Договоры в Йоль

- Добрый вечер, Люциус. Опустив палочку, Малфой изумленно смотрит на странное видение из прошлого. «Исчадие ада, окопавшееся в моем доме…». Шелест одежды, отсутствие характерной полупрозрачности. Не привидение. Черные глаза, почти сливающиеся со зрачком, слава Мерлину, не вертикальным и без красных прожилок, обнажившиеся в насмешливой улыбке чуть желтоватые, самые обыкновенные зубы, не клыки. За горделиво выпрямленной спиной колышется вполне осязаемая тень. Не оборотень. Не вампир. - Что произошло после прихода Драко в ставку Темного Лорда на его шестом курсе? - искаженный сипящий голос не может принадлежать утонченному аристократу, но остальные участники сцены пока всего лишь статисты в спектакле абсурда. Один, что, если все происходящее - лишь выверты сознания, пойманного в сеть лжи извечным врагом твоим, зловредным Локи?* Сознания, не выдержавшего болезненных ударов реальности и нашедшего приют в зыбких фантомах, порождаемых фантазией? - Ты заявил, что есть только один маг, который может позволить себе влипать в любые неприятности без последствий для его буйной головы. И это не Драко. Наказанием твоего сына стало беспрекословное подчинение моим распоряжениям в течение года, - спокойно отзывается мужчина, направляясь в сторону Поттера, вставшего ему навстречу. Знакомая летящая и абсолютно беззвучная походка. Неподражаемая... Не оборотное. Живой. Верный себе в выборе темных цветов одежды, с неизменно жирными волосами, для разнообразия затянутыми в хвост. Единственный друг. Северус. Можно разрешить себе вздохнуть свободно. «Исчадие ада» - всего лишь неудачная метафора. Вот ведь… Поттер! Выпороть. Розгами, вымоченными в соли! Напряжение, охватывавшее все члены тела до этой минуты, резко отпускает. Голову сдавливает огненный обруч боли. Картинка перед глазами теряет резкость, Люциус покачивается, вытянув в поиске опоры руку, которую тут же обхватывают теплые пальцы. Как сквозь вату? до него доносится испуганно-укоризненный возглас: - Сэр, нельзя же так пугать гостей! Лорд Малфой, Люциус, пожалуйста, присядьте. Вот так, осторожно. Наставник, сделайте что-нибудь! Кричер, воды, быстро! ~~~ Надо мной нависает темная тень, кто-то приподнимает подбородок, и в рот льется горькая жидкость. Сглотнув, заставляю себя размеренно дышать, чувствуя, как постепенно боль отступает. Дрожащей рукой нащупываю чью-то ладонь, притягивая к себе пойманное тело. Мой «пленник» с тяжелым вздохом устраивается на подлокотнике, позволяя обнять себя, уткнуться потным лбом в грудь. Плечо неуверенно сжимают длинные пальцы, а частое биение сердца выдает волнение «воскресшего» товарища. Окунувшись в привычный аромат пряных трав, окутывающий Северуса, я окончательно прихожу в себя. Мир, равнодушно попытавшийся вышвырнуть меня за тонкую грань бытия, ворча, принимает обратно под строгим контролем старого друга и его уникальных зелий. Комната начинает обретать знакомые очертания, вновь наполняясь шорохами и звуками. Под обостренно чувствительной кожей пальцев - плотная, шероховатая ткань рабочей мантии зельевара, скрывающая от нескромных взглядов сухопарое тело бойца и глубокие шрамы, оставленные заклятиями на коже и, незримо, в сердце Снейпа. Даже Лорд, в свое время, быстро прекратил попытки привлечь Северуса к вечерним посиделкам молодежи, когда мы нередко обнажались, демонстрируя изящество своего сложения во время шуточной дуэли или в пылу пьяной страсти. Вполне хватило одного убийственно-холодного взгляда и вибрирующей в напряженных пальцах палочки перед раздувающимся от злости и испуга носом. Я тогда думал, что нескладного мальчишку-полукровку убьют на месте. Обошлось Crucio. Лишь острая необходимость обработать раны вынуждала его раздеваться перед всеми, позволять чужим пальцам касаться тела. Слишком дорого моему другу обошлись издевательства Мародеров с их жестокими шутками и побои отца. Вот и сейчас, почувствовав, что я очнулся, Северус мгновенно отстраняется и что-то шипит Поттеру, кажется, о бестолковости ученика и необходимости срочно принять сваренное для того зелье. Обостренный слух улавливает звук льющейся жидкости. Открыв глаза, терпеливо жду, когда разноцветные пятна перед глазами снова примут очертания предметов и двух людей. - Наша кисейная барышня соизволила открыть томные глазки? – ироничным голосом напоминает о себе действительность. Как же мне не хватало этого сарказма. - Томные? Скорее уж очи алкоголика со стажем, - хмыкает Поттер, шумно вздыхая, и срывается в нервный смешок. – Как же вы нас напугали, сэр. То есть, Люциус. Ваше предложение обращаться по имени - честь для меня. Прошу вас о том же. За разрешение спасибо, а вот хамство спускать недорослю, даже если он Герой и так далее, не следует. - Хм, дерзкие оскорбления, награждение нелестными эпитетами, невыполнение важных распоряжений. На какое наказание это может потянуть по кодексу Наставничества? – скучающе роняет Северус, словно прочитав мои мысли. Впрочем, пропустить резко сжатый мною кулак сложно. - В совокупности и при наличии имеющихся аналогичных нарушений ранее? Допускается публичное физическое наказание на усмотрение наставника и тех лиц, что подверглись оскорблениям, а также передача пострадавшему лицу в безраздельное владение на ограниченный срок. В данном случае… - совершенно автоматически перечисляю я намертво вбитые в память правила. - Вы ведь не серьезно! – изумленно вскидывает на нас глаза мальчишка и вжимается в кресло, словно стремясь отодвинуться от возможной угрозы подальше. - Не перебивай старших, Поттер! – повышает голос Северус. И только я, привычный к малейшим обертонам его голоса, слышу в нем удовлетворение и предвкушение. - Не дамся, - твердо заявляет Гарри. - И ведь не дастся. Полдома разгромим, пока удастся привести наказание в исполнение. Попробуем что-то еще? Люциус? - Желание? - предлагаю я. - Пусть так. Исполнение того, что я захочу, в течение, допустим, месяца. - Мы захотим. Оба же пострадали. - Это сговор. Требую озвучить желание! – несколько агрессивно выкрикивает вытянувшийся в струнку мальчишка, возмущенно глядя на нас. - Мы прежде должны будем обсудить его. В ожидании вся прелесть, не так ли, Люциус? - Ты прав. И это тоже станет частью твоего наказания, Гарри. - Изверги, - гневно бросает Поттер. Истинный гриффиндорец. Даже нарвавшись на неприятности, продолжает оставаться экспрессивно-непосредственным и безумно обаятельным в своей порывистости. Баловень своенравной Фригг.* И как только Северус доверил ему тайну собственной жизни? Возникает пауза, наш Герой явно обдумывает сложившуюся ситуацию. Похоже, Снейп действительно его наставник, с вытекающей отсюда обязанностью подчиняться. - Тогда необходимы некие границы требуемого. Оно не должно быть унизительным или невыполнимым по любым причинам, в том числе морально-этическим. - Принимается, - легко соглашается зельевар. - Подтверждаю! - ставлю завершающую точку я. Комнату накрывает тишина. Кричер, пользуясь моментом, приносит кушанья и питье. Северус, игнорируя насупившегося мальчишку, делает приглашающий жест. Перемещаемся к столу. Осторожно кладу в рот первую ложку рисовой каши*, щедро сдобренной пряностями. Чуть горьковатый миндаль смягчается сладковатой, немного обжигающей язык корицей и облагораживается острым послевкусием имбиря. Аккуратно отщипываю маленькие кусочки Лауфабрауда*. Узнаю традиционный рецепт Блэков и божественный вкус с любовью приготовленной домашней пищи. Поттер почти не ест, мрачно обдумывая перспективы. Время от времени он хмурится, воинственно сверля невозмутимого Северуса взглядом. Гарри. Короткое имя, привлекающее мягкостью и воздушностью первого впечатления, но мгновенно обрастающее колючками в присутствии тех, кто хочет познакомиться с его носителем поближе. А такое желание у меня определенно имеется. Исключительно в рамках обеспечения безопасности Семьи! Мой воскресший друг тоже не торопится завязать беседу. Он сидит в соседнем кресле, грея руки о чашку с ароматным чаем. Даже в праздник не отступает от своих принципов: выпрямленная спина, прижатые к бокам локти - просто демонстрация правильных манер, что не может не вызвать улыбку. Нервничает. Ждет первого хода от меня. Нарушаю тишину мучающим вопросом: - Почему ты не сообщил? Не намекнул? Ты не доверяешь больше Драко? Или мне? - Ты растерял в застенках последние мозги, Люциус? – резко отзывается он, заставляя Гарри вздрогнуть от неожиданности. - Слишком опасно. Достаточно даже тени подозрения о том, что я выжил, и наблюдение за Поттером и моим домом гарантировано, как и мое объявление вне закона. У обеих сторон есть неприглядные тайны, а моя смерть - гарантия, что большинство из них будет втоптано в пыльную дорогу истории. - Но воспоминания Дамблдора? Они могут помочь устранить наиболее опасных. - Мы нашли их совсем недавно, многое приходится восстанавливать из обрывков. - Почему ты выбрал именно Гарри в качестве хранителя твоей тайны? – не могу сдержать любопытства. - Потому что он мой ученик уже свыше четырех лет, - фыркает Северус, а на губах юноши мелькает грустная усмешка. – Мистер Поттер пришел ко мне сразу после объявления его участником Турнира. Мы очень обстоятельно с ним поговорили и заключили соглашение, согласно которому я стал его наставником в боевых искусствах, а Гарри обязался защищать интересы тех магов и их семей, чей список я ему предоставлю, по мере возможностей, конечно. Внимательно смотрю на друга. Он весьма откровенен. Ждет ответной любезности? Пытается донести важную информацию? Последнее, определенно последнее. Потому что только тогда становится понятным их союз. Я чувствую, как напряжение медленно отпускает. Честная сделка, защищающая личные интересы обеих сторон, у слизеринца может вызывать лишь уважение. Мальчишка получает уникальный шанс выжить в мясорубке, Северус, на свой излюбленный манер, опекает близких ему людей. Легко представить вечера, когда, после отработки заклинаний, анализа юридической литературы или истории развития цивилизации магов - излюбленных тем моего друга после зельеварения, Снейп рассказывает Гарри скупые факты из биографии Паркинсонов, или Ноттов, или Малфоев. Ведь все мы не ради любопытства пришли под знамена Волдеморта. У каждого была своя боль, своя мечта, цели. И с каждой беседой медленно, но неуклонно формируется почва для нового понимания, не ограниченного черно-белыми тонами, а потом на место предубеждений, возникших под влиянием первых впечатлений о волшебниках, приходят сочувствие и сопереживание, осознание сложности мироустройства. - И каково Герою Света защищать нас, падших? – любопытствую, повернувшись к юноше. Поттер удивленно вздергивает брови, потом пожимает плечами: - Первое время было сложно избавиться от предвзятости. Я просто наблюдал, учился быть нейтральным, благо Рон вполне успешно во время стычек проявлял двойную активность. Чуть позже Гермиона заметила изменения в моем поведении, устроила мне допрос, даже решила проверить некоторые факты. - Склонность мисс Грейнджер во всем проявлять обстоятельность и излишнюю активность не может не вызывать восхищения и некоторых опасений. Одна надежда - замужество пойдет ей на пользу, - иронизирует Северус, и Гарри вспыхивает румянцем обиды за подругу. С его языка уже готово соскользнуть оскорбление, но оно замирает, подавленное волевым усилием. Чуть склонив голову и опустив глаза, мальчишка думает, потом на его губах расцветает улыбка. - Безусловно, брак бы ей не помешал. Как и вам, наставник. Protego! Улыбаюсь, глядя на них. Снейп, убрав так и не использованную палочку, мгновенно скользнувшую в руку, тоже усмехается. Вскочивший Поттер воинственно сдувает челку со лба, потом возвращается на место, не спуская внимательных глаз с наставника. Он не замечает моего изумленного взгляда, прикованного к его лбу. Вернее к шраму. Отметина изменилась, и я где-то уже видел такие линии. Где? - Гриффиндорец, - меж тем резюмирует наш зельевар со скукой и легким сожалением в голосе. - Может, вы все же продолжите свою увлекательную историю, Гарри? – нетерпеливо напоминаю о себе. - Гермиона помогла мне многое понять, частично разобраться с исторически сложившимися тенденциями. А Рона, так и не сумевшего перебороть неприятие к темным Родам, неожиданно привлекла история магических рас. Вот так и получилось, что все мы по-своему увлеклись политикой – Гермиона и я сейчас готовимся к поступлению на юридический факультет Английской магической академии, Рональд туда же, но изучать будет межцивилизационные отношения. Параллельно, по мере возможности, помогаем пострадавшим во время войны. Я потратил свое право на вмешательство, наложив вето на арест родового имущества сторонников Волдеморта, Гермиона выступила в защиту Ноттов, пишет многочисленные статьи об опасности нивелирования прав одного из слоев общества, Рон поднял вопрос о помощи оборотням и вампирам. А еще мы, ну, в основном, я, конечно, носимся, улаживая те или иные вопросы, участвуем в многочисленных встречах и интервью. - Именно что носитесь, Поттер. Как флобберчервь, движений много, да все без толку, - не может не поддеть зельевар. - А ваши друзья знают, что Северус жив? – интересуюсь, задавив нотки ревности. - Гермиона добровольно подверглась Obliviate, после того, как я вытащил наставника из горящей хижины. Мы втроем пришли к выводу, что так будет лучше. Рон, нет, не знает. Он очень импульсивен, не стоило доверять ему такую тайну. - Подожди, вроде бы ты был под воздействием яда Нагини, - сведя брови, вспоминаю подробности «смерти» друга. - Так Поттер, когда пришел проситься в ученичество, мне яд василиска притащил в качестве платы. Твои атрофировавшиеся за полгода в Азкабане мозги еще помнят о его уникальных свойствах? Киваю. Мне надо подумать. Медленно цежу травяной чай. Мне удивительно уютно здесь, в компании двух столь разных людей. Гарри. Солнцеликий падуб. Надежда на то, что в мире еще осталось чистое и живое. Невольно кошусь на знаменитый шрам, но тот снова скрыт под чуть неровной челкой. Неужели обман зрения, и Локи вновь расшатывает мое неустойчивое сознание иллюзиями? Играет. Северус. Воин по жизни. Твердый и надежный. Ясень. Две веточки, сиротливо ждущие теплой ладони, что возьмет их и спрячет как реликвии в шкатулку. Проявит заботу. Кажется, мне предлагали союз? - И вы хотите, чтобы я присоединился к вашей маленькой кампании против министерства, как посредник и выразитель интересов Темных Родов. Поттер вскидывает голову и с надеждой ребенка, которому пообещали вкусную конфету, смотрит на меня. Нет, не политик. Так, рыбка на закуску акулам. Ядовитая, правда. - Люциус, только не устраивай дипломатических танцев для дикарей, пожалуйста. Ты же видишь, с каким материалом мне приходится работать, - вклинивается Снейп. - Скорее, прошу помощи во взаимодействии с представителями одной из сторон, - торопливо поправляет мальчишка. Не могу не восхититься его позицией - не противодействие, но помощь. Это в любом случае достойно уважения. Хм… может, я слишком строг, и министерство в ближайшем будущем столкнется с весьма серьезным противником? И пусть Гарри еще не знает, но он уже получил мое согласие. - Я должен обдумать ваше предложение. Друг мой, я могу поговорить с тобой на днях? - В любое время, лучше в утренние часы с одиннадцати до четырех, - легко соглашается Северус, вставая. - Камин уже открыт? – хитро прищуриваюсь, посылая ему веселую улыбку. В ответ получаю недоуменный взгляд и круговое движение пальцами, легко расшифровывающееся как «а ты сомневался?» Необходимость защищать спину в битве быстро учит распознавать все символы языка жестов, не говоря уже о скучных вечерах в министерстве, где мимолетные взгляды и телодвижения говорят больше, чем велеречивые тосты. Так. Стоп. Сомневался? «Обормоты. Так развести меня на разговор простейшей уловкой». Провожу пальцами по нижней части волос и, словно невзначай, пробегаю ими по груди: «Изверги, Драко же волнуется». В ответ вижу легкое движение: «Переживет». Кажется, Поттер обратил внимание на затянувшуюся паузу и даже внимательно переводит взгляд с меня на Снейпа. Интересно, он в состоянии расшифровать наш диалог? С него вполне станется, если кое-кто обучил его основам. Тороплюсь отвлечь: - Мне пора. Благодарю за оказанную мне помощь. Северус, я зайду в ближайшее время. Гарри, я обдумаю ваше предложение и сообщу решение. Встаю прямо напротив друга. Отмечаю некоторое улучшение цвета кожи, исчезновение мелких морщинок. Все же окончание войны, а с ней постоянного ожидания опасности и удара в спину пошло ему на пользу. Зельевар в ответ на мой пристальный взгляд усмехается одними кончиками губ, и я не выдерживаю. Шагнув вперед, крепко прижимаю его к себе. Знаю, он ненавидит, когда к нему прикасаются, но сейчас терпит, принимая мою потребность в восстановлении физического контакта с окружающим миром, в материальном подтверждении всего происходящего. Несколько секунд, и он решительно отстраняется, лишь слегка сжав в ответ мою руку. Перевожу взгляд на Гарри, тот мгновенно отшатывается, опасаясь объятий. Выразительно приподнимаю бровь, отчего мальчишка сконфуженно краснеет, понимая свою оплошность. - До свидания, лорд… Люциус, - чуть запинаясь на имени, но весьма решительно произносит он. Два столь разных и все же неуловимо похожих человека провожают меня взглядами. Один излучает тепло и сочувствие, удовлетворенность благополучным завершением ситуации. Второй куда более скрытен, его взгляд непроницаем, даже холоден. О чувствах, которые он испытывает, можно лишь догадываться, зная о самоотверженности и полной преданности этого человека друзьям. Лишившись из-за собственной недальновидности любимой, Северус посвятил жизнь заботе о ее единственном отпрыске и тех немногих людях, кого он мог называть друзьями, в определенной степени потеряв в этом самого себя. Ясень. Обернувшись, ловлю заботливый взгляд Поттера, обращенный на наставника, и невольно улыбаюсь. Мой друг, несмотря на внешние разногласия, в надежных руках. Оба вспыльчивые, склонные к экспрессивному самовыражению, невероятно упрямые и все же любящие и преданные своим близким. Невероятно разные и все же похожие, обретшие поддержку и заботу в лице друг друга. Гарри Поттер. Обещанный мне Одином падуб. Тот, кто знаменует победу надежды над отчаянием. И воинствующий ясень. Твердый, надежный, настойчивый. Защитник. Воин. И почему нестерпимо хочется стать частью их союза? Смягчив его терпением и гибкостью мастера политических игр, омыв и отшлифовав в мудрости многих поколений чистокровного рода… Надежда. Вспышка зеленого пламени и рывок скрывают от меня мужчин, позволяя шагнуть на пол Малфой-мэнора. Я дома. ___________________________________________________________________________________ Локи - в скандинавской мифологии зловредный бог - плут из асов, любитель менять обличье. Он начинал с шалостей и проказ, но со временем стал истинным воплощением зла и ускорил Рагнарёк. Фригг (др.-исл. Frigg) — в германо-скандинавской мифологии жена Одина, верховная богиня. Она покровительствует любви, браку, домашнему очагу, деторождению. Она является провидицей, которой известна судьба любого человека, но которая не делится этими знаниями ни с кем. Лауфабрауд - специальный хлеб – снежный хлеб. Его следует готовить, раскатав тесто в слюдяной прозрачности листы, а затем жарить в кипящем масле. Расход муки небольшой, но прекрасно утоляет аппетит "Йольская каша" - это наш "сладкий рис", похожий на кутью: рис, сваренный в молоке с миндалем, изюмом и сахаром с корицей. Миндальный орешек, правда, должен быть один - кому он попадется, тот получает от хозяйки подарок.