Эта сладкая ложь

Остаток ночи Арвэль вновь провел в безмолвии. После признания Холгеру о Неле, юношу с новой силой охватила тоска, и он не смог отвечать на вопросы, водопадом обрушившиеся ему на голову. Холгер не отставал, теребил за плечи, заглядывал в лицо, и только после того, как понял, что у юноши сейчас случится настоящая истерика, отстал. Заключил дрожащее тело в свои объятия и до утра не размыкал их, нашептывая на ухо принцу что-то успокаивающее. Холгер не знал, как ему поступить в такой ситуации. Он не готовил себя морально к таким испытаниям, и поэтому был немного обескуражен происходящим. Нет, его не шокировало то, что отцом ребенка, которого носит принц, является обычный стражник. Любовь не спрашивает у людей разрешения, не обращает внимания на содержание кошельков, плюет на различия их социальных статусов. Альфу больше волновало то, что, похоже, бывший возлюбленный даже не пытался встретиться с принцем. Холгера интересовал вопрос: сбежал ли этот горе-любовник до того, как узнал, что юноша уже в положении, или после. Он выглядел таким довольным, в то время, как Арвэль пережил столько трудностей, что Холгер жалел о том, что не вмазал этому нахалу еще хотя бы раз.

* * *

Первый снег, укрывший землю, словно большое пуховое одеяло, растаял спустя неделю. Люди в селении поговаривали, что эта зима грозит быть малоснежной, что впоследствии отрицательно скажется на урожае. Земли и так были слишком истощены, и если еще будут происходить такие вот напасти, то в скором времени, очевидно, придется подумывать о переселении. Лет сто пятьдесят – двести назад предки нынешнего поколения сельчан освоили эти территории, и все это время люди даже не задумывались о том, что их место жительство когда-нибудь сменится. Но в последнее время разговоры о новых землях все чаще стали возникать среди населения, и каждый почти уже был согласен в любой момент двинуться в путь. Настроение Арвэля начало приходить в норму, но Холгер все еще был озабочен состоянием принца. Казалось, что вернувшаяся радость — это всего лишь очередная лживая уловка, чтобы скрыть ото всех истинное положение вещей. Днем, особенно в гостях, юноша весь просто искрился, излучая позитив, однако же в моменты, когда его никто не видел, его лицо снова становилось похожим на маску. Холгер замечал, как Арвэль подолгу сидит у окна и смотрит в сторону дороги, будто бы кого-то ждет. В такие минуты выражение лица омежки становилось настолько страдальческим, что у мужчины заходилось сердце. Холгер понимал, что если принц продолжит терзать свою душу болезненными воспоминаниями, то в скором времени ему снова понадобится помощь лекаря. — Эй, Арвэль, сходил бы ты погулял, что ли? — Холгер подсел к скучающему юноше, неотрывно смотрящему в окно. — На улице, вроде как, снег опять пошел. — Нет, спасибо, мне и дома как-то неплохо, — омежка даже не глянул на Холгера. — О нем думаешь? — альфа не побоялся задать неприятный вопрос. — Тебе-то какое дело? — безразличную маску сменила недовольная гримаса. — Что ты вечно докапываешься до меня? — Арвэль, с некоторых пор я твой супруг, — Холгер за плечи развернул юношу к себе. — Мы живем вместе, скоро ты родишь ребенка. — К чему эта фальшь сейчас, когда нас никто не видит? Почему бы наедине друг с другом нам переставать прикидываться теми, кем нас считают люди? Холгер, ты забыл, что все это лишь обман, чтобы не быть оплеванными? Мы супруги только на бумаге, нас объединяют стены твоего дома, но мы не близки. А ребенок… Он только мой. Холгер, ты ему не отец… Мужчина слез с лавки и сел перед принцем на колени. Взял в свои ладони прохладные руки юноши и заглянул ему в глаза. — Арвэль, ты не прав. Я действительно о тебе беспокоюсь. Я взял на себя ответственность, подписав бумагу о нашем браке, и я не откажусь от нее. Я обещаю быть тебе настоящим супругом: верным, заботливым, защищающим от всех невзгод. Твоему малышу я стану настоящим отцом, позволь мне. Нас пока не связывают горячие чувства, но, может, в будущем ты сможешь принять меня еще и как мужчину, и тогда я с удовольствием разделю с тобой наше брачное ложе. Арвэль, я знаю, как сейчас тебе больно, и что твое сердце закрылось, не желая впускать в себя больше никого. Я не буду тебя торопить. Я просто прошу поверить мне и чуточку помочь. Арвэль… — Холгер коснулся губами дрожащих ладоней принца. — Но как же… Что будет, если ты встретишь свою истинную пару? — юноша смотрел на супруга широко раскрытыми глазами. — Если не встретил до сих пор, то и вероятности того, что это случится в будущем, почти нет… Арвэль, я хочу быть только твоим… — Но ведь ты… — принц покраснел. — Холгер, я сейчас не готов… Я не знаю… Не могу ничего обещать. — Я подожду, — альфа продолжал целовать омежке руки. — Сейчас самое главное, чтобы малыш на свет здоровым родился. А об остальном мы позже подумаем. — Холгер, тот мальчишка из таверны… Ну, с которым ты… — Давай с этой минуты больше не будем вспоминать прошлое? Оно у нас было не очень радужным, так что… Арвэль, — Холгер вновь поднял глаза на принца, — в тот раз ничего не было. Я не смог запятнать наш брак такой связью. Я понял, если ты забрел именно в мою калитку, то все это не просто так произошло. Арвэль… Холгер подался вперед и поцеловал принца в губы. Арвэль сначала опешил, но через мгновение уже прикрыл глаза и с удовольствием принял от супруга эту ласку. Принц обвил руки вокруг шеи мужчины, притянул того сильнее, почувствовав, как сладко и хорошо ему становится. Холгер обхватил юношу за бедра, а потом, просунув руки ему под ягодицы, осторожно поднял с лавки. Арвэль обнял ногами мужчину за талию, и, не разрывая поцелуя, они отправились в спальню. Внезапный порыв нежности, возникший между супругами, на какое-то время заставил их воспарить над реальностью и полностью отдаться во власть приятным эмоциям. Арвэль и Холгер так радовались, что стена недоверия, стоявшая между ними все это время, наконец-то рухнула, что, кажется, готовы были переступить запретную черту прямо сейчас. Принц просто млел от сочетания нежности и напористости в действиях Холгера, а альфа в свою очередь просто сходил с ума от одного лишь осознания того, что в его объятиях находился омега. Пусть беременный, совершенно не пахнущий, но такой хрупкий и ранимый, что в мужчине невольно загорались заложенные ему природой инстинкты. Арвэля хотелось любить, хотелось оберегать, носить на руках. Дышать на это беззащитное создание, укрывать его ото всех за своей широкой спиной. Холгер оторвался от губ Арвэля и, задыхаясь от волнения, стал покрывать поцелуями его щеки, затем подбородок, спустился на шею. Осторожно проник рукой под рубашку, коснулся обнаженной кожи. Но в следующее мгновение альфа с омежкой сначала вздрогнули, а потом, посмотрев друг на друга так, будто увиделись впервые, отпрянули в стороны. — Ребенок толкнулся, — в один голос произнесли юноша и мужчина. Первым хихикнул Арвэль, а за ним уже в голос засмеялся Холгер. — Что-то мы распалились с тобой, — Холгер потупил взгляд, и принц впервые увидел, как на щеках супруга выступила краска стыда. — Малыш оказался благоразумнее нас. Вовремя он дал о себе знать, а то натворили бы мы с тобой дел… — Холгер, — принц пододвинулся к мужчине и взял его за руку, — это было здорово… — Арвэль, пойду-ка я лучше дров наколю, — альфа коснулся носом щеки омежки и слез с кровати. — А ты… Ну, не знаю… Картошки, что ли, начисть… — Хорошо, — юноша был смущен, но не скрывал того, что Холгеру вниманием и теплотой удалось подтопить толстую корку льда, покрывавшую его сердце.

* * *

Приподнятое настроение способствовало повышению физической активности, и следующие три недели Арвэль наравне с Холгером управлялся со всеми домашними делами. Юноша и мужчина все больше и больше сближались, и теперь им можно было не опасаться, что кто-нибудь усомниться в действительности их отношений. Кроме благодарности принц начинал испытывать к супругу симпатию, а временами и влечение, которое, будь Холгер настойчивее, вполне могло бы закончиться близостью. Длинными темными вечерами, после ужина, лежа на постели и предаваясь чувственным ласкам с супругом, Арвэлю часто хотелось, чтобы мужчина перестал с ним деликатничать, и сделал его своим, но Холгер кроме поцелуев не позволял себе других вольностей, хотя и было видно, что он еле сдерживается. Теплая зима, ставшая полной неожиданностью для этих мест, в скором времени дала людям понять, что кроме гибели урожая она принесла с собой еще более тяжелые испытания. Странная лихорадка за неделю скосила более трети населения деревни, и ежедневно продолжала завоевывать новые семьи. Случаев летального исхода болезни к счастью селян пока еще не было, но лекарь советовал так быстро не расслабляться: болезнь только набирала обороты. Люди были вынуждены запираться на своих участках, чтобы избежать лишних контактов, и тем самым не способствовать распространению заразы. Арвэлю временное заточение в доме не особо нравилось, так как пять дней назад, когда Холгер последний раз посещал дом Фергуса, он узнал, что малыш Франс очень болен. Принц не знал, заразились ли другие дети от брата, и как сам Лелль справляется со свирепствующей хворью. Он понимал, что подвергнет себя опасности, если навестит друзей, но продолжать прятаться не было никаких сил. Решив рискнуть, юноша за обедом завел беседу с супругом, хотя и был уверен, что Холгер не одобрит его порыва повидаться с Леллем. — Знаешь, я думаю сходить к Франсу, — Арвэль, облизав ложку, глянул на Холгера. — Что за вздор ты несешь? — альфа не знал, как расценивать слова омежки: то ли это была плохая шутка, то ли у Арвэля совсем исчезло чувство самосохранения. — Забыл, что болезнь разгуливает по деревне? — Но, Холгер, глупо же сидеть и ждать своей смерти! — А мы этого и не делаем! Мы просто перестраховываемся. — Франс приходил ко мне, когда мне плохо было. — У тебя была депрессия. Это не заразно. А то, что сейчас — опасно. Арвэль, ты в положении. Тебе вообще сейчас нужно обо всем забыть и быть озабоченным только своим дитем! — Холгер, тогда ты хоть выйди из дома. Вон, глянь, снова снег западал. Прошу, мне нужно знать, как там Франс. — Сегодня и ты, и я останемся дома. А завтра я обещаю, что схожу к ним. Договорились? — До завтра еще полно времени. Вдруг, именно сейчас им нужна наша помощь? — Фергус дал бы мне знать. Арвэль, успокойся. Давай, я заварю тебе травы. — Ну, хорошо, — принц встал из-за стола. — Я пойду, кур покормлю… Скоро темнеть начнет… Юноша взял с полки большую миску и насыпал в нее зерна из мешка, стоявшего возле двери. Накинул на плечи шубу и вышел на крыльцо. Холгер улыбнулся и, сыпанув в чашку щепотку ароматной травы, подивился, каким деловым стал Арвэль всего за несколько месяцев. Мужчина почерпнул другой чашкой кипятка из котелка на печи и залил траву. Затем он выглянул в окно и мысленно пожелал, чтобы эта порция снега задержалась на земле до самой весны. Убрав со стола посуду, Холгер коснулся пальцами чашки с напитком, приготовленным специально для Арвэля — почти все остыло. Холгер бросил беглый взгляд на дверь, и промелькнувшая у него в голове мысль заставила его метнуться на улицу. Альфе вдруг показалось, что Арвэль ослушался его, и под предлогом накормить кур, ушел в гости к Леллю. Мужчина сбежал с крыльца, и хотел, уже было, идти к воротам, как заметил, что следы на снегу ведут к сараю. Холгер облегченно выдохнул и медленно пошел по ним, намереваясь узнать, почему омежка так долго возится с простым делом. — Эй, Арвэль, опять наблюдаешь за этими пернатыми созданиями? — Холгер толкнул тяжелую дверь сарая. В следующую секунду мужчина споткнулся о ту самую миску, в которую Арвэль всегда насыпал зерно для кур. — Что за черт? — альфа наклонился, чтобы поднять тару, и удивился, что еда, предназначенная для птиц, рассыпана по земле. — Арвэль? — Холгер… Мужчина повернул голову на голос и увидел, что юноша лежит на куче сена. Альфа подошел ближе и, опустившись на корточки, взял омежку за руку. — Эй, если устал, то отправляйся в постель. Нечего зимой в сарае себе привал делать, — Холгер потянул руку юноши на себя. — Давай, вставай. — Холгер, не могу… — принц слабо застонал. — Кажется… это началось… — Что ты там бормочешь? — Холгер встал на одно колено и ниже склонился к Арвэлю. — Что началось? — Ребенок… — принц хватал ртом воздух и смотрел на супруга большими испуганными глазами. Холгер коснулся рукой живота Арвэля, а затем осторожно скользнул ладонью ниже. Ткань тонких брюк принца была пропитана чем-то теплым, и в ужасе отдернув руку, мужчина увидел, что это кровь. — Арвэль… Как же так? Ведь еще рано… — Холгер чувствовал, как немеют его конечности. — Я не знаю… Меня будто мечом пронзили… Холгер, так больно, — Арвэль цеплялся за рукава рубашки супруга. Альфа бережно поднял омежку с земли и, прижав к себе, быстро пошел в дом. Мысли в голове путались, а страх за жизнь Арвэля заставлял сердце учащенно биться. Положив принца на постель, мужчина укрыл его одеялом и, не потрудившись даже смыть с рук кровь, побежал за лекарем. Вдвойне тревожно было на душе у Холгера: впервые он почувствовал, что не только об Арвле печется, но еще и не безразличен ему ребенок принца. Мужчина понял, что это пока еще не рожденное создание, несмотря на то, что в его жилах течет не его кровь, ему уже настолько дорого, что он сделает все возможное, чтобы и его жизни не угрожали никакие опасности.