Передозировка

Привет всем!:) Блудный автор пришел, с продой:) Давайте, что ль, с Биллом познакомимся получше?:) Ах, да... Еще добавила пару фоток, Тоже, скажем так, для знакомства, только с другими героями:) Глава 5 POV Билл У каждого человека есть тайны. Такие милые скелетики в шкафу, которых лучше не видеть посторонним, для их же блага. Меньше знаешь – крепче спишь. Раньше я не знал чувств. Скептик. Мне было плевать на этот мир, на людей, на себя… И, да, спалось мне, кстати, лучше. А потом я познакомился с Томом. Так глупо и нелепо вышло… Тогда я, чуть ли ни впервые в жизни, удивился. Он не стал меня бить. Ну, с одной стороны, это и верно, причин ведь, вроде как, и не было. А с другой… Всегда ли и для всего они нужны, эти причины? Да, не важно. Вот в чем суть... Том удивил меня и продолжал удивлять дальше. Он захотел со мной общаться. Я даже не могу представить, что заинтересовало школьного принца в обычном ботанике? Причем, заинтересовало настолько, что из разряда «еще-вчера-никто-не-знал-что-оно-существует» я, как-то быстро, перескочил на стадию «лучший друг». Я не успевал следить за изменениями. Время словно проносилось сквозь меня. Мне даже казалось, что я его чувствую. Но проносится оно, все же, сквозь. Не оставляя следов, лишь что-то забирая изнутри… Наверное, пустоту. Все изменилось. Том постоянно таскал меня за собой. Он всегда был в центре внимания, и я, невольно, попадал туда же вместе с ним. Мне было так непривычно… Я задыхался общением, и, казалось, что… Впервые дышал. Людьми, эмоциями, чувствами. Тем, чего не было во мне. Я учился быть человеком. Учился просто жить. У меня была мечта. Такая глупая и, конечно же, несбыточная. Как мне казалось. Я мечтал стать Томом. Мечтал быть, как он. Чтобы меня любили окружающие, девушки. Чтобы у меня были богатые родители, безоблачное будущее и не было проблем. Я даже не завидовал, я просто мечтал. Как наивный ребенок. И совершенно забыл о том, что мечты имеют свойство сбываться. Нет, «Томасом Бруннером» я, конечно, не стал. В паспорте до сих пор значится глупое «Вильгельм Дильс», а в зеркале отражается несуразное существо. Такое печальное-печальное и очень уставшее. Каким его вижу только я. Для остальных же, почти без исключения, у меня множество масок, приобретенных после знакомства с Томом. Бруннер как-то назвал меня «хамелеоном». Милая такая ящерка, способная слиться с любой обстановкой. Не стать ее частью, но отразить ее. Вот и я такой же, как оказалось. А почему не знал раньше? Да с кем было общаться до Тома? Это же он, так сказать, вывел меня в свет. И я попал в круговорот эмоций, их было столько, что кружилась голова. Они были незнакомы, непонятны, но словно отпечатывались во мне. И вот, пожалуйста. Я все тот же скромный и скучный ботаник. Вот только разрывающийся между учебниками и клубами. Я невзрачный, лохматый очкарик. И встречаюсь с самой яркой девушкой института. Астер первокурсница. Она младше меня на два года. Она сама ко мне подошла. На вечеринке у Бруннера, куда она попала с подачи Кары, девушки Тома и, по совместительству, своей лучшей подруги. Моя Астер. Девушка-Осень. С глазами, похожими на мокрый воздух. Безумно красива… Девочка из высшего общества. Всегда смотрит, как бы, свысока. Таким, как она, положено кривиться от одного моего вида, но нет… Она предложила мне встречаться. Ха, да… Как оказалось позже, это был… Нет, даже не спор. Астер сделала это, чтобы позлить своего старшего брата. Он всегда говорил, что у нее совершенно нет вкуса и парней она выбирает идиотских. Ну, раз любимый, до зубного скрежета, братик так считает… Астер просто отыскала в шумной толпе парня с табличкой: «Лох обыкновенный. Одна штука. Самый лохастый!». Конечно, им был я. Ну, с виду… И, конечно, Астер не прогадала. Как же бесился ее братик, когда мы начали встречаться… А моя Осень ведь даже не знала, что ткнув пальцем в небо, она попала в самую яркую звезду, ведь ее брат был никем иным, как однокурсником Тома, парнем, чье имя в моей голове заглушается потоком отборнейшего мата. Стефан Гетрой. Еще один образец красоты и обеспеченности, мальчик с обложки. Весь такой из себя крутой, сУрьезный, ага-ага… Лис. Вот он всегда поражался и не устает этого делать, над тем, почему меня все любят? Почему я всем нравлюсь? Что во мне такого? Некрасивый, небогатый. Пустое место. Хм, что же во мне? Сами люди. Я ведь «хамелеон». Вот кто-нибудь когда-нибудь общался с самим собой? С человеком, который во всем тебя понимает. Отражает тебя. Разве можно не любить свое «отражение», если оно живое, думает, как ты, переживает за тебя и смеется с тобою в один голос? Хм… Ни у кого еще не получалось. Пока Том не поступил в универ. А потом появился Фокс. Не знаю, почему, но он возненавидел меня. Это была ненависть с первого взгляда. А я, напоминаю, «хамелеон». Так, что, получите, распишитесь… Ну, и как, скажите мне, расположить к себе человека, если от одного вида друг друга вы готовы плеваться? Да, какой там,готовы? Плюетесь. Ядом. Вот так и живем. Так, что, решив позлить братца, Астер не просто не прогадала. Она сорвала куш. И стоило ей это понять, как она решила покрутить со мной подольше. Тупо проверяя, насколько хватит нервов бешеной лисички. И покрутила. И влюбилась. Астер любит меня. И, да, пусть все началось со лжи, пусть изначально она меня использовала, но… Она же моя Осень. С ней и не должно быть весело. Она предана, неумело нежна, она еще так юна, но хочет казаться взрослой. Она кажется взрослой себе самой. Она Осень. Астер – тепло остывающего летнего Солнца. С ней не холодно, но не покидает мысль, что с пледом было бы уютней. Вот только она Осень. Гордая, но грустная. Она делится своим жалким теплом, не боясь потерять его без остатка. Делится со мной. Она меня любит. И это еще одна причина ненависти Фокса. Он горой встанет за сестру, он жизнь свою отдаст без раздумий, если потребуется. И, да, внешне они собачатся друг с другом еще покруче, чем мы грыземся с блохастым… Но они семья. Астер – его все. И она меня любит. Любит, а, значит, бессильна передо мной. Она стойкая девочка, способная пройти через любые преграды. И я единственный, кто может сломать ее, причинить ей боль. И я причиню. И знает об этом только Фокс. А все началось с простой мечты. Быть Томом. Я тянулся к нему. Я ловил каждый его вздох, пытаясь научиться быть таким же, чувствовать так же… Я принимал все от него. Чего бы он ни хотел… Хочет, чтобы я влился в его компанию? Пожалуйста, я в ней. Я, все равно, не часть ее, но я в ней. Меня знают, принимают, любят. Том хочет дружить и после школы? А как я хочу! И, вообще, я становлюсь его репетитором, и Бруннер поступает в тот же универ, где учусь я. Он встречает там рыжего придурка и хочет, чтобы я с ним поладил? Хрен тебе, дорогая редакция. Я могу лишь пародировать чувства, отражать их. А от облезшей лисы исходят лишь волны лютой ненависти. Да с завидным постоянством. И Земля сойдет с орбиты, если мы с ним когда-нибудь не оскалимся, а искренне улыбнемся друг другу. Но Том же хочет, чтобы мы общались… И мы грыземся, ненавидим друг друга и… общаемся. Я готов был принять от Тома все. Поэтому, когда он, перепив, внезапно полез ко мне целоваться, я его не оттолкнул. Мне не было противно. Но и приятно тоже не было. Я не ответил тогда, но и отталкивать не стал, подумав, что, если Том этого хочет… Я стерплю. Не страшно. Главное, не потерять друга. Не потерять того, кем я мечтаю и стараюсь стать. Мечтал… Не знаю, как так получилось… Просто в один прекрасный момент пришло осознание, прошло мимо, потом вернулось и зазвездило со всей дури по мозгам: я больше не хотел быть Томом. Я хотел быть С Томом. Я влюбился. Какой же я идиот. Это и есть мой секрет. Мой скелет в шкафу души, запертый среди неисчислимого количества масок. Я люблю своего лучшего друга. И знает об этом лишь один человек на свете. Привычно слышу скрип кровати, соседней с моей. Привычные шаги за спиной и привычные сильные мужские руки, которые крепко обнимают меня, притягивая к широкой груди. Привычное ощущение горячих ладоней у меня под футболкой. И привычный голос ядовитым шепотом прямо в ухо, обжигая дыханием: - Ну, привет, малыш Билли. Где шлялся? Боже, как я устал… Вот именно сейчас, когда я, возможно, совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, именно сейчас, когда мне просто хочется испариться… Как же я не хочу никого видеть. А его – в особенности. Мой сосед по комнате… Спасибо, Судьба! А Том ведь думает, что он у меня первый… Нееет, Судьба начала иметь меня чуть ли не с рождения. А она, оказывается, педофилка... Устало зажмуриваюсь, вздыхаю и просто отталкиваю от себя чужие руки, выпутываясь из крепкого захвата, но получается только развернуться к нему лицом. В прочем, это все – показуха. Игра. Издевательство. Он знает, что я люблю парня. Он издевается надо мной. Потому, что ненавидит. Потому, что я встречаюсь с его сестрой. Потому, что она меня любит. А я – нет. Я люблю парня. Открываю глаза и встречаюсь со злым взглядом зеленых, прищуренных глаз. - Видок у тебя, откровенно говоря, затраханный. Что, педик, нашел себе ебаря? Как же я устал. И самое смешное, что я впервые не могу ему возразить. Не имею права. Я переспал с парнем. Только вот, если сейчас спалюсь, Фокс же даже не подумает, что «ебарь» мой - никто иной, как Томас Бруннер, наш общий лучший друг. Лис знает, в кого я влюблен. Вот только не знает, КАК мы с Томом порой «дружим». И даже не догадывается, что инициатором всего выступает сам Том – моя очередная несбыточная мечта. - Запомни, сучонок… - Не знаю, что такого рыжий прочитал в моих глазах, но он отпускает меня, отчего я приземляюсь прямиком на свою кровать. – Если моя сестра будет из-за тебя плакать… - И что ты мне сделаешь? Выебешь? – Усмехаюсь. Зеленые глаза мечут молнии. Они бы сожгли меня, но я – зеркало, я все отражаю. А Фокс психует и выходит из комнаты. И я могу, наконец, расслабиться. Задница болит… Мне сидеть больно! Но на лице, все еще, равнодушная маска, а губы кривит презрительная усмешка. Это его эмоции, Фокса, я просто его отражаю. Потому, что мне страшно снимать эту личину. Я боюсь того, что творится у меня в душе. Слишком много чувств. Слишком много… Они раздирают меня. Я устал.