Передозировка

Глава 24 POV Билл Перед тем, как открыть глаза, я пытался понять, что со мной происходит. Голова болела, но, не то, чтобы невыносимо, а просто как-то нудно. В горле пересохло, отчего захотелось закашляться. Но, стоило приподняться на локтях, как поясницу прострелило болью. Глухо простонав, упал обратно на подушки, пытаясь вспомнить, с чего бы все это. Мозг упорно отказывался выдавать правительственные тайны. - Билл? Проснулся? Как ты? – Послышался откуда-то со стороны знакомый голос. Взволнованный голос. Эх, он всегда за меня волнуется. И всегда понимает, когда я вру. Но, даже зная, что обмануть не получится, я неизменно пытаюсь это сделать. Потому и отвечаю, не успев задуматься: - Нормально, Фокс. - Ну, да… Я вижу… Хех, не прокатило… Так, стоп! Фокс???! Запоздало открываю глаза, уставившись на источник голоса. - Эээ… - В ответ на мое содержательное высказывание Лис слабо улыбается, отставляя ноутбук прямо на пол, и поднимается с кресла, подходя к разложенному дивану, на котором я, оказывается, лежу. А до меня медленно начинает доходить, что нахожусь я не дома, а в квартире Гетроя, которую он снял совсем недавно, переехав, наконец, из общежития. Квартирка была маленькая, однокомнатная, с самым необходимым минимумом мебели. Большего простой студент, не желающий зависеть от родителей, позволить себе не мог, но ему и не надо было. Пока я вникал в положение вещей, Фокс уже подошел и легким прикосновением ко лбу проверял мою температуру. Дождавшись, когда он уберет руку, я вопросительно уставился на друга. Заметив мой взгляд и улыбнувшись, он ответил: - Жара уже нет. Хорошо, значит, антибиотики помогли. А то я уже бояться начал. Ты… что-нибудь помнишь? – Под конец своей речи Гетрой снизил голос, тихо шепча себе под нос. Отрицательно покачав головой, я задумался, напрягая мозг… *** Три дня назад… Тело горит. Невыносимо. Кажется, я понимаю, что чувствовали ведьмы, которых заживо сжигали на кострах. Не могу назвать это болью. Это именно сгорание. Шевелиться страшно и, кажется, что на это вовсе нет сил. Не физических, а каких-то других. Духовных? Душевных? Внутренних… Ничего не вижу… Перед глазами все мутно и расплывается. Так бывает, когда снимаю очки. А мои слетели в тот миг, когда Том зарядил мне кулаком по лицу. Кажется, одно из стекол разбилось, потому, что сейчас я, даже не видя, остро чувствую каждую рану. А на виске, явно, порез. Нужно подняться. Нельзя здесь лежать. Перекатываюсь на бок и, не рассчитав, падаю с кровати. Круто. Вот именно то, чего не хватало, блядь. Кричать, почему-то, не хочется. Именно не хочется. Не возникает такого желания. Поэтому, стиснув зубы и поджав губы, начиная подниматься. Руки и колени трясутся, а ведь надо будет еще и разогнуться как-то… Чувствую, как с разбитой губы срывается по каплям кровь… Не надо было их поджимать, теперь засохшая корочка на ранке треснула. Кое-как найдя в себе силы встать, так толком и не разогнувшись, ковыляю до шкафа. Хочется схватиться за что-нибудь, опереться, но не позволяю себе этой слабости. Мне еще по улице как-то идти, а там, опираясь на стеночку, я буду слишком бросаться в глаза. Нет уж, хватит и одного моего вида. Кое-как напялив джинсы на голое тело и первую попавшуюся ветровку, сообразив прихватить денег на проезд, я вышел из дома. Не взяв больше ничего. Не было времени. Когда за спиной захлопнулась дверь, я твердо понял, что больше сюда не вернусь. Ни под каким предлогом. Потому, что оставил внутри ключи. Сам оставил. Осознанно и специально. Прощай, Том. Мы, конечно же, еще встретимся. Но вот встречаться уже больше не будем. *** Когда ехал в автобусе, стоя и изо всех сил вцепившись в поручень, пожалел о том, что не взял телефон, так и оставшийся сиротливо лежать на полу, куда он упал. Ну, в тот момент, когда я проходил мимо него, мне казалось, что так даже лучше. Том не сможет дозвониться. А, значит, и найдет меня не сразу. Вот только в автобусе я жалел. Ведь и сам не мог позвонить и проверить, а стоит ли вообще туда ехать? Ждут ли меня? Впрочем, даже, если не ждут, больше податься мне некуда. Голова невыносимо болела. Тело продолжало сгорать. И, при этом, казалось, что я нахожусь под водой. Уши заложило и звуки доносились словно из-под густой толщи. Меня штормило, мир вокруг мееедленно кружился. Начинало тошнить. Из-за всего этого разнообразия красочный ощущений, черт, я чуть не пропустил свою остановку. А, если уж учитывать и то, что был без очков… Хотя, обычно без них я видел мир не настолько плохо. Но сейчас он просто расплывался перед глазами, которые тоже, кстати, начинали гореть. Но, если тело горело от боли, то глаза – от поднимающегося жара. Пиздец. Добравшись, наконец, до пункта назначения, я не мог поверить тому, что стою и утыкаюсь носом в эту простую дверь. Нажав на звонок, понял, что если дома никого не окажется, придется стоять здесь и цепляться за собственную боль до последнего. Сил уже просто не было, но расслабляться нельзя. Позволить себе потерять здесь сознание я не мог. Не мог до тех пор, пока дверь не открылась, а я сам не ввалился в квартиру (в прямом смысле этого слова), падая на ее хозяина и долгожданно отключаясь, чувствуя, что теперь нахожусь в надежных руках. И это тоже, кстати, в буквальном смысле. Ведь хозяином квартиры, удивленно подхватившем на руки мой безвольный трупик, был никто иной, как Стефан Гетрой, к которому меня сами собой привели ноги. Мой лучший друг. *** Я все еще лежал на диване, прокручивая в голове мутные воспоминания, а Фокс, тем временем, осторожно присев на край и внимательно всматриваясь в мое лицо, терпеливо дожидался момента, когда можно будет ко мне обратиться. Жалеть себя не хотелось. Как и плакать. И думать о Томе и обо всем произошедшем. Думать вообще не хотелось ни о чем, мысли стремительно покидали голову, давая возможность расслабиться. Я, конечно, понимал, что это все временно, последствия шока, так сказать, но решил воспользоваться случаем. Вздохнув и прочистив горло, посмотрел на встрепенувшегося друга, невольно улыбнувшегося в ответ на мою вымученную улыбку, которая, в принципе, тут же сползла с лица. Фокс тоже вздохнул и тихо спросил, глядя уже серьезно: - Все вспомнил? Помолчав, медленно кивнул головой в ответ. - Нууу, что ж… - Выпрямив спину, Лис задумчиво поднял глаза к потолку, почесывая висок, после чего опять посмотрел на меня: - Мне надо отойти ненадолго… - Замолчав, но наткнувшись на мой вопросительный взгляд, рыжий продолжил. – В аптеку. Я тут в интеренете порылся и… Нууу…. Ты, прости в общем, ладно? - Зеленые глаза во время всей речи бегали по комнате, но, после того, как пулеметным залпом было брошено последнее предложение, Гетрой снова посмотрел на меня, только уже виновато. Смекнув, однако, что я не понимаю, за что должен его прощать, Фокс перевел взгляд на мое, скрытое под одеялом, тело. Настороженно глядя на Лиса, я приподнял это самое одеяло, отмечая, что лежу под ним одетый. Вот только… Вещи не мои. - Я… Нууу… - было видно, что говорить Фоксу тяжело, но он старался. – В общем, тебя нужно было переодеть… Джинсы были испачканы… они… там… кровь была. – Сглотнув и набрав в легкие воздуха, для последнего рывка, Лис, все же, закончил, не глядя на меня. - Короче, я решил тебя и вымыть заодно, пока ты без сознания и тебе не так больно. Ну, и переодел потом. Вот. Эм… и в интернете полазил, лечить тебя как-то надо… Нет, антибиотики-то я сразу вколол, жар же был, сбегать только за ними пришлось. А я тогда еще не знал, какую мазь там брать и чего… Поэтому сейчас пойду, куплю. А эти дни ты все бредил, и… Три дня, кстати... почти... Я оставить тебя боялся. Вооот… Ну, я пошел, да?– выпалив все это, как на духу, Лис, поднялся с дивана и направился к дверям, проверяя наличие денег и ключей в карманах. Уже стоя на пороге, он обернулся, поймав мой взгляд, и сказал: - Там еда на плите. Я приготовил. Ты разогрей и поешь, ладно? Скоро приду. Договорив, Фокс скрылся в коридоре, и через пару секунд я услышал хлопок входной двери. Задумчиво полежав еще какое-то время, я решил, что пора, все-таки, вставать. Хотел наплевать на вновь пронзившую тело боль, но… Так, ладно, передышка, посидим. Блядь, Билл, возьми себя в руки! Мужик ты или нет, в конце концов?! Мысленно прооравшись, стащил самого себя с дивана, вставая и выпрямляясь. Даже выгнуться решил, чтобы уж совсем. Ну, и кости размять бы не мешало. В итоге, проделав все это, для внутренних же пантов еще и запретив себе хотя бы кривить лицом. Я собой аж загордился! Ну, вот! Так держать! Молодца! Мужииик! Бляяяя, как же больно… Пошло все на хуй, я сдаюсь. Сокрушенно простонав, опустив плечи и свесив руки, я медленно поплелся на кухню. На плите, и в самом деле, стояла сковорода, прикрытая крышкой, но даже заглядывать внутрь мне не хотелось. Так, обед отменяется, ползем дальше. Чем бы заняться? Прошаркав к окну, остановился и, скрестив на груди руки, уставился на улицу, почему-то, поежившись. Лето вступало в свои права, хоть и выдалось не таким жарким, но, чтобы мерзнуть? Эх, видимо, лихорадка еще полностью не отпустила… Подумав об этом, неожиданно отметил, что вещи, в которые меня укутал Фокс, не зимние, конечно, но теплые и мягкие на ощупь, отчего и совершенно не раздражали кожу, да и вообще тело, которому совсем не сладко пришлось на днях. А, главное, сухие… Это я опять про вещи. Следовательно… Переодевал Фокс меня не раз. Смутиться, что ли? Почему-то, не хотелось. Неожиданно накатила грусть, но я заставил себя прогнать ее, задумавшись лучше о том, в каком неоценимом долгу нахожусь теперь перед рыжим и что бы делал, если бы не его забота. От этих мыслей меня отвлек звонок в дверь. Удивленно обернувшись в сторону коридора, медленно расцепил руки и поплелся открывать. Но у самой двери остановился, как вкопанный, вдруг осознав, что видел, как Лис, уходя, брал ключи. Порассуждать на досуге, кого это там принесло, мне не позволил голос, прозвучавший по ту сторону: - Фокс, ты дома? Открывай, я слышал шаги! Мать вашу! По телу пробежалась дрожь, а внутри все сжалось, когда я понял, кто стоит за дверью, начиная уже стучать в нее кулаками. - Фокс, не испытывай мое терпение! Открывай! Билл у тебя? Хотелось малодушно закрыть ладонями уши. Убежать и спрятаться. Мне было страшно, очень страшно. Сердце отчаянно билось в груди, я присел на колени, инстинктивно сжимаясь и закрывая руками голову. Как ни странно, я совершенно не чувствовал боли. А, может, просто игнорировал ее, но до того стойко, что казалось, будто ее нет. Она просто была не важна. Незначительна. Все перекрывал сводящий с ума страх. И неожиданно этот страх прошел. Как по мановению ока или взмаху волшебной палочки. Перестав дрожать и чуть ли не выдирать собственные волосы, в которые до этого судорожно вцепился пальцами, я поднял голову, непонимающе уставившись на дверь. Том не ушел, он все еще был там и все еще говорил на повышенных тонах. Все еще угрожал. Вот только за дверью он был уже не один. Я слышал тихий, ровный и собранный голос, который пытался успокоить моего бывшего парня. Фокс вернулся. В голове крутились ураганы мыслей. После недавней, можно сказать, контуженности мозга, это его просто взрывало. Слишком много всего, идей, которые хотелось уловить за хвост, но они ускользали, сменяясь одна другой. Том пришел за мной. Он искал меня. Зачем? Голос Фокса… сам Фокс… Неужели я настолько доверяю этому человеку, что одно его присутствие вселяет в меня уверенность и спокойствие? Бывший парень… Я впервые подумал так о Томе... Последняя мысль отозвалась тоской в сердце. Но я не стал на этом зацикливаться. Не сейчас. Потом. Просто, потом. Встряхнув головой, я попытался прогнать из нее ненужные мысли. И, чем лучше у меня это получалось, тем отчетливее я слышал голоса на лестничной клетке. - Том, уходи. - Я не уйду, пока ты мне не ответишь! - Я не позволю тебе войти. - Значит, он здесь… - Как ты вообще посмел придти? Том, прошу тебя, убирайся. - Он рассказал? - Он бредил! В дверь снова начали ломиться: - Билл, открой! Билл! Нам надо поговорить! - Том, уходи! - Не трогай… Отвали от меня, Фокс! Билл! Би… Очередной удар чуть не пришелся мне по зубам, но Том, каким-то чудом, смог остановить свой кулак. Глядя на парня, я молчал. Впрочем, молчали мы все. Том смотрел на меня удивленно и растерянно, Фокс смотрел на меня взволнованно, а на Тома – напряженно, а я смотрел на Тома. Равнодушно. Ну, по крайней мере, мне кажется, что это именно так и выглядело. Хотя, открывая дверь, я не хотел даже думать, что же на самом деле чувствую. Я любил Тома. Все еще любил. И понял это, как только услышал его голос. Что и породило страх. Именно этого я и испугался. Говорят, что исправить можно все на свете. Это, и в правду, так. Как и простить. Простить тоже можно все. Я это знал. Вот только теперь… Я не хотел. Ни прощать, ни давать Тому шанса. Я понимал это отчетливо, но боялся, что у меня не хватит сил. Тупо, физических. Том способен скрутить меня одной левой, и я ничего уже не смогу сделать. Даже, если буду сбегать от него бесконечно, он будет снова и снова волочь меня назад. Я так думал. Пока не услышал Фокса. Пока не понял, что у меня есть, на кого положиться. Гетрой не отдаст меня Тому. Если я этого не захочу, не отдаст. В этом и есть их главное отличие. Бруннеру плевать на то, чего хочу я. Но, главное сейчас то, что я больше не хочу быть с ним. А это значит… Мне нечего бояться.