Такие разные сестры Варгас

Той ночью я так и не смогла нормально заснуть. Правда, один раз мне пришлось притвориться спящей, когда в комнату зашел Спейн, чтобы проверить, как я. Судя по его спокойствию, он пока еще ничего не знал, и это, наверное, к лучшему. Но мне-то теперь что делать? Черт-черт-черт, никогда еще не чувствовала себя такой растерянной. Я неподвижно сидела на свой кровати, обхватив руками подушку, и крепко прижимая ее к груди. И как вообще все это могло произойти? Хотя, стоп, это же всего лишь поцелуй, тем более, я в этом не принимала никакого участия! Вот… Так что, теоретически… Теоретически я не виновата. Наверное. Да, определенно не виновата! В дверь постучали, и я испугано подскочила на месте. - Кьяра, ты там в порядке? Не против, я войду? – послышался чуть взволнованный голос Антонио. - Мм, нет, входи, - быстро сказала я и крепче сжала подушку в руках. Чееерт, главное вести себя спокойно, как будто все нормально. Дверь открылась и ко мне в комнату неспешно зашел Антонио, и судя по его приветливой улыбке, настроении у него было хорошее. Он подошел и сел рядом, я внимательно на него смотрела, пока все еще молчала, но сердце взволновано забилось и, кажется, совесть решила проверить мои чувства на выносливость. Так, сижу спокойно! - Ты как, выспалась? Прости, что Гил с Францем вчера так ввалились в дом. Такого больше не повториться, - он мне довольно улыбнулся, - ты же вчера говорила, что устала от наших вечных похождений, так что с сегодняшнего дня у нас все будет спокойнее. Ты довольна? – мягко спросил он меня и ласково погладил по руке. Я нервно кивнула. Антонио усмехнулся. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? Давно не видел тебя такой спокойной и тихой по утрам, - он нежно провел ущипнул меня за щеку. - Не надо так делать, - негромко сказала я и нахмурилась, еще сильнее сжав в руках подушку. - Ну что ты, не в настроении? – ласково спросил Спейн и сел ко мне вплотную. - Почему? Все нормально, - просто сказала я, хотя сама чувствовала себя очень неловко. - Ну, тогда все отлично, - чуть игриво сказал Спейн и поцеловал меня в щеку, мягко положил ладонь мне на шею, притягивая меня ближе. Я судорожно вздохнула и напряглась, осторожно увернулась от его поцелуя. - Что-то не так? – непонимающе спросил Спейн и потянул меня за завиток, выбивающейся из прически. - Так, только я… еще зубы не чистила и вообще не успела вчера душ принять, да платье все мятое, вот. Так что я в душ, - я соскользнула с кровати и распахнула шторы. Комната тут же заполнилась теплым ярким солнечным светом. - Так-то лучше, - пояснила я Спейну, и пошла в ванну. - Я тебя жду, - сказал мне Антонио и улегся на кровати, оперившись на локоть, и провожая меня жарким взглядом, от которого я невольно покраснела. Я зашла в ванную комнату, которая прилегала прямо к спальне, и закрыла за собой стеклянную полу-прозрачную дверь. - А что с твоими друзьями? Как они отреагировали на предложение вести себя спокойнее? – спросила я через дверь Спейна и подошла к раковине, начала умываться. - Ну, не плохо, только думаю, что такими темпами они скоро уедут. Франц точно, - Антонио почему-то рассмеялся. - А немец? – спросила я, и напряглась. - Да Гил тоже найдет чем заняться, мне, конечно, с ними весело, и сразу вспоминаются былые времена… Но всё же сейчас всё иначе, к тому же, если ты уже устала… - Просто все хорошо в меру, а твои друзья этой меры не чувствуют, - недовольно сказала я, раздеваясь и забираясь в душ. - Это да… - усмехнулся Антонио, - просто… А... нет, забудь, - прервал сам себя Спейн. - Нет уж, все мне расскажешь, только подожди, а то из-за воды неслышно будет, - крикнула я и включила душ, прикрыла глаза, и просто расслабилась, чувствуя, как теплая вода стекает по телу, словно смывая всю накопившуюся усталость. Хорошо. Выходит, что Франц и Гил скоро уедут. Хорошо, очень хорошо. Тогда можно будет пустить все на самотек, все как-нибудь забудется, и тогда все будет хорошо, совсем как раньше. Значит, можно не волноваться? - Могу и сейчас рассказать, если хочешь, - я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав голос Антонио так близко. - Ай! Придурок, а ну уйди, - смущено прикрикнула я на него и плотнее задернула шторку душа. - Да ладно, тебе нечего смущаться, - весело сказал Спейн. - Нет, но все равно, иди отсюда, извращенец, не красиво подкрадываться к девушке. Пока она в душе! – я смущенно обхватила себя руками и прижалась спиной к прохладной стене. В ванной горел яркий мягкий свет, и сквозь шторку я видела приближающийся силуэт Спейна. Всего секунда и он с тихим шорохом отодвинул шторку в строну, и, довольно улыбнувшись, забрался ко мне в душ, не обращая внимания на мой возмущенный писк. - Ну, тише ты, меня-то можешь не смущаться, - ласково сказал Спейн и обнял меня. Я, краснея, посмотрела на его счастливое веселое лицо, душ все еще был включен, и Спейн моментально промок, влажная челка липла к его лбу, а вот зеленые глаза озорно блестели. - А ты права, - негромко сказал он, и откинул мои мокрые волосы за спину, ласково провел рукой по моему плечу к шее. - Я тоже думаю, что пора нам остаться наедине и снова зажить нашей мирной… - он нежно поцеловал меня, - обыденной, - его легкие поцелуи начали спускаться вниз по моей шее, - спокойной жизнью, - я почувствовала, как его рука все ниже скользит по моей спине, невольно вздрогнула, но не стала отодвигаться. И почему я сейчас все еще думаю об этом проклятом немце, его поступок просто выбил меня из колеи! Но нет, сейчас я не хочу о нем думать, просто забыть и все. Просто не думать об этом. Я перевела взгляд на Антонио и едва заметно улыбнулась ему, ласково провела рукой по его груди, прижалась к нему всем телом. Душ все еще работал, но сейчас вода только мешала, особенно, когда стекала по лицу и попадала в глаза. Антонио мне радостно улыбнулся и снова поцеловал меня, но на этот раз и не думал обрывать поцелуй. Я закрыла глаза, и не глядя выключила душ, обняла его за талию, смущенно краснея, прижимаясь к нему еще теснее, чувствуя, как капли воды стекают по его обнаженному телу. Я издала тихий, удивленный полустон, когда Антонио крепче сжал мое тело, а его прикосновения стали увереннее и уже не такими нежными. Я провела руками вверх по его широкой влажной спине, дыхание немного сбилось от продолжительного поцелуя, а сердце начало биться быстрее. Я несильно прикусила Спейна за нижнею губу. - Ау, - удивленно сказал он и игриво на меня посмотрел. Я только состроила невинную мордашку, и провела рукой по его затылку, взъерошивая влажные волосы, и, прежде чем он успел хоть что-то сделать, прижалась губами к его шее, начала медленно целовать его теплую кожу, чувствовала, как пульсирует кровь в тонкой жилке на его шее, довольно улыбнулась. Спейн тяжело, судорожно вздохнул, чуть запрокинул голову. Я крепко схватила Спейна за плечи, стараясь дышать ровно, провела языком по его шее вверх и не сильно прикусила мочку уха. К моему удивлению, Антонио издал какое-то странно урчание, и я смущенно почувствовала, что он возбудился сильнее. - Ты сегодня какая-то… - на выдохе сказал он, и резко прижал меня спиной к стене, провел рукой по моей груди, навис надо мной, и внимательно посмотрел мне в глаза, но так и не закончил фразу, сделал глубокий вздох, и снова поцеловал меня, его язык нежно коснулся моего неба, и по телу невольно побежали мурашки, а от его уверенных, сильный прикосновений мне становилось все жарче. Я закрыла глаза и страстно отвечала на его поцелуй, наслаждалась его прикосновениями, чувствовала, как его рука скользит все ниже по моему телу, по груди к животу… Я смущенно покраснела, и тихонько вздохнула, когда его рука легла между моих ног. Я взволнованно напряглась, уже не могла сдерживать тихих стонов, зажмурилась и прижалась лбом к плечу Антонио, его прикосновения были все более резкими, заставляли мое тело едва ощутимо дрожать. - Спейн, - тихо вздохнула я, тело само выгнулось ему на встречу, когда его прикосновения стали глубже, и я почувствовала почти невыносимый жар, растекающийся от низа живота по всему телу, я крепче вцепилась в Антонио, чувствуя, как голова начинает кружиться, но он внезапно оборвал прикосновение, нежно провел рукой по внутренней стороне моего бедра, начал ласково меня поглаживать, хотя сам дышал тяжело и нежно. Я непонимающе подняла на него взгляд, но не успела ничего спросить. Спейн провел рукой по моим волосам, крепко сжал их, и жарко прошептал мне на ухо. - Держись крепче, - и быстро коснулся губами моего виска. Я едва успела обхватить его за шею, как он уверено подхватил меня на руки - Спейн… - чуть взволнованно прошептала я, крепко обхватив его ногами за талию, плотнее прижимаясь к нему. - Тише, - чуть хрипло сказал Антонио, и прижался лицом к моей груди, а затем я почувствовала его горячие влажные поцелуи, я тихонько вскрикнула и закусила губу, чтобы сдержать стоны. - Si, si, - тихо прошептала я, прижимаясь лицом к его влажным волосам, чувствуя, как его горячий язык нежно касается моей груди, а поцелуи становятся все более нетерпеливыми. Спейн сильнее сжал мои бедра, одно резкое движение, я громко вскрикнула, ощутив его в себе, а он только издал довольный стон, прижал меня спиной к стене и крепко поцеловал. Я закрыла глаза, держалась за него так крепко, как только могла и ни за чтобы не отпустила, тело само двигалось, подчиняясь резким движениям Спейна, все вокруг померкло. Я прижималась к Антонио, целовала его, почти не отдавая отчета собственным действиям, и уже даже не пыталась сдерживать стонов, невольно шептала его имя, чувствуя, что еще немного, и я не выдержу, тело начало дрожать, в глазах все потемнело, на мгновение мне показалось, что я ничего его не слышала, просто растворилась в бесконечных ощущениях и держалась за Спейна так крепко, что мои ногти оставляли глубокие царапины на его плечах. - Тише-тише, умница моя, - ласково шептал Антонио и коснулся губами моего лба, его голос был непривычно ниже и глубже чем обычно, его тело было таким приятно горячим, а грудь тяжело вздымалась от каждого вздоха. А я почему-то чувствовала себя ослабшей, почти повисла у него на руках, закрыла глаза и прижалась лицом к его плечу, глубоко дышала, стараясь успокоиться, хотя все еще слышала, как быстро бьется мое сердце. Спейн вынес меня из ванной, пронес по комнате и уложил на кровать прямо поверх одеяла, сам лег рядом. Сквозь открытое окно в спальню струился теплый солнечный свет, которые слепил даже через закрытые веки, я почувствовала на своей влажной коже приятный ветерок, невольно улыбнулась, уже почти успокоившись. Спейн ласково коснулся моего лица, убирая влажную прядь волос мне за ухо, придвинулся ближе, я могла чувствовать его теплое дыхание на своей коже. Антонио мягко усмехнулся. - Чего? – спросила я его. - Да так, забыл сказать, когда пришел, - он ласково провел пальцем по моему носу, я недовольно поморщилась, - с добрым утром. - Коварный помидор, с этого надо было начинать, - беззлобно сказала я и приоткрыла глаза. - Хорошо, в следующий раз так и сделаю, - улыбнулся Антонио. *** Я поставила последнюю вымытую тарелку на полку и сняла фартук. Ну, все куда лучше, чем я думала. Пруссия вел себя за завтраком как обычно, ничего мне не говорил и, кажется, вообще старался не смотреть в мою сторону, что меня только радовало. Можно притвориться, что ничего не было, и списать все на алкоголь. Тем более, что Франц и Гил скоро уедут. - Кьяра, - я вздрогнула от грубого голоса Пруссии и резко обернулась. - Проклятье, не подходи ко мне, - сразу предупредила я его. - Да успокойся, я просто хотел поговорить, не ори, - строго сказал Гилберт, я смерила его оценивающим взглядом и скрестила руки на груди. - Не о чем тут говорить, извращенец поганый. - Не дерзи мне, - рыкнул на меня немец, - я тут извиняться пришел, а ты на меня наезжать решила? Нет уж, раз Великий я пришел, то стой смирно и слушай, понятно? – он словно командовал мной и меня это ужасно бесило. - Не смей со мной так говорить! – чуть ли не крикнула я на него. - Так, стоп, спокойно, - Гилберт попытался говорить спокойнее, – просто, прости, поняла, женщина? И еще, - сказал он, прежде чем я успела возмутиться, - Я собираюсь все сказать Тони… - Не смей! – крикнула я, чувствуя как сердце взволнованно забилось, а все тело стало словно ватным. - Что значит «не смей»? Он мой друг, я не могу просто так это оставить, - строго сказал прусс. - То и значит, я не хочу чтобы он знал об этом недоразумении, ясно?! – я почувствовала как у меня задрожали руки. - А мне не важно, что ты думаешь, - высокомерно сказал Гилберт и уже собирался уйти, я нервно схватила сковородку, которая все еще лежала возле раковины. - А ну вернись, ничего ты ему не расскажешь, - грозно сказала я и хотела его ударить, но Пруссия на удивление легко смог увернуться от моего удара, да еще как то получилось так, что он схватил меня за руку, в которой я держала сковородку и встал ко мне вплотную, смотрел мне прямо в глаза и как-то странно улыбался. - Ооо, ну не надо, что-что, а от такого «оружия» я мастерски умею уворачиваться, ты же знаешь, Ли… - он запнулся, улыбка моментально исчезла с его бледного лица, а взгляд стал каким-то далеким и задумчивым. Какое-то время мы просто продолжали стоять неподвижно, и от этого мне было не по себе. - Пусти меня, идиот, – негромко сказала я и попыталась вырваться из его мертвой хватки. - Ммм? – непонимающе спросил Гилберт, а затем медленно разжал руку, - Да. Вообщем, я все сказал, что хотел. И больше ничего не сказав, он развернулся и вышел из кухни. *** Ну почему, почему я рядом с ним так теряюсь?! Неделя, у меня было целых семь дней, за которые я так ни о чем его и не спросила! Только пыталась начать разговор, но Германия, кажется, не мог даже слов моих разобрать! Каждый раз, когда я пыталась спросить его о моей небольшой «находке» в его спальне, мне сразу же вспоминались плетки и наручники и мне совсем не хотелось об этом говорить, я быстро меняла тему. А на счет узнать Людвига получше, я вообще не думала, что это окажется так сложно. В разговоре с ним я чувствовала себя полицейским на допросе, и вместо ярких и забавных воспоминаний Германии о его детстве, я узнала только то, что и без него знала, а именно список воин в которых он участвовал, да рассказы о экономических проблемах его дома, которые он решал в детстве вместе с Гилбертом. Ну так же не честно! Ни за что не поверю, что Людвиг в детстве был таким же деловым и невозмутимым как сейчас, должны же были быть какие-то любимые игры или занятия, хоть что-то? А так я с таким же успехом могла прочитать учебник по истории с жизнеописанием Дойцу, и узнала бы все то же самое, что он мне рассказал. Неужели, он мне не доверяет? Или считает, что я не смогу принять какие-то его стороны? Тогда он полностью не прав! Да я его буду любить, каким бы он ни был. Я войну с ним прошла и видела на что он способен, боялась его до потери пульса, но даже после этого ничуть его не разлюбила. Я его знаю лучше остальных стран, но мне этого мало. Я хочу, чтобы он полностью мне доверился. Последний месяц он держит меня на расстоянии от себя, я же это чувствую, мне больно от этого, и я не могу понять, почему это происходит. И его «все хорошо» меня не устраивают. Я скучаю по нему… Мне снова хочется чувствовать на себе его страстный взгляд, ощущать его прикосновения и поцелуи… Я не могу понять, почему он перестал обращать на меня внимание. Я столько сил приложила, чтобы мы были вместе, а теперь у меня такое ощущение, что я вернулась к началу. А главное, я не понимаю, почему так происходит! Я уверено вошла в комнату Людвига и открыла его шкаф. Я… Я просто не знаю, что еще для него сделать! И, если это поможет мне снова привлечь его внимания, то я это сделаю. Проклятье, веее, этот ящик тяжеленный. Ну же, вытаскивайся. Я изо всех сил потянула на себя ящик и смогла вытянуть его с полки, и он с грохотом рухнул на пол. Так, хорошо. А теперь… Я открыла крышку и села на пол рядом с ящиком, краснея, снова уставилась на его содержимое. - Спокойно, это почти так же просто, как одеться на Хэллоуин… Только с плетками, - подбодрила я себя и неуверенно достала из ящика черный лакированный хлыст. *** - Италия, я вернулся! – чуть устало крикнул я, проходя в дом и закрывая за собой дверь. Но, вопреки моим ожиданиям, Аличе не вышла меня встречать. Я чуть расстроенно вздохнул, снял ботинки и пальто. Она, скорее всего, уже спит, еще бы, уже почти час ночи, но все же… подходя к дому, я так надеялся, что она выбежит меня встречать, как только я войду в дом. Может, даже броситься меня обнимать с радостными приветственными криками. Я правда по ней очень соскучился. Я прошел по темному коридору к лестнице, ведущей на второй этаж, направился сразу к своей спальне. И все же, она могла бы и дождаться меня! Знаю, это эгоистично с моей стороны, но раньше она всегда встречала меня, в какое бы время я не возвращался. Я расслабил галстук. Италия, я, наверное, просто слишком привык к тому, что ты всегда рядом, поэтому теперь так расстроен. Я открыл дверь своей спальни и так и замер на пороге. Сердце забилось с бешеной скоростью, мне стало жарко и тяжело дышать. В моей комнате горела только одна настольная лампа, но этого было более чем достаточно, чтобы рассмотреть Италию, которая уснула на моей кровати. И ладно бы просто уснула, мы уже давно живем вместе и к этому я привык. Но то, в каком виде она уснула… - Италия… - чуть хрипло позвал я ее. Аличе сонно приоткрыла глаза и медленно села в постели. - Вее, Дойцу… Я не мог отвести от нее взгляда, и не был уверен, что все происходит на самом деле. Аличе осторожно поправила на голове мою военную черную фуражку и расправила мундир, который она накинула прямо на обнаженное тело, ее стройные ножки обтягивали черные кружевные чулки, которые крепились к такому же поясу. А еще, зачем-то она надела военные грубые сапоги со шнуровкой, а ее шею плотно стягивал черный кожаный ошейник, с которого свисала крепкая цепь поводка. Аличе мне мило и чуть застенчиво улыбнулась. - Что… что это…? – задыхаясь, спросил я не в силах заставить себя отвести взгляд. Кровь так и кипела в моих венах, смывая все остатки усталости, мои ладони сильно вспотели, а лицо покраснело. - Вее, прости, Дойцу! – почему-то извинилась Италия, - я… я хотела встретить тебя, сделать тебе сюрприз, но заснула, пока ждала тебя, - она грустно опустила взгляд. Я нервно сглотнул и снял галстук, дышать стало совсем трудно. - Я еще вот что нашла, - она взяла с кровати черный хлыст и крепко сжала его в руках. Весь ее образ ну никак не сочетался с ее нежным взглядом и застенчивой и радостной улыбкой. - Ааа, Дойцу, у тебя кровь пошла! – испуганно вскрикнула Аличе и вскочила с кровати. - Стой! – тут же приказал я, и прижал ладонь к носу, пытаясь остановить легкое кровотечение. «Хватит, прекрати, не смотри на нее!» приказал я себе и с трудом отвел взгляд в сторону. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросила меня Италия. Я только кивнул, старался выровнять дыхание и успокоиться. Но это у меня не получалось! Я облизнул пересохшие губы и прислонился спиной к стене. - Аличе… зачем ты это надела? – прямо спросил я, отчаянно борясь с желанием снова перевести взгляд на Италию. Но сейчас мне не стоит этого делать, я боюсь, что если снова увижу ее то не смогу сдержать себя… - Я подумала, тебе понравится… - чуть растеряно сказала Аличе, краем глаза я все же видел, как она взволнованно крутит в руках хлыст. Проклятье! Не смотреть на нее, просто... просто не смотреть… Стоп. Что она только что сказала? - Понравится…? – спросил я и откашлялся, мой голос звучал слишком хрипло. - Ну… да, - ответила она, - я видела у тебя диски, там девушки были примерно так же одеты, - невинным тоном сказала Аличе. Мое лицо моментально вспыхнуло, и я сам не заметил, как обернулся к ней. - Что?! Италия, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не лазила по моим вещам! – почти крикнул я на нее. Хотя, мог бы и сразу догадаться… Где бы еще она нашла хлыст и поводок, к тому же на ней моя военная форма. Вернее, ее отдельные части… - Вее, прости, ты злишься? – испуганно спросила меня Аличе, - я честно-честно не хотела, чтобы ты разозлился, я случайно нашла ту коробку… а… а потом подумала, что… ну, раз тебе такое нравится… - она сильно покраснела и уставилась в пол… Я почти ее не слышал, с трудом заставлял себя стоять на месте, а не наброситься на нее прямо сейчас… - Просто… - она сильнее сжала хлыст в руках, я судорожно вздохнул, почувствовав, как жар распространяется по всему моему телу, становясь почти не выносимым. – Последнее время мы видимся только за ужином, ты постоянно работаешь… Я по тебе скучаю, а ты почти не обращаешь на меня внимания… а еще… еще я недавно говорила с братиком Францией… он мне сказал, что если я тебя люблю, то… а я очень-очень тебя люблю… Я ее уже не слышал, почти не отдавал отчета своим действиям, подошел к ней ближе и взялся за поводок, потянул ее к себе. Мое дыхание было неровным, сознание путалось, мне казалось, что я нахожусь в одном из своих снов, просто не могу проснуться и чувствую все слишком отчетливо. Италия мне застенчиво улыбнулась и поправила фуражку, придвинулась ко мне ближе. - Людвиг… - с надеждой тихонько сказала она, и осторожно провела рукой по моей шее до расстегнутого ворота рубашки, нервно вздохнула, опустила взгляд и уже собиралась опуститься передо мной на колени, но я натянул поводок, не позволяя ей этого сделать. Я почти грубо взял ее за лицо, заставляя посмотреть на меня, нервно усмехнулся, сильнее сжал поводок в руках. Сердце громко билось в груди, отбивая нервный ритм, подгоняя меня, но мне не хотелось спешить… Я притянул Аличе к себе еще ближе, ей пришлось приподняться на цыпочки, но она даже не пискнула, выжидающе смотрела на меня. Я чувствовал на своем лице ее дрожащее нервное дыхание, видел отблески лампы в ее золотистых глазах, слышал каждый робкий вздох. Я легко провел языком по ее губам, почти целуя ее. Месяц. Мучительный месяц я сам держал ее на расстоянии, но больше я не могу этого выносить… Я резко и грубо поцеловал ее, почти насильно заставляя ее отвечать на мой поцелуй, хоть она неуверенно пискнула, и ее дыхание сразу сбилось. Я не глядя вырвал хлыст из ее рук, отбросил его в сторону. Кровь так и кипела в венах, мне приходилось прилагать усилия, чтобы контролировать себя. Аличе, моя милая, светлая… не подумал бы что она пойдет на такое ради меня… - Дойцу, - счастливо прошептала она на мгновение обрывая поцелуй, но я не дал ей ничего сказать. Резко, почти грубо я оттолкнул ее на кровать, навалился сверху, схватил ее за волосы и заставил запрокинуть голову, чтобы мне было легче целовать ее тонкую шею, с каждым прикосновением к ее нежной коже я возбуждался все сильнее, а от того, что я мог действовать свободно, не думая о том, что мое поведение может вызвать у нее страх или отвращение, мысли путались. Я столько сдерживал себя с ней, мне столько хочется сделать для нее… Аличе издала тихий низкий стон, от которого по моему телу словно пробежал электрический ток, я на мгновение оторвался от ее шее, мельком заметил темно-бордовой свежий синяк, который так отчетливо выделялся на фоне ее светлой кожи, и распахнул на ней военную шинель, нервно облизнул губы и не смог сдержать улыбки. Мне хотелось прижаться к ней, прикасаться к ее нежному телу, чувствовать его кожей, но проклятая рубашка мешала и мне пришлось ненадолго отстраниться от Италии. Я так резко стянул с себя рубашку, что сорвал несколько пуговиц, но сейчас мне было все равно. - Дойцу, - тихо пискнула Аличе, и ощутимо напряглась подо мной, когда я уверенно прижал ее руками к кровати и провел языком от низа живота до груди. Аличе потянулась ко мне и попыталась меня обнять, но я мягко остановил ее. - Подожди, - мой собственный голос больше походил на рык, я даже не заметил, что Аличе уже смотрит на меня с легкой паникой в глазах. Я резко поднялся с кровати и подошел к металлическому ящику, быстро достал оттуда наручники и черную повязку. Аличе уже успела сесть в постели и почти испуганно за мной наблюдала. - Не бойся, - мягко сказал я ей, нежно целуя ее в щеку, стягивая с нее военную шинель и мягко толкая ее обратно в постель. Снял с нее поводок, он нам сейчас не понадобиться. - Дойцу, - прошептала она, обхватив меня за шею и прижимаясь лицом к моей шее, - только не делай больно… - Ну что ты, - пораженно сказал я, стараясь хоть немного успокоиться. Её слова подействовали на меня почти так же, как если бы меня сейчас окатили ведром холодной воды. - Не бойся, я никогда не причиню тебе боль, - искренне прошептал я и нежно провел рукой по ее обнаженному телу. Нужно взять себя в руки, я же пугаю ее, проклятье… я совсем не этого хотел. – Если хочешь… я могу остановиться, - предложил я ей, хотя больше всего сейчас боялся услышать ее отказ. Я тяжело дышал, прижимал ее к кровати, а мое тело было все еще напряженным. - Нет, все хорошо, - смущенно сказала Аличе и потянулась, чтобы поцеловать меня. Я облегченно вздохнул и специально нежно ответил на ее поцелуй, словно пытаясь загладить вину за свою резкость. Но в руке я все еще сжимал наручники и ленту. Я и не собирался причинять ей боль, никогда бы так не сделал. Даже если она согласилась бы на это для меня, некоторым фантазиям лучше так и оставаться плодом воображения. Но кое-что я все же могу себе позволить… - Ты?… – вопросительно посмотрел я на Аличе, она только покраснела и кивнула мне. Я снова поцеловал ее, но на этот раз гораздо крепче, окончательно уложив ее в постель. Тихий щелчок наручников показался оглушительно громким в полутемной спальне. Мне до сих пор не верилось, что все происходит на самом деле. - Удобно? – заботливо спросил я у Италии, хотя мне самому показался этот вопрос немного странным, спрашивать удобно ли ей лежать подо мной с руками, прикованными наручниками к спинке кровати… Но к моему удивлению он кивнула и улыбнулась. Я ласково погладил ее, коснулся губами ее ключицы, нежно целовал ее шею и лицо, прежде чем завязать ей глаза. - Вее, темно, - неуверенно протянула Аличе. - Ничего не бойся, просто… доверься мне, - прошептал я ей на ухо, чувствуя, как кровь закипает с новой силой. Я представлял это раньше, но не думал, что смогу сделать это в жизни… Я нетерпеливо разделся, и навалился на Италию сверху, нежно провел рукой по лицу Аличе, почти не касаясь ее кожи, стараясь ее немного успокоить и дать ей освоиться. Нежно поцеловал ее, крепче прижимая ее телом к кровати, наслаждаясь восхитительным ощущением от соприкосновения наших обнаженных тел. Раздался тихий скрежет металла, Аличе неуверенно попыталась пошевелить руками, но наручники надежно сдерживали ее движение, я почувствовал, как она взволнованно напряглась. - Не бойся, - снова шепнул я ей, стараясь дышать ровнее, и не обращать внимание на возбуждение, которое уже причиняло мне боль. Я медленно заскользил вниз по ее телу, уверенно ласкал ее, безостановочно целуя ее, чувствуя на языке привкус ее пота, и чуть ли не рычал от удовольствия. - Вее! – вскрикнула Аличе и нервно дернулась подо мной, когда я сильно сжал ее мягкую грудь. Я не смог сдержать улыбки, не мог остановиться, провел языком по ее нежной груди и несильно прикусил ее, дышал неровно и отрывисто, вслушиваясь в тихие стоны Италии. Мне уже казалось, что моя кожа в огне, а тело болезненно нуждалось в большей близости, я был готов сорваться и взять ее прямо сейчас. Сдерживал себя из последних сил, все ниже спускался по ее стройному телу, мне хотелось чувствовать ее сильнее. Я нежно касался языком ее живота, чувствовал, как она вздрагивает от каждого моего прикосновения, слышал ее все более громкие стоны от моих поцелуев, видел в свете лампы как от пота блестит ее кожа, чувствовал ее теплый запах и сходил с ума… - Вее, Дойцу… - смущенно пискнула Аличе. Но я уже уверенно раздвинул ее ноги, не прекращая целовать ее тело. Я провел ладонью между ее ног, почувствовал теплую влагу, удовлетворенно улыбнулся… - Людвиг! – на этот раз она вскрикнула, да так громко, что от удивления я вздрогнул, но не остановился, придерживал ее ноги, не позволяя ей сдвинуть их. Я слышал, как гремят наручники, Аличе нервно начала выгибаться, инстинктивно пыталась освободиться. Я ласково провел по ней языком, нежно целовал, прижимался к ней все плотнее. Аличе то и дело издавала громкий стон, я слышал ее нервное шумное дыхание, ощущал, как она все сильнее напрягается ее тело от каждого моего прикосновения. Она резко дернулась подо мной, ее тело двигалось словно помимо ее воли, он сильно ударила меня ногами по спине, я почувствовал как металлические застежки на ее сапогах разорвали мою кожу, но только сильнее впился в ее тело и сам не заметил как довольно зарычал. - Людвиг, прошу тебя… - простонала Аличе, и это словно послужило для меня сигналом. Я провел языком вверх по ее телу до пупка, навалился на нее сверху и резко вошел в нее, наслаждаясь ее громким стоном, крепко прижал ее к кровати. Я крепко схватил Аличе за волосы, прижался к ней, и уже не сдерживал себя, двигался резко и быстро. Слышал как кровать начала протестующие скрипеть, а наручники то и дело звенели, ударяясь о спинку кровати, но весь этот шум был почти не слышен за нервными срывающимися криками Аличе. В моем сознании все перемешалось, я мог чувствовать только Италию, не мог уже остановиться, все тело содрогалось от удовольствия, я тихо застонал и почти всем весом рухнул на Аличе сверху. Когда мое сознание прояснилось я осторожно приподнялся на локтях и первым делом снял повязку с глаз Аличе, посмотрел на ее спокойное, счастливое лицо и облегченно вздохнул, нежно вытер слезы с ее лица. - Как ты?… – тихо спросил я и потянулся к наручникам, чтобы их расстегнуть, освободил Италию, но она осталась все так же неподвижно лежать на кровати. - Веее, - только протянула она, я решил, что это скорее значит, что с ней все хорошо и бережно вытер сперму с ее живота, чувствуя, как мои щеки смущенно покраснели, хотя Италия, кажется, не обратила на это внимания. - Аличе… - снова позвал я ее, и лег рядом, отложив наручники в сторону. Италия мне улыбнулась и прижалась к моей груди, не крепко обняла меня. Я довольно вздохнул и обнял ее, начал неспешно поглаживать ее по взъерошенным волосам. Какое-то время мы лежали молча, но это меня вполне устраивало. - Дойцу, - тихонько сказала Аличе. - Да. - Вее… мне было очень хорошо… И в следующий раз я не буду бояться, - она мне радостно улыбнулась, а я смущенно покраснел и просто поцеловал ее. *** - Кьяра, да стой ты, сколько ты еще будешь от меня бегать?! – раздраженно сказал Гилберт, преграждая мне выход из библиотеки. Я отступила от него на пару шагов и скрестила руки на груди. - Сколько потребуется, - грозно сказала я, - вообще видеть тебя не хочу после того что ты… не подходи ко мне, ублюдок красноглазый! - Да не ори, женщина! – сказал Пруссия, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. Я напряглась, взволнованно на него посмотрев. - Так, только подойди ближе, и я закричу, - предупредила я его. - Ну, хватит, я просто поговорить хочу, уже неделю пытаюсь это сделать, - раздраженно сказал Гилберт и злобно на меня посмотрел. - А не о чем нам с тобой говорить, - быстро сказала я и отошла от него подальше, села в широкое кресло. - Вот именно, - язвительно сказал Пруссия, - нам с тобой может и не о чем, но я так не могу, я должен об этом сказать Тони, он мой друг, а ты постоянно мешаешь мне это сделать! - Еще бы я не мешала! - возмущенно сказала я, и гневно на него посмотрела, - не смей ничего говорить Антонио, я не хочу, чтобы он знал… - Но я же могу все объяснить. - А я не хочу, чтобы ты хоть что-то ему объяснял, вы вообще с Францем сегодня уезжаете, так чего об этом говорить? Нечего его попусту волновать, – я вскочила с кресла и начала нервно ходить по комнате, стараясь держаться подальше от немца, который так и сжигал меня взглядом. - Не смотри на меня так, вообще не смотри на меня! Извращенец пьяный, - я начала нервничать, это плохо. - Да замолчи ты, женщина! – рыкнул на меня Пруссия, – я все равно это сделаю, даже если… а ну стой, я не разрешал тебе уходить! Но я уже успела быстро прошмыгнуть мимо него и выбежать в коридор. - Кьяра! - Ничего не желаю слышать! – почти крикнула я, но Пруссия продолжал что-то говорить. - Нет-нет-нет, прекрати, прекрати, я сказала! – я зажала уши руками и обернулась, остановилась на месте, Гилберт быстро меня догнал. – Не буду слушать, просто уезжай. Он схватил меня за руки и заставил меня убрать их от ушей. - Нет, ты меня выслушаешь! – прорычал он и его алые глаза воинственно заблестели. - Пусти, - предупреждающе сказала я и попыталась выбраться. - Да послушай же, я не хотел тебя целовать. Это вышло случайно! – громко сказал он. - Случайно?! – я только хмыкнула, - о да, это очень было похоже на случайность. Все немцы – извращенцы! - Замолчи, я же сказал… - Отпусти ее. Я нервно вздрогнула от тихого, непривычно серьезного угрожающего голоса Спейна, неуверенно обернулась и увидела его в дверях прихожей. Черт. Ну я и дура! Знала же, что он помогает Франции загрузить вещи в машину… Гилберт легко отпустил меня и отошел на пару шагов, поднял руки вверх, и нервно усмехнулся. - Тони, дружище, только без глупостей, я сейчас все… - Нет! – испуганно крикнула я, но было уже поздно, всего мгновение и Спейн уже подбежал к Гилберту и что есть сил ударил его по лицу, от удара немец покачнулся и отступил на шаг назад, по его подбородку сочилась кровь. - Заслуженно, - спокойно сказал Пруссия, вытирая кровь тыльной стороной ладони. Из соседней комнаты послышался громкий телефонный звонок, но я не обратила на это внимания. - Спейн, стой! – я бросилась к Антонио, но снова не успела, он снова набросился на Гилберта, - Хватит, прекратите! – панически закричала я, - Франц! Да кто-нибудь, помогите! Спейн, хватит, - я попыталась оттащить Антонио от Гилберта, но не смогла, к тому же, кажется, немец не собирался и дальше безропотно терпеть побои и теперь они дрались по-настоящему. - Хватит! – мой голос сорвался на визг, - Франц! – позвала я этого винного идиота, одной мне их не разнять. - Да выслушай ты меня спокойно, я все объясню! – крикнул Гилберт и повалил Спейна на пол, попытался заломить ему руку за спину. - Мне плевать на твои объяснения! – крикнул на него Антонио и сумел вырваться из захвата прусса, поднялся на ноги, уже хотел продолжить драку, как в прихожую к нам вбежал бледный и встревоженный Франциск. - Гило. Только что звонила Аличе, сказала, что что-то случилось с твоим братом. - Что? – Пруссия тут же отвлекся от драки и почти испуганно посмотрел на Франца, - Что с Вестом? - Не знаю, но нам лучше поехать к нему, Аличе жутко напугана, я с трудом смог разобрать ее слова. После его слов повисла короткая пауза, я непонимающе замерла на месте, еще не до конца осознав, что произошло, но Гилберт уже выбежал из дома, за ним бросился Франц. Мы с Антонио переглянулись и почти бегом вышли из дома.