Договоры в Йоль

Я стою у окна и наблюдаю за постепенно сереющим небом. До момента, когда начнет быстро темнеть, еще около часа. Тихий рокот далеких волн накатывает на сознание, понемногу размывая следы усталости от тяжелых дум, прочно обосновавшихся в голове с момента ухода Персиваля Уизли. Мысли тяжелым, плотным покрывалом окутывают все тело, мешая свободно дышать, чувствовать себя спокойно. Так, как и подобает истинному Малфою. Мой демон сомнения уже спит на кровати, обмотавшись длинным хвостом с забавной кисточкой, давно забросив свое развлечение со сменой обликов. Он тоже выжат моими переживаниями досуха. Разве это преступление - желать Свободы, невзирая ни на что? Ни на честь семьи, ни на богатства, что накоплены моими предшественниками? Все равно мое имя запачкано с того момента, когда я добровольно разрешил поставить на себя метку Волдеморта и отнял жизнь у маггла, виновного лишь в том, что родился без дара. А богатства… Малфои накапливали их и теряли, восстанавливая со временем. Да, пришлось бы туго, но мы бы справились. Вот только в глаза Драко я смотреть бы уже не смог. Равно как посещать усыпальницу, где спит Нарцисса. Обхватив себя руками, с горькой иронией раздумываю над тем, что юмор у Одина своеобразен. Или бог не понимает, что предлагаемые им шансы есть полное уничтожение мечты, взлелеянной когда-то гордым аристократом? Один. Кто знает, как устроены мозги небожителей?.. Отворачиваюсь от окна и подхватываю со стола веточку падуба. Могу ли я позволить безумию окончательно захватить себя в плен и поверить в магию тройственности? Были ли два уже состоявшихся разговора испытанием моей воли, устойчивости взглядов на то, что должно? Будет ли еще один? И если да, то с кем? Кто может стать воплощением моей надежды, солнцеликим падубом? Так странно верить в старые законы и тут же мысленно опровергать их, заставляя себя строго придерживаться категорий реальности. А она такова - я сознательно отказался от двух предоставленных мне шансов! Безумие. Слово, застревающее на самом кончике языка, прежде чем сорваться в темноту моей души. Надо попросить у Драко яд и при оглашении приговора использовать шанс уйти тихо. Бред. Я Люциус Абраксас Малфой. И вынесу все доставшиеся мне испытания с гордо поднятой головой. ~~~ Часы уходящего дня почти истекают, когда Элиасс Присси с невиданным доселе почтением в голосе сообщает о третьем посетителе. Усмешка кривит губы аристократа, успевшего пройти за эти несколько часов все круги ада, испытав желание вернуть Джиневру и согласиться на ее предложение, или же, наоборот, убить, чтобы избавиться от искушения. Вот и сейчас, под взглядом старчески слезящихся глаз аврора, наваливается равнодушие, но узник находит силы кивнуть. Когда в камере стремительно появляется известный всей магической Британии мальчишка, Люциусу хочется зайтись истерическим смехом. Боль в проколотой ногтями коже ладони отрезвляет. Герой. Победитель Темного Лорда. Или просто игрушка в руках Дамблдора, заставившего ребенка пройти по жерлу вулкана, сжигая тело, магию, душу, чтобы исправить чужие ошибки? Выживший в противостоянии с самым могущественным магом Великобритании. Опасный и иногда непредсказуемый в реакциях. Поттер, как и прежде поглощенный решением чьих-то проблем, опять забыл об элементарной заботе о собственной внешности. Теплая мантия явно намокла во время путешествия по морю. Воротничок рубашки встопорщился, волосы растрепанны и требуют пристального внимания парикмахера. Все вместе придает ему немного безумный вид. И невероятную привлекательность, каким-то непостижимым образом подчеркивая внутреннюю красоту юноши, целеустремленность и цельность натуры. Можно надеяться на победу в сражении, когда от тебя требуется лишь СИЛА и ЖЕЛАНИЕ ВЫЖИТЬ, но как противостоять тем, кто привык играть красивыми словами, ловить в сети иллюзий и вести за собой, плотной повязкой закрыв глаза верного последователя? «Чью волю ты хочешь навязать мне, мальчик? И почему сердце так сжимается от тоски? Давай же, не молчи. Расскажи придуманную кем-то другим сказку». Но Гарри не торопится начинать разговор, участливо вглядываясь в припорошенное усталостью и месяцами в плохих условиях лицо. Вдруг он легко улыбается и протягивает документы. Люциусу хочется порвать листы, на которых виднеется министерская печать, ему не интересно их содержание. Развеять туман словесных иллюзий легче. Но… честь, Мордредова честь Малфоев. Или ну ее к Одину? Сломать веточку падуба, выбросить бумаги… - Просто прочитайте, сэр, - серьезно просит Поттер. Узник опускает взгляд, забирает из тонких пальцев, щедро испачканных чернилами, пергаменты. А пальцы холодные... Глаза слепо пробегают по документу. Он не вчитывается. Зачем? Гость и так с удовольствием все расскажет. И сделает нужные предложения. - Лорд Малфой, вам плохо? Может, воды? - Не надо. «Очнись Люциус и прекрати позорить себя и свой Род!» Лучше позаботьтесь о себе. - Да, вы правы, спасибо, - смущается мальчишка, начиная отряхивать мантию. Заключенный демонстративно возводит глаза к небу. Окончательно стушевавшись, Гарри догадывается, наконец, выхватить из специального зажима палочку и наложить чары. Почувствовав, что настроение немного улучшилось, Люциус с обреченностью смирившегося погружается в чтение. «Согласно уложению №…» Глаза привычно продираются сквозь вязь терминологии, отсеивая юридическую шелуху. В сухом остатке остается только один факт. Он свободен. На грани слышимости Люциус ловит шелест сухих веток под сильным порывом ветра Безо всяких условий Сердце пропускает удар и заходится глухой барабанной дробью. С сегодняшнего дня. Скрытые за стеклами глаза мальчишки спокойны и безмятежны в своей чистоте и искренности. С сохранением всех привилегий. Обман. Это невозможно. Все варианты проанализированы, и не раз. Выхода из ловушки не было. Не было. Обман. Гнусная ложь. За что? Вопрос о жестокой шутке снимается, когда в руке Избранного появляется еще одна волшебная палочка. Из вяза с сердечной жилой дракона. Теперь Люциус может проверить подлинность печати и размашистой, чуть неровной подписи Кингсли, выдающей явно нервозное состояние последнего. Магия бушует в теле уже почти бывшего узника, вырываясь наружу в стремлении снова почувствовать себя свободной. Эйфория грозит захлестнуть с головой. Нельзя. Рядом враг! - Почему? – из горла невольно вырывается хрип. Поттер, улыбнувшись, протягивает пару склянок, в которых плещутся вполне узнаваемые по цвету укрепляющее и бодроперцовое. Малфой колеблется, потом, пожав плечами, выпивает зелья, демонстративно не прибегая к диагностическим заклинаниям. Он успевает немного успокоиться и вновь готов говорить ровно, сохраняя привычную сухость и ровность тона. - Почему меня освободили? - Потому что я нашел воспоминания Дамблдора? - Почему? – давит на мальчишку Люциус, отказываясь верить в столь незатейливую истину. - Я отдаю долг Жизни? – с улыбкой произносит Гарри, забавно покраснев. - Почему? «Давай же, Поттер, у тебя последняя попытка!» Юноша внимательно смотрит в глаза аристократа и выдает фразу, от которой у того перехватывает дыхание: - Я не могу допустить уничтожения темных магов, просто потому, что они выбрали не ту сторону. Не готов смотреть на истребление сильных Родов и разграбление семейных библиотек и сокровищниц. Так что... Наверное, потому что таково мое желание. Видеть Люциуса Абраксаса Малфоя свободным. Как и Ноттов, и Паркинсонов, да и еще кое-кого. Невзирая на те ошибки, которые они совершили, защищая интересы чистокровных. Не всех… но многих. Звенящая тишина повисает в воздухе. Мальчишка не договаривает. Но в этой недосказанности нет фальши. И если увлеченность Поттера освобождением тех идиотов, которые попали в ловушку войны, всего лишь чья-та игра, то сейчас она на руку Люциусу. Вот только: - С каких пор Победитель Темного лорда работает на побегушках? Почему не прислали аврора? - Наивность - хорошее качество. Для ребенка, окруженного заботливыми родственниками. Впрочем, читатели «Ежедневного пророка» тоже проявят чудеса доверчивости, когда прочитают скорбную статью о несчастном случае с Пожирателем Смерти, случившемся, вот незадача, в день его освобождения. Сопровождающий его охранник, увы, не смог вовремя предотвратить беду, - зло усмехается Гарри. - Кто? - Эдвард Паркинсон. Мертв. Поскользнулся и сломал шейные позвонки во время перехода к залу суда по коридорам министерства. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Поттер необычайно красив в это мгновение — глаза искрят зеленью за стеклами очков, губы сжаты, подбородок вздернут, выставляя на обзор ямочку, еще больше подчеркивающую упрямство натуры. Малфою нестерпимо хочется поднять руку и провести по упрямым чертам лица, заставляя их смягчиться, пробежать кончиками пальцев по линии скулы и завести прядь непослушных волос за аккуратное ушко. То самое, в которое можно хрипло прошептать пару слов, заставляющих краснеть и разгоняющих кровь по венам, ловя губами легкий трепет предвосхищения ласки. Люциус с усилием заставляет себя вернуться к разговору. Кажется, гость нелестно отзывался об аврорах? - Научились иронизировать, молодой человек? - У меня были хорошие преподаватели. Вы планируете и дальше обсуждать столь непростую тему здесь, или мы совместными усилиями поищем более удобное место для задушевного разговора? - Малфой-мэнор? - Драко сейчас с друзьями у Паркинсон. У меня не было времени на сову, так что мой дом на Гриммаулд-плейс к вашим услугам. Вы сможете привести себя в порядок, прежде чем предстать перед родными. - Благодарю, мистер Поттер. Я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением. - Жду вас снаружи, - Гарри выскальзывает за дверь. Проводив гибкую фигуру растерянным взглядом, Люциус встряхивается и начинает быстро собирать те немногочисленные вещи, которые ему разрешили держать в тюрьме. Последними в сумку, оставленную предусмотрительным гостем, бережно ложатся веточки падуба и ясеня. Дорога по коридорам Азкабана и далее, до небольшой лодки, проходит в молчании. Лорд Малфой, опьяненный свободой, осторожно касается бортов суденышка, подставляет ветру лицо, наслаждаясь его чувственной и жесткой лаской, опускает кончики пальцев в соленую воду, украдкой слизывает капли. Свобода. Он почти не замечает, как Поттер заботливо накидывает на его плечи широкий шарф, стремясь укрыть и хоть немного согреть. Все, на что его хватает, – счастливая улыбка и стремительное пожатие ладони мальчишки в порыве благодарности. Чуть позже Гарри осторожно освобождает свою узурпированную конечность, но Люциус даже не обращает на это внимания. Сейчас важнее капля, попавшая на язык. Соленая капля свободы. Холодная. Необычайно вкусная. Добравшись до границы аппарации, двое переносятся к дому на Гриммо. Особняк Блэков встречает их теплым светом и разлитым по комнатам запахом Йоля — смесью хвои и восковницы или свечной ягоды. - Вы отмечаете Йоль? - несколько удивленно восклицает гость, оглядывая комнату, убранную в соответствии с традициями. - Рождество и Новый год не стали для меня счастливыми, лорд Малфой, - сухо отвечает на вопрос юноша, потом смягчается, правильно истолковав несколько смущенный взгляд. - Критчер сопроводит вас в комнату для гостей. Там есть все необходимое. - Был бы признателен. Вызвав домовика, Гарри отдает необходимые распоряжения, наградив Люциуса теплой улыбкой. Молчаливый эльф ведет бывшего узника в ванную комнату, где тот с блаженством погружается в душистую воду с экстрактами семи трав. Истома охватывает тело, пробегая теплыми волнами от плеч к кончикам пальцев ног. Губы непроизвольно расплываются в широкой улыбке. Рядом угодливо лопочет Критчер, готовясь оказать посильную помощь, и остается лишь требовать тереть посильнее, выскабливая из кожи воспоминания о тюрьме. Только зудящая на задворках сознания мысль, что он не дома, а Драко, наверняка, уже открыл камин и в ожидании отца мечется по мэнору, заставляет Люциуса через час прервать водные процедуры. Эльф приносит легкие льняные штаны и белую сорочку, к которым прилагается свободного покроя домашняя мантия. Облачившись, гость выходит в гостиную, где обнаруживает любезного хозяина дома занятого разбором документов. Широкие брови Гарри нахмурены, губа чуть прикушена острыми зубами. На лице маска терпеливого мученика. - Мистер Поттер? Обрадовано откинув бумаги, юноша энергичным жестом предлагает располагаться и отдает распоряжение об ужине. - Я только что получил сову от Драко. Мы запустили процесс образования прохода, но так как система защиты и в Малфой-мэноре, и здесь искрит паранойей, то понадобится не меньше двух часов. Предлагаю пока поесть. - А поблизости от вас не наблюдается тени одного небезызвестного зельевара? – любопытствует Люциус, облюбовавший кресло напротив хозяина дома, и, видя недоумение в зеленых глазах поясняет: – Только ему была присуща мания чрезмерной защиты своего жилища. - Нет, тени Северуса Снейпа у меня в доме совершенно точно нет, - передернув плечами, отвечает Гарри, рефлекторно бросая взгляд в сторону подвалов. - Мистер Поттер, ведь вы не просто так вытащили меня из Азкабана? - атакует Малфой, форсируя события. «В мэнор. Обнять Драко, пройти босиком по коридорам, заглядывая во все комнаты, посидеть около любимого кресла Нарциссы в малой гостиной...» - настойчиво требуют мятущиеся в предвкушении чувства. Хозяин дома рассеянно покручивает перо в руке, потом качает головой. - Я не буду требовать с вас что-либо взамен, сэр, если вы об этом. Можете считать, что я отдавал долг жизни за свое спасение. Вы вправе уйти и делать то, что сочтете необходимым. - Тогда сформулируем вопрос иначе – у вас есть ко мне деловое предложение? - нетерпеливо обрывает пояснения гость. - Да, - покорно соглашается юноша, почему-то вздохнув. Есть что-то мазохистское в желании Люциуса добиться признания о наличии тех, кто стоит за спиной Героя, спрятать в разочаровании странное чувство утраты и толком не оформившихся надежд, окунуться в давно опостылевшую политику. Гость с некоторой тревогой наблюдает, как Гарри потирает виски, только сейчас замечая круги под усталыми глазами и сероватую кожу щек. Однако, хозяева совсем не следят за состоянием золотого мальчика. - Война принесла всем нам слишком много боли и наложила на каждого волшебника огромные обязательства и ответственность. То, что я вижу сейчас, может обернуться Пирровой Победой, если мы не остановим происходящие процессы и не запустим новые, лорд Малфой. Но для этого мне необходима реальная поддержка. Или хотя бы наличие тех сил, на основе которых все будет работать. Советник. Тот, кто знает все ходы и выходы. Люциус вопросительно изгибает бровь, и Поттер поясняет: - Я пробиваю законы, позволяющие защитить семьи магов, попавших под обвинения в участии в боевых действиях на стороне Волдеморта. Так получилось, что, будучи символом Света, я невольно стал формальным лидером темных. Но именно формальным. Мне не доверяют. Любое решение приходится пробивать с боем, ведя переговоры с каждым. Так больше не может продолжаться. Мне нужен посредник, который станет моим голосом и быстрее и эффективнее донесет до остальных важность принимаемых мер. - Представитель интересов темных магов, - педантично поправляет Малфой. - Да, правильно, спасибо, сэр, - сконфуженно улыбается юноша и делает широкий жест. - Пробиваете именно вы? - Да. - Один? - Не нужно сарказма. Есть адвокаты, иногда подсказывают Драко, Гермиона, то есть мисс Грейнджер, пара магов из чистокровных, - чуть обиженно замечает Поттер, надув губы. Люциус не знает, смеяться ему или плакать. Этот ребенок, едва вставший со школьной скамьи, отважно бросается на амбразуру чужих интересов. - Вы предлагаете мне сотрудничество? - Да. Сотрудничество. Партнерство, если хотите. ~~~~ Комнату накрывает тишина. В камине весело трещит огонь, создавая уют. Я пристально разглядываю сидящего передо мною человека. Неужели он действительно случайно увяз в политике по сложившейся за школьные годы дурной привычке спасать всех подряд? Я открываю в нем совершенно неизвестную мне до сих пор сторону. За упертостью подростка скрывается личность, вполне умеющая думать и даже принимать важные для всей страны решения. Он уже довольно далеко ушел от звереныша, который сражался с Темным Лордом за право выжить. Но остался все тем же упрямым гриффиндорцем, что стискивает зубы и кидается в следующую авантюру с головой. Этот, по сути, мальчишка спокойно рассуждает о политике, как и ранее, принимая на себя слишком много обязательств, пытаясь вытащить магическое сообщество из той пропасти, в которой оно оказалось. Наивный. Глупый. Герой? Лорд Света, даже не подозревающий о своем титуле. Сильнейший на сегодня волшебник на британских островах. Неудивительно, что темные шарахаются от него - нам непривычно такое поведение. Мы те еще параноики. Насколько же для него важно благополучие того народа, что с удовольствием свалил на него решение политических вопросов? Что он готов сделать? - Если я правильно понимаю, вы ожидаете от меня эффективного влияния на темных магов для принятия взаимовыгодного решения. - Да, именно поэтому мне и нужны вы, лорд Малфой. - Люциус. - Мммм. - Вы, как всегда красноречивы, Поттер, - раздается такой знакомый голос справа. Я вскакиваю и стремительно оборачиваюсь. С нижней ступеньки лестницы на нас иронично поглядывает профессор Снейп, сжимая в руках пробирку с зельем. - А говорили, что даже тени не наблюдается... - укоризненно вырывается у меня. - Так тени и нет. Перед вами вполне реальное исчадие ада, окопавшееся в моем доме, - мстительно сообщает нахал с довольной улыбкой. - Добрый вечер, сэр.