Такие разные сестры Варгас

- Ай, больно! – печально пискнула Италия и посмотрела на меня. Она сидела на траве и зажимала рукой колено, сквозь ее пальцы сочилась кровь. – Аааа! - Спокойно, - сказал я, присаживаясь рядом с ней. - Но, Дойцу, у меня кровь идет! – испуганно проговорила она, и ее лицо заметно побледнело. Я уже и забыл, что она боится крови. - Так, Италия, а ну успокойся, это приказ! – строго сказал я ей и убрал ее руку от колена, несмотря на ее легкое сопротивление. Ну, и из-за чего она так перепугалась? Просто глубокая ссадина, всего лишь надо промыть ее от грязи и перевязать на всякий случай (в большей степени, чтобы Италия не волновалась). Я снял со спины рюкзак и достал аптечку. - Дойцу… все… очень плохо? – взволнованно спросила Аличе, она испуганно зажмурилась и отвернулась. Я непонимающе на нее посмотрел. - Что тут может быть плохого? – строго спросил я. - ты всего лишь споткнулась, от такого не умирают, - я достал бутылку воды и полотенце, начал смывать грязь с колена Аличе. - Аааай! - Терпи, - спокойно сказал я. До чего же она нежная. Не то, чтобы я считал это плохим качеством для нее, но все же… Она на грани обморока от простой ссадины, ну как так можно?! - Дойцу… Ай!... Мне кажется, я так не смогу идти, - напугано сказала Италия. - Не говори глупостей, - сказал я, обрабатывая ее ранку и не обращая внимания на то, как она тихонько шипит от боли. - Ну, может, мы здесь останемся еще на одну ночь? – с надеждой спросила она. – Мне правда-правда трудно будет идти. - Нет, - решительно сказал я и начал перевязывать ее колено, - завтра я должен выйти на работу, поэтому о том, чтобы продлить наш небольшой поход, не может быть и речи. - Но как же тогда… - Ничего, если потребуется, я тебя понесу, - спокойно ответил я, закончив перевязку и убирая аптечку в рюкзак. - Попробуй встать, - сказал я, и сам поднялся на ноги, перекинул сумку через плечо и протянул Аличе руку. Она неуверенно вцепилась в меня, и я помог ей подняться. - Ааай! – пискнула она и поджала ногу, жалобно заскулила. Да быть такого не может, это же всего лишь ссадина. Я вздохнул и поправил рюкзак. - Мне правда больно, - жалобно сказала Италия, посмотрев мне в глаза. - Понятно, - сухо сказал я и подошел к ней ближе, поднял ее на руки. - Ой! – пискнула она и обхватила меня за шею. Сейчас ее вес, и вес двух наших рюкзаков, плюс сложенная палатка не кажутся мне особо тяжелыми, но думаю, что через некоторое время мне уже не будет так казаться. Так что лучше быстрее добраться до дома. - Веее, - Аличе потерлась лицом о мою щеку и нежно меня поцеловала, - Дойцу, ты такой сильный. *** Сквозь плотную пелену дождя сад казался искаженным и мутным, холодные капли с шумом обрушивались на землю, шуршали в пышных кронах деревьев, стучали о ступеньки крыльца, разлетаясь на десятки крошечных капелек, и иногда долетая до моих босых ног. Я поежилась, но даже не подумала встать с крыльца и уйти в дом. А небо почти не потемнело, только стало не таким ярко-голубым, потускнело из-за дождевых туч, но по-прежнему было довольно светлое. Я посмотрела на свой мобильный телефон. И куда пропала моя сестра? Я уже час не могу до нее дозвониться. Она, конечно, часто бывает рассеянной, не отвечает на звонки, просто потому, что не слышит звонка, но все же… Не нравится мне это, беспокоюсь я за нее. Уже прошло почти полтора месяца с тех пор, как я видела ее. Даже немного жутко, что я обратила на это внимание только сейчас. Хотя, со всей суетой, которая здесь происходила, это и не удивительно. Попробуй уследить за временем, когда живешь в доме с тремя странами, которые как только окажутся вместе, только и могут, что пускаться во все тяжкие. Поначалу, я еще пыталась держать их в рамках, но потом махнула на все рукой, и это оказалось очень даже правильным решением. Как только я перестала с ними ругаться, я обнаружила, что с ними тремя даже весело. Ну, если закрывать глаза на некоторые… причуды. И вот сейчас они все спят в доме после бурной ночи, а я вот не могу заснуть. Да как вообще можно так быстро успокоиться после того, как мы за одну ночь побывали на двух концертах, ввязались в драку, чуть не разбились на машине, и, кстати, где они эту машину взяли я не знаю. И после этого они так просто и весело ввалились в дом и уснули почти мгновенно там, где легли. Надеюсь, хоть сегодняшней день выдастся поспокойней. Если честно, то я очень устала, и совсем не хочу куда-либо сегодня ехать. Я снова набрала номер сестры и поплотнее укрылась пестрым пледом. - Ну же, дуреха, возьми же трубку, - недовольно проговорила я, но мне снова ответила запись, просившая перезвонить попозже. – Да что б тебя, что у тебя там происходит?!… Дождь усилился, и мне в лицо подул приятный, прохладный ветерок. Из дома послышались тихие шаги, и дверь позади меня с легким скрипом открылась, но я даже не стала оборачиваться. - Что-то ты сегодня рано проснулся, Спейн, - ворчливо сказала я. - Так он еще спит, - ответил мне резкий голос Пруссии, и от неожиданности я чуть не подскочила на месте. - Проклятье, а ты-то что здесь делаешь? – я все же посмотрела на Гилберта. На нем были только темные джинсы и светлая рубашка, которую он даже и не думал застегивать, на шее висел небольшой черный крест, такой же, как у моей сестры и ее картофельного придурка. На бледной груди и плоском животе виднелись старые, уже почти не заметные шрамы. Я быстро отвела взгляд в сторону, не хватало мне еще рассматривать этого немца. - И тебе доброе утро, - спокойно сказал Гилберт и присел рядом со мной, - не против, если я составлю тебе компанию? – спросил он, а я только недовольно на него посмотрела. - Как будто, если бы я была против, тебя бы это остановило, - недовольно сказала я и плотнее закуталась в плед, мне не хотелось, чтобы прусс увидел, что на мне только короткая пижама. - Danke schön, - ехидно сказал Гилберт и достал из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку. - Эй, ну давай без этого! – возмутилась я, отсаживаясь от него подальше. Но он проигнорировал мои слова и спокойно закурил. – Это, между прочим, убивает! - Да ерунда это все, - отмахнулся Пруссия. - Только на меня не дыми, это же противно, - сказала я и поморщилась. К счастью, ветер сносил весь дым в противоположную от меня сторону. - Ты прямо как Оля, она тоже постоянно была недовольна, когда я курил рядом, - усмехнулся Гилберт. Я чуть напряглась. - Оля? Это сестра Брагинского? – уточнила я на всякий случай. - Ммм? – удивился Гилберт. - Да, она самая, - он как-то странно вздохнул и замолчал, сделав очередную затяжку. На какое-то время повисла неловкая тишина, которую нарушал лишь шум ветра и дождя, я молча смотрела на телефон и не собиралась начинать разговор первой. - Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – спросил меня Пруссия. - Нормально, а что такое? – насторожилась я, и посмотрела на красноглазого немца. - Да нет, просто ты вчера не мало так выпила, а после того как ты выскочила на сцену к музыкантам в том кафе… - он радостно усмехнулся. - Ладно тебе, просто музыка была веселая, - спокойно сказала я, и тоже улыбнулась недавним воспоминаниям. - Ооо да, ты заставила Тони понервничать, когда тебя после выступления позвали с собой музыканты. Может, если бы ты отказала им побыстрее, то наш Спейн и не полез бы в драку. - Хватит тебе, - я толкнула его в плечо и смущенно покраснела, - мне просто весело было, я же не виновата, что вы не пошли со мной на сцену танцевать. - Это потому, что обычно все танцуют на танцполе, - он снова усмехнулся. - Да ну тебя, придурок картофельный, - я ударила его сильнее. - Эй, полегче, женщина, - предупредил он меня. – Ладно, забыли, - он весело посмотрел на меня, - а ты-то почему так рано встала? - Я и не ложилась, - честно сказала я, - и завтрак сами будете готовить, - быстро добавила я, - сегодня я беру выходной, а то совсем разленились, как только домой приезжаем, сразу все трое в каких-то беспомощных младенцев превращаетесь, которым нужно готовить, стирать и гладить. Хватит с меня! - Ну, не злись ты, - спокойно сказал Гил. - А я и не злюсь, - ответила я и вытянула вперед затекшие ноги. Теперь прохладные капельки дождя чаще касались моей кожи. - А что ты с телефоном сидишь? – с любопытством спросил Пруссия. - Да так… - неуверенно сказала я и снова посмотрела на темный экран аппарата, - сестре пытаюсь дозвониться, а она трубку не берет. Я за нее волнуюсь… - Она же с Вестом живет, - напомнил мне Гилберт. - И что с того? – фыркнула я, - я этому картофельному придурку… - Эй, выбирай выражения, это все-таки мой брат! - Но это дела не меняет, я все равно ему не доверяю, - спокойно сказала я, - с тех пор, как он начал встречаться с моей сестрой, мы с ней почти не разговариваем, - чуть грустно сказала я и уставилась на нижние ступеньки. - Еще бы! – Пруссия как-то странно усмехнулся, и я непонимающе на него посмотрела. - И как это понимать? – строго спросила я, и почему-то начала волноваться за сестру еще больше. - Да просто… - начал Гилберт и оглянулся в поисках места, куда можно было бы выкинуть окурок, - раз она встречается с Вестом, то вряд ли у нее есть время… ну, - он поднялся на ноги и взял с перил лестницы небольшую пепельницу (которую Спейну пришлось поставить здесь специально для этого проклятого курильщика!), потушил сигарету и снова сел рядом со мной. - Ну! Договаривай! – недовольно прикрикнула я на него. - Как бы тебе объяснить, - мне показалось, ему нравиться смотреть на то, как я злюсь все больше, пока он тянет с ответом, - Вест у меня со своими… особенностями. И он долго не решался сделать с Аличе хоть что-то… - В каком смысле? – перебила я его. - Проклятье, не перебивай, женщина! – рыкнул на меня Гилберт, - я просто хочу сказать, что, скорее всего, она все время проводит с моим братом, и у нее нет времени на телефонные разговоры, ну, или сил, - он снова хихикнул. – Ай, прекрати драться! - Выражайся яснее! - Да все в порядке, просто у Веста как доходит до отношений с девушкой, так его ступор берет. У нее, наверное, все силы уходят на то, чтобы с этим справится, - ответил Пруссия. Но мне, почему-то, показалось, что изначально он совсем не это хотел мне сказать. Проклятые немцы. - Надо бы к ней в гости приехать, - серьезно сказала я, - и если твой брат хоть чем-то ее обидел, я лично его убью. *** И почему Людвиг должен так много работать? Веее, так не честно, все остальные страны всегда свободны и заняты своими делами, а он целыми днями сидит или у своего босса, или в своем кабинете, уйдя с головой в бумажную работу и телефонные переговоры. Мы с ним почти не проводим времени вместе из-за этого. Хотя, недавно я придумала способ быть с ним рядом. Ну, не то чтобы рядом, но все же… Я просто попросила его перенести мое любимое широкое кресло из гостиной в его кабинет и теперь, в те дни, когда Людвиг работает дома, я обычно усаживаюсь в это кресло и наблюдаю за тем, как он сосредоточенно что-то пишет или просматривает документы. Правда, мне нельзя его отвлекать, иначе он очень сердится, и иногда даже кричит на меня, поэтому сидеть приходится очень тихо. Но я не жалуюсь. Обычно приношу с собой книгу и большу-у-ую тарелку пасты, и провожу весь день с Людвигом. Последнее время я каждый день только и делаю, что жду вечера и ночи, когда он наконец-то освободится от работы. Но обычно к тому времени он бывает очень уставшим, и даже закончив работу, еще не скоро перестает о ней думать. Не понимаю, как так можно? Я бы в жизни не смогла найти в себе сил так упорно работать. Но, Людвигу, кажется, это даже нравится. Он иногда кажется мне странным. Я знаю, что его работа очень-очень важная, что он хочет помочь остальным странам справится с кризисом, но… Из-за этой проклятой работы он почти не обращает на меня внимания. Я уже жалею, что в тот раз мы не заблудились в лесу. Тогда мы могли бы все время быть вместе. Я встряхнула головой, пытаясь прогнать грустные мысли. Чего это я, в самом деле? Все не так плохо на самом деле. Вечера мы проводим вместе, завтракаем и обедаем вместе, Людвиг больше не кричит на меня, когда я забираюсь к нему в душ, засыпаем мы всегда вместе, и тренируемся по утрам… Я попыталась улыбнуться. И это, кажется, все. Каждый раз, когда я пытаюсь приласкать его, он говорит, что ему завтра нужно работать и на этом все и заканчивается. Зато ему больше не снятся те кошмары… Правда, это хоть и утешение, но слабое. Он ведь так и не объяснил, что с ним было… Ладно, я что-то отвлеклась. Я поправила на голове косынку и продолжила вытирать тонкий, почти незаметный слой пыли с книжной полки. Сегодня Людвиг работает у своего босса, а я, чтобы не сойти с ума в пустом доме решила заняться уборкой. Я уже практически закончила убирается в библиотеке, вычистила всю кухню и столовую, помыла полы… Хотя, если честно, в доме Дойцу практически не надо убираться, тут всегда чисто, но надо же хоть как-то себя отвлечь. Я поднялась по лестнице и пошла по коридору в комнату Людвига, поставила у входа тазик с водой и швабру. Так. Ну, здесь хоть что-то можно убрать. После тренировки, когда Германия ушел на работу, я вернулась в его постель и проспала до двух часов дня, так что хоть постель можно застелить. Хорошо, за работу! Я начала тихонько напевать какую-то веселую мелодию, слов этой песни я уже не помнила, но мотивчик поднимал настроение. Так, с кроватью закончила, чтобы еще сделать? Я огляделась по сторонам. Ну, так не честно, у Германии просто идеальный порядок. А что если… Я посмотрела на закрытые дверцы шкафа. Может, найду там какие-нибудь рубашки, которые можно постирать или погладить? Ну, или не знаю, разложу носки по парам (хотя, у Людвига носки только так и лежат, не то что у меня: вечно не могу найти два одинаковых в моем шкафу). Я открыла дверцы шкафа и чуть разочаровано посмотрела на идеально, аккуратно висящие на вешалках рубашки и пиджаки. - Дойцу, так не честно, мне же совсем нечем заняться, - обиженно сказала я, и все же решила порыться в шкафу. Ну, а вдруг найду что-нибудь? Я все равно собиралась погладить свои вещи, уже свалила их в кучу и приготовила их, так что заодно и его вещи смогу погладить Я начала отодвигать вешалку за вешалкой, но все вещи были просто в идеальном состоянии. Правда, от пиджака, в котором Людвиг вчера ходил на работу приятно пахло его одеколоном. Я осторожно погладила этот пиджак, и сама не знаю зачем, прижалась к нему лицом и закрыла глаза, глубоко и спокойно дышала, чуть ли сама не залезла в шкаф, чтобы не упасть, хотела поставить колено на нижнею полку… - Ай, - я удивленно дернулась, и потерла колено. Кажется, я ударилась о край какой-то коробки или ящика. Странно. Я аккуратно раздвинула вещи Людвига. И правда, у задней стенки шкафа я увидела черный металлический ящик, который раньше был совсем незаметный из-за пиджаков и рубашек. И что Германия может в нем хранить? Несколько минут я задумчиво смотрела на ящик. Ну… Ничего же страшного, если я его открою. Правда же? Я осторожно встала на колени перед шкафом так, чтобы солнечный свет из окна падал вглубь шкафа, а то я так совсем ничего не увидела бы, и аккуратно открыла крышку ящика. - Веее… - чуть испуганно протянула я, чувствуя, как покраснели мои щеки, а телу стало жарко, сердце стало биться тяжелее, я отчетливо чувствовала каждый удар в моей груди. Я неуверенно достала один из дисков и смущенно посмотрела на описание. - Дойцу… да ты маньяк, - немного напугано сказала я, облизнула губы, и осторожно положила диск на место, стараясь не сильно разглядывать почти обнаженную девушку на обложке, которая смотрела на меня с каким-то пугающим превосходством и сжимала в руках плетку. А, кстати о плетках. Они тоже были в этом ящике. Я даже и не знала, что они бывают такими разными. И не только плетки… Ой, а эту фуражку я помню, она же от военной формы Германии! Хоть что-то знакомое. Я взяла фуражку и одела ее, поправив волосы. Так, что тут еще есть. Я робко достала из ящика металлические наручники, изучающе повертела их в руках и положила на месте. Тут всего так много, назначение большинства предметов я даже представить не могу, а другие меня пугали и напоминали орудия пыток. Самыми нормальными, если можно так говорить о содержимом этого ящика, мне показались кожаные ошейники, которых было довольно много. Они были разной толщины, некоторые с шипами или цепями, а для некоторых я даже нашла подходящие поводки… И не смотреть на диски… не смотреть. Меня пугают фильмы, которые здесь собраны. Хотя… Может, если я «изучу» их немного, то смогу лучше понять Людвига? Немного страшно, меня та девушка с плеткой напугала… Но все же, может это просто мне не повезло и я взяла неудачный диск? - Ай! – смущенно пискнула я, сильнее краснея, и не глядя убирая диск, который только что достала. Нет, похоже, тот, что я достала первым, был еще приличным. Неужели Людвигу такое нравится? Это же какое-то… насилие. Я сделала глубокий вдох, затем выдох. - Так, спокойно, если ему такое нравится, то я должна хотя бы попытаться это понять, - уверенно сказала я себе и потянулась к другому диску. И почему мне так жарко? Ну… уже немного лучше. По крайней мере, мне так кажется. Вот только девушка почему-то прикована к кровати и одета во что-то странное кожаное, и лицо у нее какое-то зверское… Я бы не смогла так смотреть на мужчину, которого люблю... - Италия, я дома! - Ай! – я испуганно подскочила от голоса Германии, даже не слышала, как он вошел в дом! Дрожащими руками убрала диск на место, резко сняла с головы фуражку и положила ее в ящик, быстро убрала все на место и, спотыкаясь, бросилась встречать Людвига.