Терапия.

Две недели прошли почти незаметно – Наруто казалось, будто только пару дней назад они с Саске ступили на порог дома Куренай. За эти две недели мало что изменилось – Наруто благодаря длительным душевным беседам с Куренай довольно неплохо справлялся с потерей близких друзей, а Саске словно совсем обо всем забыл уже к концу первой недели. Что касается поведения Учихи – все было спокойно… относительно. Временами наблюдалась резкая агрессия, но только в словах, и человек, не знающий Учиху так же хорошо, как Узумаки, вряд ли вообще что-нибудь заподозрил бы. Однако уже эти редкие, как выражалась Куренай, «признаки ухудшения» заставляли нервничать и начинать искать какие-то якоря, чтобы «удержать» Саске в сознании и не дать ему провалиться в бездну своего разума. - У Асумы тяжелый случай на работе, – выдохнула Куренай, забрасывая в сумку толстый ежедневник, маленькие баночки с какими-то таблетками и очки, – вызвали провести тяжелую операцию в другой город. Черт знает, что там случилось, но пару дней его дома не будет. - А ты? – спросил Наруто и нахмурился, когда женщина приложила к губам указательный палец. – Что? Куренай заглянула в комнату и, несмотря на орущую в наушниках Саске музыку, на всякий случай понизила голос. - К Микото. Она совсем расклеилась после новости о пожаре и никак не может хотя бы начать справляться с горем, для которого даже причин нет. Нет движения в лучшую сторону. Не вижу других вариантов, как только остаться с ней на эти два дня. Но, Наруто! – она строго посмотрела в глаза Узумаки. – Саске не нужно знать об этом. И да, кое-что еще… – Куренай сунула руку в задний карман сумки и, немного повозившись, достала нечто маленькое, что тут же сжала в кулаке и протянула Наруто. – Бери. В протянутую руку опустилась пластмасса с красноватой жидкостью внутри и острой иглой на конце. Наруто опешил. - Не понял, шприц? Зачем? Что это? - Саске уже слишком долго пребывает в спокойном состоянии. Он ни разу… – женщина снова заглянула в комнату, убеждаясь, что Учиха не слышит разговора. – Ни разу не выходил из себя. Он может в любой момент сорваться с цепей, и кто знает, может, именно наш отъезд будет являться ключом от них. - Ясно, – Наруто покрутил шприц в пальцах, разглядывая его, – все понял. Куренай вздохнула. - Послушай, Наруто. Ты – единственный, кто может прочесть душу Саске. Я это вижу, и, прошу тебя, если он все-таки выйдет из себя, и ты увидишь в его глазах хоть какую-нибудь ниточку, за которую нужно дернуть, чтобы освободить его из собственного капкана, – сделай это. Не мешкайся. Каким бы ни был способ, верни его. Наруто поджал губы. Перед ним поставили задачу, с которой он мог попросту не справиться, однако в ответ он выдал железное, уверенное «хорошо». Он ведь даже ни малейшего понятия не имел, каким может быть чертов способ! Что, если для того, чтобы «высвободить» Учиху «из капкана», придется пустить ему пулю между глаз? Воткнуть лезвие в грудь? Свернуть шею, сжать горло руками… Он пообещал. Неужели настолько плевать на чужую жизнь? Или, наоборот, настолько важна цель спасти… любым способом? - Прошу тебя, – почти умоляя, повторила женщина, поворачивая ключ и открывая дверь. – И, помни, ни слова о Микото! - Можешь на меня положиться, – Узумаки показал большой палец, широко улыбнувшись, – удачи тебе там. - Оставь ее себе. Дверь хлопнула, и Наруто остался один в коридоре. Несколько секунд простояв на месте, уставившись в закрытую дверь перед собой и воспроизводя в голове диалог, Узумаки тяжело вздохнул и медленно двинулся в гостиную. Саске все так же сидел в кресле, закрыв глаза и откинувшись на спину, едва заметно качая ногой и пальцами рук отбивая ритм по подлокотнику. Наруто плюхнулся на диван рядом, попутно схватывая со стола тарелку с попкорном и закидывая горсть в рот, не спуская глаз с до смешного сосредоточенного лица Учихи. - Эй, маньяк музыкальный, нам хату на два дня оставили. Ноль реакции. Наруто закатил глаза и, набрав в руку еще попкорна, бесцеремонно отправил его в лицо Саске, который так смешно подпрыгнул на месте и, сорвав с головы наушники, зло уставился на сдерживающего истерический смех Наруто. - Прости, прелесть, ты, должно быть, был очень занят, ища смысл в этих криках резаного скота… - Отлично, смейся, только вот я не буду извиняться, натягивая твои уши на жопу, – ответил Саске, выключая музыку и откладывая наушники на стол. - Ауч… – Наруто притворно сморщился, вытягивая пульт из-под подушки и включая телевизор. – У нас куча времени. Давай посмотрим что-нибудь? Кстати, как чувствуешь себя? Погода сегодня прекрасная, не находишь? - Мастер маскировки вопросов, – неприязненно бросил Саске, поднимая утомленный взгляд в потолок. – Надеюсь, больше всего тебя интересует первый вопрос, иначе я убью тебя, отвечая на второй… утопив в той гадкой грязной луже под окном, отвечая на третий. - Можешь сделать со мной все, что пожелаешь, только ответь честно. – В голосе Наруто больше не было ни намека на веселье. Он был абсолютно серьезен, и Саске, к великому счастью Узумаки, это понял. - Прекращай переживать за меня, – Учиха опустил голову и потер лоб, – это начинает откровенно надоедать. - А мне начинает откровенно надоедать то, что ты строишь из себя абсолютно здорового человека после того, как вытаскивал невидимых червей из-под кожи. А если бы тебе показалось, что пальцы на руках – лишние? Или, например, что ты прекрасно справишься и без кишок? - Прекрати. - Прекратить?! – ошеломленно воскликнул Наруто, взглядом вперившись в макушку Саске. – Ты в своем уме вообще?! Бога ради, Учиха, это ты прекрати затыкать мне рот каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой об этом! Думаешь, это касается только тебя одного? Вокруг тебя есть люди! И, чтоб ты знал, те, кому не все равно на все это дерьмо! Черт, Саске, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - Из-за твоего ора голова раскалывается, – раздраженно выплюнул Саске, поднимая голову и вытирая алую кровь из-под носа. Наруто оторопел. - Саске… - Истерить меньше надо. Учиха поднялся с места и, держа руку у носа, под взволнованным взглядом Наруто скрылся на кухне. Узумаки закусил губу, чувствуя обгладывающую его вину. Возможно, не стоило говорить об этом с Саске сейчас. Знал же, что спокойным честным ответом ничего не кончится. Только зря заставил волноваться и себя, и его. Последнее было вообще крайне нежелательно. Кто знает, как это могло сказаться на поведении Учихи? Сам ведь будет страдать потом. Куда делся инстинкт самосохранения? Кажется, туда же, куда и адекватность Саске. Остался в теперь уже далеком прошлом. Или его и не было? Из раздумий вывела мысль, что слишком уж долго на кухне стоит полная тишина, однако эта мысль разбилась почти сразу с чем-то стеклянным на кухне. Тогда же раздался какой-то непонятный шум и грохот. С самыми страшными мыслями Наруто вскочил с дивана и рванул на кухню, останавливаясь в дверях. В другом конце комнаты, рядом с открытым аптечным шкафчиком, стоял Саске, схватившись за край столешницы и опустив голову. Вкруг него были разбросаны осколки любимой стеклянной статуэтки Куренай, бутылочек из-под лекарств, ватки, таблетки. Туда же полетела коробка с купленной на днях дорогой посудой, от которой тоже остались лишь острые осколки. Но все это было сущим пустяком по сравнению с дрожащим телом. Не до конца собравшись с мыслями, Наруто осторожно приблизился к Учихе, не представляя даже, к чему готовиться. Робко коснувшись плеча, он тут же сильно сжал его и аккуратно убрал пряди волос с лица, заставляя поднять голову и черными, напуганными глазами впериться в ясные голубые. - Саске, ты… Жесткий толчок – не рукой, нет – одним взглядом, и Наруто, взлетев в воздух, отлетел к столу, проезжаясь по его поверхности и сметая все вещи на пол, и ударился головой о стену с такой силой, что в глазах в тот же момент замелькали «звездочки», на время выводя Наруто из реальности. Когда же темнота развеялась, он с ужасом заметил, что теперь над ним нависала фигура Саске, который тут же с легкостью разорвал футболку Узумаки, будто в руках его оказался лист самой обыкновенной бумаги, а не плотная ткань. - Учиха, прекр!.. Твою мать, Саске, убери руки! – Наруто бесполезно дергался и вырывался из-под тяжести тела Саске, который за раздражающие попытки резко хлестнул Узумаки по лицу так, что голова безвольно мотнулась в сторону. – Соберись! - Закрой рот. - Учиха! – Наруто повернул голову на Саске, встречаясь с ним взглядом, и не то чтобы дар речи потерял – он забыл, что собирался сказать. Глаза. Взгляд. Это был Саске. Не тот, который сейчас оставлял синяки на его коже, а тот самый Саске, с которым они ночами валялись вместе на кровати в лечебнице. Во взгляде смешались все те эмоции, которые Наруто надеялся увидеть хоть на самое короткое мгновение. Страх. Отчаяние. Боль. Саске смотрел, будто бы извиняясь, что не в состоянии противостоять демону внутри себя. И Наруто понял, понял в ту самую секунду, что это именно та самая нить, которая вытянет Учиху из своего Ада. Не раздумывая, Наруто грубо схватил Саске за волосы на затылке и сжал, притягивая к себе и целуя крепко, собственнически, цепляясь за единственную надежду и ища где-то там, в застывших губах, настоящего Саске. В голову мощной пульсацией вдарила кровь, принеся с собой осознание, что он сейчас делал невозможное, неправильное… Но к черту. Плевать на возможности, плевать на правильность, плевать на все, когда дело касалось спасения Учихи. Это лучше, чем та самая пуля в лоб. Хотя, если Учиха вернется, он сам всадит ее Наруто… По телу прошла легкая дрожь, а за ней – целая армия мурашек, когда Саске неуверенно, но начал отвечать на поцелуй, двигая губами и позволяя чужому языку сплестись со своим. По венам гулял адреналин, крышу уже давно снесло напрочь. Это было что-то внеземное – эти чувства, эти эмоции, эта легкая эйфория и понимание, что он готов пойти на большее, если потребуется. Потому что все шло так, как надо. Все получалось. Ровно до того момента, пока рука жестко не обхватила горло, забирая возможность сделать вдох. Саске резко отпрянул, сильнее сжимая пальцы и ногтями впиваясь в мягкую плоть, заставляя Наруто кашлять, хрипеть, хватать воздух, который не добирался до легких, застревая где-то в горле и принося еще больше мучений. Узумаки сжал бледную кисть, брыкаясь, пока Саске расправлялся с ремнем его джинс, пытался высвободиться, но Учиха значительно превосходил его по силе, потому все попытки провалились. Голова закружилась, стала тяжелой, перед глазами поплыло, и Наруто, уже почти смирившись, вдруг вспомнил о их диалоге с Куренай и, не спуская взгляда с Саске, успел выхватить из кармана уже соскальзывавших джинс маленький шприц и наугад воткнуть его в шею Учихи. Пальцы на шее разжались, и Саске, коротко вдохнув, моментально отключился, рухнув на пол. Наруто резко сел, распахнув глаза, ощупывая горло и глубоко дыша, смотря на бессознательное тело на полу. Не вышло. Не получилось. Не смог. Не спас Саске. И что теперь будет? Что делать? Не привязывать же к кровати… Собрав себя в кучу, Наруто встал на ноги и застегнул джинсы. Саске все так же неподвижно лежал на полу, лишь грудь его плавно вздымалась, давая понять, что все в порядке, что Саске жив. Склонившись над телом, Наруто закинул руку Учихи на свое плечо и, подняв, потащил в гостиную. Там осторожно положил его на диван и, укрыв пледом, сел в кресло, потирая шею. Интересно, Саске делал ему больно? Скорее всего. А насколько больно? Этого Наруто уже никак не знал. Возможно, очень больно… так, что Наруто отключился бы быстрее, чем начал задыхаться. Потому что Саске это мог. Он не думал о Наруто, не помнил о Наруто. Быть может, даже не знал о нем в тот момент. В любом случае, теперь оставалось лишь надеяться, что на этом диване проснется настоящий Саске.

***

Открыв глаза и сощурившись от яркого солнечного света за окном, Наруто с ужасом понял, что заснул, оставив Саске без присмотра. Устремив взгляд на диван, он обнаружил только смятый плед и сползшую на пол подушку. Саске не было. Наруто почувствовал, как покрывается холодным потом. Он тихо, стараясь не издать ни единого шороха, поднялся с кресла и осмотрелся: пусто. Только Наруто и звенящий в ушах страх. Сделав несколько коротких шагов в сторону коридора, он осторожно выглянул из-за стены. Тоже пусто. Входная дверь была закрыта изнутри, ключи остались болтаться в замочной скважине, а значит, Саске был дома. Уже неплохо. Наруто развернулся и пошел обратно в гостиную, обходя столик, кресло и проходя дальше, к кухне. Саске стоял посередине комнаты, потерянным взглядом осматривая усыпанный стеклом пол, в одной руке держа савок с метелкой, а другой потирая затылок. Учиха выглядел разбитым, беспомощным, жалким. Так, как никогда еще не выглядел. Неуверенно подойдя к столу, он стянул рваную бордовую ткань и, комкая ее в руке, медленно поднял взгляд на дверь, отрешенно глядя в лицо напротив. - Если она тебе больше, конечно, не понадобится. Узумаки покачал головой, и бывшая футболка отправилась в мусорный пакет. Наруто прошел в кухню, останавливаясь у стола и протягивая руку Саске, глазами ловя его непонимающий взгляд. - Дай помогу. - Иди в комнату, я сам справлюсь. - Дай. - Наруто. - Саске… – бровь Учихи вопросительно приподнялась. – Как ты? - Как я? – Саске усмехнулся, тем же печальным взглядом смотря на Наруто. – Ты серьезно спрашиваешь, как я? Что ж, оглянись, – он обвел рукой полуразрушенную кухню, – может, поймешь. - Я просто волнуюсь. - Мне паршиво, Узумаки! Так же паршиво, как когда я распиливал Суйгецу, так же, как когда я размазывал голову Орочимару по полу! – Саске отбросил хозяйственные инструменты в сторону и, выдвинув стул из-под стола, сел. – Я ненавижу себя. Я хочу себя убить. И не меньше я хочу убить тебя. Черт, Наруто, я почти убил тебя, а ты спрашиваешь меня, как я?! - Я понимаю, но… – Наруто выдвинул соседний стул и сел рядом, поворачиваясь лицом к Саске. – Но я жив. Цел и невредим. - Цел? Невредим? – Саске положил руку на подбородок Узумаки и повернул голову в бок, разглядывая свежую ссадину на щеке. Конечно, Наруто о ней даже не подозревал. Затем осторожно закинул его голову назад, открывая взгляду овальные кровоподтеки на шее. Аккуратно приложил руку к горлу, прикладывая свои пальцы к следам от них, чувствуя, как дрогнул кадык под ладонью. Да, его пальцы. Он помнил смутно, но помнил, как отсюда, из этого горла, доносилось до него хрипение, и он пытался помочь, пытался сделать, что угодно… Другой рукой он медленно провел от правого плеча к кисти, считая оставленные им синяки. - Это пустяк, – Наруто отвел от себя чужие руки, выпрямляясь, – я все равно ничего не чувствую. Это не важно. Скажи, ты… приходил в себя? Хоть на секунду? Смог побороть себя? Саске нахмурил брови. - Почему ты спрашиваешь? Если бы я пришел в себя, я бы не стал продолжать разукрашивать тебя. - У тебя были другие намерения. - Я знаю, не нужно напоминать. И без этого херово. Почему ты спрашиваешь? - Просто на короткое мгновение ты остановился, когда я… - Когда ты?.. - Когда я тебя поцеловал. Саске нервно прыснул и поднялся с места, поспешно отворачиваясь и возвращаясь к увлекательной уборке. - Поздравляю, значит, тебе удалось удивить существо, которое, в принципе, ничем не удивишь. - Ты ответил, – напомнил Наруто, не спуская глаз со спины Саске. Почему-то хотелось, чтобы он признал. Признал, что, да, ответил, да, это было не зря, в какой-то степени. Наверное, это признание стало бы наградой за его старания. - Это был не я, Узумаки, – с ядовитой усмешкой в голосе произнес Саске, убивая все надежды Наруто на то, что он отнесется к этому как-то иначе, не так, словно это что-то обычное, что-то, что и так требовалось от Узумаки. – И ты это понимаешь. Если бы там был я, я бы расквасил тебе лицо, а не отвечал на поцелуй. Сечешь? - Ладно, – Наруто поднялся, задвигая стул обратно под стол, – я понимаю. То, что я выжил, – заслуга Куренай, но спасибо тебе, что пока не убил меня. - В следующий раз не в героя играй, а убирайся подальше. Другой я не из тех, кто щадит. - Я учту. Наруто вышел с кухни и направился к входной двери. Быстро натянув обувь и стянув с вешалки кофту на случай повторного ливня, он вылетел из дома, хлопая дверью, и устремился куда-то вперед. Он сам не знал, куда так торопился. Знал только одно – ему непременно нужно было проветриться, побыть наедине с собой и утихомирить ту, казалось, совершенно беспричинную злость, что бушевала в нем в тот момент. Почему он так злился? Где-то глубоко внутри себя Наруто понимал причину, но все равно яростно отрицал. Пройдет пару часов, он успокоится, и все будет казаться абсолютным пустяком. А пока он мчался вперед, сильно сжимая кофту в руках и искренне надеясь, что не сорвется на первом прохожем и не изобьет его до полусмерти.