Договоры в Йоль

Глава шестая. Враны Одина. Утро. Неторопливый легкий завтрак, и пятнадцать минут на пребывание в кабинете, где Люциус бережно перебирает артефакты. Каждый имеет свои особенности, за любым из них своя история. Голубой браслет «Звезда Мерлина» - накопитель магии. Тонкие витые кольца в виде вцепившихся в свой хвост змей – свадебные. Они соединяют пару, а если один из супругов безнадежно болен, то позволяют черпать жизненную силу здорового партнера, тем самым продлевая жизнь иногда на десятилетия. Черные браслеты с изящными гравировками, изображающими двух черных вранов Хугина и Мунина, птиц Одина - защита сознания от атаки мастеров окклюменции и магического воздействия низшего и среднего уровня. И, пожалуй, еще один, значительно улучшающий координацию движений на короткий период времени, - тонкий серебряный гвоздик, который Люциус закрепляет в ухе. Готово. Лорд Малфой аккуратно закрывает шкатулку. Красиво очерченные губы кривит ироничная улыбка. Взрослый мужчина, глава Рода, один из лучших интриганов магического мира боится реакции бесхитростного мальчишки! Позор! Дыши, Люциус, дыши размеренно и глубоко. «Закон о малых магических народах от 1897 года состоит из пятнадцати статей. Статья первая. Настоящий закон в соответствии с общепризнанными принципами и нормами магического права устанавливает правовые основы гарантий самобытного социально-экономического и культурного развития малых магических народов Великобритании, защиты их исконной среды обитания, традиционного образа жизни…» Пальцы, наконец, перестают дрожать, и лорд Малфой, защелкнув артефакты на запястьях, покидает кабинет. Коридор, гостиная с массивным камином, шагнувший навстречу Драко... Он хочет что-то сказать, но Люциус резко поводит головой, и юноша смиряется, обхватив себя руками в защитном жесте и провожая отца прищуренным взглядом. Мгновение, и мужчина исчезает в зеленом свете. Дом Блэков встречает его тишиной, приглушенными светильниками и склонившим в почтении голову старым эльфом. - Я хочу видеть Северуса Снейпа. - Господину следует идти за Кричером. Он приведет господина к черному человеку. Да, может, тогда черный человек не будет столько ворчать на старого Кричера! Госпожа очень недовольна проживанием в доме Блэков полукровок, да, совсем недовольна, - привычно бурчит эльф, ведя гостя в сторону подвала. Особняк словно живет своей жизнью, приветствуя Люциуса игрой бликов на стенах и скрипом паркета, насмешливым эхом разнося хрипловатый голос Кричера по коридорам. Кажется, еще секунда, и из-за поворота выглянет белокурая головка Нарциссы или разъяренной фурией выскочит Сириус. Шаги? Лорд Малфой замирает и услышанные им звуки затихают. Всего лишь игра воображения. Лаборатория залита мягким светом. Здесь кипит привычная, умиротворяющая работа: ровный огонь под котлом, ингредиенты на столе. Снейп в традиционной темной мантии что-то размеренно крошит, игнорируя появление гостя. Лицо Люциуса непроизвольно расплывается в улыбке, и он прислоняется к косяку в терпеливом ожидании. Поймав мимолетный взгляд, приветствует друга: - Северус, доброе утро. - Разотри в порошок зерна гвоздики. Третья полка, вторая слева баночка, сто пятьдесят грамм, - отзывается Снейп некоторое время спустя. Даже не поздоровается? Что-то произошло? Надо было прийти раньше? - Хм, очень предусмотрительно с твоей стороны дать столь подробные инструкции, - подпустив в голос обиды, бросает гость, покорно обводя взглядом полки в поисках указанного ингредиента. Северус довольно хмыкает и соизволяет поднять глаза: - Если ты простоишь там еще пару минут, я решу, что кретинизм в сфере зельеварения - не единственный твой недостаток. Просто удивительно, как два мага, неспособных составить даже элементарного перечного, смогли дать жизнь столь одаренному в этой области сыну. - Наследия порой ведут себя непредсказуемо, и ты один из ярких тому примеров. Тебе напомнить, что Принцы никогда не выказывали ни малейших способностей к окклюменции? Впрочем, ты ведь хочешь мне что-то сообщить, не так ли? – Люциус некоторое время вопросительно смотрит на друга, ожидая пояснений, но тот делает вид, что полностью поглощен нарезкой очередного корня. Самому отгадать? Хм... Драко. Кретинизм. Зельеварение. Проигнорированное движение сына сегодня утром. - Мой наследник каким-то образом узнал, что ты жив и даже связался с тобой, правильно? Что-то связанное с зельями... Я пропитался твоим запахом? - Скорее, моим шампунем, - довольно хмыкает Снейп, взвешивая ингредиент. - Ах, да, ванная. Не знал, что ты занимаешься и косметическими средствами. - Не знал? Ты ходячая катастрофа, Люциус! - Да? А я-то считал, что ходячая катастрофа - это Гарри, - лорд Малфой ехидно напоминает все те эпитеты, которыми Северус обычно комментирует поведение мальчишки. - Однако же, ты не остановил меня в тот вечер и не предпринял каких-либо действий для предотвращения неприятностей, - он примиряюще улыбается, спокойно взвешивая зерна наконец-то найденной гвоздики. - Мне хотелось понять кто из вас двоих сообразительнее. Счет, сам понимаешь, не в твою пользу, - спокойно сообщает Снейп, откладывая один нарезанный корень в сторону и доставая следующий. «Тшш, любимчик Локи! Неужели так необходимо окружать себя загадками?» Малфой задумчиво ссыпает зерна в ступку. Зельевар никогда не говорит и не действует сгоряча. Тогда к чему этот спектакль? Их общение проходило, как правило, вне лаборатории, поэтому он не обязан был распознать запах. Значит, появление Драко ожидалось? И если тот приходил, а ведь приходил же, то… Северус знает причину, по которой сейчас здесь Люциус, и потому злится? - Мой сын сообщил тебе о смерти лорда Гринграсса и моих подозрениях относительно участия во всем Кингсли Шеклболта. - Я проверил вашу гипотезу. Исполнители мертвы. Оба. - Авада… - О нет, слабая сердечно-сосудистая система. - Они всего лишь пешки. - Хм, я бы сказал, приближенные к королю пешки. Почти слоны. - Значит, в ближайшее время покушения маловероятны, и мы можем вплотную заняться проблемами Гарри, - коварно меняет тему лорд Малфой. - Его женитьба на одной из чистокровных - не самая лучшая твоя идея. Сентиментальность - прилипчивая зараза. А уж в сочетании с Поттеровским упрямством и вовсе взрывоопасная смесь, - угрюмо возражает Снейп спустя несколько томительных минут и резких ударов ножа по доске. - Догадываюсь. И все же брак - оптимальное решение. Как политик я не могу доверить столь важную фигуру другой семье. Уверен, тебе тоже будет спокойнее, если твой подопечный окажется под моим присмотром. Зельевар резко выпрямляется и тяжелым взглядом словно пригвождает собеседника к месту. Браслет, блокирующий ментальную атаку, резко нагревается. Полуопущенные ресницы позволяют Люциусу скрыть недовольство. Поняв, что атака отбита, Северус хмыкает: - Ты не ищешь легкой смерти, да? - На сегодня это оптимальное решение всех проблем. Для чистокровных - гарантия его лояльности, для Гарри - защита от аферистов и пустоголовых девчонок. - Я считал, что ты предложишь Дафну Гринграсс. После бракосочетания Драко с Асторией, не говоря уже о смерти лорда Гринрасса, юная леди находится под прямым твоим влиянием, - Снейп возвращается к работе над зельем, но легкие покалывания магии на запястье не дают Малфою расслабиться, точечные воздействия в попытке пробить ментальную защиту продолжаются. Вот ведь упрямец! - Соблюдение норм поведения не является сильной стороной Дафны. Чем тебе не угодила моя кандидатура? - Тем, что мужчина и в два раза старше Поттера, не говоря уже о его полной неискушенности в сексе. - Стандартный расклад в политических браках. - Поттер традиционной ориентации. По крайней мере, он так думает. - Я не буду принуждать его к сексу. Поиск удовлетворения на стороне - не проблема, - Люциус ободряюще улыбается бросившему на него сочувственный взгляд другу. - И все же я против. Несмотря на обещание помочь мне, он воспринимает тебя, идейным противником, равно как и других Пожирателей Смерти. - Великолепно, у нас будет, о чем подискутировать долгими зимними вечерами. - Ты все решил за него, не так ли? Малфой чуть вздрагивает от обвиняющих ноток. Опять свобода выбора. Самый темный страх Северуса. Оказавшись в капкане меж двух господ, он мог лишь отчаянно лавировать между ними, платя за каждый миг своей независимости физической или моральной болью. И еще не известно, какая боль была сильнее – от пыточных проклятий Лорда или от укоров и обвинений со стороны недоверчивых членов ордена Феникса? - Мы все проживаем жизнь лишь один раз. Позволь мальчику самому принять решение. Я могу обещать тебе окружить Гарри заботой и дать ему столько личной свободы, сколько позволят нормы и предрассудки общества, но только он сам должен решить, интересует его мое предложение или нет. Повисает пауза. Люциус уверен, друг сейчас взвешивает все за и против, принимая решение о вмешательстве или самоустранении. Тонкие губы кривятся в усмешке: - У вас с Поттером есть нечто общее – вы не ищете легких путей. Я ведь был уверен, что ты примешь предложение Джиневры Уизли. Свобода в обмен на потомка - великолепное решение многих проблем. - Ты... - Малфоя накрывает волной ярости. – Джиневра Уизли, значит? Мне позволено будет поинтересоваться, каким образом ты сумел провернуть эту авантюру с ее участием? - Элементарно. Оборотное зелье с волосом Гарри, несколько комплиментов и легкий ментальный толчок в необходимом для меня направлении. С учетом того, насколько ее магическая аура нестабильна и подвержена внешнему воздействию, это было совсем легко. - Легко? Ты решил убить девчонку, раз уж крестраж Волдеморта ее не добил? И кем ты видел ее в мэноре? Моей женой? У тебя воспаление мозгов на почве помощи окружающим! – буквально шипит Люциус, чувствуя себя униженным. Снейп настораживается и даже немного сдвигается, чтобы получить быстрый доступ к палочке. Браслет его оппонента снова нагревается. «Да что же это такое!» - Я давал ей установку на дополнительный контракт материнства. Ребенок в обмен на защиту семейства Малфой и получение материальных благ. О замужестве речи не шло. - Значит, она смогла частично преодолеть твое внушение, раз уж предложила мне именно брак. Теряешь хватку, Северус. - Готов к сатисфакции в любой момент, - спокойно принимает обвинение зельевар. - Ее действительно насиловали слизеринцы? – Люциус немного остывает, вспомнив детали разговора. - Воздействие крестража привело к сильной дестабилизации ауры. Лорд научил девушку настолько виртуозной маскировке, что мы упустили ее зависимость от внешних источников магической подпитки. Я что-то заподозрил, когда она перешла на четвертый курс. К тому моменту были два случая со слизеринцами и один с райвенкловцем. - И? - Я негласно контролировал ее охоту, отслеживая моменты упадка магических сил, и выбирал наиболее разумных парней в качестве партнеров. На тот момент оптимальное решение. Магическая аура была настолько искалечена, что уже не подлежала восстановлению с помощью зелий. Только беременность сможет заставить организм перестроиться и нормализовать ее состояние. - Самаритянин, - добродушное подтрунивание разряжает обстановку. - Рационалист, - парирует Снейп. - Почему они разошлись с Гарри? - Мы не говорили на эту тему, но Поттер никогда и не демонстрировал сильной влюбленности в девушку. Увлеченность некоторое время присутствовала, но потом сошла на нет. Можно было бы предложить и ему вариант с договорным материнством, но Уизли жаждут только брака, а в его случае это не выход. Ему просто не хватит мозгов, чтобы правильное вести себя в данном случае. Наш Герой грудью кинется на защиту подруги, - фыркает Северус. «Он все, что осталось от Лили, и я не позволю испорченной девчонке разрушить его жизнь», - слышит Люциус в ставшем хриплым и резким голосе. - Беременность и договор о материнстве, говоришь? Помнится, Ричард Паркинсон на случай своей смерти отдавал необходимые распоряжения гоблинам Гринготтса, да и биоматериал оставлял. Учитывая, что прямых наследников по мужской линии не осталось, думаю, Панси Паркинсон будет заинтересована в таком варианте продолжения Рода. Это позволит ей сохранить доминантное положение семьи. Состояние финансов в данный момент не позволяет ей выделить серьезное приданое для чистокровной матери, а в ситуации с Джинни Уизли речь может идти лишь о покрытии расходов на период вынашивания ребенка. И мы получим еще одну лояльную семью, а при некотором везении даже две. - Неплохой вариант, - с явным облегчением соглашается Снейп, закрывая неприятную тему. - И мы снова возвращаемся к браку между мной и Гарри, - с улыбкой напоминает Малфой. - Я не вижу предпосылок для столь кардинального решения, - чуть помедлив, сообщает зельевар, ссыпая искромсанные корешки в котел. - Кингсли начал физически убирать противников. Пока Паркинсон и Гринграсс, но рано или поздно в этот список попадет и Золотой мальчик. Брак же обеспечит ему максимальную защиту и выведет из-под прямого удара. Шеклболт поостережется отдать приказ об уничтожении того, кто столь открыто объявит о несогласии с его политикой. - Хорошо, если ты переживешь его реакцию на предложение, можешь считать, что одобрение его наставника ты получил, - ухмыляется Северус. - Какие-нибудь советы потенциальному смертнику? – криво усмехается Люциус, внимательно наблюдая за другом. - Шантаж. Семья. Ответственность. Долг. Felix Felicis. Не забудь Incarcerous и Stupefy для надежности. - Впечатляющий набор... - Какой есть. - Felix Felicis - обязательное условие? - Для желающего остаться в живых? Да. Держи. Малфой растерянно берет склянку с золотистым зельем. Завораживающий шанс на удачу, обеспечивающий преимущество перед противником. Напиток, который в сложную минуту подтолкнет его сказать те слова, которые обеспечат нужную реакцию Гарри. Вот только строить свое будущее на обмане судьбы? И чем тогда является его недавнее обращение к Одину, как не аналогичной попыткой купить удачу? Он и так уже задолжал высшим силам непозволительно много. - Спасибо, Северус. Я положусь на разумность твоего подопечного. В противном случае, он не стоит потраченных на него усилий. Снейп внимательно смотрит на Люциуса и вдруг открыто улыбается: - Пей, не бойся. Это всего лишь разновидность укрепляющего. - Спасибо, - криво усмехается Малфой, делая глоток. Горечь обжигает нёбо, прокладывая огненную дорожку по пищеводу. Всю остальную работу они проделывают в неторопливых разговорах, обсуждая планы по противостоянию Кингсли и перспективы вывода Северуса из тени. Иногда лабораторию накрывает тишина, и Люциус пытается продумать схему диалога с будущим супругом. Браслет больше не нагревается, подтверждая, что Снейп смирился со сложившейся ситуацией и вмешиваться не станет. Время близится к вечеру, когда Кричер сообщает о прибытии господина Гарри Поттера. Только через полчаса заговорщики поднимаются в гостиную, где обнаруживают парня за тоскливым разглядыванием корреспонденции. - Добрый день, Люциус, наставник. - Для кого-то день действительно будет добрым, а для кого-то не очень, - привычно ворчит Северус и протягивает Гарри склянку. Тот немного озадаченно смотрит на зелье, потом, пожав плечами, выпивает. Снейп с любопытством энтомолога, только что поймавшего редкую бабочку, окидывает юношу взглядом, потом качает головой. - Какая жалость, что интеллектом кое-кто пошел в Джеймса. Люциус, у тебя есть пара часов. Правда, я бы рассчитывал, максимум, на один, учитывая феноменальные способности нашего Золотого мальчика выпутываться из неприятностей. Поттер переводит недоуменный взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что происходит, и нервно кладет руку на палочку. Малфой спокойно устраивается в кресле, благодарно кивает принесшему чай эльфу, неторопливо берет чашку, делает глоток. Юноша невольно расслабляется и теперь с любопытством оглядывает обоих, ожидая продолжения разговора. - В мое первое посещение Гриммо мне было сделано предложение стать посредником между вами, Гарри, и чистокровными родами. Вы дали мне понять, что на вас обязательство защищать некоторых представителей семей. Долг. Перед Северусом. Перед собой. - Верно. А что происходит? Вы согласны? - Терпение, молодой человек, терпение. Думаю, вы знаете, что мир чистокровных в достаточной степени узок. Мы все хорошо знакомы друг с другом и прочно опутаны родственными связями. - Да, это очевидно. - Действительно. Очевидно и то, что наличие семьи позволяет рассматривать мага как надежного и ответственного человека. Вспомнив Дурслей и их представление для партнеров Вернона по бизнесу, Гарри весело фыркает и кивает головой. «Неправильная реакция. Вот Мордред, где я ошибся?» - заметно напрягается Люциус. - Таким образом, самый надежный способ ввести вас в мир чистокровных – сделать частью семьи одного из нас. Это, во-первых, обеспечит уверенность других в вашей лояльности, и, во-вторых, гарантирует вам защиту и надежный тыл. - Брак? Вот так просто? С чистокровной девушкой? Да вы сумасшедший! - Сядьте, пожалуйста. Почему нет? - Я не смогу жить с незнакомкой, которую не люблю! Это извращение! Это... это неправильно! – восклицает Гарри, нервно проводя по волосам. - Вы сейчас влюблены? - Что?! Нет! - Тогда я не вижу препятствий. Вы получаете поддержку и заботу семьи, помощь в отстаивании ваших интересов. Вы больше не будете одиноки. Наконец, ваше увлечение политикой получит очень мощный толчок. Подумайте. Поттер сжимается как пружина, чуть сдвигаясь вправо. - Вы не можете гарантировать поддержку со стороны совершенно не знакомых мне людей! - Ну почему же незнакомых... Гарри рассматривает гостя так, словно тот совершил нечто непристойное, потом вдруг густо краснеет: - Я не смогу заниматься сексом с девушкой, которую не люблю! - Именно поэтому я говорю о браке с мужчиной. Заниматься сексом с ним вам не придется, если вы того не захотите, - вкрадчиво предлагает Люциус, напрягшись в ожидании ответа. - Что? Мордред, нет! Убью! – в воздух взлетает палочка. Малфой резко вскакивает из кресла, уходя с линии атаки, а Гарри замирает на мгновение, пытаясь понять, почему магия вдруг перестала откликаться на его приказы. Потом, бросив в сторону наставника яростный взгляд, он делает стремительное движение влево. - Рано! Stupefy! Incarcerous! Люциус, ты идиот! Поттер, рванувшийся в сторону своей сумки, застывает в нелепом положении, опутанный веревками. Вздохнув, зельевар переносит его тело обратно на диванчик и, устроив на месте, отменяет действие заклятия. Гарри, боднув его головой, извиваясь, пытается отползти. - Тише! Я всего лишь обеспечиваю возможность выслушать Люциуса до конца. Что в сумке? Портключ? Надо же, угадал. Хоть в чем-то вы научились проявлять осторожность. - Какой брак с мужчиной?! Вы с ума сошли, оба! Верните магию! Немедленно! Снейп возвращается на свое место, позволяя другу продолжить переговоры. Тот неспешно отхлебывает чай, осторожно ставит чашку на столик, осматривает свои ногти и лишь потом поднимает глаза на связанного мальчишку, не утратившего воинствующего настроя. Раскрасневшиеся щеки, полыхающие зеленью глаза - хочется протянуть руку, коснуться сжатых губ, провести по ним подушечками пальцев в немой просьбе смягчиться, услышать доводы. Неожиданно Люциуса с головой накрывает чувство собственничества. Даже если Гарри не согласится на брак, он найдет способ привязать к себе мальчишку, влюбить его в себя, и ни одна ведьма не встанет на его пути! А пока: - Да, такие браки редки, и все же они случаются. И даже чаще, чем вы думаете. - Случаются? Чаще, чем я думаю? А дети как же? - Договорное обязательство по материнству. Девушка входит в семью отца ребенка в качестве младшего члена Рода, взамен получая приданое, благодаря которому у нее появляется шанс выйти замуж. - Развяжите меня! - Нет! Извините, Поттер, вы останетесь в том положении, в котором находитесь. Во избежание неприятностей, - мгновенно реагирует Северус, бросив предупреждающий взгляд в сторону Малфоя, склонного согласиться. В глазах Гарри мелькает понимание и ужас: - Я ни за что не соглашусь на брак с Драко Малфоем! Мерлин, с кем я связался! - Мой сын - весьма неплохая кандидатура, - тянет Люциус, наблюдая за активными попытками потенциального супруга освободиться от веревок, и, смилостивившись, добавляет: – Увы, он помолвлен, его бракосочетание с Асторией Гринграсс не за горами. Поттер выпускает воздух через зубы, обнаружив, что все время сдерживал дыхание. - Блейз За… - начинает с лукавой усмешкой Малфой. - К Мордреду! - Тоже помолвлен. Как и Теодор Нотт, - тихо посмеиваясь, Люциус наслаждается сменой выражений на лице юноши – ужас ожидания - паника - облегчение - снова паника. – Молодое поколение сейчас, после войны, весьма востребовано, поэтому остается только старшее. Гарри, думаю, вы согласитесь со мной, что я - оптимальная кандидатура. Я не стану требовать от вас исполнения супружеского долга, учитывая ситуацию. Вы будете свободны в выборе сексуальных партнеров. Я окажу вам ту поддержку, которую вы ожидаете от семьи, возьму на себя решение большинства политических вопросов, проведение встреч. Вы же спокойно займетесь своим образованием. И, что немаловажно, будете под моей защитой. Идеальное решение всех проблем в настоящем. А будущее… оно зависит только от нас. Поттер удивленно замирает, и, широко раскрыв глаза, смотрит на мужчину: - Нет! Магическая волна, блокированная артефактом, беспрепятственно огибает Малфоя и буквально вдавливает в кресло Северуса. Веревки с Гарри спадают, разлетаясь ошметками по комнате, а из сумки вырывается какой-то предмет, стремительно двигаясь в сторону распахнутой ладони. Снейп ошибся, магии Поттера для освобождения понадобилось значительно меньше часа. В отчаянном прыжке Люциус сбивает юношу на пол, наваливаясь на него сверху. Сильные пальцы прижимают подрагивающие руки к полу, не давая схватить портключ. Серые и зеленые глаза в молчаливом противоборстве замирают на несколько секунд. Крупная капля пота медленно стекает по виску Малфоя и бесшумно разбивается о щеку Гарри, заставляя его дернуться в попытке освободиться. Браслеты Люциуса работают на пределе возможностей, оставляя ожог на коже. Взметнувшаяся челка открывает лоб, позволяя вблизи разглядеть знаменитый шрам, несколько преобразовавшийся после второй Авады. Что же он напоминает? Что? Взгляд скользит по изломанным линиям, позволяя отрешиться от мелочей, сосредоточиться на главном. Чего же не хватает Поттеру для принятия решения? Каких важных для себя слов он не услышал? Семья, долг, ответственность… Семья? - Гарри, обещаю, Северус будет жить с нами. Тело под Люциусом вдруг обмякает, ярость сменяется усталостью и покорностью. - Да. Согласен. Портключ выпадает из расслабившейся руки. Чуть помедлив, Малфой поднимается и протягивает руку будущему супругу. Потрясенный зельевар, превратившись в изваяние, молчаливо созерцает стенку поверх их голов. Гарри нетвердой походкой подходит к нему и опускается на колени. Тишину прерывает его сиплый от волнения голос: - Я не мог иначе… наставник… - и, шепотом, отчаянное, выстраданное, - отец... - Ох, Поттер, наивный ребенок, что еще вы себе напридумывали? - дрожащей рукой Снейп проводит по волосам подопечного, потом прижимает к коленям его голову. - Вы единственный, кто действительно заботился обо мне все эти годы. По-настоящему. Даже когда мне казалось, что вы меня ненавидите, и я очертя голову окунался в ответную ненависть, месяцами отказываясь общаться, устраивая безобразные истерики. А вы рисковали жизнью. Не Уизли, не Дамблдор. Вы. Всегда вы, - шепчет Гарри. - Глупый. - Пусть. Но я никогда не оставлю вас, наставник... отец. Комната погружается в тишину. Поттер так и остается сидеть у ног зельевара, наслаждаясь первым в их долгой и полной перипетий истории единением и взаимопониманием. Лишь иногда он искоса поглядывает на своего новоявленного жениха, пытаясь отыскать причины, побудившие согласиться с сумасшедшим предложением. Но дай кто-нибудь сейчас возможность отказаться, и Гарри, не задумываясь, пошлет советчика прокатиться на загривке у дракона. Снейп в кои-то веки позволяет прижиматься к себе, время от времени лениво взлохмачивая встрепанные волосы ученика, безмолвно удивляясь прихотям фантазии Поттера и не зная, как еще можно выразить скопившуюся в его сердце нежность к взбалмошному мальчишке. Люциус, чувствуя себя лишним, наблюдает за игрой пламени в камине, согревая озябшие пальцы о горячую чашку чая. Его время еще не пришло. Пока… Но первый шаг сделан. В воздухе плывет тонкий смоляной запах. А за окном воет зимняя буря, съедающая трубный глас рога Херне-Охотника, оповещающего о стремительно близящейся к завершению Дикой Охоте. Тысячи колких снежинок вьются в воздухе, размывая очертания предметов и фигур. Два черных ворона срываются с перил мансарды, растворяясь в темноте. Они еще не раз вернутся. P.S. Сообщение о бракосочетании Гарри Поттера и Люциуса Малфоя появляется только через месяц, в течение которого общество готовят с помощью статей в прессе и совместных появлений пары на публичных мероприятиях. Тем не менее, обеим сторонам не удается избежать самых различных обвинений. Поттера в приказном порядке отправляют на обследование в Мунго. Люциуса несколько раз пытаются арестовать под тем или иным предлогом. Адвокат Дуглас, невольный заложник политических игр, временно переезжает в Малфой-мэнор и повсюду сопровождает своего работодателя, отстаивая его свободу. На следующий день после сообщения о помолвке пару посещают несколько ведущих политических деятелей с предложением союза. Примирение слизеринцев с гриффиндорцами три дня отмечается в некогда уютном охотничьем домике на окраине поместья Малфоев. Гермиона Грейнджер и Панси Паркинсон заключают временное перемирие, разводя однокурсников в разные стороны. Люциус только усмехается, глядя на симметрично подбитые глаза и отсвечивающие синим скулы наследника и жениха. Рон Уизли, Блейз Забини и Тео Нотт выглядят не лучше. Домик восстановлению не подлежит. Северус Снейп, наконец, в полном объеме восстанавливает воспоминания Альбуса Дамблдора и тихо убирает нескольких наиболее опасных сторонников Кингсли. Еще три мага получают предложение дать обет неприкосновенности Снейпа и нескольких лиц по его усмотрению в обмен на имеющиеся доказательства их преступлений. Двое впоследствии предпочитают навсегда покинуть Англию. Появление зельевара в министерстве накануне свадьбы ученика с требованием выдать его Орден Мерлина позволяет отвлечь внимание властей от мероприятия. Гарри, занятый решением множества личных и деловых вопросов, только после церемонии бракосочетания узнает о том, что ритуал принудит их с Люциусом провести брачную ночь вместе. Лорд Малфой только разводит руками, замечая, что это известно всем жителям магического мира, и предлагает обратиться к наставнику за разъяснением причин неосведомленности. Северус предпочитает исчезнуть со свадебного приема до допроса с пристрастием, здраво опасаясь неконтролируемых магических выбросов со стороны Поттера. Несколько часов спустя, чувствуя подрагивающий под ударами силы пол и скручивающуюся вокруг горла невидимую спираль, Люциус приходит к выводу, что лучше на время поступиться ведущей позицией ради сохранения мэнора в целости и сохранности. Руководить действиями трясущегося молодого супруга, сверкающего почти черными от злости глазами, оказывается на редкость забавно, хотя и довольно болезненно в итоге. На рассвете после бурной ночи, лорд Малфой, перебирая смоляные пряди мужа и обводя кончиками пальцев шрам, наконец, вспоминает, где он видел похожие линии. Руна Ansuz. Руна, непосредственно связанная с Одином. Символ испытаний и… мудрости. Поттер и мудрость… Уткнувшись носом в подушку Люциус заходится в беззвучном хохоте. Гарри, втайне ожидавший уменьшения объема дел и бумаг, с трудом воспринимает их троекратное увеличение после переезда в Малфой-мэнор. Драко благоразумно предпочитает не пересекаться с ним в первые недели, полностью посвящая себя невесте к ее искренней радости. На личные темы Поттер не разговаривает с Люциусом и Северусом без малого полгода. Бурное примирение супругов происходит на фоне неудавшегося покушения на лорда Малфоя. Гоблины, удовлетворенно глядя на три чека с круглой суммой, только недоуменно качают головами. Маги такие странные, когда решают свои проблемы. Неужели нельзя просто поговорить и выяснить отношения? Люди, что с них взять… На соблазнение собственного супруга Люциус тратит почти год, включая в программу путешествия по городам Европы и посещение магических и маггловских учреждений культуры и науки. Драко за этот нелегкий год приобретает нервный тик и стойкое желание отправить обоих супругов на Гриммаулд-плейс или куда там еще им заблагорассудится. Щиты Малфой-мэнора приходится восстанавливать шесть раз, прежде чем Гарри берется за их укрепление всерьез. Как оказывается, кровная магия, подвластная Лили Эванс, охотно слушается и ее сына. Противостояние чистокровных и магглорожденных с переменным успехом и жертвами с обеих сторон длится в течение трех лет после свадьбы, завершаясь выдвижением Гарри на пост Министра магии, который он успешно занимает. А еще через два года Англия узнает, что первое семейство страны может весьма бурно обсуждать имеющиеся разногласия относительно новых законов. Только теперь многие понимают, что Гарри Поттер вырос и состоялся как самостоятельный политический деятель. Персиваль Уизли весьма своевременно подстраивается под ситуацию и со временем занимает довольно значительную должность в Министерстве. Северус Снейп с удовольствием скрывается от общественности в недрах Малфой-мэнора, занимаясь любимым делом – зельеварением, и иногда вспоминая об обязанностях наставника для Гарри и собеседника для Люциуса. Он так и не вступает в брак, оставшись верным своей первой любви. После обследования Джинни и получения от гоблинов генетического материала лорда Паркинсона, Панси и семья Уизли заключают договор о материнстве. Через год на свет появляется Стивен Паркинсон. Северус с удовлетворением диагностирует нормализацию ауры молодой матери. Семь лет спустя Гарри и Люциус заключают аналогичные договоры с представительницами обедневших чистокровных родов, даря миру близнецов Поттеров, Лиру и Ориона, и еще одного обаятельного представителя семейства Малфой, Антареса. Младшего сына Люциуса украшает родимое пятно на лопатке, по странному стечению обстоятельств напоминающее все ту же руну Ansuz. Антарес становится сильнейшим боевым магом своего времени и многие десятилетия занимает пост настоятеля храма Одина. Жгучие брюнеты Орион и Лира - постоянные спутники названного брата на светских приемах - неизменно привлекают внимание аурой тайны и силы. С раннего детства все трое неразлучны с двумя черными воронами. Многие поговаривают о живом воплощении Хугина и Мунина, на что и близнецы, и Антарес лишь пожимают плечами.