Передозировка

Привет, мои ПЧелки:) Простите за долгое отсутствие:( Я заболела... Но все равно пришла, ведь обещала же?:) Вот, принесла небольшую главу, а, точнее, кусочек большой главы:) Будет еще продолжение, но не знаю, сегодня или завтра... постараюсь побыстрее:) Глава 8 POV Том Когда общаешься с человеком-хамелеоном, никогда не знаешь, что ты видишь: его собственное лицо или очередную маску. Невозможно понять, смотришь ли ты на него или в его отражение. Когда он настоящий? Сейчас? Или был им минуту назад? Или только будет в следующий миг? Когда общаешься с человеком-хамелеоном… Скажите, как не перестать ему верить? Я задумаюсь об этом позже… Значительно позже. А в то жаркое лето мозг не работал. Он плавился, вместе с нами. Иначе как объяснить мое поведение? Вот на кой хрен я это сделал? Сейчас – не понимаю, а вчера, когда проходил мимо магазина, стоило прочитать вывеску, как напало такое воодушевление… Короче, сейчас мы сидели с лучшим другом у меня в квартире и думали, что со всем этим делать. Все свои покупки я вывалил на кровать, и Билл их теперь несколько скептически разглядывал, периодически нервно сглатывая. Ха-ха, ну да… В тесный контакт, если что, со всем этим вступать именно ему. - Тооом… - Билл, ну, само спокойствие… Нервный тик – не в счет. – Вот скажи мне… - Поднимаю невинные до безобразия глазки на какого-то дерганного парня, явно пытающегося за злостью и пренебрежением скрыть подступающий к горлу страх. – Мы с тобой – два парня… Да? – Подумав, киваю. Точно парни, оба видели (И не только) доказательства. – У нас у каждого по члену. – Логично. – В очередной раз сглатывая, Билл задает-таки свой вопрос, переходя с тона профессионального психотерапевта на кошачье, я бы сказал, шипение. – Тебе двух мало, что ли? - Ха, Билли… Да ладно те, не дрейфь… К тому же, сегодня еще и Кара придет, а на вас двоих у меня сил не хватит, я же, все-таки, не бык-производитель. Ха-ха… А голос-то у меня дрожит. Да, это тоже нервное. Нет, вчера в секс-шопе все было зашибись. Правда, продавщица несколько странно посматривала на парня, покупающего фаллоимитаторы различной длины и формы и прочие игрушки, названия которых мне даже говорили, но я не запомнил… Вчера, и правда, мне искренне хотелось все это опробовать и … Да много чего мне вчера хотелось, фантазия так разгулялась, что из салона я выходил уже с чуть ли не дымящимся членом. А вот сейчас я смотрел на Билла… Он сидел, огромными глазами впившись в то, что по форме напоминало, конечно, мужское достоинство, а вот по размерам… Походило больше на орудие пыток. Сидел, смотрел и столько всего было во взгляде… Начиная с панической прокрутки ближайших и быстрейших путей отступления, и заканчивая ленивыми размышлениями о том, на сколько частей меня распиливать, чтобы удобнее было прятать тело, если я все-таки решусь в него (в Билла) ЭТО запихнуть. А я сидел, смотрел и понимал, что не смогу. Я сам себе не позволю это сделать. Не потому, что мне жалко испуганного Билла. Не потому, что игрушка и в правду огромная, а, значит, наверняка, будет больно… А из-за какого-то глупого, непонятного, но горького и острого чувства в груди. Я смотрел на тонкие руки, держащие черного монстра, и представлял, как они будут сжимать простыни, впиваться в мои плечи, стараясь не оставить следов на коже… Я представлял, как испуганные глаза, распахнутые и такие большие, затянутся дымкой удовольствия, сквозь которую будет прорываться пожар страсти, сжигая остатки разума и здравого смысла. Я смотрел на бледные, тонкие, искривленные в нервной усмешке, губы, удивляясь, что они еще такие… Не зацелованные, не искусанные, не алые, как закат… Очки все еще на лице, слегка лохматые волосы все еще собраны в хвост, а не рассыпаны по плечам или простыни… Почему он еще не в моих объятьях? Почему он дрожит от неизвестности и страха, пытаясь скрыть это за скепсисом и раздраженностью? Почему с его губ срывается нервный смех, а не рваные, несдержанные стоны? Почему он все еще одет, а мои губы не скользят по белоснежному фарфору кожи, в то время, пока руки гладят, ласкают, сжимают, подчиняют себе это гибкое, послушное тело? Горячее, жадное, отзывчивое… Узкое, зовущее, принимающее.. Меня… Именно меня, и никого больше. Такого Билла знаю только я. Такого с ним не творил еще никто, и никто его таким еще не видел. Я думал об этом, я представлял, вспоминал, каково это и… Как можно допустить, что бы таким его увидел кто-нибудь еще? Ну, уж нет. Это наши с ним игры. Так играть Билл будет лишь со мной. И только со мной, именно со мной он будет испытывать подобное наслаждение. Пока я уже практически рычал, стараясь не думать о том, с хрена ли я ревную лучшего друга, да, к тому же, к искусственному (!) члену, он явно успел успокоиться и что-то задумать. Стрельнув в меня очередным взглядом из-под опущенных очков, он улыбнулся, облизнув губы, и выдал: - Хм. А знаешь, что, Томми… Я, пожалуй, заберу парочку игрушек с собой, ты не против? Поиграюсь сам, а вы тут с Карой развлечетесь, нэ?– И такая ехидно-довольная морда… Ага, счаз! Спустя мгновение, за которое Билл даже не успел ничего понять, а лишь удивленно и приглушенно охнуть, я уже вжимал стройное тело своим в стену, яростно впиваясь в распахнутые в удивлении губы. Было жарко, невыносимо, кровь кипела где-то в висках, сжигая мысли, подгоняемая неясно откуда взявшейся злостью. Сам он поиграет! Без меня! Да как же! Ну, все, Билли. Сам напросился… Никакой нежности. Ярко, сильно, грубо. Подхватить стройное тело, подтягивая вверх, заставляя оплетать мою талию тонкими ногами. Целовать, кусать нежную кожу. И плевать, что будут следы, плевать, как Билл объяснит эти метки своей девушке. На все плевать! Он хотел меня заменить! И кем? Чем?! Фаллоимитатором, вашу ж мать! И похуй, что я сам его купил и припер… Парень в моих руках тяжело дышит, жадно глотая горячий воздух и задыхаясь им. Охрипший в мгновение голос тихо, рвано, но по-прежнему с издевкой произносит, в то время, как тело послушно, покорно терпит всю мою страсть и грубость, готовясь принять меня, слиться со мной: - Ххаа… Тооом, а как же Кара? Ты же… хха.. нн.. Сам говорил, что нне… ММ… Не бык-производитель? – И ухмылка. Алые, искусанные, пухлые губы, растянутые в самую прекрасную и ядовитую усмешку на свете. Скотина! Вместо ответа яростно кусаю его, затыкая, заставляя молчать и дрожать, срывая маски. Стирая роли. Чтобы не думал ни о ком и ни о чем, пока он здесь, со мной. В моих руках. А Кара… Что ж… Ну, надо же, все-таки, пустить мои приобретения в ход… *** - Нееет!!! Не смей!!! Билл, ты вообще рехнулся??? Билл, отцепись от меня! - Так, Томми, я что-то не понял… Мне послышалось? Напомни-ка мне правила игры? - … Скотина… - Взаимно. Ну, так?? Давай, я начну, а ты продолжай. Так как говорится? Никаких… - «нет»… - Ненавижу тебя, Билл. - Никаких… - «не хочу»… - Убейся ап стену, задохлик! - Никаких… - «не так»… - Сожри лимон, а то морда слишком довольная! - Никаких… - ПРЕКРАТИ!!!! – Аааа, сволочи! И ты, Билл, и жизнь, и Кара с Астер, и Фокс - скотина, а мать твоя – вообще стерва, так ей и передай! - Ахахаха… Томми, какой же ты милаш. А напомнить, кто правила придумывал? – Ты лучше напомни, где в тот момент были мои мозги? Кажется, в нижней голове, а она была в тебе! - Сука ты, Билли… - Неа, Том. – Довоооольная лыба. Аж противно. – Я, как раз таки, кобель. И, раз уж решил заводить ТАКУЮ дружбу с парнем, не стоило забывать, что член, при подобной расстановке вещей, имеется не только у тебя. – Сволочь, скотина, зараза! Козел!!! - Моя задница чиста и непорочна! - Ну-ну, я бы поспорил. – Смеется он еще. Убью! Если выживу… Меня поиметь хотят! - Спасите, помогите! Убиваааают!!! - Хаха, Томми… ну, чего ты боишься? - Ага, легко тебе говорить… Не тебе же хрен в задницу засунуть хотят… - Ловлю на себе скептически-взбешенный взгляд. Сглатываю. – Нуу… Эээ…. – Содержательно, Томас, молодца, мужик! Кажется, теперь меня не только поимеют, а еще и без смазки… *** - Знаешь, что, Билли… - Ммм? – Выдало довольное чудо, лениво развалившееся у меня на груди, а, если быть еще точнее, то тупо и полностью распластавшееся на мне. Я же все еще лежал, уже отдышавшись, но так и не сдвинув ноги, лишь притянув, обнимая и зачем-то поглаживая влажную, худую спинку, да путаясь пальцами в черных прядях… Жалел ли я? Как ни странно, нет. Можно наплести много глупостей, банальных и тривиальных до тошноты, мол, что это же был именно Билл, или, что таковы были правила, мною же и придуманные, и отказаться от их исполнения – это значит покрыть себя позором и запятнать свое честное имя, наслав на весь свой род проклятье зеленых белочек, да вражеские НЛО на планету. А можно еще сказать, что это были любопытство, юношеская глупость и импульсивность, о которой, в плюс ко всему, еще и никто не узнает, а тогда, почему бы и нет? Не важно. Это случилось, и я не жалел. Мир не перевернулся, солнце не перегорело, ледники не начали таять, а полярные медведи не полетели в Африку. Все шло своим чередом. А у меня на груди посапывал мой лучший друг, усталый и измотанный, но бесконечно довольный. Ему понравилось, да. И мне тоже. Но кое-что я понял. Быть подо мной ему нравится больше. А я, к тому же, теперь еще и знаю, почему. Что ж, Билли, спасибо, что показал мне, что ты чувствуешь. Поверь, я воспользуюсь этим уроком. Отдохни, поспи немного, а потом… Продолжим. И будет моя очередь. Я отыграюсь, малыш. Отдыхай.