Эта сладкая ложь

Фергус навещал Холгера каждую неделю. И если по первости он еще как-то пытался своими расспросами выведать у друга истинную суть происходящего в его доме, то потом сдался, решив, что тем самым он только делает хуже их дружбе. Не нужно было быть проницательным, чтобы по грустным глазам догадаться, как Холгеру сейчас не сладко. Отсутствие Арвэля медленно разрушало непоколебимость альфы, делая того уязвимым и слабым. Ненавидящий ложь во всех ее проявлениях, отныне Холгер желал слушать ее днем и ночью, лишь бы она лилась из уст Арвэля. Он хотел быть обманутым, хотел снова пережить ту счастливую осень, которую подарила ему судьба, подбросив проблем с беглым принцем. Но все же, несмотря на все эти желания, Холгер до сих пор не понимал, что за чувства кипят у него внутри, хотя всем окружающим давно было понятно: мужчина глубоко и бесповоротно был влюблен. Приход Фергуса уже не воспринимался так напряженно, хотя Холгер все еще избегал напрямую заглядывать другу в глаза. Пропустив его в дом, Холгер сразу же извинился за беспорядок и предупредил, что время их беседы снова ограничено. Фергус молча проследовал за другом в спальню и несколько минут наблюдал за неумелыми попытками молодого отца утихомирить расплакавшегося младенца. Когда ребенок немного успокоился, Фергус подошел к Холгеру и, глянув на его изможденное лицо, сказал: — Тебе хорошо бы отдохнуть… — А тебе хорошо бы перестать лезть не в свои дела, — Холгер не переставал качать люльку. — Давай я на время возьму ребенка к себе. Мы с Леллем позаботимся о нем. Ты же сам знаешь, что опыта в этих делах у нас предостаточно. А ты выспишься, дом в порядок приведешь. Холгер, в этом ничего страшного нет… Предложение друга сразу же показалось Холгеру заманчивым. От отчаяния он чуть ли ни сразу хотел дать свое согласие и уже было протянул руки к младенцу, чтобы достать того из люльки, как остановился. У мужчины болезненно сжалось сердце от одной только мысли о том, что маленькое беззащитное существо в который раз сейчас будет предано. Настоящий отец-альфа бросил его еще до рождения. Избалованный отец-омега сбежал, как только воспроизвел его на свет. А теперь это сделает и Холгер. Человек, который обещал заботиться и стать этому дитю настоящим отцом. Складка между бровями мужчины сделалась еще глубже и, глубоко вздохнув, он дал своему другу отрицательный ответ. Фергус пожал плечами и сделал единственное, что он мог сделать для Холгера в эту минуту — оставил его одного. Холгер сел на пол перед люлькой и, поймав пальцами маленькую ладошку сынишки, прислонился лбом к деревянному краю ложа. Впервые за долгое время мужчина вдруг почувствовал невероятное облегчение и прилив сил, которые вытеснили из его головы все дурные мысли. Холгер перестал воспринимать происходящее, как несчастье, и увидел много положительных сторон в сложившейся ситуации. Ему, бедному крестьянину, выпал шанс пообщаться с самим принцем. К своим неполным тридцати годам он все еще не встретил свою пару, и шанс на то, что это когда-то произойдет, таял с каждым годом все больше и больше. Все омежки в деревне были уже заняты, а те, кто был еще свободен, были слишком юны, чтобы на них западать. В городе Холгер мало с кем знался, а так называемая дружба с мальчишкой-бетой легкого поведения не была причиной для гордости. Не раз мужчина думал, что ему суждено всю жизнь прожить одному, изредка довольствуясь услугами продажного юноши. А тут вдруг появился Арвэль… Холгер усмехнулся, вспомнив глаза принца, когда он чуть было не пришиб его топором. Жалость к беглому лгунишке, постепенно сменившаяся на симпатию, которая могла бы перерасти в более серьезные чувства. Но жизнь распорядилась по-другому. И злившийся на такой расклад вещей альфа сейчас говорил «спасибо» за то, что она отняла у него только половину того сокровища, которое дала изначально. У него был маленький Эмир. Его непризнанный король, который скрасит его одинокую жизнь своим присутствием. Конечно, растить ребенка одному сложно, но Холгер понимал, что это все же лучшее, что могло с ним произойти. Он больше не злился на Арвэля, так как осознал, что принц, по сути, ни в чем не виноват. Глупый неопытный мальчишка стал заложником обстоятельств, и одному только всевышнему было известно, что могло бы с ним произойти, останься он в замке. Им не суждено быть вместе, но Холгер лелеял в своих воспоминаниях каждый день, проведенный рядом с принцем. Этих моментов было, конечно же, очень мало, но мужчина надеялся, что именно они будут украшать его дальнейшую жизнь и поднимать настроение в минуты тоски. А маленький Эмир будет только приумножать эти светлые мысли и делать их значительно ярче.

* * *

Весна была в самом разгаре, и все вокруг говорило о пробуждении природы ото сна. Настроение сельчан после унылой зимы с каждым днем набирало обороты. На улице все чаще можно было встретить небольшие кучки людей, с удовольствием общавшихся между собой и делящихся последними новостями. Радостный смех детей не утихал до наступления темноты. Раз в неделю чья-нибудь повозка отправлялась в город. Холгеру помимо забот с ребенком прибавились еще хлопоты на участке. Теперь мужчине приходилось вставать еще раньше, а о сне он вспоминал только тогда, когда его глаза против его воли слипались, а сам он чуть ли не валился с ног от усталости. Прохудившаяся крыша в сарае, перекосившаяся дверь в погребе, сошедшие почти на нет запасы дров — это была малая часть тех проблем, которые нужно было решать в ближайшее время. А еще подросший Эмир едва умещался в своей люльке, и Холгер уже который день мастерил ему новую кроватку. Через полторы недели новое ложе для ребенка было закончено. В изголовье на перекладине Холгер вырезал ножом маленькую корону и, отойдя в сторону, полюбовался конечным результатом своих трудов. Сложив инструмент, мужчина отправился в дом, чтобы вынести на улицу ребенка. Он понимал, что малыш пока еще будет не в состоянии по-настоящему оценить подарок Холгера, но ему не терпелось, чтобы мальчик увидел его работу первым. Малыш прикрыл глазки, жмурясь от яркого солнца, светившего ему в лицо. Холгер осторожно спустился со ступеней и подошел к кроватке. — Ну, что думаешь? — альфа глянул на ребенка и тепло ему улыбнулся. Эмир смотрел куда угодно, только не на свою новую кровать. Холгер засмеялся и, сорвав с дерева ветку с цветами, вложил ее в ручку малышу. Примчавшийся из-за дома Ларри с интересом обнюхивал новый предмет интерьера и вовсю махал своим хвостом. Чуть позже Холгер установил кроватку в комнате, где раньше стояла люлька. Последнюю он вынес на кухню, в надежде, что Фергус в скором времени заберет ее обратно, тем самым избавив друга от тесноты в доме. Постелив простыню, альфа усадил на нее Эмира, который уже тер свои глазки. Мальчик поначалу захныкал, не желая, чтобы его выпускали из рук, но как только его голова коснулась подушки, сразу же затих. Довольный Холгер зашторил окно и тихо вышел из комнаты, надеясь насладиться остатками теплого дня на улице. Весь сад утопал в белых цветах вишни, которая сулила в этом году дать хороший урожай. Божественный аромат разливался в воздухе, смешиваясь с запахом первоцветов, доносившимся с соседнего участка. Холгер глубоко вдохнул, наслаждаясь позабытыми ощущениями и, прислонившись к перилам, залюбовался великолепием, раскинувшимся у него перед глазами. Внезапно ему показалось, что концентрация аромата повысилась. Приятно закружилась голова, и альфа даже почувствовал легкое опьянение. Порывом ветра качнуло тонкие деревья и, сорвав с их веток несколько белоснежных цветов, создало иллюзию снегопада. Холгер поднялся и медленно сошел со ступеней вниз. Встал под первой попавшейся на пути вишней и задрал вверх голову. Несколько лепестков, медленно кружась, осели мужчине на волосах, а еще один скользнул по щеке, напомнив альфе своим невесомым прикосновением их первый поцелуй с Арвэлем. Холгер ощутил, как огонь желания охватил его бедра, как в паху все налилось свинцом. Мужчина обхватил руками тонкий ствол вишни и, прислонившись к нему виском, тихо застонал. Он очень надеялся, что его мужские потребности пробудятся в нем еще не скоро, и оттого был немного обескуражен. Его брак с Арвэлем все еще был в силе, и Холгер не хотел пятнать его до тех пор, пока из замка не дойдут новости о новой свадьбе принца. Они были соединены лишь духовно, но и этого хватало, чтобы не совершать опрометчивых поступков и не бросаться во все тяжкие. — Арвэль… — голос Холгера срывался, в горле стоял ком. — Я тебя… — Холгер… Мужчина резко обернулся. Фигура у калитки, облаченная в плащ, заставила альфу всего напрячься. Холгер увидел, что гость его был не один: рядом топтались еще два человека, тоже одетые в плащи. — Арвэль? — Холгер сделал осторожное предположение и шагнул к воротам. Что-то сказав своим провожатым, таинственный гость зашел во двор. Высокие фигуры его спутников быстро зашагали по улице в обратном направлении, но наблюдать за ними дальше Холгеру не представилось возможности, так как калитка закрылась. Когда гость подошел совсем близко, сердце мужчины с такой силой билось в груди, что казалось, сейчас переломает ему ребра. Легким движением рук капюшон был сброшен с головы, и глазам Холгера раскрылась вся тайна его посетителя: перед ним был принц. Холгер несмело коснулся лица юноши и в следующую секунду преклонил перед ним колено. — Солги… — отчаянная просьба глухо сорвалась с губ альфы. — Скажи, что скучал… Скажи, как невыносима стала разлука и ты вновь втайне от отца сбежал из замка… Холгер терял последние капли своего достоинства, вымаливая у мальчишки лживые слова, которые хоть немного залечили бы ту рану, которая осталась в сердце после того, как принц его бросил. Альфа был противен сам себе, но ему сейчас было плевать на то, как смешно он выглядит, ползая перед принцем на коленях. На протяжении нескольких месяцев юноша ежедневно смеялся ему в лицо, так чем же было хуже его теперешнее положение? Холгер наклонился ниже и коснулся губами носка сапога принца. Дрожащей рукой тронул голенище и в следующий момент с силой сжал пальцы, желая ощутить через материю желанную плоть. Арвэль дернулся и, вцепившись мужчине в плечи, несильно их потряс. Не дождавшись желаемого результата, обхватил альфу за подбородок, вынуждая поднять голову и заглянуть себе в глаза. — Посмотри на меня, — впервые в голосе Арвэля звучали приказные ноты. От того напуганного юноши, казалось, не осталось больше и следа. Принц держался уверенно, как и подобает человеку его статуса. — Что ты чувствуешь? Холгер, превозмогая себя, поднял взгляд на Арвэля. Складывалось впечатление, что сейчас он поменялись ролями, и некогда сильный и временами дерзкий альфа превратился в хрупкого омегу, а тот в свою очередь стал несгибаемым, готовым бросить вызов своему сопернику, альфой. — Кажется, я схожу с ума… — Холгер с трудом выдохнул свой ответ. — Ты так близко, что мое самообладание сдает свои позиции. Я не могу противостоять тем демонам, которые сейчас терзают мою душу. Арвэль, ты невероятно прекрасен… Я думал, что это всего лишь моя разыгравшаяся фантазия, но на самом деле… — Холгер, поэтому я вернулся, — принц опустился на колени, не в силах больше возвышаться над преклонившимся перед ним альфой. — Мы так долго находились рядом, а почему-то так и не смогли разглядеть самого главного… — О чем ты? — Холгер чувствовал, как между ним и принцем образовалось критическое расстояние. — Смотри, — омежка потянул завязки на плаще, а после скинул его на землю. Оттянул ворот рубашки и, повернувшись, чуть наклонил голову. На улице было еще достаточно светло для того, чтобы увидеть то, что демонстрировал мужчине юноша. На белой коже, на шее отчетливо виднелся шрам в виде ровного полумесяца. Его гладкие края были идеально правильной формы, а бледный розовый цвет говорил о том, что рана затянулась уже сравнительно давно. У Холгера не было сомнений, что это именно та самая метка, которую он оставил на теле принца в тот злополучный день, когда к ним нагрянули ищейки из королевства. Мужчина сделал это от отчаяния, но сейчас понимал, что поступок тот был судьбоносным. Холгер подался вперед и осторожно коснулся губами шрама. По телу пробежала волна возбуждения и, не желая отстраняться, альфа обхватил омежку руками и еще крепче прижал его к своей груди. — Арвэль, святые небеса, как же я не почувствовал этого раньше? — Холгер уткнулся носом в изгиб шеи принца и глубоко вдохнул в себя его запах. — Ты мой… Мой… Не запах цветущей вишни так взбудоражил меня, а твой, неповторимый, родной, единственный… Малыш, как же я был слеп и глуп. Нас так влекло друг к другу, а мы всеми силами старались с этим бороться. Холгер почувствовал, как Арвэля тоже била мелкая дрожь. Принц откинул голову на плечо мужчине, подставляя еще большую часть своей шеи под поцелуи. Альфа аккуратно отодвинул рукой в сторону отросшие светлые пряди волос омежки, а затем легонько прошелся языком по тонкой пульсирующей венке под кожей. Арвэль закинул руку и, утопив пальцы в мягких волосах супруга, притянул его к себе. Рыкнув, мужчина впился в юношу несдержанным поцелуем, оставляя на его шее новую метку. — Арвэль, какой же ты сладкий у меня, — альфа скользнул языком по губам омежки. — Малыш, этот запах усиливается с каждой минутой все больше и больше… Я неподвластен себе… Арвэль тяжело дышал, осознавая, что он сам держится из последних сил. Начавшаяся два дня тому назад течка вновь выворачивала наружу всю его сущность, но в этот раз принцу очень хотелось хоть немного контролировать взбесившегося внутри себя похотливого зверя. Юноша развернулся в надежде увидеть в глазах супруга понимание и поддержку. Сквозь поволоку страсти, затянувшую глаза Холгера, проступала неподдельная нежность, которая согревала и очаровывала, давая уверенность в том, что все происходящее не очередная глупая ошибка. Мужчина протянул руку и, поймав в свою большую ладонь тонкие пальцы юноши, слегка улыбнулся. Затем приложил руку к груди слева, и Арвэль, вздрогнув, почувствовал, как под пальцами в неровном ритме бьется сердце любимого. — Арвэль, я люблю тебя… Холгер поднялся с колен, увлекая за собой юношу. От долгожданного признания принца захлестнула новая волна эмоций. Встав на цыпочки, омежка начал судорожно хвататься за грубую ткань рубашки мужчины, пытаясь дотянуться до его губ. Альфа обхватил омежку за талию и, наклонившись к нему, застыл в нескольких миллиметрах от желанного рта. Арвэль прикрыл глаза и чуть распахнул губы, но прежде, чем Холгер подарил ему полноценный поцелуй, юноша ответно признался супругу в своих чувствах. — Холгер, я тебя люблю… Мужчина прижал юношу к себе, и на минуту они полностью растворились в своих эмоциях, слившись воедино устами. — Пойдем… — оторвавшись от любимых губ, Холгер взял Арвэля за руку. — Но… Но почему туда?! — Арвэль увидел, что супруг ведет его к сараю, и немного стушевался. — В доме Эмир спит. Не будем же мы при нем такими вещами заниматься, — Холгер уже открывал дверь. Арвэль хотел было возразить, мол, запахи в сарае не совсем настраивают на романтику, как Холгер затащил его на сено. Альфа несдержанно терзал губы омежки своими губами, попутно оглаживая все его тело руками. Арвэль млел от каждого прикосновения, и поэтому когда рука Холгера, проникнув ему под рубашку, вдруг остановилась, а сам альфа чуть отпрянул и стал напряженно всматриваться в его глаза, запаниковал. — Холгер, что такое? Ты не хочешь меня? — Арвэль напряженно ждал ответа. — Малыш, конечно же хочу. Просто это место… Было бы лучше заниматься любовью на постели. Летом я как раз собирался подстроить еще одну комнату, и тогда… — Знаешь, мое воспитание не позволяет говорить мне всякие пошлости… Но, так как по сути я больше не являюсь принцем… Черт побери тебя, Холгер! Сними штаны и трахни меня, наконец. Альфа конечно же понимал, что все геройства омежки — это всего лишь один из способов скрыть свое волнение. Юноша жаждал близости, но в тот же момент невероятно боялся ее. Его сердце полностью оттаяло, но воспоминания о том, как оно было покрыто толстой коркой льда, были еще слишком свежи. Холгер склонился над Арвэлем, и юноша сразу же обвил свои тонкие руки вокруг его шеи. На алых губах принца играла хитрая усмешка, а кончик влажного языка так и дразнил мужчину, прогуливаясь по кромке верхних зубов. Холгер поцеловал Арвэля в уголок рта, прошелся языком по контуру его губ, а после почувствовал, как язычок принца уже сам ищет встречи с его языком. Принц обхватил супруга ногами за поясницу и, прижав к себе, несдержанно заелозил под ним. Наступил момент, когда наличие одежды на телах стало обременительным, и хотелось немедленно от нее избавиться. Конечно же юноша и так чувствовал, как ему в бедро упирается возбужденный член мужчины, чувствовал давление мощной грудной клетки на свои ребра, но сейчас этого явно было недостаточно. Хотелось полного контакта кожи к коже, хотелось смешения запахов, слияния тел. С трудом разорвав поцелуй, Холгер чуть приподнялся и стащил с себя рубашку. Развязал пояс на брюках, ловко стащил их и, отбросив в сторону, принялся раздевать Арвэля. Все происходило настолько быстро, что юноша даже не успел застесняться. Увидев полностью обнаженного супруга, Арвэль восхищенно вспыхнул глазами и, не скрывая интереса, заскользил по его телу взглядом. Мужчина улыбнулся и, склонившись, коснулся губами живота принца. Арвэль охнул и непроизвольно выгнулся, чувствуя, как его прошивает удовольствие. Кожа моментально покрылась мурашками, так как все тепло ушло куда-то вниз. Холгер, казалось, выцеловывал каждый миллиметр тела Арвэля, желая полностью запечатлеть себя на нем. Принц стонал, впивался ногтями в плечи мужчине, умоляя его о развязке. Холгер тянул время. Ему хотелось, чтобы их с Арвэлем первый раз осел в памяти красивой завершенной картиной. Нетерпение подталкивало мужчину к более отчаянным действиям, но альфа прислушивался только к гласу своего сердца. — Хол… гер… Я больше не могу… Хочу… — Арвэль задыхался от распирающего его тело желания. Здравый смысл отблесками молний еще продолжал освещать его разум, но власть уже всецело была на стороне животной страсти. Альфа обхватил рукой напряженный член омежки, и хватило всего пары движений, чтобы юноша весь выплеснулся в ладонь своему мужчине. Легче стало всего на несколько мгновений, и Арвэль знал, что без сцепки его муки вскоре только усилятся. Холгер осторожно провел рукой по внутренней стороне бедра принца, и тут же с удовольствием посмотрел на свою ладонь, сделавшуюся влажной от смазки. — Ты весь мокрый, — альфа облизал губы и склонился меж разведенных ног омежки. Арвэль приподнял бедра, подставляясь под поцелуи, от которых окончательно затуманило рассудок. Холгер вылизывал его, периодически глубоко погружая язык в раскрывающуюся дырочку, из которой сочилась смазка. Мужчина погладил пальцем края пульсирующего ануса, и Арвэль застонал еще громче, желая, чтобы в него, наконец, проникли. Холгер толкнулся в тело юноши сразу двумя пальцами, и тут же почувствовал, как их обхватили моментально сжавшиеся внутренние стенки. Немного подождав, альфа аккуратно стал двигать рукой, чуть разводя пальцы в стороны, тем самым подготавливая юношу к безболезненному проникновению. Арвэль всхлипнул, когда Холгер вынул пальцы, и даже забормотал что-то протестующее. Альфа припал к его губам и, качнув бедрами, плавно вошел в него. Омежка широко раскрыл глаза, чуть запрокинул голову, полностью теряя себя в наступившем блаженстве. — Люблю… — принцу хотелось одновременно смеяться и плакать от счастья. Холгер… Его единственный желанный мужчина. Сколько же потребовалось времени, чтобы осознать это? Холгер приглушенно застонал и, уткнувшись принцу лбом в плечо, несильно задрожал. Арвэль почувствовал, как внутри начало распирать, как постепенно стали расходиться стенки от давления на них набухающего узла. Юноша закусил губу и постарался как можно плотнее прижаться к супругу. Сцепка… Последний штрих в той самой красивой картине, которая навсегда останется в памяти. — Арвэль, я больше не отпущу тебя никогда от себя, — хриплый голос Холгера с самое ухо. — Холгер… Я не хотел оставлять тебя… Просто мне нужно было повидаться с отцом и братом. Я знаю, это было очень рискованно, но я не желал, чтобы он прожили всю свою жизнь, думая, что же со мной произошло. — Арвэль… Я ведь был уверен, что ты это все подстроил. Боже, глупый ты какой… Почему не сказал? — Мне было очень страшно. Я думал, ты меня не поймешь. Не поверишь, что иду в замок только для того, чтобы все объяснить и попрощаться… — Мальчишка… Глупый и жестокий, — Холгер зубами чуть прикусил мочку уха принца. — Ай… Это все в прошлом. Теперь я другой, — юноша потерся носом о плечо супруга. — Отец очень злился? — Ага… Поначалу удивился, обрадовался… Они думали, что меня похитили, и уже не чаяли в живых увидеть. А потом… Если бы не Илэр, то не сносить бы мне головы. Было время, мы не очень ладили с братом. Теперь все хорошо. Он очень хотел, чтобы я в замке остался, чтобы стал королем. Но зачем мне все это, если я уже нашел свое счастье? — Я рад, что ты вернулся, — Холгер почувствовал, как напряжение между их телами ослабло, и осторожно вышел из Арвэля. — Одевайся, и идем в дом. Надеюсь, твой желудок не отвык от обычной пищи? Принц улыбнулся и, поймав брошенную ему супругом рубашку, приподнялся с сена. Недовольно поморщился, ощутив, как горит кожа, натертая о сухую траву. — Завтра будем делать это на покрывале, — Холгер хитро подмигнул Арвэлю. — И не смотри на меня так удивленно. Арвэль одернул рубашку и поспешил выйти из сарая. Ему не терпелось увидеть сына. Холгер нагнал принца и, обняв его за плечи, зашагал с ним рядом. Пролет в пять ступеней, аромат парного молока на кухне. Принц улыбнулся и, тихо прошептав «Я дома», шмыгнул в спальню. — Эмир… — Арвэль подошел к кроватке и взглянул на сына. Почувствовав трепет в груди, юноша оглянулся, снова ища поддержки в глазах любимого. — Нам тебя очень не хватало, — альфа поцеловал омежку в макушку. Принц откинулся головой на грудь супругу и блаженно закрыл глаза. Наконец-то, все было на своих местах. Арвэль был счастлив.