Где конец?

Пессимизм – одно из самых распространённых человеческих качеств, без него нам как-то не живётся. Во всём найти изъян, порок. У нас к этому просто огромный талант, но вот только мы видим порочность во всём, что окружает нас, но не в самих себе. Жалеть себя всегда приятно. Но что значит истинное отчаяние? Весь мир рушится, он летит к чертям просто потому, что захотелось кому-то там – наверху. Больно, что-то терзает изнутри, жрёт! Он вновь просыпается, пожалуй, как обычно, разлепляя слипающиеся ресницы. Только вот больше нет той радости, что была прежде. Мечты больше не исполнятся, никогда. И дело тут даже не в простом пессимизме, а в чётком осознании реальности. Жизнь жестока. Зачем обманывать себя? В белой палате тихо. Наконец, убрали этот вечно пикающий и такой раздражающий аппарат. Недавно был завтрак, после которого на душе остался такой неприятный осадок. Тебя кормят с ложки, смотрят с жалостью, а тебя тошнит от этого взгляда. Хочется блевать! Пальцы сами сжимают белые простыни, насквозь пропахшие медикаментами. Костяшки становятся белыми-белыми, сливаясь с этой белизной. Тецуя прикрыл глаза, пытаясь хоть на время сбежать от этой жестокой реальности, но – вновь не вышло. Дверь открылась, и в палату вошёл уже не молодой мужчина в сером пальто. «Как ему не холодно?» - промелькнула незначительным отблеском мысль в голове голубоглазого мальчишки. Вместе с мужчиной вошла уже знакомая Куроко рыжая медсестра – Сузуне Аясе. - Тецуя-кун, это следователь из полиции. Он хочет задать тебе пару вопросов по поводу аварии, в которую ты попал, - мягким голосом объявила медсестра. - Хорошо, - как всегда равнодушно произнёс мальчик, переводя взгляд светлого ультрамарина с Аясе-сан на следователя. - Моё имя – Фудзё Шо, - низкий баритон, мужчина присел на стул рядом с постелью больного и достал из кармана блокнот и шариковую ручку со смешным брелочком в виде утки, - Тецуя-кун, ты можешь сказать что-нибудь об аварии? - Нет, ничего особенного. Помню только, как шёл домой, мне позвонили, а потом я уже очнулся в больнице, - безэмоционально выдал мальчик, его взгляд упирался в белый потолок. Мужчина сделал какую-то пометку в своём блокноте. - А кто тебе звонил? – вкрадчивый голос обволакивает тело. - Не знаю, я не успел поднять трубку, - что-то внутри закопошилось, стало и самому любопытно, кто же звонил. Или это просто так кажется? - Ясно. Спасибо тебе, выздоравливай, - Фудзё поднялся со стула и прошёл к двери. Он кивнул медсестре и ушёл. Девушка немного поглядела на медленно закрывающуюся дверь, а потом посмотрела на мальчика своими ярко-жёлтыми глазами. - Тецуя-кун, к тебе ещё гости пришли. Вроде как твои одноклассники. Пригласить их? – спокойный голос и изучающий взгляд. Куроко задумался. Одноклассники? Они увидят его в таком состоянии? Как же ему с ними разговаривать? Что они испытают? - Всё будет нормально, - Тецуя вздрогнул от внезапно сказанной фразы, вырвавшей его из водоворота мыслей. Он смотрел на медсестру своим холодным взглядом, несколько секунд бездействия, а потом тяжёлый вздох и пушистые ресницы опускаются вниз. - Я позову их, - с этими словами она выходит из палаты. Послышались шаги, шумные и многочисленные. Дверь чуть ли не с грохотом открылась, и в комнату ввалились ребята из Сейрин. Первым шёл Кагами, которого Рико обозвала Бакагами за столь шумное поведение, давая тонкой рукой по спине. - Тецу! – вскрикнул своим тяжёлым голосом Кагами, из-за чего Тецуя несильно вздрогнул. - Привет, Кагами-кун, - вежливо и спокойно, как всегда. Рико радостно улыбается и подходит к мальчику, беря его за руку. - Как ты себя чувствуешь, Куроко? – её тёплая улыбка успокаивает, а в глазах плещутся самые разные эмоции, смешанные, пожалуй, в большей степени с тревогой и радостью. - Всё хорошо, тренер… - он осёкся. « А тренер ли теперь?» - в глазах промелькнуло беспокойство, которое тут же спряталось за толстым слоем равнодушия. Но надолго ли? - У меня просто перелом, так что в скором времени я выйду из больницы, - ложь. Только для того, чтобы они не волновались. «Не хочу быть обузой им!» - судорожно мечется в голове одна и та же мысль. - Как ты только умудрился Куроко, - вздыхая, произносит Хьюга. - Ты должен был быть осторожней, Тецу, - недовольно бурчит Кагами, он волновался. - Спасибо Вам, ребята, - интонации в голосе слегка изменились, но заметить невозможно (пожалуй, на это способен только один человек), а губ не коснулась даже едва заметная улыбка. - Куроко, выздоравливай скорее, - воодушевлённо произнесла Рико, - у нас ведь скоро важный матч, последний для третьегодок. Мы должны быть в полном составе, - радостная улыбка на её губах, яркий блеск в глазах ребят и громкий шёпот, пожелания выздоровления. В голове же бьётся о стены коробки одно и то же слово – ложь… - Хорошо, - спокойно отвечает мальчик, а они и не видят этих безжизненных глаз. Вновь приходит медсестра и выпроваживает всех наружу, а к нему врач. Говорит с ним, что-то объясняет, показывает, а ему и дела нет, просто не может вникнуть в смысл слов. Они словно на непонятном для него языке, такие сложные и совершенно ненужные. Так и тянется время. Или всё же бежит? Несколько дней проходит незаметно. Ах, какое облегчение – ему теперь позволяют сидеть, поднимая часть кровати, но ходить-то всё равно не может. Так чему радоваться? Ждать, терпеть? До чего же мучительно, тяжело. Тьма вокруг сгущается, и не помогает радостный звенящий голос матери, воодушевлённые рассказы отца, беседы с психологом. Тут уж впору звать психиатра. Он же лечит душевные травмы, да? Или я всё же вновь ошибаюсь?