Когда наступит счастье?

Но вернувшись к костру, я так ничего эльфу и не сказал. Во-первых, спал первоначальный шок. Во-вторых, ну, два парня… мм… сексом занимаются. Любовь - это личное дело каждого, так вроде говорится. И лезть к близнецам с осуждением их предпочтений я не буду… Меня эти никоим образом не касается, и надеюсь, не коснется. Ну а в-третьих, стоило издалека взглянуть на поникшую, какую-то скрюченную фигуру Тамарэля у костра, как пропало всякое желание приставать к нему с вопросами. Я вышел на поляну и, поставив котелок рядом со злобно зашипевшим пламенем, осторожно коснулся плеча эльфа. Тот вздрогнул. Интересно, о чем он так задумался. - Не заметил, как ты вернулся, - виновато улыбнулся ушастик. – Что-то случилось? Ты долго. - Да нет, ничего, - я хотел было присесть рядом, но смутно знакомый запах привлек мое внимание. Я наклонился вперед, раздумывая, где же я мог его почувствовать раньше. – Мм… Похоже на аромат того, безумно мне понравившегося, мыла. Но ведь ехал с эльфом целый день и ничего не почувствовал. Да и запах - похож, но не очень. Ну-ка... Я закрыл глаза, из всех органов чувств постаравшись сосредоточиться на обонянии, но только я это сделал, как необычный запах исчез. Совсем. Странные дела творятся. - Ты чего делаешь? Вопрос парня застал меня врасплох. Оказалось, что, увлекшись, я почти распластался на Тамарэле, носом зарывшись в его волосы. Совершенно некстати вспомнилось виденное получасом раньше. Но это помогло прийти в себя, и от эльфа я отскочил со скоростью зашуганного зайца. - У тебя там вроде это… букашка была, - принялся оправдываться я. - Да? – эльф глянул скептически, но, слава богам, промолчал. Взяв котелок, он поставил его на огонь. Вот он, мой способ уйти от темы, прекрасно! Я вытребовал у ушастого сумку с продуктами и принялся готовить наш очень поздний ужин. Зеленого я от этого дела отстранил сразу же, как только увидел, что он даже с солью путается. В смысле, путает ее с сахаром. - Боже, ты что, не знаешь, соль белая и соленая! - Но, эээ… - эльф взял в руку по мешочку и жалобно на меня посмотрел. – Сахар же тоже белый. - Да, но он сладкий, - над этим тупицей даже смеяться было невозможно. Нелюдь пропащий. Тьфу. - Только не говори, что не знаешь, какой вкус у сладкого. - Как у пирожных? Прикрыл глаза и досчитал до десяти. Я не ржу. - Ну, не совсем. Но в общих чертах ты прав… Ох-хо, а если бы я попросил его поперчить? – задал себе риторический вопрос и… Неа, я не ржу. Это выше моего достоинства, смеяться над убогими. А фырканье – это что? Это ж ничего не значит. Холодновато на природе, горло першит. К тому моменту как было закончено с готовкой, появились Снежинки с лошадьми. Отпустив животных свободно пастись, они подошли к костру и уселись с противоположной от нас с эльфом стороны. Встретившись со мной взглядом, Буран на мгновение застыл и воровато отвел глаза. Я почувствовал, что краснею, и поспешил спрятаться за челкой. Ужин прошел в молчании. Ребята, оклемавшись, искренне нахваливали мою стряпню и попеременно просили добавки. - И куда оно в вас девается? – недовольно поинтересовался Тамарэль, глазами проводив за наполнением уже четвертой по счету тарелки. И это для одного лишь Бурана. А ведь был еще и Вьюга, лопавший немногим меньше. - А ы шуй молща, - посоветовал вышеозначенный тип, засовывая в рот полную ложку. Эльф фыркнул и отвернулся с видом высокомерным и презрительным. Он кашу есть не стал, мол, с мясом и все такое. Ограничился яблоком и куском сыра. - Да он ничего не понимает, - проговорил старший лисх и переложил брату добавки из своей тарелки. – Не обращай на него внимания. Ешь. Устав сидеть в этом дурном на голову и прочие части тела обществе, я коротко поблагодарил спутников за разделенную трапезу и отправился спать. Скопившееся за ужин напряжение медленно покидало мое тело, а вместе с ним уходили и силы держать тело вертикально и глаза открытыми. Белобрысая парочка все время обстреливала меня смущенными взглядами, и даже когда я лег, продолжил спиной это чувствовать. Укрывшись одеялом с головой, я свернулся калачиком и пробормотал раздраженно: - Да отстаньте вы, наконец. Прощаю, - не знаю, насколько у лисхов острый слух, но кажется, меня услышали. Парни перестали сверлить дырки в моем позвоночнике, и я смог расслабиться и задремать. Но окончательно заснуть мне не дали. Нет, ну что за народ? Стоило провалиться в поверхностный сон, как закопошился Тамарэль. - Что у вас тут? – сидящий справа от меня эльф передвинулся, садясь так, чтобы свет от костра не падал на меня. За это ему, конечно, спасибо. Только говорил бы он хоть чу-уточку потише. Или же мой слух был бы чуть похуже… - Где? – от неискренности удивления в голосе Бурана меня почти передернуло. Но вовремя вспомнилось, что я типа сплю, а значит, никаких лишних телодвижений быть не должно. - Между вами что-то произошло на озере? – настаивал ушастый. - Эм… - я прям почувствовал, как парни переглянулись и скорчили виноватые рожи. – Да ничего особенного… - Эй, вы, я предупреждал, - голос Тамарэля зазвенел сталью. – Если вы хоть пальцем тронете Саа… - Но ничего не было! – быстро перебил его Вьюга и толкнул брата в бок. – Правда же. - Ага. - Тогда почему вы такие зашуганные? И малыш, - р-р-р, загрызу за «малыша»! – странно себя ведет. - Ох. Ну, это… Мы спалились, вроде как. Повисло долгое молчание. Мне было ужасно интересно, что сейчас происходит в голове зеленого эльфа, но спрашивается, как я это узнаю? То, что в головах Снежинок полный разброд и шатания, это и так ясно. А вот эльф… Первое, он знает. Ну, это естественно. Учитывая, сколько они знакомы. Второе, он изначально предполагал, что они ко мне полезут. И обещал им, ну не знаю, уши надрать. Не полезли, я сам пришел. Третье. Он явно одобряет их отношения. И если мы поссоримся, встанет на их сторону. А возможно, предпочтет остаться в стороне. Что мне с этого знания - не вполне ясно, но надеюсь, что ничего дурного не предвидится. Да и ссориться с близнецами мне не с руки. Тем более, из-за такой... ерунды? - Болваны, - в конечном итоге вынес Тамарэль очевидный вердикт. – Ваши проблемы. Разрешите этот вопрос завтра. Я не хочу, чтобы из-за вас мальчику было некомфортно. - Да что ты так прилип к этому водяному? – возмутились близнецы в один голос. - Я неясно выразился? – с угрозой спросил Тамарэль, да так, что у меня аж мурашки по спине промаршировали. - Нет, - поникли лисхи. – Мы все поняли. Мы все сделаем… - Ну? - … господин. Оп-па-па. После этого эльф лег, и мне пришлось срочно восстанавливать сбитое неожиданным открытием (у нас тут и "господин" есть, оказывается) дыхание. Из-за этого я не сразу заметил, что улегся Тамарэль рядом со мной. Сообразил лишь, когда понял, что стало тепло. Лежал-то я в полутора метрах от костра, жар огня дотуда практически не доходил. А потом р-раз, и хорошо. Поэтому я решил эльфа не прогонять. А уж когда меня сверху накрыли вторым одеялом, захотелось прижаться и замурлыкать. Мда, вроде не оборотень, тьфу-тьфу, что-то мне еще этот мир выкинет? А ведь и в той жизни замечал за собой подобные замашки. Ну, там, кошак кошаком и подобное. Помню, в детстве все время, прежде чем лечь спать, крутился в постели вокруг себя. Потом, удобно расположившись, подгребал подушку и одеяло, делал гнездышко и засыпал себе, даже поперек кровати иногда. Под такие мысли я и заснул. Снилось что-то доброе, наполненное волшебством до самых краев. Во сне я летел по небу и видел под собой незнакомые земли, маленькие, словно игрушечные, города с замками-шпилями, людей, одетых в причудливые одежды. Но потом сон внезапно сменился. Сначала подул сильный ледяной ветер, пригнавший темные плотные тучи, закрывшие собой половину неба. Воздушные потоки с силой ударяли в лицо, крутились вокруг гончими псами, ливень хлестал по спине и плечам, вынуждая опускаться к земле. Падать, когда сломались крылья. И я падал куда-то, невероятным усилием, превозмогая боль, поднимался вверх и снова падал. Вниз, в ледяную, черную воду. В мутную, непроглядную тьму… Тамарэль проснулся посреди ночи от дикого крика. С неба накрапывал мелкий дождик, закрывая все вокруг колеблющейся серой завесой, костер погас и лишь изредка выстреливал вверх искрами. Эльф не сразу понял, кто кричал. Кто вообще мог заорать в глухом лесу? Не Снежинки же. Эти вообще снов не видят, не наградила их природа такой функцией. И спят как убитые. А крик повторился. Намного тише, но рядом, совсем близко. О Свет! - Саа, - парень наклонился над водяным и стал лихорадочно выпутывать из кокона, что тот себе соорудил. – Малыш, проснись. Он потормошил мальчишку за плечо. Маленькая головка беззащитно мотнулась из стороны в сторону, волосы темным ореолом разметались вокруг лица. Тамарэль никогда раньше не имел дела с ночными кошмарами, и что делать в таких случаях представлял смутно. Единственное, что пришло ему в голову, это разбудить водяного. Но тот не желал просыпаться. Эльф тормошил его как мог, но все без толку. Малыш безвольно лежал на его руках, иногда постанывая, словно от сильной боли, или начиная кричать. А потом его рот распахнулся, но не последовало ни звука. И это показалось Тамарелю в сто крат более ужасным, чем все предыдущее. - Саа! Саа, - стал он звать, с удвоенной силой теребя юношу. – Где же ты?.. Эльф посадил худое, кажущееся невесомым, тело водяного себе на колени и крепко обнял. Гладя мягкие волосы, бледные щеки, он пытался передать мальчику часть своей силы. Этому его не учили, поэтому Тама мог лишь положиться на удачу и предположить, что поступает верно. Руки его окутало золотистое сияние и сеточкой стало расползаться по телу водяного. Это придало эльфу уверенности, и дальше он стал действовать более свободно. Он скользил ладонями по телу Саа, сквозь ткань одежды чувствуя, как сковавший юношу холод медленно отступает под натиском солнечного тепла. Золотые нити с ног до головы покрыли хрупкое тело, и дождь испарялся, не достигая их. Продолжая напевать детскую песенку, прогоняющую ночные страхи, Тамарэль убрал с лица юноши длинную челку. Песня на первом этапе помогала сосредоточиться, но и когда надобность в ней отпала, эльф не перестал мурлыкать себе под нос. Паутинка солнечных нитей, суть от сути молодого эльфа, постепенно таяла на коже, наполняя тело водяного. Худое личико разгладилось, на губах расцвела улыбка. Саа открыл глаза и в упор посмотрел на эльфа. В его зрачках осталось отражение не успевшего исчезнуть сияния. А сами глаза водяного, с такого расстояния, казались прозрачно-голубыми, с легким фиолетовым ободком. Малыш - ох, он же просил не называть его так, - моргнул и дотронулся пальцем до скулы эльфа. - У тебя глаза светятся, - шепотом сообщил он и тихо рассмеялся. – Ты – солнце, да?