Эта сладкая ложь

Так боявшийся свадьбы Арвэль уже через две недели забыл, что она вообще у него состоялась. Кроме того, что он теперь спал в одной постели с Холгером, ничего не произошло, что могло бы сказать юноше о том, что он отныне состоит в браке. Хотя, совместное укладывание в кровать тоже с натяжкой можно было назвать доказательством союза. Между Арвэлем и Холгером ничего не происходило. Принц удостаивался целомудренного, почти отеческого поцелуя в щеку и пожеланием «Хороших снов», а после альфа отворачивался и засыпал. Обычный простолюдин оказался намного благороднее многих высокопоставленных особ, которых знал омежка. Арвэль очень надеялся, что когда-нибудь он все же сможет отблагодарить по настоящему своего спасителя, а пока он лишь смиренно пытался быть ему полезен во всех делах и не забывал периодически говорить «Спасибо» за еду и кров. После трех дней дождей, снова выглянуло солнце, и Холгер решил, что пришло время в последний раз в этом году съездить в город. Овощей на продажу уже почти не осталось, и поэтому поездка эта должна была носить больше закупочный характер. Мужчина намеревался прикупить свежих специй, соли, ну и, конечно же, позволить себе несколько бутылок своего любимого вина. Арвэль прибирался в доме и через окно следил за Холгером, который только что пригнал от соседей повозку, и сейчас распрягал лошадь. Принц уже чувствовал тоску, так как ему не хотелось снова оставаться одному. Теперь ему не нужно было сидеть в полной темноте, вздрагивать от каждого шороха, он даже мог выходить за ворота и, если уж совсем станет скучно, сходить в гости к Леллю. Но именно присутствие Холгера в доме давало юноше чувство полного умиротворения. Арвэль поставил чистые миски на полку и решил тоже выйти во двор. Накинув на себя жилетку, омежка, цепляясь за перила, спустился по ступенькам, и смешной походкой подошел к Холгеру. — Я начинаю напоминать гусыню, — Арвэль обиженно сморщил нос. — Просто малыш внутри тебя подрос, и следовательно увеличилась нагрузка на позвоночник. Поэтому твоя походка и изменилась, — Холгер кормил лошадь яблоками. — Ты говоришь как лекарь, — юноша хмыкнул. — Я часто бываю у Фергуса, а в их доме такие разговоры обыденны. Кстати, Арвэль, тебя нужно показать доктору. — Это еще зачем? Я хорошо себя чувствую… — Срок уже немаленький, так что будет лучше, если тебя осмотрят. Когда вернемся из города, я приглашу к нам домой лекаря… — Ты хотел сказать, «Когда я вернусь»? Так ведь? — Арвэль, — альфа подошел к омежке, — хочешь завтра со мной поехать? Глаза юноши загорелись счастливыми огоньками. Он схватил Холгера за руки и начал их трясти. Если бы не округлившийся живот, принц, очевидно, еще и прыгать бы стал, но он удерживал его на месте. — Ты еще спрашиваешь! Конечно же, хочу! Холгер, спасибо! Я так рад. Ой, а это ничего, что мы Ларри одного оставим? — Ничего, — мужчина потрепал юношу по волосам. — Мы быстро вернемся, он и глазом не успеет моргнуть. — Мы купим ему вяленой колбасы. А еще нужно масла купить. Холгер, тебе чем-нибудь помочь? — Нет, отдыхай, — альфу умиляла возросшая активность принца. — Повозка готова, овощи тоже. Завтра на рассвете мы тронемся в путь.

* * *

Арвэль открыл глаза и вместо потолка увидел мелькающие над головой верхушки елей, и еще серо-синюю широкую полоску неба с редкими облачками. Юноша получше закутался в одеяло и снова прикрыл веки. Сон был замечательным, и не хотелось, чтобы он так быстро заканчивался. Воздух был необычайно свежим, и Арвэль подумал, что Холгер специально открыл окно, чтобы проветрить. Однако через минуту чудесным сновидениям суждено было развеяться: принца подбросило на постели, и он, испуганно распахнув глаза, сел на ней, пытаясь понять причину странного беспокойства. — Это просто кочка… И да… С добрым утром, — голос Холгера где-то над головой. Юноша протер глаза и удивленно осмотрелся. Он все еще находился в своей постели, только обстановка комнаты была совсем другой. Они были в лесу. Омежка повернул голову и увидел широкую спину альфы — мужчина управлял лошадью, тихонько насвистывая себе под нос какую-то песню. Посмотрев назад, принц заметил, что конец дороги теряется где-то далеко за деревьями, и что домов селения уже не наблюдается. Из всего этого следовало, что в пути они уже не первый час. — Рядом с подушкой в мешке есть немного хлеба. Там же найдешь бутыль с квасом, — Холгер продолжал следить за дорогой. — Не замерз? — Спасибо, нет. Неужели я так крепко спал? Совсем не помню, как ты меня перекладывал… — Я бы сказал, ты спал сладко. Я с полчаса на тебя смотрел, да так и не решился тебя разбудить. А еще ты что-то лепетал во сне, когда я тебя одевал. Принц покраснел и, кажется, это уже начинало становиться нормой. Чтобы избежать дальнейших откровений своего супруга, юноша устроился удобнее на матрасе и взял мешок с едой. Нашел в нем хлеб, отломил кусочек и, сунув его себе в рот, стал жевать. Глотнул квасу, и уже было хотел закупорить бутылку, как подумал, что, может быть, Холгер тоже еще не ел, и снова обратился к супругу. — Нет-нет, не волнуйся. Я дома позавтракал, — Холгер, наконец-то, оглянулся и посмотрел на Арвэля. — Давай, перебирайся ко мне. Я научу тебя управлять лошадью. Принц убрал остатки еды обратно и, скатав одеяло, осторожно перелез к Холгеру. Мужчина его обнял, крепче прижал к своему боку и вложил в руки поводья. — Вот, так, сильно не тяни… Она и без нашей помощи неплохо сейчас справляется. На повороте чуть влево потянешь, чтобы скорректировать траекторию ее движения… Арвэль внимательно слушал и выполнял все, что говорил Холгер. Эмоции переполняли его, так как раньше он никогда не забирался так далеко от дома. Когда он был маленьким, отец иногда брал его с собой на конные прогулки, но все они проходили в непосредственной близости от замка, и поэтому никогда не удавалось почувствовать настоящей свободы. Сейчас же все было иначе. Деревья, трава, небо — они ничем не отличались от тех, что росли около ворот замка, но юноша чувствовал, как его душа ликует, а за спиной медленно расправляются невидимые крылья. Солнце еще не успело толком подняться, а Холгер и Арвэль уже въехали в город. Лесная дорога, изуродованная колесами и копытами, превратилась в более гладкую, выложенную обтесанными камнями. Улицы города были довольно таки широкими — на них запросто могли разъехаться две телеги. Почти все дома были трехэтажными, невысокими, в каждом из них находилось по шесть-восемь квартир. Жилые помещения начинались со второго этажа, так как внизу зачастую располагались мелкие магазины и лавки. Некоторые чердаки тоже были обжитыми. Арвэль то и дело дергал Холгера за рукав и восторженно указывал ему то на необычного вида постройку, то на человека, расставлявшего в витрине свой товар. Холгер сдержанно улыбался: в отличие от Арвэля он видел все это не впервые, и поэтому просто продолжал следить за дорогой. В городе нужно было быть немного внимательнее, чтобы ненароком не задавить какого-нибудь зазевавшегося прохожего. Проезжая мимо центральной площади, Арвэль увидел, что здесь более всего оживленно. Принц поинтересовался, всегда ли в выходные тут столько народу, на что Холгер ответил ему, что обычно все сидят по домам. Потом они остановили одного прохожего и, расспросив его, узнали, что сегодня какой-то праздник, и вечером будет фейерверк, поэтому все и вышли на улицу, потому что хотят заранее занять самые удобные места. Принц вспомнил, что в последний раз наблюдал салют весной на свой день рождения, и спросил альфу, не смогут ли они вечером тоже появиться на площади. Холгер, как обычно, хитро посмотрел на юношу, после чего сказал, что если тот уж очень этого хочет, то он будет рад выполнить его желание. Жизнь на городском рынке кипела ничуть не тише, чем в центре. Громкие крики продавцов, зазывающих покупателей к своему товару, сливались в один монотонный ор, и впервые оказавшись на базаре, можно было подумать, что к вечеру вы точно лишитесь своих барабанных перепонок. Холгер поставил лошадь у входа и помог принцу слезть с повозки. Отдал ему мешок с едой, а сам взвалил себе на плечи одну из корзин с овощами. — Ты только не теряйся, — альфа подмигнул омежке, который всем своим существом уже был где-то далеко в торговых рядах. Пока они шли к месту, где Холгер обычно торговал, Арвэль не переставал дивиться новым открытиям. Во дворце у него было все, о чем он мог только мечтать, но сейчас ему казалось, что от него была сокрыта бОльшая часть мира. Один продавец, умилившись реакцией Арвэля на происходящее, схватил его за руку и щедро насыпал ему в ладонь каких-то сладостей. Холгер моментально среагировал на вольность торговца и, заслонив собой Арвэля, чуть было не влепил тому пощёчину. Принц уверил супруга, что мужчина не хотел сделать ему никакого зла и, извинившись, потащил все еще гневно сверкающего глазами Холгера дальше. Обосновавшись на своем месте, альфа облегченно вздохнул и притянул к себе омежку. — Не будь так доверчив, — Холгер поцеловал Арвэля в макушку. — Мир полон злых нечестных людей… — Холгер, это всего лишь сладости, — Арвэль не понимал, почему альфа так взволнован. — Не отходи от меня ни на шаг. Что бы не случилось. Хорошо? — мужчина посмотрел юноше прямо в глаза. — Ну хорошо… Успокойся. На, погрызи орешек, — Арвэль улыбнулся наивной детской улыбкой и протянул Холгеру сладость. Чуть позже появились первые покупатели, и альфа занялся привычным делом, оставив принца в покое. Хорошо, что прямо напротив них находилась палатка с украшениями и, наблюдая за торговлей в ней, юноше не пришлось особо скучать. Как и планировалось, где-то в районе пяти вечера, Холгер уже освободился. Один за другим пустели торговые места, закрывались лавочки. Сложив корзины одна в другую, альфа пересчитал вырученные за день деньги и упрятал их в кожаный мешочек. Затем, закинул пустую тару на плечо и, взяв принца за руку, пошел к выходу. Юноша уже томился от предвкушения похода на центральную площадь и созерцания фейерверков. Подкрепившись остатками пищи, они погрузились на телегу и медленно тронулись в сторону центра. — Заночуем сегодня в трактире, — Холгер устало зевнул. — У них всегда отменное жаркое, а еще это единственное место, где подают приличное пиво. — Что такое пиво? — Арвэль улегся на свой матрас. — Похоже на квас, только крепче. Сейчас оставим лошадь во дворе, а до площади пешком прогуляемся. Ноги не болят? — Совсем чуть-чуть. Но мне очень хочется увидеть фейерверк… — Ладно. Если что, обратно могу на руках донести, — Холгер хохотнул. С тех пор, как альфе стало известно, что Арвэль принц, он просто не мог сдерживаться, чтобы каждый раз не подтрунить юношу на эту тему. Бывало, омежка даже злился на мужчину, но потом понимал, что тот делает это не со зла, и успокаивался. Подъехав к трактиру, Арвэль заметил, что здание это совсем не выбивается из основного архитектурного ансамбля города. Тот же трехэтажный дом, только на первом этаже вместо магазина была закусочная. Холгер расплатился с хозяином за комнату и, получив ключ, попросил еще и позаботиться о лошади. Затем, снова поймав ладонь Арвэля, повел, наконец-то, его на площадь. На улице уже прилично стемнело. Когда Арвэль и Холгер добрались до центра, везде начали зажигать уличные фонари. Бродячие артисты показывали представление, люди обсуждали друг с другом события уходящего дня. Заметив, как принц несколько раз прикладывал руку к животу и болезненно морщился, Холгер отыскал пустую бочку, прикаченную кем-то сюда, видимо, вместо лавки, и усадил на нее юношу. Снял с себя куртку и, накинув ее на плечи Арвэлю, удовлетворенно улыбнулся. — А как же ты? — омежке было комфортно, но он не мог не переживать за альфу. — Меховая жилетка не даст мне замерзнуть. Но, если что, ты снова разотрешь меня, — Холгер взял Арвэля за руку. Небо озарил первый фейерверк, и принц, восторженно вскрикнув, поднял глаза вверх. Он понимал, что совсем скоро он окончательно перестанет быть ребенком, и что, возможно, этот праздник станет последним его детским воспоминанием. Арвэлю так невыносимо стало жаль ускользающего времени, и чтобы не разреветься, он уткнулся лбом в плечо Холгера и крепко его обнял. Мужчина понимающе вздохнул и, зарывшись носом в белокурые волосы своего супруга, тоже его обнял. Где-то вдалеке зазвучала скрипка…