Когда наступит счастье?

Зайдя в комнату вслед за Тамарэлем, я прислонился к стене и посмотрел на эльфа. Тот, не обращая на меня внимания, разделся и улегся на дальнем краю кровати. Зеленые волосы разметались по подушке, и виду эльф был несчастного. Даже, кажется, длинные уши грустно обвисли. - Прости, - вырвалось у меня непроизвольно, но Тамарэль разговаривать не захотел. Ну и ладно. Я присел с противоположного края и стал стягивать сапоги. - А Снежинки еще не вернулись? – Наконец, я заметил, что чего-то не хватает. Их же еще вечером не было видно, а сейчас уже ночь. Этот эльф, он вообще за друзей не беспокоится? Одни, в незнакомом городе… - Они в конюшне, - ушастый соизволил ответить лишь через минуту. Я повернулся и немного посверлил взглядом его широкую спину. Спина осталась безучастна. В конюшне? Неужели так трудно было найти вторую комнату? Хозяин ведь приятель Тамарэля, он бы не отказал. Так я и высказался. Эльф повозился, побурчал в подушку и сел, да так резко, что я вздрогнул. - Ты чего? - Значит так, - парень был настроен решительно. – С тобой мы завтра поговорим, а сейчас объясню одну вещь. Близнецы у нас кто? - Кто? – Я уставился на него, не понимая, к чему эльф клонит. - Конюшие. А конюшие для того и созданы, чтобы быть подле лошадей. - Но вообще-то, это нечестно. Почему мы тут, а они там? И хватит мне впаривать всякую чушь. Даже конюхи вечером отправляются домой… - Саа, – Тамарэль прервал мою речь и устало вздохнул. – Вот с какой ты луны свалился? Я захлопал глазами. Что значит, с какой? Я вообще за то время, как мы ехали, ни одной не увидел. - А их много? И кто просил его так бурно реагировать? Эльф вытаращился так, что я даже обернулся проверить, не расположился ли у меня за спиной один симпатяшный бурый назгул. Но нет, ни птыца, ни его хозяина в комнате не наблюдалось. - Ну что? – я обиделся и нахмурился, так как парень начал как-то подозрительно булькать. Словно смех сдерживал. - Ложись спать, малыш. Задумчиво обозрев любезно откинутый край одеяла и расположившегося под ним шикарного эльфа, я… Шикарный кто? Он?! Я вдруг обнаружил, что краснею. Эт-то что такое?! - Да я лучше на кушетке, - сердце бешено заколотилось, когда Тамарэль подался вперед. И снова этот аромат, от которого крыша едет… Я подскочил и стал отступать, путаясь в ногах. Ну что в нем шикарного?! Вредный, гадкий, садюга к тому же. И вообще… Я не девчонка, чтобы голову терять от вида красивого ПАРНЯ! - Саа? – улыбка эльфа превратилась из веселой в растерянную. Я смотрел на него как кролик на удава. – Саа, не чуди. Что на тебя опять нашло?.. Малыш? Я пытался совладать с взбесившимся сердцем и при этом стереть с лица выражение совершеннейшей паники. Что бы со мной не происходило, эльфа я посвящать в свои проблемы не хочу. Да какие проблемы?! Нет у меня проблем! Я нормальный! Нормальный, и точка! - Ничего. И я не малыш! Сколько раз повторять? – я попытался успокоиться и отвел от Тамарки взгляд. Блин, этот эльф словно того и дожидался. Стоило отвернуться, как он схватил меня за руку и опрокинул на кровать. – Ты чего?! Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Чуть сердце не разорвалось. Ушастый тем временем укутал меня в одеяло, подтащил к себе под бок и подоткнул еще со всех сторон. Потом довольно вздохнул и положил голову на соседнюю подушку. - Спи, - Щелчок пальцев, и свет погас. – Сегодня был долгий день. - Угу, - я поднял голову и посмотрел на резко очерченный профиль эльфа на фоне окна. Голос Тамарэля точно обладал какой-то магией. Потому что сразу стали слипаться глаза, хотя всего полминуты назад адреналин в крови так и кипел. Я зевнул и пробубнил, понимая, что опять веду себя как ребенок и выдаю с головой: - Ты мне расскажешь про конюших? - Так ты действительно не знаешь? – мой зевок передался и Тамарэлю. Ушастый протяжно зевнул и повернулся, кладя руку мне поперек груди. - Неа, - признаться получилось удивительно легко. - Ладно, завтра расскажу. – На мое счастье, эльф через мгновение заснул как убитый и, мне кажется, даже последние слова произносил во сне. Вот было бы здорово, чтобы он об этом не вспомнил наутро. Я посмотрел на его руку, придавившую меня к постели, и тихонько, по миллиметрам, начал отодвигаться. Странно это говорить, но мне, впервые за все эти дни, показалось, что мы с Тамарэлем как-то слишком уж близки. Ездим на одной лошади, спим в одной кровати, платит за меня тоже он. Ненормально это. Я же не девчонка. - И чего я волнуюсь? – спросил я темный потолок, но так как тот отвечать не стал, сделал это за него. – Мы просто хорошие друзья. Да. И отполз еще немного. Убеждение убеждением, но как говорится, с кем поведешься… О чем это я? Да есть тут некоторые. Белые, пушистые. И влюбленные. А Тамарэль с ними полжизни знаком, наводит на подозрения. Просыпаться от грохота – то еще удовольствие. А вдвойне веселей, когда у тебя болит отбитый копчик, и вдобавок понимаешь, что сам являешься организатором этого шума. Да, я сверзился с кровати. И нечего так громко ржать. Нечего, я сказал! Я кинул в Бурана первое, что подвернулось под руку. Этим предметом оказался мой сапог. Отличненько. И толи с меткостью поутру случилось что-то, толи не проснулся еще, но я попал. Реально, попал! Лисх схватился за лоб и заныл, что его, всего такого маленького и миленького обижает злобный он. Кто «он» и так понятно. - А что ты издеваешься? – пробурчал я, садясь на полу и потирая затылок, его я тоже отбил, но не так сильно как попу. Буран отвернулся, продолжая что-то бубнить под нос. Его младшенький погладил брата по голове и вручил какую-то вкусную штуку! – Я тоже хочу. Дайте и мне! - Обойдешься, - лисхи синхронно показали языки, - закатай губу обратно. - Вредины, - я печально смотрел, как они в две хари сметают со стола наш завтрак. Подбадривал себя мыслью, что вот сейчас встану и отберу у них все, но глаза то и дело закрывались. Спать хотелось неимоверно, и препирался я чисто из принципа. А нечего полночи голову всякой дурью занимать! Кстати об этом… Тамарэля нигде не было видно, но в ванной шумела вода. Вот, даже не умыться. Остается только гадости говорить. – Смотрите, растолстеете, станете жи-и-ирными и некрасивыми. - Плевать. Я братика любым люблю, - Вьюга был сама скромность. Чмокнул брата, не стесняясь постороннего. О, мои глаза! И ведь невинным поцелуйчиком все не ограничилось. Завернувшись в одеяло с головой, я кое-как забрался на кровать. Все, я в танке и сплю. Не хочу смотреть с утра пораньше на двух озабоченных твинсов. А того, кто разбудит, покусаю. Думаете, не сдержал обещания? А вот и нет. Рука, сдернувшая с меня одеяло, была тотчас же отловлена. Я впился зубами в мягкую плоть и заурчал от садистского удовольствия. Разумеется, хозяин конечности такого поведения не одобрил. С воплем он попытался вырвать руку, но я лишь сильнее сжал челюсть, практически повисая в воздухе. А вот и фиг вам. О, а не посмотреть ли, кто у нас такой смертник? Я разлепил веки и, проморгавшись, осторожненько выпустил руку и притворился улиткой. Тамарэль, постукивая ногой по полу, повертел кистью в воздухе, разглядывая отпечатавшийся прикус со всех сторон. - Хм… Открой-ка рот, вампирчик, - наконец изрек эльф страшным голосом. Я суматошно замотал головой. Надеюсь, он не хочет поиграть в стоматолога? Мне мои зубы еще дороги. - Тама, прости, - заныл я, когда меня насильно стащили с кровати (я сопротивлялся до последнего, но у противника было качественное преимущество). – Пощади, я еще так молод! У эльфа был вид, словно он раздумывает, зажарить меня или отдать на растерзание лисхам живым. Говоря по правде, первый вариант казался предпочтительнее. Снежинки обнаружились неподалеку, скалили клыки и явно готовы были меня убить за попорченную шкурку их хозяина. Или кто он там? Господин? Повелитель? Но к счастью, обошлось. Ушастый шикнул на близняшек, и те послушно угомонились. Потом поставил меня на пол, отряхнул от невидимых пылинок и отправил умываться. Ф-фух, живем! - Какая на сегодня программа? – поинтересовался я за завтраком, уплетая за обе щеки. Ох, даже не вспомню, когда ел манную кашу в последний раз. Вкусненькая, мням, с маслом и ягодами. А если какие-то лисхи не будут есть, пусть не строят презрительные морды, а отдают все мне. - А он не лопнет? – тихо спросил Вьюга брата, по просьбе пододвигая ко мне горшок с кашей. - Было бы неплохо, - вздохнул старший. Так, не понял, это что, бунт? Они мне еще за потрепанные нервы должны, так что пусть не выпендриваются и не строят из себя безвинно обиженных. - Прогуляемся по городу, - ответил Тамарэль, как обычно не обращая внимания на завязавшуюся между своими спутниками потасовку. Я прекратил лупить Бурана по голове, тот, наконец, перестал щекотаться, и мы оба уставились на эльфа. - Э? Снова? – Вьюга дополнил композицию своей удивленной рожицей. – А если Саа опять потеряется? - Он бы не потерялся, если бы вы хоть немного меня слушались и присмотрели за ним. - Не говорите так, словно меня здесь нет, - не удержался и пожалел тут же. Ушастый взглянул на меня и проникновенно так спросил: - Хочешь что-то сказать? Оу, щекотливая тема. Я как надулся, так и сдулся. - Нет, ничего. - Вот и отлично. Походим по городу, достопримечательности посмотрим. До Школы дойдем, отметимся. Что скажете? Разумеется, мы ответили, что все отлично и больше всего на свете мечтаем о повторении вчерашней прогулки. Вот почему Тамарэль такой эгоистичный гад? Сам вчера никуда идти не захотел, а сегодня нас тянет. В общем, настроения в компании бродили нерадостные, один Тама светился как солнышко. Но уже через несколько минут я понял, что эльф это не Снежинки. Начать с того, что мы в самом деле отправились осматривать достопримечательности. Прокатились в экипаже, погуляли по главной площади. Там, за ней, расположено бессчетное множество храмов. Честно говоря, потрясающее место. Сама площадь круглая как блюдце, выложенная мозаикой и с фонтаном в самом центре. А вокруг парк. Не такие дебри, как в Школе, все деревья подстрижены и самых разнообразных форм. Я даже всадника на лошади увидел, когда там гулял. Знамо, и наездник и животное зеленые. Боюсь представить, сколько труда понадобилось садовникам, чтобы такое сотворить. В этом парке, среди деревьев, огороженные лишь невысокими коваными оградками, стояли храмы. Маленькие и большие, приземистые и возносящиеся вверх. Их объединяло только одно – длинные и острые шпили, вонзающиеся в небо. Похоже, это было отличительным знаком. - Что это? - Я остановился возле одного храма. Он был не очень большой, и я скорее назвал бы его святилищем. Такое, похожее на открытую беседку сооружение. Поддерживающие круглую крышу колонны были сверху донизу обвиты виноградной лозой. Тяжелые грозди винограда свешивались вниз и так и просились в руки. Ну, не отказывать же им. Я протянул ладонь и сорвал одну кисточку. Гибкие ветви качнулись, листья разошлись, и моему взгляду на несколько мгновений открылся вид на нутро храма. – Красиво… - Нашел что-то интересное? О! Ушедший было вперед Тамарэль вернулся и решил составить мне компанию. - Ты знаешь, что это за храм? – я повернулся к нему. Эльф кивнул и улыбнулся. - Не думал, что увижу здесь ее, - ушастый перешагнул невысокую ограду и зашел внутрь. Я последовал за ним. В святилище царил пропитанный виноградным ароматом полумрак, и свет, проникая сюда, образовывал на полу и потолке зеленые блики. Посередине пустого пространства на постаменте стояла небольшая статуэтка. Она изображала странное существо: женщину с оленьими рогами и копытами. Этакий кентавр наоборот. Тамарэль опустился на одно колено и жестом велел мне сделать то же самое. - У каждого народа есть, за исключением Прародителя, как минимум одно божество. У алласа-эл‘, расы, к которой принадлежала моя мать, это души Природы. Одна из них - Алья, полуженщина, полувайла, хранительница животных. Ее почитают охотники и все живущие в лесах, - Тама протянул руку и коснулся постамента. – Но это божество, признающее только лесных эльфов. Неожиданно встретить ее здесь, в человеческом городе. - Но это же замечательно! Это значит, что даже здесь у тебя есть покровитель, так? Я думал, он улыбнется и подтвердит мои слова, но Тамарэль промолчал. - Тама?.. - А еще это божество одно из тех, что испытывает презрение к полукровкам, - сказал он наконец, словно заканчивая начатую ранее фразу. Посидев еще немного, он поднялся и вышел из беседки. Я проводил его взглядом. Это что же получается? Оказывается, мой эльфяра не только от своих соплеменников бежал, но и от богов. - Не слишком ли жестоко? – спросил я у статуи, понимая, что богиня вряд ли мне ответит. И вообще разговаривать с куском дерева довольно глупо. Но… - Нельзя винить детей в том, что их родители полюбили друг друга. Это глупо, по меньшей мере. Не уверен, но когда выходил, мне показалось, что среди виноградной лозы мелькнул и тут же исчез рогатый силуэт. Наверное, просто игра света. После площади с окружающими ее храмами мы пешком направились к Магической Школе. Как специально для меня объяснил Тамарэль, нужно было заранее отметиться в приемной комиссии, чтобы получить право сдавать экзамен. - Экзамен? – Я не слишком вслушивался, больше озабоченный тем, как быстро эльф пришел в себя. Видимо, давно привык к дискриминации. Но слова про экзамен все же пробились в мое сознание. – А что нужно делать? - Не знаю, - какой-то он чересчур беспечный. Пожал плечами, словно экзаменуется по несколько раз в день. А я школу только этой весной окончил. Правда, мечты о ВУЗе накрылись медным тазом задолго до попадания в этот мир. А, чего об этом думать, дело прошлое. Тут и поважнее есть. - Как это не знаешь?! Тамарэль, а если там на вопросы отвечать надо? Я ж ничегошеньки не знаю! – я повис на руке у ушастого и стал мотаться из стороны в сторону под удивленными взглядами прохожих и озадаченными лисхов. Эльф попытался меня успокоить и отодрать от рукава. Пока я сам не отодрал оный. - Да успокойся ты, - видимо, не хотел на глазах у посторонних уронить эльфийскую честь и достоинство. – Это должно быть обычное тестирование для проверки наших способностей и определения их уровня. Ведь от того, на какой ступени находится ученик, зависит объем изучаемых им дисциплин. Во всех школах это обязательно, только исполнение разное. Не о чем волноваться. - Ясно. А у тебя какая ступень, знаешь? – ну, раз Тама говорит, что беспокоиться не о чем, я конечно делать это не прекращу, но внешне можно разыграть спокойствие. Ушастого мое поведение устроило, как и то, что я наконец выпустил его руку. - Ну, у меня шестая. Но это узкая специализация. Честно говоря, в общей магии я полный профан. - Ага, особенно в бытовой, - не сдержал подколки Буран и поспешил смыться подальше от разгневанного эльфа. Но тот так и так не погнался бы за ним, поберег собственную гордость. - А эти оболтусы на седьмом уровне и выше, похоже, подниматься не собираются, - многозначительно улыбнувшись лисху, продолжил Тамарэль, словно и не прерывался. - Почему это? А сюда мы зачем приехали? – надулся Вьюга. Эльф фыркнул. - Скорее, за кем. Я вздохнул, пропуская мимо ушей их маленькую перебранку. Совершенно определенно, моя ступень восьмая. И пусть такой не существует, я сам ее введу. Базы никакой, знания отсутствуют. Эх, чем я думал? Тут же в названии ясно говориться: ШКОЛА. Так, стоять. Я же нигде не подписывался, что буду учиться. Линяем! Я бросил взгляд в сторону спутников. Тамарэль в этот самый момент обернулся и вопросительно приподнял брови. - Побег планируешь? – словно прочитав мои мысли, спокойно поинтересовался эльф. - Уже нет, - я скис. Смыться не получится. Легальный вход на территорию Школы выглядел как большая каменная арка. Улица в этом месте лишь слегка расширялась, дома по обеим сторонам дороги стояли самые обычные, и если бы не знал правды, я бы наверняка принял эту арку за вход в парк. За знакомым кованым забором росли деревья, а вглубь уходила тенистая аллея, выложенная красной кирпичной плиткой. Вообще, я уже заметил, что в Хосиаре деревья растут на каждом углу. Не так как в Дигоре, куцыми посадками. А уж сравнивать с земными городами не стоит ни в какой мере. По видимости, столица строилась возле леса, а потом постепенно в него проникала, потому что растительности тут до макушки и выше. Переходить границу Школы мы, к сожалению, не стали. Вошли в расположенное у ворот одноэтажное здание. Над его дверью, указателем для тупых, висел яркий щит с говорящим рисунком. Говорящим в прямом смысле слова. С периодичностью раз в пару минут он стрелял искрами и орал писклявым голосом: «Приемная комиссия Магической Школы Хосиары, столицы славного и богами благословенного королевства Сиара!» Сочувствую соседям. Впрочем, люди, принимающие заявки, также выглядели не очень радостными. Видать, достала их болтливая надпись. Мы прошли небольшую очередь из желающий записаться на экзамен. Сидящий за столом лысый мужчина весьма странной внешности с конвейерной скоростью раздал каждому по бланку. - Заполните и отдайте леди за четвертым столом. Следующие!.. Эй, парень, что застыл, полугоблина никогда не видел? – рявкнул он на меня. Буран молча сгреб меня за шиворот и оттащил к остальным. Я все время оборачивался и выворачивал голову. Нет, этот мужик такой крутой, у меня просто слов нет. Хочу быть полугоблином! Ну почему я водяной? - Саа, приди в себя, еще насмотришься, - со смешком заметил Тамарэль, и я вышел из созерцательного ступора. - Тама, ты видел? Ты видел, какие у него когти? Видел, какие клыки? А татушка? Я тоже такую хочу! – На одном дыхании выпалил я. Парни как заведенные переводили взгляд с меня на мужчину и обратно. Постепенно их лица приобретали все более скептическое выражение. - Саа, - ласково заговорили Снежинки в один голос, переглянулись, и фразу закончил Буран, - подумай хорошенько. Зачем тебе когти? Их все время подтачивать надо. А резцы есть мешают. А татуировка… ну, если хочешь, я тебе сделаю. Я умею. - Буран! – наш папочка-эльф укоризненно покачал головой. - Да, брат, не забивай ему голову всякой ерундой, там ее и без того достаточно, - поддержал начинание Тамарэля младший лисх. – Давайте лучше бланки заполним и в гостиницу пойдем. Я проголодался. Я посмотрел на свой листок и понял, что чего-то не хватает. - А чем заполнять-то? Еще ни разу не видел ни у кого ни ручек, ни карандашей. Но эта проблема очень скоро решилась. Вьюга куда-то исчез и через полминуты вернулся с четырьмя деревянными палочками. Мы отошли к расположившемуся у стены длинному столу. Я повертел свое пишущее средство в руках, не зная, с какого конца к нему и подступиться. Палка как палка, цилиндрическая, с ладонь длиной и толщиной в полногтя, с острыми концами. В общем-то, выглядит как карандаш, только без грифеля. Ну, попробовать, что ли. Я перевернул бланк обратной стороной и попробовал провести по бумаге линию. О, я гений! Хотя ничего гениального здесь не видно. Приступим. В бланке было всего шесть пунктов и ничего криминального. Первым нужно было указать свое имя. Я немного колебался, прежде чем начать писать. Буквы на бумаге были напечатаны, но шрифт странный, я внимательно изучил его и лишь тогда взялся за карандаш. Возраст тоже вызвал задумчивую паузу. Дело в том, что в скобках, мелким шрифтом было написано: «лица, не достигшие совершеннолетия, в Школу не принимаются». - Тама, - я дернул стоящего рядом эльфа за рукав, и когда тот обернулся, озабоченно спросил: - А когда у водяных совершеннолетие наступает? Своим вопросом я явно поставил его в тупик. - Тебе сколько? – но не успел я ответить, как он прижал палец к моим губам. – Тсс. Пиши, что двадцать. - Уверен? – я засомневался. А вдруг не так. Эльф тоже понятия не имел, о чем и сообщил, не скрываясь. - О традициях водяных очень мало известно, - объяснил ушастый. – Думаю, между двадцатью и тридцатью годами, а точнее все равно никто не скажет. Так что все должно быть нормально. - Ну, ладно. Я решился и накарябал двадцатку. Оп, я теперь вообще взрослый, выходит. Надо будет отметить юбилей как-нибудь. Посмеиваясь над собой, я один за другим заполнял остальные пункты. Раса (водяной), место рождения (не помню, прочерк), социальное положение (не помню, прочерк), обучались ли магии раньше (ну, для подстраховки также напишу, что не помню ничего). Все. Отдав заявки девушке за первым столом, мы вышли на свежий воздух. - Все. Идем в гостиницу? Снежинки меня поддержали, и втроем мы уломали Тамарэля вернуться. А то он настроился еще погулять. Поймав экипаж, мы быстро добрались до «Вепря». И там меня ближе к вечеру ждало самое тяжелое в жизни испытание. Знал бы, что все так выйдет, предложил бы гулять бы до тех пор, пока все с ног валиться от усталости не начали бы. Начиналось все вполне себе мирно. Мы сидели в комнате. Тамарэль лениво расчесывался. Я любовался, как блестят на солнце зеленые пряди, и подумывал, а не уговорить ли эльфа позволить сделать себе прическу. Я в этом деле мастер. Близнецы шебуршали чем-то в углу. Оказалось, разбирали свой арсенал. Я вздрогнул, увидев в куче разложенных по ковру вещей вчерашнюю духовую трубку. Вызывает не слишком приятные воспоминания. Как подумаю, что держал в руках смерть, так дрожь по позвоночнику. Буран поймал мой направленный на оружие взгляд и что-то шепнул брату. Теперь уже оба чудика смотрели на меня с заинтересованными лицами. Ох, чую неладное. Но чутье чутьем, но от проблем оно меня не уберегло. Парни решили научить меня сражаться. Вернее, первоначально это звучало как «проверка навыков». Но так как навыков у меня нет и не было, Снежинки решили устроить им счастливое будущее. Меня, с одобрения Тамарэля (убью скотину!), вытащили во внутренний двор гостиницы, дали в руки кинжал и велели встать в боевую стойку. Я похлопал на них кристально честными глазами, этого оказалось достаточно, чтобы лисхи буркнули: «Дерьмово» и начали с азов. Когда в моем теле не осталось ни одного здорового места, близнецы заключили, что данный индивид - дохлый номер. Тепличный, так сказать, ребенок. Я сам в тот момент больше напоминал труп, но все же сумел возмутиться, правда, только мысленно. Столько отжиманий, километров, намотанный по не такому уж широкому двору, прыжков и качания пресса я не делал за все уроки физкультуры начиная с первого класса. И они после этого говорят, что я ни на что не годен? Изверги, одним словом. Как дополз до комнаты, тут же отрубился. А проснулся незадолго до рассвета от зверского голода. Ведь до ужина я так и не дожил. Я поднялся с постели абсолютно разбитый и кряхтя как старый дед. Огляделся, ища взглядом, чего бы пожевать. Прохладный ветерок из приоткрытой двери балкона пробежался по моей спине. Зябко передернув плечами, я накинул на плечи покрывало и подошел к столу. Передвигаться я старался тихо, чтобы не разбудить ребят. Они все трое обнаружились в комнате, даже лисхи. Вот уж невероятное явление, и как это Тамарэль пустил лошадников на порог? Так или иначе, близнецы свернулись калачиком на кушетке и мирно дрыхли. О, скорее не калачиком, а баранкой. Разобрать, где кончается Буран и начинается Вьюга, было невозможно. Я прямо умилился от этой картинки. Во сне даже дьяволы – милейшие создания. На столе никакой еды не оказалось. Печально. Я взлохматил шевелюру и замер с поднятой рукой. Весь день волосы были заплетены в косу, и я точно помню, что не расплетал их перед сном. Ага, а также не раздевался до трусов. Я даже не помню, чтобы ложился в постель, кажется, заснул на самом пороге. Это получается, меня кто-то отнес на кровать? Раздел, укрыл одеялом, расплел волосы. Все чин чином. Интересно, кто это был? Да, и кто же это мог быть? Ответ напрашивается сам собой. Сомневаюсь, что Снежинки на такую заботу способны. Я оглянулся посмотреть на эльфа и увидел ее. Грушу! Большую, сочную, и ждущую, когда же я ее съем. Она лежала на тумбочке подле кровати, с моей стороны. Видимо, туда ее положили, чтобы уберечь от загребущих ручонок близнецов и оставить мне хоть что-нибудь. - Тама, я тебя люблю, - искренне обрадовался я и полез за едой. Правда, сделал это напрямик, через всю кровать, и разумеется, со всей дури въехал эльфу… куда-то. Я не знаю, куда. Честно. Но орал он долго и громко. Я же в это время сидел на коленях на полу, куда свалился кубарем, и слезно вымаливал прощения. Лисхи ржали, впрочем, это было их обычное поведение. Наконец, когда все более-менее успокоились, мы расселись кружочком и задумались, что же делать дальше. Проснулись все, и подозреваю, далеко за пределами нашей комнаты тоже. Ни у меня, ни у близняшек сна не было ни в одном глазу, Тамарэль все еще сдавленно стонал, но тоже не выказывал признаков сонливости. А на дворе было четыре часа утра. Тут мой живот громко заурчал, утверждая, что одного фрукта ему будет маловато, и решение на ближайшие полчаса нашлось. Тамарэль перерыл дорожные сумки и выложил передо мной остатки провизии. Я-то считал, что мы все съели, а оказывается, он все-таки что-то заныкал. А потом мы как-то незаметно начали собираться. Сегодня день поступления, а у меня это совсем вылетело из головы. Тамарэль сказал, что стоит отправляться как можно раньше. Не будет очереди на экзамен, да и время сэкономим. Начиналось все в семь часов, и у нас было завались времени, так что можно было не спешить. Мы спустились на первый этаж, как только услышали, что на кухне зашебуршала и зазвенела посудой прислуга. Тамарэль заказал легкий завтрак и даже сам съел немного. - За компанию, - пояснил он, поежившись под направленными на него удивленными взглядами. - А значит, раньше ты был оторван от коллектива? Волнуешься перед экзаменом? – спросил я и с удовольствием заметил, что вновь оказался прав. Но близнецы явно не заметили за эльфом легкого мандража, и от этого было приятно вдвойне. - Да ты что? Тама уже три экзамена сдавал. Чего ему волноваться? – уверенно ответил Вьюга. Его брат серьезно кивнул и прищурился. - А сам-то? Коленки, небось, дрожат. Вдруг ты окажешься полным ничтожеством? - Буран, - с укором произнес эльфяра, совершенно определенно, довольный сменой темы. Но у меня уже был готов простой ответ. - Неа, - и улыбнуться пошире. Вот об этом я совсем не волновался. - Почему ты так думаешь? – заинтересовался Тамарка. - Мне сказали, что у меня большой потенциал, - поделился я радостью. Ах, так долго я хранил это в себе и наконец-то смог рассказать! Спустя целых полтора дня. Мда. Но ушастого мои слова насторожили. - Кто сказал? Когда? - Друг. Он помог, когда я потерялся. Эвин сказал, что из меня выйдет сильный маг. - Эвин? – протянули лисхи одновременно и посмотрели на Тамарэля. – Друг? Я удивленно смотрел на чем-то обеспокоенную троицу. - А что, у меня и друзей быть не должно? – возмутился я, решив, что понял, чем они так недовольны. - А мы на что? – выпалил Вьюга и маленько покраснел. Буран насупился и придвинул брата к себе поближе. - Не о том речь. Саа, можешь описать этого своего друга? - Не стоит, я думаю, это простое совпадение, - пробормотал Тамарэль. Но было видно, что он сам себя пытается убедить. Да что с ними со всеми? - Ну, мне не сложно. Значит так… - я задумался, поняв, что еще ни разу не говорил ребятам об Эвине. Видимо, из-за того, что в тот день все было наперекосяк, а вчера я об этом совершенно забыл. – Эвин, он маленький. Даже меньше вас, ребята, и очень похож на девчонку. У него, мм, светлые волосы, золотые глаза. О, и хвост! Тоже золотистый. А еще у него есть странная зверюшка, похожая на птицу, только зубастая и страшная как смерть… А вы что, его знаете? - Что-то вроде, - Тамарэль облокотился о стол и провел ладонями по лицу, словно у него внезапно разболелись глаза. – И умеешь же ты… Похоже, последнее предложение было завершением нашего странного разговора, потому что продолжения не последовало. Ушастый все так же сидел, прижимая пальцы к векам, а лисхи стали есть, как ни в чем не бывало. Но окончание все же было. Когда мы закончили завтрак, Тамарэль отнял руки от лица и сурово посмотрел мне в глаза. - Я не могу запретить тебе общаться с ним, - сказал эльф. Ну наконец-то он понял, что нельзя меня постоянно контролировать! – Но прошу, в своих разговорах не упоминай, ни меня, ни Снежинок, хорошо? - Почему? Ты же сказал, что вы знакомы… Или именно поэтому? - Ну… Мы не то чтобы знакомы. Лично не встречались ни разу. Но я знаю, кто он такой, а он знает меня. И это… не очень хорошо. - Ладно, я понял, - опять эти тайны мадридского двора. Хотя я сам не лучше. – О, кстати! А что это за раса такая, хвостатая? - Лесные обезьяны, - проворчал Буран и скривился. Младшенький его гримасу скопировал с точностью до морщинки. Тамарэль вздохнул, поняв, что объяснение вновь придется брать в свои руки. - Представители этой расы называют себя цверы. Они дальние… хорошо, не смотрите на меня такими бешеными взглядами. Очень дальние родственники лисхов. Племена цверов живут в лесах вдоль восточного побережья, на территории Назерлэя. Маги среди этого народа – большая редкость, и этот Эвин один из них. Кстати, - Тамарэль наклонился и зашептал мне на ухо, косясь на скалящих клыки близнецов, - цверы называют лисхов «горными обезьянами». И знаешь, стоит увидеть, как эти ребята прыгают по камням, понимаешь, что это чистая правда. - Веселые родственнички, - пробормотал я. Пора было выдвигаться, пока Снежинки не разнесли обеденный зал таверны к чертям, то есть, к дийфам. На столешнице, в которую они напару вцепились, остались четкие следы когтей. А я задумался, что совершенно точно не умею выбирать друзей. Эльф-садист, близнецы-извращенцы. Теперь и цвер, подданный Назерлэя, теоретически, враг моих друзей. Обалдеть. И меня это волнует? Ничуть!