Передозировка

Вдохновения нет вообще, ровно, как и настроения... Хм, но главу я обещала, как и объяснить немного происходящее... Глава 14 POV Том У каждого человека есть свои скелеты в шкафу. И прячут их не просто так, ибо редко открытая истина вызывает улыбку. Поступив на первый курс университета, я быстро нашел себе новых друзей, в отличие от своего любимого социофоба, который уже год, как учился там же, но вряд ли за это время узнал и запомнил имена хотя бы своих одногруппников. Впрочем, подобное отношения Билла к общению давно перестало меня удивлять, и, не обращая внимания на вялое сопротивление, я, все же, втянул его в состав нашей новой, только что образованной тусовки, в которую входили самые красивые девушки универа и самые влиятельные там же парни. Спустя какое-то время наши ряды поредели, зато остались в нем и прочно закрепились именно те люди, с которыми было не скучно и на которых всегда можно было положиться. Ярким примером отличного друга являлся Стефан Гетрой. Вот никогда бы не подумал, что в этом безбашенном и саркастическо-скептически взирающим на мир человеке может быть столько искренности и преданности. Как можно совмещать безрассудство и рассудительность, я тоже не представлял, однако ж… Это ведь жизнь, и ничему в ней не стоит удивляться. Как и тому, к примеру, что сейчас, затормозив на перекрестке и лениво скользя взглядом по пыльным и зажаренным на солнце прохожим, я вдруг увидел хрупкую, грязную, шатающуюся фигуру. Толпа брезгливо расступалась перед девушкой, но никому абсолютно не было дела до того, что же с ней случилось. В прочем, и я бы, наверное, проехал мимо, уже за следующим поворотом забыв об увиденном, если бы не грязная, спутанная копна тусклой меди, собранная в небрежный хвост. Бросив машину там же, на перекрестке, и явно нарываясь тем самым на проблемы, я рванул к ней, успев подхватить в последний момент вдруг потерявшее сознание тело. Присев на корточки и устроив девушку у себя на коленях, откинул непослушные рыжие пряди, внимательно вглядываясь в лицо, чтобы убедиться, что да, это она. Это Астер. Что могла произойти с утонченной, элегантной красавицей, превратив ее за пару недель в грязную, забитую замухрышку, я не понимал ровно до того момента, пока мой взгляд не зацепился за маленькие синяки на сгибах локтей тонких, девичьих рук. Ругая про себя, на чем свет стоит, и эту безмозглую, как оказалось, девчонку, и ее супер-заботливого братца, не заметившего столь важную деталь сестричкиной жизни, и нас, хреновых, на самом-то деле, друзей, я легко подхватил Астер на руки и донес до своей машины, укладывая на заднее сиденье. Мимолетно отметил, что за пару минут успел создать не хилую шумиху, перекрыв своим транспортом движение всему остальному. Ну, и по хуй на них, пусть орут и возмущаются. Сейчас нужно было позаботиться об Астер, и с это мыслью я гнал к себе домой, периодически бросая взволнованные взгляды на свою внеплановую пассажирку. Когда я уже заворачивал во двор, Астер пришла в себя. Жалобно простонав, девушка поморщилась, но попробовала сесть, что у нее… Ну, ладно, скажем так, почти получилось. Окидывая туманным взглядом пространство вокруг, она явно пыталась сообразить, где находится. К тому времени я уже затормозил и теперь сидел, развернувшись и, по возможности, зло взирая на рыжую бестолковку. Поймав, наконец, мой взгляд, Астер явно догнала и все происходящее, потому что резко вздрогнула, сжалась в комочек и выдала тихий-тихий «Ооооойк». Зыркая на меня из-под челки испуганными глазищами, она молчала, а я же упорно не мог понять, что творится в этой грязно-рыжей голове. - Том… Отпусти меня, а?... – И мииилое личико. В ответ же я лишь вздохнул и покачал головой, нахмурившись. Мда, Астер, чтобы твои чары вновь начали действовать, тебя не мешало бы привести в порядок, а то пока вид девушки вызывал лишь жалость. Выйдя из машины, я вытащил вслед за собой вяло сопротивляющуюся девчонку, и, пискнув брелком сигнализации, потянул упирающуюся «красавицу» в сторону подъезда. Уже в квартире, скинул кроссовки, затолкал Астер в ванную и свалил, приказав отмываться, убедившись, правда, что она более или менее в порядке и в обморок падать больше, вроде бы, не собирается. Сколько ее не было, точно не знаю. Я стоял у распахнутого окна и курил, размышляя о том, как мы до жизни такой докатились. Такая взрослая, казалось, умная и самостоятельная, способная держать себя в руках в любой ситуации, и на тебе… Наркотики. Да как ей вообще в голову пришло? - Том… Ты Стефу расскажешь, да? – Я оглянулся на тихий голос. Тонкая фигура, замотанная в огромное полотенце. Чистая, ровная кожа без каких-либо изъянов, не считая этих гребанных синяков на сгибах локтей. Большие, печально-настороженные глаза и ярко-рыжие, мокрые волосы, с длинных прядей которых срываются прозрачные капли воды. Астер красивая, я всегда это замечал. И искренне радовался за Билла, такая девушка в него влюбилась! Только вот теперь… Столько разных чувств бушевало в груди. Я не знал, как себя вести и как следует поступить. Как старший и ответственный человек, я, и в правду, должен немедленно позвонить Фоксу, вызвать его и с рук на руки сдать провинившуюся сестричку. Как друг, я должен постараться понять и помочь, сам, а не сдавая на суд родных. А еще… Как любовник Билла, я понимал, что передо мной стоит его бывшая девушка. Красивая девушка, к которой я, кажется, глупо и совсем без причины в данный момент ревновал. Да, такой вот, как оказалось, дикий собственник. Понял это лишь сейчас. Билл расстался с Астер, но почему он так поступил, не знаю даже я, что уж говорить о ней самой. А, вдруг, он передумает? Она сейчас в беде, ей нужна помощь… Ага, вот-вот придет красавчик-принц и утешит бедняжку. Она поплачет у него на плече, пожалуется на то, какая она дура, а он пожалеет, растает и… Стоп! Ну, куда меня несет? О чем я только думаю? Почему я на нее злюсь? В чем она виновата? Нееет, она, как раз таки, виновата еще как! Совсем сдурела? На наркотики ее потянуло! Это ж, черт, не шутки и не игрушки! Хотелось рвать и метать. Совместить приятное с полезным и наорать на и без того напуганную девушку, тщательно промывая юные мозги. Не знаю, что она там поняла по моему молчанию, но Астер вдруг взяла и зарыдала, пряча ладонями лицо. Она казалась такой беззащитной и потерянной. Я даже начал понимать Фокса и почему он так старается ее оберегать. Всю злость неожиданно смыло, и Астер даже мне самому показалась сестрой, которую хочется успокоить, пожалеть, защитить. Не оставалось ничего другого, кроме как подойти и обнять ее, усадить на подоконник и, притянув к свой груди, начать тихо раскачивать из стороны в сторону, гладя по спине и мокрым волосам. А Астер же понесло. Она говорила много и путано, постоянно перескакивая с одного воспоминания на другое. Я мало что понимал и был растерян, если честно. Единственное, что смог уловить: наркоту она попробовала не впервые. Когда-то давно такое уже случалось, малышка Гетрой связалась не с теми люди и выбрала не тот путь. Переходный возраст, бунтарский нрав и попытки насолить родителям и всему миру, которые, однако, чуть не свели в могилу ее саму. Тогда ее вытащил Фокс. Впервые пошел работать, чтобы найти денег и разгрести все проблемы, которые насобирала на свою задницу его сестричка, не смотря на то, что сама она яро сопротивлялась. Он сумел это, как и вправить неразумной девчонке мозги. Как и скрыть все случившееся не только от общих знакомых, но и даже от их собственных предков, за что Астер и была ему бесконечно благодарна, правда, всячески это скрывая. С тех пор она стала другой. Холодной и замкнутой, но исключительным идеалом. Чтобы брат ею гордился. Чтобы ему больше не пришлось из-за нее переживать. Чтобы ей самой больше никогда не пришлось за себя стыдиться. Астер стала гордой и твердо решила носить эту маску, никому не показывая своих чувств, не поддаваясь им. И вынужден согласиться, у нее это прекрасно получалось. Ровно до недавних пор. Эмоции копились, но Астер не давала им выхода. А когда Билл ее бросил… Вот тогда-то их и стало слишком много. Вот тогда они разбили маску к чертям и вырвались наружу. Передозировка чувствами, болью, разочарованием и неспособностью окружающих понять ее привела к тому, что Астер вспомнила давних друзей. Точнее, «друга»… Она вспомнила героин и то, как он помогал ей… Вот здесь я уже окончательно потерял суть излияний, так как говорила Астер очень мутно, описывая те ощущения, что дарили ей дозы, что-то про пустоту на душе, легкость… Какой-то мир, где нет ничего. И ничего не нужно. И, кажется, Астер там было хорошо. А открывал двери в этот мир лишь наркотик. Мне было жалко девушку. Я не знал, как ее успокоить, не знал, как ей помочь. Я уже не был уверен, что нужно сообщать обо всем Фоксу, так как становилось жалко и его, и эту дурочку, которая постоянно с ним ссорилась, а, на самом-то деле, нежно любила. Однако ж, твердо понимал, что сам вытащить Астер так, как сделал это Лис когда-то, не смогу. А еще, я чувствовал свою вину в том, что с ней случилось. Ведь это из-за меня их отношения с Билом, которыми она так дорожила, подошли к концу. Дильс не мог ее больше обманывать, он вообще этого делать не любит, вот и решил расставить все точки по местам. Только… Что-то эгоистичное внутри меня тихо радовалось и ликовало по поводу того, что, выбирая, с кем остаться, Билл расстался не со мной. Знаю, плохо радоваться чужому горю, особенно, если это горе рыдает в данный момент у тебя на груди, но меня же не покидала появившаяся не так давно надежда: что, если мои чувства (Когда-нибудь я в них признаюсь, хотя бы самому себе), хоть немного, но… взаимны? Вот так вот… Девушка плачет, ей больно и тяжело, и мне, правда, безумно ее жалко, однако все мои мысли упорно вьются вокруг черного и немного избалованного мною же за последнее время, котенка. Так и не придумав, что же делать с Астер, упускаю тот момент, когда в квартире мы оказываемся уже не одни.