Передозировка

Глава 26 - Хей, Том… Что у вас с Биллом стряслось? Ты чего опять натворил? - И почему это сразу я что-то натворил, Йозеф? – Суженные глаза, стакан с виски в руках и сигарета, зажатая во рту. - Ну, не Билл же. Давай, колись. – Толкнув друга плечом, Йоз поправил кепку и сделал глоток своего пива. - Отъебись, а? - Слышь, ты не борзей. Я ж к тебе по-хорошему. Переживаю, между прочим. Ты в последнее время вообще скатился. На учебу забил, на работу тоже. И о Билле ничего не слышно. Он нашелся хоть? - А тебе Кара не доложила? - Только о том, что ты телефон ей и Астер сорвал, ища своего парня. - Он больше не мой парень. - Что? – И такое искреннее изумление на лице, словно Бруннер ему только что ляпнул, что Земля квадратная. - Что слышал. Расстались мы. - Бля, Том, харе прикалываться уже. Да скорей у Кары член вырастет и она меня трахнет, чем у Билла кончится терпение и он тебя бросит. Дильс же у тебя ангел… Стоп… Том? Ты чего это, серьезно, что ли? Так какого хуя ты тут сидишь? Вали к нему, проси прощенья! - Блядь, Йозеф, отъебись, я сказал! Достало все! – Психанув, Том залпом умял содержимое стакана и, швырнув на стойку пару купюр, бросился на выход. - Псих… - Констатировал Йозеф, поднимаясь, однако, вслед за другом. Догнав того уже на улице, когда Том собирался садиться в машину, Йоз остановил его, разворачивая к себе за плечо, и попытался вновь достучаться до упертого мозга: - Бля, Том, не шути с этим! Не знаю, что ты натворил, но беги к нему и извиняйся, пока есть еще возможность. Да кому ты другому нужен такой, а? Кто тебя терпеть будет так, как он? Том! Том, куда ты?! Ты еще и за руль собрался? Вообще дебил? Ты же пьяный! Отцепив от себя крепкие руки, Том, ничего не слушая, все-таки, сел в машину. Но, прежде, чем закрыть дверцу, он тихо прошептал, уставившись в лобовое стекло: - Поздно… Уже поздно. Ничего не понимая, Йозеф все стоял на тротуаре, растерянно глядя вслед отъехавшему только что автомобилю, уносящему его долбанутого на всю голову друга куда-то в темную ночь. Такую же темную, как и жизненная яма, в которую Том сам же себя и вгонял. Почесав кепку (Да, именно кепку!), парень уже собирался развернуться и пойти по своим делам, как неожиданно зазвонил телефон. - Да, Фокс, чего тебе? Что? В клуб? Да, как-то не собирался… Что, Каре уже звонил? Она идет? Бля, ну, нормально вообще… Ладно, звони Астер, что ли, не втроем же пойдем… Черт, а Том не сможет, скорей всего… Чего? Ну, и отлично? В смысле? Не, ну… Как, впятером? Билл? Билл?! Он у тебя?!! Живет с тобой?!!! Че, блядь, вообще происходит? А… Эээ… Ладно, давай в клубе поговорим. До встречи. Какого хуя??? *** - Ха-ха, а она ему такая: «Знаешь, милый, я беременна…», а он ей… А вот ничего он ей не ответил. Взял и смотался. Так с тех пор этого козла и не видели. – Не обращая внимания на постные мины присутствующих, уже второй час не знающих, как же заткнуть этот фонтан, Кара трещала, словно заведенная, пересказывая все сплетни, коих у нее накопилось немало, так как их компания уже давно не собиралась. Отупев от обилия ненужной информации, Йозей и Астер даже забыли, какого же хуя они вообще сюда приперлись. А ведь изначально целью было расспросить Билла о том, что у них там стряслось с Томом (потому что последний молчал, аки партизан), и как так оказалось, что Дильс теперь живет с Лисом. Однако, дельный ответ на свои вопросы никто так и не получил даже когда блондинка сама сообразила, что ее слегка занесло, и, давая отдохнуть чуть ли не вскипевшим мозгам друзей, переключила все свое внимание на двух, развалившихся на одном диванчике, парней. Хотя, развалился только рыжий, а вот Билл остался себе верен и сидел тихо, скромно, собранно, аккуратно и прямо. Бесил, короче, одним своим видом. - Билл, а ты чего Тома бросил? – Спросил Йозеф. - Да какая разница, милый! Че, у Тома грехов мало? Кобель! Удивительно, как Билли вообще терпел его столько времени. Ну, ты не расстраивайся, дорогой, хорошо? – Нагнувшись над столиком, Кара протянула руку, касаясь лежащей на толстом стекле ладони брюнета. – Так этому козлу и надо. Давно пора было! Ты ему хоть врезал напоследок? – И блеск искренней надежды в глазах. - Кааара… - Протянул Билл, освобождая свою ладонь и опуская взгляд, попытался засмеяться. Почесывая переносицу, он старался НЕ вспоминать, кто, кому и при каких обстоятельствах врезал в тот день. Фокс бросил осуждающий взгляд на блондинку, тут же переводя, но уже взволнованный, на Билла. Коснувшись худого плеча, дернувшегося от неожиданности, Лис наклонился ближе, зашептав прямо на ухо, чтобы никто больше не слышал: - Ты в порядке? И, прежде, чем Билл ответил, рыжий поймал тонкую руку, крепко сжимая в своей и заставляя брюнета оторвать ее, наконец, от лица. Повернув голову, Билл столкнулся с зелеными, внимательно изучающими его, глазами. Красивое лицо, обрамленное ярко-рыжими волосами с красными переливами в прядях. И, как на контрасте, белая кожа, словно светящаяся изнутри. Глубокие, насыщенные, но теплые, что странно для их цвета, глаза. Красивый. Билл всегда это видел. Но раньше просто не обращал внимания. Раньше он всецело отдавал себя Тому, принадлежал только ему. А сейчас? Дильс сидел, задумчиво глядя на Фокса, не отстраняясь и не вырывая у того свою руку. Они оба замерли, словно пойманные моментом, не смея прерывать его, так как никто из них не знал, что будет и как себя вести в дальнейшем. Однако, время остановилось, как казалось, не только для них. Оставшиеся трое удивленно, но с так же замершими сердцами наблюдали со стороны за происходящим. Хотя… Ничего так и не случилось. Билл опустил глаза и, вспомнив, что его о чем-то спрашивали, на автомате и не задумываясь, отрицательно покачал головой, так как абсолютно не помнил суть самого вопроса. Впрочем, как и Лис, который нервно сглотнул и, наконец, расслабился, отстраняясь от Билла и откидываясь обратно на спинку дивана, отпустив при этом тонкую ладонь. В дальнейшем общении компании не было ничего увлекательного, о чем бы стоило уточнить. Ну, не считая того нюанса, что искать ответы на изначально интересовавшие Йозефа и девушек вопросы, они же сами, единогласно и не сговариваясь, передумали. Частично, в принципе, их для себя даже и получив. И только, когда ребята уже расходились, Кара неожиданно встрепенулась, вновь хватая брюнета за руку. Под удивленные взгляды четырех пар глаз она затараторила: - Бииилл! Слуууушай… А, раз уж ты решил начать, так сказать, новую жизнь, почему бы тебе не воспользоваться моим предложением? - Эээ… - Протянул растерянный парень. – Каким? – Осторожно задал он вопрос. - Руки и сердца. – Хохотнул Йозеф, притягивая к себе свою девушку. - Придурок. – Недовольно фыркнула Кара, вновь глядя сияющими глазами на Дильса, потирающего ладонь после ее, довольно крепкого, как оказалось, захвата. – Ну, помнишь, я тебя звала в свой салон? Изменить, так сказать, имидж. Так вот, ты подумай и, когда надумаешь, приходи, ладно? Приоткрыв рот, но так и не придумав, что ответить, Билл растерянно моргал, пока его не спас Фокс, обнимая за плечи и утягивая к ожидающему их такси, бросив возмутившейся было девушке: - Обязательно, Кара. Ладно, пошли мы, ребята. До новых встреч! – И, махнув на прощанье рукой, скрылся следом за Биллом в машине, которая почти сразу сорвалась с места, унося парней от стоящих в легком шоке друзей. - Мне кажется, или… - Неуверенно протянула Кара. - Кажется, все-таки, или… - Ответила Астер, сощуренными глазами смотря вслед такси, уносящему ее брата и человека, бывшего когда-то ее парнем. То, что начинало происходить между этими двумя, ей не нравилось. Уж она-то, как никто, знала, насколько сильно Билл любит Тома. И очень боялась за столь же влюбленного Стефана. Однако, мешать им она точно не будет. Пусть все идет своим чередом. *** - Вы, все-таки, расстались… - Протянул Йозеф, задумчиво разглядывая содержимое рюмки. - Я же тебе говорил. – Спокойно ответил Том, хотя, на самом деле, все внутри у него сжималось, кололось и резало душу. Но он никогда и никому этого не покажет. - Поверить не могу… Ты так легко его отпустил? – И внимательный взгляд, обращенный на шатена, по привычке протирающего бокалы. Не то, чтобы Том решил взяться за ум… Скорее, просто сидеть в пустой квартире, в которой уже ничего практически не осталось от Билла, он больше не мог. А потому и решил, что работа – отличный выход. Сейчас, правда, Бруннер уже жалел о принятом решении. Играть роль спокойного и даже счастливого человека с каждой минутой становилось все сложнее. Но, нацепив на лицо беззаботную улыбку, он ответил, отставляя один бокал и принимаясь за другой: - А я никогда никого и не держал. Йозеф хмыкнул. Кобелиной натуре Тома это так подходило. Но что-то, все равно, не клеилось. - Вы же так долго были вместе… Почему, кстати, если, как ты утверждаешь, что он никогда тебе не был нужен? - Нууу… - Задумчиво протянул Том, поднимая взгляд к потолку и почесывая одной рукой подбородок. Спустя пару секунд он вновь улыбнулся и ляпнул, глядя уже на друга. – У нас был суперский секс. - А..? - Дааа… - Мечтательно закатив глаза, Бруннер продолжал придуряться. – Было здорово… Очень… Мне нравилось его тело… А, еще, голос… такой, знаешь, хриплый и… - Легкая улыбка и теплая грусть в глазах вырываются как-то сами собой. – И, конечно, его характер. Он такой… Такой милый. Такой взрослый, самостоятельный… - Надутые губы, чтобы точнее передать всю «серьезность» перечисляемых черт, когда они воплощались в единственном человеке, который… Которого… - Смешной. – И снова улыбка. – А когда он позволял себе капризничать, то… - Взгляд слегка расфокуссирован, как бывает, когда человек, находясь рядом с вами физически, мысленно углубляется в себя, в свои чувства и воспоминания. Даже не осознавая этого. Губы, которые не покидает легкий оттенок улыбки, приоткрытые, они подрагивают, словно с них хотят вот-вот сорваться слова, но просто не подбираются именно те, нужные, точно подходящие под образ, всплывающий перед глазами… Йозеф сидел, заворожено наблюдая за другом. И вот этот человек пытается ему что-то доказать? Пытается казаться независимым от Билла? Этот человек утверждает, что он не влюблен и никогда таковым не был? Черт, что же они натворили друг с другом? А Том сам не понимает еще, что потерял контроль над своими чувствами, пока не раздается звон колокольчика, висящего над входной дверью в бар, в которую тут же заходят двое веселых, беззаботно смеющихся парней. И в одно мгновение успевают поменяться выражения сразу четырех лиц.