Передозировка

Глава 28 - Бииилл… Ты уверен? - Ага. Что надо драпать отсюда… - Еще не поздно… - Тихо, как будто нас могут услышать и остановить, прошептал Фокс. - Поздно… - Обреченно кивнув, ответил я, глядя, как двери салона распахиваются, выпуская мчащуюся на шпильках Кару, которая мгновенно подлетела ко мне, начиная душить в объятиях. - Биииилли!!! Ты решился!!! Как я рада! Тихо и безропотно задыхаясь, я бросил на ржущего Лиса отчаянный взгляд, с трудом прохрипев, из-за нехватки кислорода: - Бля, Фокс… Надо было сначала выпить… Для храбрости… Ты не Лис, ты свинья! Наржался до хрюкоты! А в следующее мгновение я с опозданием прикусил язык, понимая, что только что ляпнул. Ну, вот, сейчас Кара решит, что я усомнился в ее талантах, и устроит разнос. А я не сомневаюсь! Я, наоборот, искренне в них верю! Потому и боюсь… В панике зажмурившись, я смиренно ожидал небесной кары милой Кары. Но, как ни странно, она лишь хмыкнула, наконец-то выпуская полузадушенного меня, и, серьезно посмотрев, сказала: - Нееет, Билли. В запой ты уйдешь, когда результат увидишь. Вооот! Вот именно это я и имел в виду, когда говорил, что верю в талант подруги. - Так, что, проходи, располагайся и чувствуй себя, как дома. А ты, Фокси, пока за валерьяночкой сбегай. – Еще раз внимательно окинув меня взглядом, Кара передумала. – А лучше, за водочкой. Блядь, спасите! Я не хочу умирать, я еще слишком молод, я слишком мало грешил! Фокс, скотина, белка ты плешивая, куда слинял? Я тебе этого не прощу. Так и знай! Дрожи и брейся! Тьфу ты… Нет, ну, силы у нас, конечно, не равны, но зубы-то у меня острые, так что держи свое горло на безопасном расстоянии! И вообще, я знаю твой секрет: ты тоже боишься щекотки! Я всем его выдам, и мы устроим групповуху! Но, к сожалению, мои жалобно-угрожающие вопли никто не слушал… Да, кстати, орал я вслух, но, вместо ожидаемой реакции, нарвался лишь на умиленные улыбочки, плавно перетекающие в какие-то плотоядные оскалы. А Кара, как я и думал, плюнула на то, что мы приехали почти к закрытию салона. Более того, как и думал Фокс, эта очаровательная блондинка умудрилась ненавязчиво вытолкать остальных клиентов, оставляя весь персонал в полностью моем распоряжении. Хотя, кто это тут и в чьем распоряжение – вопрос на засыпку. И засыпать, кажется, будут именно меня. Блядь! (Простите за мой французский, но он так и рвется из недр перетрусившей души) Измывались надо мной долго. На улице уже стемнело, а никто и не собирался расходиться. Лис тихо посапывал, развалившись на кресле. Купил он, кстати, не валерьянки и не водки. А пива. Безалкогольного. Сука. Свалюсь сегодня «во сне» с дивана к нему на пол (Раскладушку сломаю, нах!) и чисто «случайно» испинаю в приступе горизонтального лунатизма! Я чувствовал свои волосы. Нет, честно! Они болели и зудели! Их задергали, замыли, зачесали, нарастили!!! Фух, какое облегчение я испытывал, когда понял, что ничего экзотического на моей голове сооружать не намерены. Просто длинные, прямые и такие же черные, как и были, волосы. Ага, а вот мелькнувшая хрень, нежно обозванная, кажется, «плойкой» показалась мне пыточным агрегатом… Пока кто-то занимался моими ногтями (и на ногах в том числе, мать вашу!), Кара причесывала мне мозг, параллельно с подкручиваем тяжелых и блестящих прядей. Один из глаз, к счастью, не тот, который мне в этот момент красили(!), нервно дергался от обилия информации, которую нужно было запомнить, для того, чтобы обеспечить новой шевелюре должный уход. Кара умудрилась даже составить классификацию повреждений этой самой шевелюры, по пунктуально расписав, насколько мучительные наказания и за что конкретно меня ждут. (Кастрация, там, к слову, числилась под семнадцатым пунктом… Из тридцати восьми…) Короче, под конец всех экзекуций я был настолько морально истощен и задерган, что искренне сомневался в способности чего бы там ни было вызвать у меня хотя бы оттенок эмоций. Наивный чукотский мальчик… Хотя, судя по тому, что я увидел в зеркале… Девочка. Ни хрена не наивная, яркая, дерзкая, не спорю, красивая, правда, слегка ахуевшая. Баба, блядь! Меня превратили в бабу… Я сидел и не знал, плакать мне или смеяться… Хотелось пойти и не просто выпить, а утопиться в водке. Приглядевшись, я заметил, все-таки, в зеркале что-то, очень уж отдаленно напоминающее парня, но… Это был не я. Меня там не было. Красивая, словно фарфоровая кукла. Идеальная кожа, пара ярких родинок на аристократически бледном лице. Огромные, бездонно-черные глаза в тумане темного макияжа. Так непривычно видеть себя без очков. И видеть четко. Конечно, мне подогнали линзы, и я, почему-то, все никак не мог к ним привыкнуть, хотя все в один голос щебетали, что это много времени не займет. Я чувствовал, как ко мне подкатывает истерика. Хотелось взять и обрезать эти красиво уложенные волосы, достающие мне до локтей. Смыть, к черту, ту тонну косметики, под которой я никак не мог разглядеть самого себя. Сломать под корень тоже наращенные и покрытые черно-белым лаком ногти. Или, хотя бы, разбить к чертям это проклятое зеркало. И я бы точно это сделал, даже не задумываясь о том, что обижу тем самым Кару, которая старалась сегодня больше всех. Плевать, я бы вернул себе себя! Но… В какой-то момент я неожиданно наткнулся в отражении на человека, пораженно вставшего позади того существа, что еще энное количество часов назад было мною. Фокс смотрел широко распахнутыми в немом восхищении глазами, словно впитывая в себя этот, присвоенный мне, кукольный образ. Он смотрел так, будто увидел ангела, хотя отраженное существо больше напоминало мне настоящего демона. Эдакую стерву, самодовольную и самовлюбленную, не смотря на совершенно растерянный взгляд. А растерян он был из-за того, что Фоксу, судя по всему, эта стерва нравилась. Очень даже. Что ж… Я пообещал себе, что постараюсь для этого человека. А, значит, если он хочет видеть меня таким, мне придется смириться с этим образом. И, более того, придется научиться поддерживать и восстанавливать его в бытовых условиях. Не потому, что мне этого хочется, а потому, что я хочу порадовать Лиса. А образ – это такая мелочь. Я привык к маскам. Раньше вообще не представлял себе жизни без них. Значит, смогу привыкнуть и к тому, что перестану встречать себя в отражении. Решив все окончательно и, в принципе, оставшись даже в какой-то степени довольным этим решением, я поднялся, наконец, из кресла. И, облизав губы, на которые так никому и не позволил нанести липкий блеск (Я кусался! А ибо не хуй!), развернулся к Фоксу, солнечно ему улыбаясь. Впрочем, улыбка из наигранной быстро превратилась в настоящую, потому что явно очарованный Лис выглядел, ну, просто невероятно милым. Настолько, что я сам чуть не завизжал от восторга, пока не вспомнил, что и так похож теперь на бабу, не хватало еще и вести себя соответственно. Прикусив губу, я обернулся к девушкам, что колдовали над моим новым образом, собираясь поблагодарить их и отчалить, но тут двери салона распахнулись (когда Кара успела их заново отворить, я не заметил) и на глянцево блестящие плитки пола с громким грохотом приземлилась челюсть вечно спокойной и держащей себя в руках Осени. Следом за Астер вошел Йозеф (Уже трезвый, прошу отметить! Как он это делает, не знает никто, но в себя умудряется приходить в рекордно короткие сроки), непонимающе глядя на рыжую, посмотрел на пол, поднял челюсть, аккуратно отряхнул и галантно вернул владелице. И только после этого посмотрел на меня. Восхитился, я это видел. И все! Поразглядывав пару минут мою застывшую персону, парень начал обводить взглядом помещение, кого-то выискивая. А я же стоял, задумчиво прикусив щеку изнутри и наклонив голову к левому плечу. Че за? - О, Фокс… Ну, привет… Снова… Астер, ты че застыла? Проходи, давай! Кара, лапуша, а где же твое обещанное чудо? Где преображенный Билл? Пока Кара с Фоксом тихо ржали, маскируя все под легкий кашель, Астер с сочувствием, плавно перетекающим в зависть, смотрела на Йоза, который все никак не мог сообразить, что вот эта вот эффектная брюнетка, которую он перед собой видит, одетая, правда, в старенькую клетчатую рубашку и свободные, драные местами джинсы, когда-то была парнем. Пиздец подкрался незаметно, когда я с истинным садизмом решил развеять, пока еще нетронутое, душевное спокойствие парня, сладко пробасив (Ну, попытавшись пробасить… Мужик я, или кто? Бля, а вот в зеркало сейчас смотреть явно не надо было…): - Что же ты старых друзей не признаешь, а, Йозеф? Все, рыжих с Карой сдуло в укатайку, да я и сам начал нервно подрагивать, пытаясь сдержать смех. Но это надо было видеть! Челюсть отвисла, но не грохнулась, и то, только потому, что стоматологи боялись ее хозяина. Да-да, Йозеф с детства был уникальным. А как еще можно назвать ребенка, от широкой и периодически беззубой улыбки которого милых дядечек в белых халатах и с масочками на лицах бросало в дрожь и холодный пот? Чем больше его зубов проходило через заботливые руки специалистов, тем меньше пальцев на этих самых руках оставалось. Короче, челюсть не грохнулась, потому что ее бы потом не восстановили, ибо хозяина стоматологи обходили километров за пятнадцать. Зато глазам позавидовал бы знаменитейших кот из Шрека… Не то, чтобы они были такими же милыми и молящими… Но вот по размерам преобладали, это да! Я аж восхитился, мои и накрашенными казались меньше… А, уж когда они у него еще и дергаться начали… И при этом, взметнувшиеся к потолку брови, приподнявшие собой козырек кепки, задергались в такт… И кепка, кстати, тоже... Кто сказал, что смех продлевает жизнь? Я щас сдохну, нельзя же так ржать! Короче, настроение было задано на всю грядущую ночь, да и полученные впечатления явно не дали бы никому из нас заснуть. В связи с этим было решено немедленно отпраздновать мое преображение в клубе. Причем, мне почему-то казалось, что решено это было заранее и без моего ведома. Ну, да ладно. Нет, я, правда, сначала даже пытался отбрыкиваться, заявив, что моя привычная одежда под новый имидж явно не подходит, но и тут меня обломали. Оказывается, Йозеф приехал не с пустыми руками. Кара попросила его по телефону (И когда только все успевает?) прихватить парочку ее вещей. О том, что мы с девушкой примерно одного роста и комплекции (Не считая внушительно выпирающей… эм… ) я знал всегда, отчего даже комплексовал порою, но никогда не мог подумать, что мне придется напяливать на себя женские шмотки! Нет, они точно издеваются… Я и так от собственного отражения шарахаюсь, а тут еще и… Впрочем, видя, как загорелись зеленые глаза при слове «клуб» и понимая, что магазины уже не работают, а, значит, нормальные вещи я купить не смогу, так же, как и отказать Лису в желании расслабиться и повеселиться, плюнул на все, смирившись с предстоящим позором. Однако, увидев подобранную Карой для меня одежду, даже расслабился немного, когда понял, что это, всего лишь, черные, прямые джинсы с широким серебристым ремнем и легкий белоснежный свитер из мягкой и тонкой ткани с довольно большим, правда, V-образным вырезом и рукавами чуть ниже локтя. Решив больше не выпендриваться, напялил на себя все это. Кара, бедненькая, от злости готова была ядом плеваться, когда поняла, что на мне ее шмотки висят… Не, ну свитерок еще ничего так сидел, подчеркивал талию и даже плечи, как мне показалась, в нем становились пошире… А вот джинсы, да, они висели. И, если бы не тот самый ремень, свалились бы к чертям. Ну, вот. У Кары отличная фигура, но, судя по обиженно надутым губам и печально дернувшимся глазам Йозефа, они оба скоро сядут на диету. Почему оба? А девушкам в одиночестве худеть скучно! Решив, что мой образ не закончен, Астер щедро пожертвовала аж тремя тяжелыми серебряными цепочками из тех пяти, что висели до этого на ее шее, каким-то чудом не утягивая своим весом хрупкую девушку к полу. Когда же все и окончательно остались довольны моим внешним видом, мы дружненько впихнулись в машину Йозефа и помчались бухать! Ой, то есть… Ладно-ладно, спалился… Меня все еще не покидало желание уйти в запой, стоило лишь взглянуть в зеркало. *** Выпитый алкоголь, восхищенные взгляды, которые я постоянно ловил на себе… Все это было таким непривычным. Не видя самого себя, я немного расслабился, искренне повеселев. Градусы ударили в голову и, как-то вяло сопротивляясь, я позволил ребятам вытащить меня на танцпол. Совершенно не зная, что делать и как двигаться, я подчинялся общему ритму, безумию, опьянению, которое, казалось, охватило всех вокруг, туманя еще сильнее мой разум. В какой-то момент меня мотнуло с непривычки, и я бы упал, если бы не сильные руки, удержавшие меня за талию. Вцепившись на автомате в появившуюся из ниоткуда опору, я, мотнув пару раз головой и проморгавшись, попытался собрать глаза и мозги в кучку, чему несказанно мешали яркие вспышки светомузыки. Когда же, все-таки, мне это более или менее удалось, я увидел прямо перед собой красивое и бледное лицо. Приоткрытые губы, затуманенные зеленые глаза, столкнувшиеся, наконец, с моими. И, кажется, наступила очередь Фокса мотать головой, отгоняя наваждение, после чего, убедившись, что я уже твердо стою на ногах, он улыбнулся и хотел было меня отпустить. Вот только в этот самый миг рваные биты резко оборвались и воздух вокруг начали заполнять слова, вливаясь в него даже раньше, чем нежная, спокойная мелодия. Медляк. Я слышал приятный голос, красивые и простые одновременно слова. Почему-то мне казалось, что в каждом из них слышится отражение зеленых глаз, с удивлением, недоверием и немой мольбой смотрящих на меня. Все еще нерешительно обнимая Фокса за плечи, я вытянул руки, скрещивая их у него за спиной и цепляя длинными пальцами рыжие пряди на макушке. Притянул парня к себе, не давая ему отстраниться. И в то самое мгновение, когда изменилась музыка, становясь более чувственный и просящей, как и голос, который я постепенно переставал слышать, руки Фокса, осмелев и решившись, сильнее сжали меня за талию, притягивая в ответ. Мы даже не собирались танцевать. Лишь, не отрываясь ни на миг, стояли и смотрели друг другу в глаза. Смелели все больше. Я чувствовал нежное, невесомое касание на своем лице, не переставая заглядывать прямо в зеленую душу опьяненного происходящим парня. Казалось, что песня льется из этой самой души, передавая всю силу, чистоту и искренность наполняющей ее любви. Я видел, буквально видел чувства Фокса, мог даже коснуться их. Они бешено бились взволнованным сердцем прямо под моей ладонью, согревая не только ее, но и всего меня. Стоило закончиться очередному куплету, как я, не выдержав, решился и, пока мое собственное сердце еще было околдовано мольбой и в песне, и во взгляде, в котором постепенно разгорался огонек желания, потянулся вперед, закрывая глаза и целуя Фокса. И снова припев, и снова слова, и снова чувства в них, которым невозможно противиться. Не обращая внимания ни на что вокруг, мы целовались, раствориться в этой мелодии, в этом опьянение, друг в друге. От Фокса пахло нежностью. В его объятьях было так спокойно и тепло. Не чувствуя на себе пораженных взглядов, не осознавая, что люди вокруг нас замирают, глядя непонимающе, но восхищенно, мы растворялись друг в друге, в музыке, теряя контроль и возможность соображать. То, что видели окружающие, не было любовью, не было взаимным счастьем, но было таким искренним и пьяным желанием, что… Почувствовав, как одна сильная рука начинает блуждать по телу, а цепкие пальцы другой сжимают мои волосы у корней, притягивая и удерживая за них голову, я испугался и начал постепенно приходить в себя. Отпуская, отстраняясь… Совсем чуть-чуть. Потому, что в следующий миг опять взглянул в зеленые глаза. В них все еще была немая мольба, но теперь они пылали, заставляя и мое сердце биться быстрее. А музыка, наоборот, замедлялась, затихала… Тех пары секунд, на которые она вообще оборвалась, мне хватило для того, чтобы окончательно все решить. Стоило мелодии вновь заполнить собой пространство вокруг, как я отошел от Фокса. Не отпуская при этом его руку. И, не поворачиваясь, начал спиной отступать к выходу, который находился прямо позади меня. Я смотрел на Лиса лукаво, улыбаясь одними уголками губ, а парень не мог оторвать напряженного, завороженного, пылающего и, одновременно, не верящего взгляда. Мы оба понимали, куда и зачем сейчас отправимся. Он шел за мной, я держал его за руку, а люди вокруг нас расступались. Не встретив на своем пути ни одного препятствия, мы покинули клуб в то самое мгновение, когда оборвались последние звуки мелодии, которой суждено было изменить наши жизни. От автора: Всем привет!:) Писать что-то под музыку я не умею, но... Первый поцелуй ребят, такой, каким он вышел. представлялся мне именно под эту песню: Андрей Леницкий - Обними меня (MC 77 prod.). Более того, текст, по-моему, отражает именно то, что чувствует Фокс. Если бы его попросили спеть о Билле, думаю, он спел бы так:) Но в саму главу вставлять трек я не стала, Германия и Андрей Леницкий немного не вяжутся... Ах, да, еще! Простите, но я не могу это не добавить:) http://s017.radikal.ru/i439/1401/e6/8d7cdadd9db0.jpg Фото обновленного Билла - в шапке:)