Такие разные сестры Варгас

- Долго ты еще будешь валяться? – почти грубо спросила я у Спейна, щелкнула его по носу и поудобнее устроилась на нем сверху. - А мы разве куда-то спешим? – спросил Антонио, приоткрыв глаза и рассматривая меня с довольной улыбкой. - Ты чего так на меня уставился? – чуть смутившись спросила я и скрестила руки на груди. - Да ничего, просто наслаждаюсь моментом, - он чуть шире улыбнулся и медленно провел рукой по моей ноге, я покраснела еще сильнее. - Придурок, - негромко сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Эй! Даже не думай! – вскрикнула я и ударила его, когда его руки нежно скользнули под мою майку. - Да ладно тебе, ворчунья моя, - улыбаясь, сказал Антонио и сел в постели, а я так и осталась сидеть на нем сверху. - Я не ворчу! – недовольно сказала я, прищурившись от солнечного света, который пробивался сквозь белые полупрозрачные легкие занавески. - Конечно, - легко согласился Антонио, осторожно обнимая меня одной рукой за талию. - Ну вот что ты делаешь? - недовольно и смущенно спросила я, когда он провел свободной рукой по моей щеке, нежно прикоснулся к шее, затем провел рукой чуть ниже. - Я рад, что ты его до сих пор носишь, - сказал он, указав на маленький кулон с черепашкой, который висел на моей шее. - Ну, ношу, что тут такого, - надулась я, - он хорошенький... Испания тихо усмехнулся и прошептал мне на ухо. - А ты покраснела, это так мило. - Да ну тебя! – я попыталась оттолкнуть его от себя, - и ничего я не покраснела, тебе все кажется! - Хорошо-хорошо, как скажешь, - улыбнулся мне Спейн, наклонился и поцеловал меня в щеку. - Придурок, - почти прошептала я, опуская взгляд и осторожно обняла Антонио. Он улыбнулся еще шире, провел рукой по моей спине, прижимая меня к себе и нежно меня поцеловал. Я охотно ответила на его поцелуй, прикрыв глаза, нежно его обнимала, пока не почувствовала, что он начал медленно снимать с меня футболку. - Эй! – прикрикнула я, и строго на него посмотрела. - Что-то не так? – с невинным видом спросил Испания, все еще не отпуская край моей футболки. - Извращенец! Все, хватит, - сказала я и слезла с Испании. - Ну уж нет, - весело сказал Антонио и повалил меня в постель, сам навис надо мной так, чтобы я не могла встать. - Ты противный томат, я же сказала – хватит, - угрожающе предупредила я его. - Ну не упрямься, - весело сказал Антонио и начал целовать мою шею. - Аааа, все, отпусти меня! – вскрикнула я, когда почувствовала, что от его прикосновений и поцелуев телу становиться жарко, а по коже побежали мурашки. - Вредина, - весело усмехнулся Антонио и чуть приподнял мою футболку, медленно начал целовать мой живот. - Аай, все, все, хватит! – пискнула я и несильно ударила его, - Спееейн... Аааа, нет, не делай так, мне щекотно! – чуть ли не завизжала я, когда он начал целовать меня в бок. Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. - Да ладно? – удивленно спросил Испания и внимательно на меня посмотрел, при этом медленно поглаживая меня по бедру. - Что значит «да ладно»?! Мне правда щекотно, когда ты так целуешь, - сказала я, стараясь перестать улыбаться. - Надо будет запомнить на будущее, - улыбнулся Спейн и снова начал меня целовать. - Нет, ну я серьезно, Спеейн! Хватит, - смущенно сказала я, стараясь спихнуть его с себя. - Уверена? – чуть обиженно спросил он и посмотрел мне в глаза, продолжая нежно поглаживать меня. - Да! – сказала я так уверенно, как только могла, и стараясь не показывать своего волнения. - Ладно, как скажешь, - неохотно согласился Антонио и сел в кровати, я облегчено вздохнула и тоже села, поджав под себя ноги, и зачем-то взяла в руки подушку. - Точно-точно уверенна? – игриво спросил меня Антонио. - Точно! – быстро сказала я, чувствуя, как покраснели мои щеки. Я попыталась отвернуться, но Испания успел это заметить и довольно улыбнулся. - Ах ты моя скромница! – весело сказал он подсаживаясь ко мне ближе. - Эээй, ты что делаешь, придурок томатный?! Сиди, где сидел! – предупредила я его, но он самым наглым образом проигнорировал мою просьбу и снова попытался меня поцеловать. - Иди сначала зубы почисть, - улыбнувшись, сказала я и прикрыла его рот ладонью. *** Я перелистнул страницу очередного документа, но слова начали расплываться перед глазами. Мне пришлось целый день провести за этими проклятыми бумагами, и глаза ужасно болели, а голова просто гудела от преизбытка информации. Да еще эти телефонные разговоры… иногда, когда я слышу очередной резкий звонок телефона, мне хочется схватить этот проклятый аппарат и размозжить его о стену. Я положил документы на стол, снял очки и устало потер глаза. Даже странно, я сегодня только и делал, что читал и составлял экономический план по выходу из кризиса, а устал так, словно участвовал в военных действиях… Я вздохнул, снова одел очки, потянулся к пустой чашке кофе… Ах, ну да, я же допил его еще полчаса назад. Какая это была кружка за сегодня? Седьмая, кажется… Точно не помню. Дожил. А ведь всего неделю работаю в таком темпе. Из-за кризиса некогда расслабляться… По крайней мере, так постоянно повторяет моя босс. Позади меня с тихим шорохом открылась дверь, и я услышал тихие шаги босых ног. - Дойцу… - тихонько позвала меня Италия, - ты еще не закончил? - Пока нет, Аличе, - я старался ответить спокойно, как обычно, не показывая своей усталости. - Но уже полвторого ночи… - взволнованно пискнула Италия. Я вздохнул и обернулся. Она стояла возле двери, всего на пару шагов вошла в мой кабинет. На ней были только трусики нежно-розового цвета и простая серая майка, волосы растрепаны, а глаза чуть заметно слезились. Она выглядела сонной… и такой милой. Я едва заметно покраснел и снова уставился на свой письменный стол. - Мне нужно еще кое-что прочесть, - сказал я, - а ты иди спать, я скоро подойду. - Вее, нет, я хочу спать с тобой, - чуть взволнованно сказала Аличе. Хмм, «спать с тобой»?.. В смысле… НЕТ! Да что же это такое, она определенно не это имела ввиду, а просто сон. Проклятье, Италия, выбирай выражения… - Я же сказал, я скоро приду, так что можешь пока лечь в постель… - вот почему я не могу сейчас сосредоточиться на тексте документа, но от слов «лечь в постель» сказанных Аличе, я тут же могу представить с десяток вариантов того, как именно она будет там лежать?... Сердце забилось быстрее, я постарался успокоиться и думать о чем-нибудь другом, но мозг отказывался подчиняться, словно мысли об Аличе были настоящим спасением после беспрерывной работы… Я вздрогнул, когда Италия осторожно сняла с меня очки и положила их на стол. Проклятье, задумался, и даже не заметил, как она подошла ко мне так близко. - Вее, у тебя же уже глаза красные, - заботливо сказала Аличе и осторожно коснулась моей щеки. Ее ладонь была теплой и нежной, я даже расстроился, когда она оборвала прикосновение, и отошла от меня. Правда не далеко, всего лишь встала у меня за спиной и положила руки мне на плечи. - Италия… Что ты делаешь? – строго спросил я, когда почувствовал, как она нежно начала разминать мои плечи. От ее прикосновений я только сильнее напрягся и уставился на стол, заваленный кучей бумаг, которые освещал только свет настольной лампы – единственного источника света в кабинете. - Вее, ну, пытаюсь, чтобы это был массаж… но, если честно, я раньше его не делала, поэтому ты скажи, если тебе будет неприятно, - тихонько сказала Италия. – И попробуй расслабиться. - Ладно… - не вполне уверенно сказал я и постарался выполнить ее просьбу. И, как ни странно, но я легко смог расслабиться, а чувствовать ее прикосновения было невероятно приятно… Я прикрыл глаза и немного откинулся в кресле, чтобы быть поближе к Италии. - А это не так сложно, как я думала, - весело сказала Аличе, - почти так же, как мять тесто для спагетти. Странное сравнение, я даже почти улыбнулся. Время начало идти как-то совсем по-другому, я вслушивался в тихое дыхание Италии, мог чувствовать ее приятный запах, наслаждался моментом и почти ни о чем не думал… - Ja, вот так, только чуть сильнее, - сказал я прежде, чем понял, что произнес это вслух. - Вее, будет сделано, капитан! – с энтузиазмом отозвалась Италия, но, вместо того, чтобы продолжить массаж, она протянула ручки к моей рубашке, практически обняла меня и начала расстегивать пуговицы. - Ты что делаешь? – строго спросил я, почувствовав приятное тепло во всем теле. - Вее, сейчас, подожди, так мне будет удобнее, - сосредоточенно сказала Аличе и запустила ручки мне под рубашку, чтобы массировать мне плечи не через ткань, а прикасаясь к моей коже. Я снова напрягся, но всего на мгновение, пока она снова не начала разминать мои мышцы, на этот раз с удвоенной силой. - Ja, - чуть ли не простонал я и тут же замолчал, почувствовав, как покраснели мои щеки. - Я так рада, что тебе приятно, - искренне сказала Италия, по ее голосу было сразу понятно, что она улыбалась. Я даже не заметил, сколько прошло времени, полностью расслабился, но затем почувствовал, что дыхание Италии стало неровным и тяжелым, а ее прикосновения к моей коже уже не только расслабляли меня, но и возбуждали… - Аличе… спасибо… достаточно, - сказал я, пока еще мог хоть как-то себя контролировать. - Веее, - устало протянула Италия и обняла меня за шею, - нет, все же это трудно… - на выдохе сказала она, и ее дыхание обожгло мою кожу, - Дойцу, пойдем в постель? – спросила она меня. Я нервно сглотнул, понимая, что сейчас мне при ней лучше не вставать… - Ты иди, а я скоро к тебе подойду… - снова сказал я, но Италию, видимо, такой ответ не устраивал, она крепче меня обняла - Ну почему, можно же и потом с работой зак… ой, - чуть смущенно и тихо произнесла Аличе. Я напрягся, покосился на нее, хотя и так чувствовал ее взгляд. Проклятье… я стыдливо покраснел, Италия осторожно и медленно меня отпустила. - Прости, - тихо сказал я, - просто… мне, правда, было приятно тебя… вернее то, как ты делала… массаж, - и зачем я это говорю?! Я думал, что она выбежит из кабинета. По крайней мере, такой реакции я бы не удивился и был к ней готов. Но вместо этого Италия неслышно обошла меня и встала передо мной на колени, придвинулась ко мне ближе, оказалась прямо между моих ног и в тусклом свете от настольной лампы я видел как сильно покраснело ее лицо. - Италия, что ты… - удивленно начал я, но так и не закончил вопрос, Аличе смущенно потянулась к ремню на моих брюках и начала его расстегивать, - stoppen, - быстро сказал я и взял ее руку, так и не дав ей расстегнуть ремень. Она смущенно и удивленно посмотрела на меня, и от ее взгляда мне стало жарко. Видеть ее так… полуобнаженной, стоящей на коленях между моих ног, чувствовать, как ее рука касается внутренней стороны моего бедра… Для меня это слишком… - Ты… ты не должна… - только и смог сказать я, чувствуя, как краснеет мое лицо. - Но ты уже неделю работаешь без отдыха… - чуть улыбнувшись нежно сказала Италия, - я хочу, чтобы ты расслабился… хочу сделать тебе приятно… У меня даже дыхание перехватило, и на мгновение я усомнился в реальности происходящего, потому что примерно так же начинались некоторые мои сны… Она снова начала расстегивать мой ремень, я медленно отпустил ее руку, мое дыхание сбилось, сердце забилось быстрее, я не мог оторвать взгляда от Италии. Смущенно покраснел и напрягся, когда она справилась с ремнем и неспешно начала расстегивать молнию на моих брюках, и словно случайно касалась меня… Я сильно вцепился в подлокотники кресла и едва сдержал стон, когда почувствовал нежное прикосновение ее губ, влажного горячего языка и ее теплое дыхание. - Mein Gott, - тихо прошептал я, когда Аличе придвинулась ко мне еще ближе. Ее прикосновения были невыносимо приятными, она словно специально мучительно медленно и нежно меня ласкала. Мне уже было трудно дышать, я до крови прикусил губу, и изо всех сил стараясь сдерживать стоны, а голова уже начинала по немного кружиться. - Аличе, - хрипло сказал я, и сам не отдавая отчет своим действиям потянулся к ней, осторожно запустил руки в ее мягкие растрепанные волосы, и начал помогать ей, чтобы ее движения были более уверенными… В кабинете стало невыносимо жарко, я чувствовал, как по моему лбу стекают капли пота, а тело содрогалось от каждого движения Аличе, от каждого ее прикосновения, перед глазами все плыло, и я уже не мог ни о чем думать, только чувствовал ее, в вслушивался в ее тихие полу-стоны, а сам я, кажется, уже рычал… А затем перед глазами на мгновение все померкло, тело болезненно пронзила волна удовольствия, я тяжело дышал, все еще крепко держал Аличе за волосы, не сразу смог прийти в себя… Я почувствовал, как Италия ласково коснулась моей руки, и тут же отпустил ее, смущенно на нее посмотрел, и к своему удивлению увидел, что она мне нежно улыбается. Ее губки опухли и сильно покраснели, она дышала неровно, но смотрела на меня радостно. Я нежно погладил ее по щеке, все еще приходил в себя, попытался ей улыбнуться. Аличе радостно пискнула и обняла меня, прижалась лицом к моему животу. - Ti amo, Людвиг, - чуть приглушенно сказала Италия, я ей неуверенно улыбнулся и ласково погладил ее по растрепанным волосам, стараясь вложить в это простое прикосновение все те чувства, которые я к ней испытывал… Потому что не знал достаточных слов, чтобы рассказать ей, как много она для меня значит. *** - Может, на пляж сходим? – предложил Испания и чуть крепче сжал мою руку. Я устало на него посмотрела и глубоко вдохнула чуть прохладный вечерний воздух. - Нет уж, с меня хватит, что мы весь день провели на винограднике, у меня теперь ноги болят! – с укором сказала я ему, - и, не уверена, что виноградный сок так легко отмоется, - я посмотрела на свои ноги, кожа все еще была в темных пятнах. - Это ты виноват! – сказала я Спейну. Мы неспешно прогуливались по извилистым улочкам, направляясь к нам домой. – Ты заставил меня туда полезть, придурок! - Да ладно тебе! – рассмеялся Антонио и отпустил мою руку, но только для того, чтобы приобнять меня. Идти стало не очень удобно, и я недовольно на него покосилась. - Тебе же самой было весело, и не отрицай, я давно не видел, чтобы ты так смеялась, - Спейн наклонился и на ходу поцеловал меня в макушку. - Иди уже нормально! – прикрикнула я на него, вырвалась из его объятий и гордо взяла его за руку. - Хорошо-хорошо, буду идти спокойно, – улыбаясь сказал Антонио. - Завтра можно сходить на пляж, - великодушно согласилась я. - Отлично! – с энтузиазмом отозвался Спейн и его изумрудные глаза так и заблестели в вечернем свете, - Только ты обязательно одень тот купальник… - Еще чего! – возмутилась я, - да его одеть – почти тоже самое, что голой идти…. – я немного покраснела и гневно посмотрела на Антонио, - ах ты извращенец, а ведь это ты мне его подарил! - Да, - не стал отрицать Испания, - ну ты же в нем будешь потрясающе смотреться! - Извращенец! - Ооо, еще какой, особенно, когда рядом такая красавица, - игриво сказал Антонио и весело мне подмигнул. Я даже не нашлась что сказать, пробубнила что-то неразборчивое и несильно толкнула его локтем в бок. Мы подошли к дому и Испания легко открыл дверь, вот только свет в прихожей уже горел… - Что здесь происходит? – напряженно спросил Спейн, вставая передо мной, но я все же увидела грязные следы в прихожей и две пары обуви. Прежде, чем мы успели пройти в дом, со второго этажа послышался веселый смех и веселая, но довольно грубая и шумная музыка. Я взволнованно прижалась к Антонио и крепко взяла его за руку, а он… Улыбался. - Ты чего… - только хотела я его спросить, но он не обратил на меня внимания и громко крикнул. - Вы бы хоть предупредили, что приедете! - Да что происходит? – спросила я Антонио, но на лестнице уже появился ответ на мой вопрос. - Hallo! – весело и громко поприветствовал нас Гилберт, вваливаясь в прихожую и покручивая в руках пустую бутылку вина. Он широко улыбался, а его пугающие алые глаза чуть пьяно блестели. - Вonsoir, Тони! – вслед за Пруссией появился Франциск, он весело усмехнулся и послал мне воздушный поцелуй, - привет, Иточка… - Даже не смотри на меня, извращенец! - Ох, Тони, прости, мы не помешали? – ласково спросил Франциск. - Мы никогда не помешаем! – громко сказал Гилберт и весело рассмеялся. От его смеха мне стало не по себе, но больше меня тревожило то, что Антонио был явно рад их видеть. - О чем речь! Проходите… Хотя, вы и так уже здесь как у себя дома. - За воссоединение нашего трио! – рычащим голосом сказал Гилберт и вырвал у Франции из руки бокал с вином, выпил его залпом.