Твои лиловые глаза

Деньги. Много денег. Да, вот что нужно всем. И я не исключение. Но некоторым эти бумажки достаются легко, другим же приходится вкалывать всю жизнь, чтобы добыть хоть немного "зелёной роскоши". Раньше я бы сказал, что принадлежу к первой группе, но в один день какой-то гад разрушил мою жизнь раз и навсегда. Теперь, имя "Артур Кёркленд" долго не будет появляться в списке богачей. Поняв это, моя жена ушла к богатому нефтяному магнату из Германии - Людвигу. А новорождённых близняшек оставила мне, мол "с ним новых нарожаю". Признаться честно, сначала я возненавидел этих детей. Ведь они лишь напоминали мне об этой женщине. Но вскоре, поняв, что они - единственное, что у меня осталось, я осознал, эти ребята - те, кого я буду по-настоящему любить, те, кого я по-настоящему буду защищать. Спустя пару лет после оглушительного "фиаско", пока у меня оставались хоть какие-то деньги, я пытался отыскать того самого человека, нет, скота, что разрушал мою карьеру. У меня было лучшее онкологическое отделение в Лондоне, но этот "некто" просто выкупил право на клинику, без моего согласия. Сколько же у него денег, что бы так распоряжаться судьбой других. Мне с сыновьями пришлось уехать из столицы в более скромный городок Англии, дабы сократить расходы. Там же до меня доносились слухи, что больничку снесли и построили какой-то завод, а через пару месяцев, уже шептали о торговом центре, затем о фабрике по производству консервных продуктов, но сколько бы слухов не ходило вокруг моих ушей к единому мнению ни один из них так и не пришёл. Но всё же самое гнусное то, что я до сих пор не знаю имя... То самое имя, которое лишило меня всего. Имя того, кто отнял у меня семью и прибыльное дело, но уж поверьте, я узнаю, кто это был, и тогда, чего бы мне это не стоило, я убью паршивца. *** И вот, новый 2014 год. Январь. На улицах Дербишира ледяные корочки покрыли каждый сантиметр затвердевшей коры деревьев. Пушистый снег мягко падал на серый асфальт. Сидя дома, рядом с раскалённой печкой казалось, что на улице так же тепло, как и в квартире, по крайней мере, так казалось со стороны. Я не мог рассуждать об этом, ведь со своими отпрысками жил в нищете, и отопление нам включали через раз. Конечно, иногда перепадает деньжат, но почти всеми своими средствами я гашу долги с "друзьями". Это сложно, но я стараюсь справиться, ведь моим солнышкам уже по пять лет, а у детей в их возрасте должно быть всё самое лучшее. Я готов продать последние ботинки и ходить босой, лишь бы увидеть их улыбки. Правда в последнее время всё складывается не лучшим образом, я в очередной раз взял взаймы, дабы вложить их в крупное дело, но бизнес снова сводится на "нет", из-за этого мне всё сложнее жить, и теперь у "старика" - Артура остались только две вещи, которые удерживают его в этом мире: Кёркленды младшие и алкоголь. Ребята заметили, что я возвращаюсь домой в нетрезвом состоянии, и стали переживать, но даже в таком ободранном, несчастном виде я укладывал их в кроватки заставляя поверить, что всё хорошо. Холодно. Я замерз. В одну из таких же морозных ночей, в баре, название которого прямо таки дышало пафосом я познакомился с девушкой. Ну, или я думал, что это была девушка. Золотисто-пшеничные волосы и добрые, но в то же время развратные глаза мужчины напомнили мне кого-то, кого-то очень близкого, должно быть моего сына - Мэтью. Эти волосы, глаза, улыбка, всё напоминало мне его. Возможно ли, что только алкоголь виновен в подобной галлюцинации, ан нет, лицо этого парня действительно напоминало мальчишку, но в нём было что-то другое... что-то развратное... - Неужели ты здесь совсем один? - По запаху изо рта можно было понять, что он тоже долго находится у этой стойки. - Да... Как тебя зовут? - Я немного вздрогнул, ведь холодные пальцы юноши скользнули мне под рубаху и стали нежно скользить по горячей спине. - Франциск... - Он прошептал имя прямо в ухо, и резко отклонился, как бы дразня, но в его глазах читалось сильное желание. Хотелось отыметь его прямо здесь, но чёрт побери, как он похож на Мэтта, я не смогу. - Ну, и, может уйдём отсюда, здесь слишком много народа. - Этот пьяный шлюх всё никак не мог успокоиться, так и ищет приключений себе на задницу. - Я не против. - Как-то неожиданно быстро я согласился. Это всё из-за глаз, такой тёплый цвет всегда манил меня. Что у Франциска, что у Мэтта. В этих глазах хотелось тонуть. Погружаться всё глубже и глубже, в самую пучину лилового цвета. - Ну, тогда, идём. Я как раз знаю одно местечко... - Дальше я его не слушал, я лишь поддавался этому голосу, он вёл меня в какой-то отель, но мне было плевать, я про всё забыл, про всё кроме детей. Этот оттенок глаз напоминал мне о самых любимых мною в этой жизни. Мэтт, Альфи, я скоро приду. Обещаю... На утро никто из нас не жалел о содеянном, как оказалось Франциск очень даже воспитанный парень. Он накормил меня, довез до дома и дал немного денег, чтобы купить детям гостинцев. Славный человек, только вот в один день я через чур понадеялся на его доброту. - Что это за дерьмо? Выйди отсюда, не хочу тебя видеть, я тебе что, шлюха какая-то?! - Я был выкинут из квартиры высоким парнем с золотыми вьющимися волосами. Да, тот приличный парень сегодня не стеснялся в выражениях. - Но, ведь ты знаешь, как мне тяжело! - Почти кричал я. Конечно, потеряв надежду в то, что Франциск послушает, не захлопнув перед носом дверь. Да мне только и оставалось, что кричать. Хлопок. Дверь резко закрылась. Больно. Нет, даже страшно слышать этот звук. Ведь обратно идти некуда. Я думал, он примет меня и моих детей пожить с ним недолго, и сболтнул лишнего. Даже если так, неужели он такая же равнодушная скотина, как все. Я слепо верил ему, а всё из-за этих глаз цвета сирени. Нелепо бродя по одиноким улицам столицы Франции, я искал Альфреда и Мэтью. Двух блондинистых сорванцов. Они были похожи друг на друга внешне, но не больше. У каждого из них было что-то своё. Альфред был как мать. Те же морские глаза, та же задиристость, но в то же время какая-то мифическая, почти волшебная плавность движений. Не знаю, как можно объединить это в одного человека, но Альфи - прямое тому доказательство. Мэтью так же был похож на мать, но только вот он не взял эту "кровную раздражительность", он был скорее робок и раним, ежели брат. Это и придавало ему своё очарование. Что до меня, так смотреть в зеркала я перестал ещё месяца два назад, ибо страшно. Куча ссадин на лице. Тонкая ситцевая рубаха и плащ скрывают множество шрамов и синяков, а в дыхании чувствуется запах крови. Каждый раз проходящие мимо меня люди опрокидывали обрывки фраз на подобии: «грязная скотина» или «нищий выродок», но я уже привык, поэтому так же иду прямо, не видя никого. И вот, на горизонте показались две маленькие фигурки. Это были они: Альфред Кёркленд и Мэтью Кёркленд. Взглянув на меня их лица залились краской, а улыбки растянулись до ушей. Ну, а теперь, начинаем! Это театр одного актера. Мои дети - зрители. Я играю вечно неунывающего папашу, что что так часто читает сказки на ночь. Да, я говорю о том счастливом отце, который всегда улыбается. Каждый день после "представления" мне остается только надеяться, что они поверили в эти корявые гримасы схожие с улыбкой. - Папа! - два солнышка прикрикнули, увидев меня. - О-о-о, я ушёл всего на пару минут, а вы уже так подросли! - Ааа, а я выше Мэта, смотри! - А зато я умнее Фреда, да папа,? Ну скажи ему! - Двое сорванцов дергали меня за рукава, при этом что-то игриво визжа в уши. - Ладно. Вы оба малявки, - я потрепал их по головам и театрально отошёл в сторону. - Эй, мы не малявки. Мы большие. - Ребята подбежали и набросились на меня сзади. - Кстати, а знаете что? Мы едем домой. - Но пап. Ты же говорил, что мы теперь будем жить здесь. - Нет, только не плачь. - Да, но даже у папы тоже бывают проблемы. Да и потом, что плохого в том, что мы переедем в старый дом? - Я и сам понимал, что в этом плохого. Жить в затхлом районе Англии, да и к тому же в сраной квартирке на третьем этаже общежития. Действительно, что же в этом плохого?! - Нет, если с тобой, то здорово. - Немного грустным, но всё таким же робким голоском подхватил Мэтью. - Вот и славно. - Мой голос звучал так же неуверенно, а ниспадающая улыбка выглядела поникшей. Я снял с себя промокший плащ и прикрыл им детей. Мы пошли на перрон. Когда дети во главе с отцом дотопали до станции я купил два билета (для меня и Альфреда), на третий денег уже не было, поэтому пришлось спрятать Мэта в чемодан. Конечно, в такие моменты я задумываюсь о том, чтобы отдать детей бывшей. У её мужа свой бизнес и вообще он несметно богат. Он смог бы дать им всё, чего бы они не пожелали, но одна мысль о том, что моих детей будет воспитывать этот белокурый кретин с раздутым самомнением вызывала во мне ярую ненависть. Я буду жрать землю, но не дам кому-либо притронуться к моим малюткам. *** Мы приехали домой, к себе на родину. Сложно её любить, но да, черт возьми, я люблю эту сраную страну. Плевать, что здесь куча матерщинников и пьяниц... таких, как я... Отцам-одиночкам трудно на всех континентах. Вот и я живу, Господи, где я живу?! Одна комната, ванная с туалетом, кухня, ну пожалуй это всё. Хотя нам и этого хватает. Вполне. Жить сложно, ну а что поделать. - Вот и приехали. - Воскликнул я немного писклявым, наигранным голоском. - Да. Зайдя внутрь всё наполнилось хреновыми воспоминаниями. В этом углу меня трахнули за не выплату долга, а здесь меня избил один амбал из Нидерландов. Но даже этой квартирке есть место, которое я любил больше всего на свете, с ним связаны самые светлые воспоминания. Вон тот красный диванчик, на нём родились близняшки. Это было четвертого июля. Помню как вчера. - Папа, у тебя телефон звонит! - Альфред отвлёк меня от моих мыслей и протянул телефон. - Слушаю. - Артур Кёркленд, мы приносим извинения, но ваша заявка о строительстве центра педиатрии была отклонена. Цель и политика вашего проекта вполне ясна. Но он не прошёл стадию "конкуренции". И прогнозируемый объём предлагаемых услуг весьма велик для такого незначительного вложения. - Что ж, ясно. До свидания.- После этих слов я прервал разговор. Это не первый отказ. Поэтому я так сдержан. Конечно, среди таких "папенькиных сынков" как какой-нибудь Романо Варгас, у которого отец Антонио Карьедо* я просто ничтожество. Если честно, простой англичанин вроде меня не мог и представить, что дойдёт хотя бы до стадии "конкуренции". Теперь я поник окончательно: мой любовник вышвырнул меня наружу, бизнес прогорел и к тому же теперь я должен хренову кучу денег одному парню из России. Последнее пугало меня больше всего. Всё таки он владелец крупного оружейного завода. Да и к тому же не видел я его ни разу в жизни, авось шкаф 2х2, ладно изобьют, а если он и детей того... А кто знает этих русских, им бы водки, да убить кого-нибудь. Страшно представить, что он может со мной сделать, денег-то я должен ему немерено. ______________________________________ *- главный поставщик акульих плавников на рынок Гонконга.