Терапия.

Голоса звучали приглушенно, довольно тихо, но этого вполне хватило для того, чтобы разбудить Наруто. Узумаки сонно раскрыл веки, фокусируя взгляд на диване напротив него, и удивленно моргнул. Он… уснул в кресле? Наруто совершенно не помнил, как добирался до него. Кажется, этот сон был ему действительно необходим, раз уж даже внезапные провалы в памяти появились. В воздухе стоял приятный запах тостов вперемешку с чем-то сладким, и Наруто, приподняв голову со спинки кресла, оглянулся. С кухни доносилось какое-то копошение, звон столовых приборов и тарелок, бурление воды в чайнике и негромкие голоса хозяев дома. Запахи невыносимо манили, в конце концов, принуждая подняться на ноги и, бросив взгляд на спящего Саске, шаркая ногами, пройти в кухню. - Наруто, доброе утро! – Асума бодро отсалютовал пустой тарелкой и отвернулся к тостеру, пальцами вытаскивая поджаренную булку. Наруто кивнул и лучезарно улыбнулся Куренай, которая шаманила над чашками с кофе, и перевел взгляд на настенные часы. Восемь утра. Ну вот, кажется, вставать в такое время останется вечной привычкой. - Я не дошел до комнаты… – Наруто виновато потер затылок, присаживаясь на указанное Куренай место. – Видимо, сильно переутомился. - Или всему виной – стресс. Ты вчера здорово поволновался, – предположила женщина, ставя перед Наруто тарелку с тостами с, как понял сам Узумаки, авокадо и чашку кофе. – Асума рано утром перетащил тебя с пола на кресло. - Да, – подтвердил Асума, занимая место напротив Наруто, – уснул на коленях, лицом уткнулся в диван, но Саске против не был, – губ мужчины коснулась веселая усмешка, – обнял тебя за шею и носом в макушку зарылся, прямо как в детскую игрушку. - А-а… – Наруто опустил голову в тарелку, чувствуя, как лицо обдает жаром, и приступил к трапезе. Мог бы и промолчать вообще… - О, доброе утро и тебе, Саске, – Куренай села рядом с мужем и кивнула на место напротив себя. Наруто спиной почувствовал постороннее присутствие, какую-то непонятную холодную энергию. Совсем чужую. Настолько, что плечи сами невольно дрогнули. Учиха вяло махнул рукой, приветствуя чересчур гостеприимных хозяев, и, сев рядом с Наруто, первым делом потянулся к чашке с ароматным напитком. Узумаки как можно более незаметно скосил взгляд на ноги Саске. На белых бинтах коричневатыми пятнами засохла кровь, которой, к счастью, оказалось не так много, как представлял себе Наруто. А Саске, казалось, об этом не беспокоился вовсе. - Ну, как твои раны? – словно бы прочитав мысли Узумаки, поинтересовалась Куренай, наклонившись чуть ближе к Учихе. Наруто перевел на него взволнованный взгляд и тотчас поспешно опустил его обратно в тарелку, обжегшись ответным взглядом. Саске так же быстро отвернулся и подпер голову рукой. - Болят, – после недолгой паузы ответил он, обводя указательным пальцем край кружки, – жжет, колит, ноет. Хреново, в общем-то, но терпимо. - После еды надо будет поменять бинты, – сказал Асума, стряхивая оставшиеся на пальцах крошки в тарелку. – Обещай не дергаться и не кусаться. - Ну уж не-ет, – с улыбкой протянул Саске, поднимая бровь. Наруто нахмурился: опять эта резкая смена настроения. Секунду назад на лице Саске ютилась колючая ненависть ко всем и ко всему, а теперь он уже и улыбался, и шутил. Может, Наруто лишь показалось, а с Саске все на самом деле было в порядке. Может, это был настоящий он. Или не он… Сложно было понять, потому что настроение Учихи всегда менялось с молниеносной скоростью – глазом моргнуть не успеешь, как он, секунду назад улыбавшийся, теперь несся за тобой, на бегу точа кухонный нож. Внезапный грохот в соседней комнате заставил всех четверых застыть, вслушиваясь. Шум был таким, словно бы кто-то свалил книжный шкаф, который, в свою очередь, проломил пол, проваливаясь вниз, в подвал, вместе с трещащими досками. Однако быстро затараторивший голос отбросил страх. Всего лишь телевизор. Всего лишь новости. Всего лишь… - «…страшный пожар охватил всю территорию дома для лечения людей с парапсихологическими способностями. Причины пожара пока не ясны, подобраться к зданию – задача не из легких, так как требуется сначала разрушить стену, ограждающую…» Узумаки вылетел из кухни мгновенно, как только сознание осмыслило услышанные слова, и замер посреди комнаты. Пальцы дрожали, в груди о ребра, точно тяжеленный молот о наковальню, билось сердце, болезненными волнами отдавая свой звон в виски. Воздух вокруг стал густым и невероятно тяжелым, и с каждым вдохом он застревал в легких, отвратительной липкой пленкой врастал в трахею, затрудняя дыхание. Голова начинала кружиться от недостатка кислорода, глаза в безуспешной попытке сфокусироваться судорожно бегали по яркому экрану плазмы. Знакомые до жгучей боли в груди пыльная дорога, зеленые кроны деревьев, мощная бетонная стена. Несколько пожарных машин вокруг огромного крана с висящим на тросе массивным металлическим ядром, несколько секунд назад достигшим стены и оставившим в ней след из вмятины и глубоких трещин. Наверху проскакивали рыжие всполохи пламени, просвечивая сквозь плотную пелену темного дыма. Наруто почти чувствовал его запах, ощущал, как он обволакивает, как болезненно щиплет глаза, как подступают к уголкам горячие слезы. Очередной удар и грохот – стена рушится, словно это вовсе не куски бетона, а легчайшая серая ткань, что выскользнула из неловких пальцев, выпуская на свободу громадные клубни черного дыма. Где-то сзади появляются знакомые очертания дома, в котором прошли пять долгих лет. Пять долгих лет счастья, переплетавшегося с днями горьких страданий, пять долгих лет дружбы с неизбежными ссорами, пять лет поддержки и редких предательств. Пять лет его жизни. Практически четверть уже прожитых им лет. Все это сгорало на его глазах, пуская ввысь дым, пламя, боль… - «…наконец, стену удалось разрушить, и теперь бригада пожарной охраны прорывается на территорию здания и делает все возможное, чтобы победить разбушевавшееся пламя…» Ноги подкосились, и Наруто рывком опустился на пол, стукнувшись коленями. Пальцы впились в мягкий коврик под кофейным столиком, сжимая ткань, желая разорвать, распустить на тонкие нитки каждый кусок. Нет. Это неправда. Это все неправда. Сон, пугающий до слез. Кошмар, кусающий наточенными металлическими челюстями-лезвиями. Плакать не хотелось, но контроль над эмоциями был потерян окончательно, и слезы лились сами собой. Непрерывно. Неконтролируемо. Почему? Он ведь понимал, что это бред, понимал, что этого не случилось, но тогда почему, почему?.. - Наруто. – Уверенное касание знакомого холода пальцев к шее. …почему что-то внутри упрямо заставляло верить?..

***

- Ничего не понимаю, – Киба задумчиво почесал затылок, входя в кухню и останавливаясь в дверях, – то, что медиков сегодня нет, – не удивительно, кухарка получила обещанный выходной, но сам Орочимару обычно уже часов в семь как штык… Блин, да я сомневаюсь, что он вообще спит! А тут даже дверь в кабинет заперта, ни шороха, ничего. - Может, он и себе решил выходной устроить? – предположила Тен-Тен, откусывая яблоко. - Весьма сомнительное решение для Орочимару, – заметил Неджи, наклоняясь к столу и сцепляя руки в замок. – Конечно, он мог бы выехать куда-то ненадолго, если бы хоть немного доверял нам. - И что делать?.. – растерянно спросила Хината. - Сейчас – то, что обычно. Есть, спать, страдать херней – все как всегда. Подождем до вечера, а там решим, – отмахнулся Шикамару, внутри все же тревожась. – Меня больше волнует отсутствие двух закадычных «сегодня-друзей-завтра-врагов». - Наруто и Саске, – огрызок полетел в урну, – дрыхнут, наверное. Пользуются тем, что медицинская свита Змея не пошла ломиться к ним в комнаты после трех лишних минут сна. Киба? - Двери закрыты, – Инузука пожал плечами, – на стук не отвечают. - Ладно. Подождем до вечера, – повторил Шикамару, отодвигая от себя тарелку из-под бутербродов и поднимаясь из-за стола. – Причин переживать нет. Под полное молчание друзей Шикамару вышел с кухни, под непроницаемой маской невозмутимости и уверенности стойко скрывая беспокойство. Ладно он, но заставлять переживать товарищей ему не хотелось. Не хватало еще, чтобы они начали паниковать. Слишком много забот на одну его голову. Весьма проблематично. Но нужно было как можно скорее решить, что делать, придумать какой-то план, а лучше – десять, для подстраховки. Недаром ведь хороший друг его семьи, Асума, учил его этому, говоря, что где-то обязательно пригодится. Нара дошел до кабинета Орочимару и остановился, приложив ладонь к двери. Конечно, он все прекрасно понял. Он всегда до всего догадывался первым, и сейчас был особенно зол на себя из-за этого. Уж лучше бы он ничего не знал, как остальные, может, какая-нибудь часть нервов осталась бы целой. С другой стороны, именно благодаря своей догадливости он мог помочь друзьям. И что могло быть благородней? Придумать десять планов было проще простого, однако единственно правильным считался лишь один. Возможно, не самый приятный, но… хуже уже точно не будет.

***

- Ты сказал «подождем до вечера»! Взгляни на часы! – бесился Киба, рыча на сохранявшего спокойствие Шикамару, вырываясь из прочной хватки Неджи. – Час ночи, час! - Кажется, я все объяснил предельно ясно, – Нара раздраженно прищурился, – Наруто хреново себя чувствует, а Саске даже дверь открывать не стал – ограничился многоэтажным матом. Мы не будем их дергать, Инузука. Угомонись. - Угомонись?! Что-то ты темнишь, Нара, думаешь, я не вижу?! - Твою мать, Инузука, хочешь, чтобы я тебе руки вывихнул?! Не дергайся! - Отъебись, Хьюга! - Заканчивайте! – рявкнула Тен-Тен, ударив кулаком по стене. Командный голос девушки действовал безоговорочно, и все действительно притихли. – Своими бессмысленными криками вы ничего не решите. Если Шикамару говорит, что заходил к этим двум, значит, так и есть. Когда он обманывал кого-либо из нас, м? Шикамару еле заметно кивнул в благодарность, когда Тен-Тен бросила на него быстрый взгляд исподлобья. Догадалась. Киба, рыкнув, высвободился из ослабшего захвата Неджи и, намеренно грубо задев плечом стоявшего на пути Шикамару, устремился в свою комнату. Нара лишь прикрыл глаза. От Кибы сложно было таить секреты – он превосходно чувствовал, когда ему лгут, и ненавидел этого. Не удивительно, что он так взъелся. Неджи неопределенно пожал плечами, оглядел всех ребят и не спеша двинулся в сторону своей комнаты. За ним пошли и Тен-Тен, и Сакура с Хинатой, и Карин, которая напоследок с отчаянием взглянула в глаза Нары. Отчаянием практически незаметным – Шикамару был уверен, что другие этого с самого утра так и не заметили, но он – не другие. Ему хватает одной маленькой детали, чтобы увидеть целый пазл. Ему хватило одного короткого взгляда, чтобы увидеть страдания девушки, которую оставил родной брат. Правда, она пока об этом не знала. И не узнает.

***

Три часа ночи. Шикамару дважды обошел дом, проверяя, спят ли все достаточно крепко, чтобы не помешать ему осуществить задуманное. Убедившись, что он – единственный бодрствующий, Нара тихо пробрался к кабинету Орочимару и, без труда открыв дверь, которая еще недавно была заперта на ключ, прошел внутрь, машинально отворачиваясь от мерзкого зрелища. Даже самый законченный идиот без труда бы понял, что второе по счету безжизненное тело – дело рук больного Учихи. Было давно понятно и то, что в доме его уже нет. И что самое страшное – Наруто ушел вместе с ним. По своей ли воле – вопрос очень и очень спорный, но одно было ясно точно: нужно было срочно брать ситуацию в свои руки. Саске явно не думал о последствиях, размазывая голову Орочимару по полу, а Наруто – и подавно. Стоило ли говорить о том, какие проблемы их ожидали? Медики, либо заметив отсутствие босса, либо обнаружив его труп, непременно подняли бы тревогу. И, по «счастливой» случайности, только двух личностей в доме бы не обнаружили. Естественно, вину повесят на них, и будут правы, когда обрушат на них лавину неприятностей, но этого категорически нельзя было допустить. В конце концов, у этих двух еще была надежда на лучшую жизнь, а вот они, застрявшие в этой тюрьме навсегда… Шикамару сглотнул и крепко сжал челюсти. Он впервые за все время не прятал безумный страх, позволяя ему вырываться наружу отрывистым дыханием и дрожью в вытянутой вперед руке. Он делал это по своей воле, но это никак не отменяло тот факт, что ему не хотелось погибать. От кого ему досталась эта чертова жертвенность? И когда он успел настолько привязаться к двум оболтусам, чтобы ради них сжигать себя и остальных заживо? Нара наполовину прикрыл веки и махнул пальцами. Сначала раздался тихий треск, потом в нос ударил запах паленого, и вот уже на нижнем краю дорогой шторы танцевала полоса пламени, вытягиваясь все выше и выше… …и внезапно растворяясь. Шикамару моргнул. Нет, так не пойдет. Он уже все решил. Пальцы вновь дрогнули в попытке поджечь ткань, но ничего не вышло. - Прекрати, ты знаешь, что в этом я сильнее. Шикамару ошеломленно распахнул глаза и развернулся в сторону двери. - Ну, может, объяснишь?! – на лице Тен-Тен смешались сразу несколько чувств: от глубокого испуга до пугающей ярости. - Я… – Шикамару растерянно забегал глазами по комнате и стыдливо опустил взгляд в пол, понимая, в какую глупую ситуацию попал. – Я должен. - Должен… спалить нас всех к чертовой матери?! Шикамару устало выдохнул. Зачем она притворяется? - Ты ведь сама все прекрасно понимаешь. – Нара поднял глаза на девушку. – У тебя, как и у меня, есть способность-ответвление от главной. Я без труда чувствую тепло, исходящее от человека, где бы он ни был, а ты… – он прищурился. – Как давно ты почувствовала трупный холод? Черты лица Тен-Тен расслабились. - С утра. А ты?.. - С утра. - Ясно… Шикамару, я не хочу, чтобы… - О, поверь, я более чем уверен, что никто этого не хочет, – Нара усмехнулся, сразу же возвращая прежнюю грусть. – Но ты и сама понимаешь, что другого выхода нет. Иди спать. - Закрыться в комнате и ждать смерти? Думаешь, это нормально? - Пора бы уже забыть слово нормально. - Хватит, – Тен-Тен поморщилась, – я знаю тебя слишком хорошо, Нара. Ты продумал все на несколько шагов вперед и, конечно, предусмотрел, что кто-то мог тебе помешать. У тебя есть еще не один запасной план, я права, м, Шикамару? - Хорошо, – выдохнул Нара. В излюбленной манере сунув руки в карманы штанов, он медленно двинулся к Тен-Тен. – Конечно, я все предусмотрел. Более того – я знал, что именно ты окажешься помехой. Но, понимаешь, – он подошел настолько близко, что девушке пришлось вжаться в стену, чтобы хоть немного увеличить расстояние между ними, – запасные планы, к сожалению, ничем не отличаются от основного. - Что? - Я люблю тебя… – ладонь коснулась нежной щеки. - Ч-что?.. - …но это ничего не меняет. Рука жестко сжала челюсть и резко вдарила вперед, встречая затылок не успевшей ничего понять Тен-Тен со стеной и лишая девушку чувств. Подхватив за плечи, Шикамару осторожно посадил ее на пол и, в последний раз отрешенно взглянув на смягчившиеся черты лица, до крови закусив губу, вышел из кабинета, захлопнул дверь и провел по ней пальцами сверху вниз. Снова треск, запах, пламя – все. Останавливаться уже нельзя. Так, быстрым, твердым шагом проходя по коридорам, ведя пальцами по стенам, дверям и мебели, оставляя на поверхности тонкие пламенные полосы, которые за секунду сливались воедино и охватывали большие участки, Шикамару обошел весь дом. Когда-то обгладывающее все внутри чувство страха теперь превратилось в сплошную пустоту. Правильно ли он поступал? Он и сам не знал. Казалось, да, правильно. Казалось. Во всяком случае, теперь было уже все равно. Огонь разгорался быстро, массивными волнами с жадностью набрасываясь на встречавшиеся на пути предметы. Жар пламени обжигал спину Шикамару, подгоняя, не позволяя остановиться. Быстро спустившись вниз по лестнице, Шикамару бегом достиг входной двери и вдавил пальцы в бесполезную кнопку пожарной сигнализации и медленно сполз вниз по стене, из-под прикрытых век наблюдая за тем, как стремительно приближалось пламя. Вызов моментально поступал на пульт пожарной охраны, но на дорогу у спасателей должно было уйти не менее двадцати минут, так как база находилась слишком далеко от одинокой лечебницы, плюс время для того, чтобы пробраться на территорию. Этого вполне должно было хватить, учитывая исключительные способности Шикамару. Все получилось именно так, как он задумал. «И только попробуйте после этого где-то облажаться, сукины дети». Горячий воздух больно обжег кожу. Шикамару зажмурился. Где-то вдалеке послышались такие родные знакомые голоса, кричавшие что-то совсем неразборчивое…

***

- Наруто. - «Мы будем держать вас в курсе событий». - Карин… – Наруто поднял взгляд на совершенно безмятежное лицо перед собой. – Там была Карин… Дыхание вдруг сбилось, учащаясь с каждым новым судорожным вздохом. Умоляющий взгляд застыл на черных глазах, будто ища помощи в бесконечных безднах. Осознание приходило слишком медленно, словно бы крадясь, не желая подходить ближе к перегруженному мозгу, пока не найдется наиболее беззащитное место для разящего удара. Раз – резко замершее дыхание. Два – крепко сжавшая чужие пальцы на шее рука. Три – медленно опущенная вниз голова. Четыре – мелкая дрожь по телу. Удар – оглушающий крик отчаяния.