень осторожен, она важна для меня. Хорошо? — Хорошо, — мальчик вытер слезы и внимательно стал слушать, где именно искать музыкальный инструмент в чужом доме. Когда он убежал, Лелль покачал головой и удивленно посмотрел на Арвэля. — Я подумал: зачем портить праздник, если можно все исправить? — принц улыбнулся. Плохое настроение окончательно развеялось, и юноша решил, что до окончания вечера будет веселиться так, как не делал этого ранее. Когда вернулся Франс, заметно нервничающие музыканты вновь воспряли духом. Принц передал свою свирель одному из них, но тут же получил ее обратно. Лелль решил, что если уж Арвэль является хозяином свирели, то и играть на ней должен только сам. Арвэль немного стушевался от неожиданного решения приятеля, так как ему казалось, что сегодня и так все внимание устремлено в его сторону. Лелль замахал руками и через минуту уже вел раскрасневшегося юношу к гостям. Музыканты сели полукругом, выдвинув Арвэля вперед. Ему, как одному из виновников торжества, выпала честь сыграть первым. Арвэль выбрал одну из своих любимых мелодий, несмотря на то, что та не совсем подходила к торжеству. Песня была грустная, и даже у самого черствого человека тоскливо сжималось в груди, когда он слышал эти звуки. Этой мелодией Арвэль символично прощался со своей прежней жизнью. Когда музыка утихла, юноша заметил, что у многих на глазах стояли слезы, и сразу же обратился к музыкантам, попросив сыграть что-нибудь более веселое. Заиграли пляску, и принц, больше не в силах грустить, подхватил под локоть замечтавшегося Лелля и закружил его в образовавшемся тут же хороводе. Лелль в свою очередь вовлек в танцы Фергуса, а там и до Холгера дошло. Правда, тут не обошлось без препинаний, но чуть позже мужчина сдался. Поздно ночью, переступив порог их с Холгером дома, принц уже практически не чувствовал ног. Из головы выветрились остатки алкоголя, и теперь там приятно гудело. Пока Холгер запирал дверь, принц любовался своим отражением в зеркале. Несмотря на сильную усталость, ему очень хотелось, чтобы этот волшебный вечер продлился еще самую малость. Завтра все снова станет обыденным, так пусть сейчас время хоть на чуть-чуть остановится и подарит юноше еще несколько минут радости. Холгер скрылся в спальне, видимо больше не захотев тянуть этот длинный день. Принц мечтательно выглянул в окно и долго любовался усыпанным мелкими звездами небом. Затем он прошелся до двери и обратно, наслаждаясь звоном браслетов, которыми были украшены его ноги и руки. Потом он вспомнил, что Лелль что-то дал ему перед уходом, и поспешил заглянуть в тряпичный кулек, оставленный у двери. Маленьким презентом оказалась длинная рубашка, наподобие тех, во что принц облачался по ночам в замке. Юноша аккуратно снял дневной наряд и надел на себя рубашку для сна. Начал было снимать браслеты, но потом решил лечь прямо в украшениях, чтобы поутру они напомнили ему о празднике. Открыв дверь в спальню, принц, как вкопанный встал на пороге. Матрасов на полу, как не бывало. Застеленная белоснежной простыней кровать, конечно же, манила к себе, но на ней находился полураздетый Холгер, который, как только увидел юношу, сразу же постучал ладонью рядом с собой, приглашая присоединиться. — Это… Выходит, мы и спать теперь будем вместе, — принц не решался продвинуться даже на шаг. — Выходит, что да… — Холгер улыбнулся. — Иди ко мне… Арвэль, гремя браслетами, поплелся к постели. Сел со своей стороны на край и долго не решался оглянуться и взглянуть на теперь уже супруга. Омежка нервно поглаживал свой живот, представляя, как сейчас вынужден будет заниматься любовью с альфой. Как ни странно, картинки, возникающие у него в голове, не вызывали отвращения, но все равно было неоправданно страшно. — Позволишь мне снять хоть половину? — Холгер коснулся запястья принца, увешенного украшениями. — Конечно… — принц забрался выше и сел на постели, облокотившись на подушку. Холгер взял его за ногу и стал один за другим расстегивать браслеты. Всякий раз, когда замок на украшении раскрывался, юноша непроизвольно вздрагивал. Мужчина отложил снятые браслеты в сторону и чуть помассировал напряженную ступню принца. Арвэль закусил губу и вцепился пальцами в простыню. Со второй ногой омежки альфа сделал все то же самое, и только потом отпустил его. Арвэль сполз вниз, ожидая, что сейчас мужчина перейдет к более отчаянным действиям, и закрыл глаза. Он чувствовал, как Холгер наклонился и поцеловал его плотно сомкнутые обнаженные колени, затем, через рубашку потерся носом о его живот, а потом лег рядом и легонько провел пальцем по его носу. Арвэль ожидал, что альфа особо не будет с ним церемониться и сразу же им овладеет, но то, как вел себя мужчина, было более чем странно. — Сладких снов, — легкий поцелуй в щеку, и Арвэль открыл глаза. Холгер ему подмигнул и, отвернувшись, погасил свечу. Принц облегченно выдохнул и тоже повернулся на бок. Первая брачная ночь закончилась, так и не успев начаться…