Твои лиловые глаза

Резкий шум от колёс, запах мокрого асфальта, тусклое свечение маленьких луж на дороге; всё это буквально атаковало Ивана при выходе из аэропорта. Мокрый снег, напоминающий коричневое месиво упорно преследовал Ваню даже в Лондоне, он пытался залиться внутрь кожаных ботинок русского металлурга, но благо, намертво связанные шнурки не позволяли протиснуться и капле. Устав от долгого перелёта, Брагинский сел на скамью возле курилки, где двое туристов, о чём-то смеясь, докуривали окурки сигарет. Лёгкий наплыв бесформенного облачка отдавал едким никотиновым ароматом, такой знакомый и такой новый запах. Ваня ведь давно уговаривал себя не курить, ещё со школы, но этот соблазн порой душил и заставлял покорно начинать вдыхать пары чужих сигар как сейчас. Он плотно втянул в лёгкие полупрозрачную дымку, и продержав её там считанные секунды выдохнул наружу. Сие пассивное курение он курением и вовсе не считал: никакого послевкусия, жвачки, кашля; лишь лёгкий осадок горечи в горле и несанкционированные фразы в голове на подобии "ах ты, старый наркоман" - больше ничего, поэтому, после очередного затяга, Иван легко улыбнулся. Просто так, беспричинно, из-за проницательности собственных мыслей наверное. Возможно, люди думали, что мужчинам в таком солидном возрасте не положено улыбаться, потому что другого объяснения такому количеству внимания на своём лице он никак не мог подобрать. Каждый третий прохожий с ленивой неохотой проходился взглядом по Брагинскому. Некоторые уделяли бизнесмену лишь секунду своего внимания, другие же следили за ним ещё от выхода. Мужчине от этого было не комфортно, поэтому он спрятал сжатые в кулаки пальцы под мышки - так он демонстративно показывал, что ему холодно. Это конечно не дало особого результата, но ему было всё равно: эта поза была для него естественней, поэтому даже не отведя от себя назойливые взгляды, Иван был спокоен. Сейчас хотелось скорее вернуться домой; только Бог знает почему, но людям свойственна любовь по своей слякоти, а не по иностранной, кажется, это зовётся любовью к Родине. - Итак, - Ваня негромко начал монолог на русском, - сейчас я направляюсь в Дербишир - одно из графств Англии. Там наверняка будет много туристов из заграницы. А так как городов как таковых там нет, а всего лишь, пару жилых домишек, вокруг леса, то получается, что именно в такой глуши живёт мой английский должник Артур Кёркленд. - Весёлая улыбка и нарастающая интонация давали сидящим неподалёку англичанам без переводчика понять, что ведёт русский к не самому счастливому заключению, - Вот не понимаю я этих богачей, что его сподвигло на жизнь в туристическом центре, внимания не хватает? - Ваня машинально прихлопнул ладонями в конце фразы и как бы невзначай взглянул на стрелки часов, они кротко тикнули и показали ровно три часа. - Хм, от аэропорта ехать долго, надо бы позвонить хозяину. Всё таки без предупреждения как-то неправильно. - Сдавленный голос каждой ноткой показывал, что делать этого он не хочет, но всё же, достав сжатую в кулак молочно-белую руку, он, деревянной костяшкой потянулся в глубокий карман чёрного пальто дабы найти мобильный телефон. Трудно привести мысли в порядок, ведь он давно уже не уезжал так далеко; всё офисы, офисы... Холодный металлический предмет на самом дне порванного кармана чуть слышно звякнул, столкнувшись с ключами от родного кабинета, крепкая хватка о заледенелый корпус вытянула приз на влажную стужу Лондона. Бережно сняв чёрную перчатку с грубой руки, Иван провел ещё теплыми пальцами по ледяному дисплею "чуда техники". Оно игриво блеснуло, а затем показало список контактов. Найти имя "Артур" было проще не куда, оно, как и всё имена на букву "А" было в самом начале. Умеренным движением он нажал на "вызов" и поднёс аппарат к уху. - Алло, кто это? - Подозрительно тоненький голос начал разговор. - Артур Кёркленд? - Уж не знаю, от неожиданности, что телефон поднял ребёнок или от долгого пребывания на ледяном воздухе, но мой голос резко сел и стал похож на урчание дикого зверя. - Нет. Я - Альфред, главный в этом доме! - Кажется, будто тон немного изменился, возмужал что ли, но это было почти незаметно. Совершенно ясно, что со мной разговаривал всё же ребёнок. - Хм, что ж, меня зовут Иван Брагинский, я, как бы это сказать... "друг" Артура. Сегодня собираюсь навестить его с целью возврата долга. Конечно же не с моей стороны. В телефонной трубке повисло молчание. Готов поклясться, он просто не понял, что я сказал. Пробыв бок о бок с высокопоставленными директорами так долго, я и вовсе позабыл о простом общении. Даже сейчас, сижу и заваливаю детей какими-то взрослыми словами. - Да, конечно, можете приезжать. - Неожиданно. Любой другой ребенок сказал бы "извините, я сейчас позову маму" или вовсе сбросил трубку, а этот в дом зовёт. Видно воспитанию его мой должничок не научил. - Что ж, звучит прекрасно, я заеду к шести часам. - Голос прозвучал мягче обычного, я на верном пути. Ненадолго повисло шуршащее молчание и я нажал на "завершить вызов". - Значит у него есть дети... - На этот раз обречённый тембр сменил палитру голосов Ивана, он не особо часто менял интонации, так что эта фраза слишком выделилась. - Хотя это вполне ожидаемо, люди в его возрасте всегда имеют семью под боком (по-правде говоря, я понятия не имею, сколько ему лет, но в моих фантазиях Артур вырисовывается милым старичком с тросточкой и трубкой Шерлока Холмса, хоть он и взял у меня в долг, по моим представления, Артур каждый вечер принимает "денежные ванны", подобно Скрудж МакДаку). - Наверняка он толстый мужик, с сисястой женой и двумя-тремя избалованными детишками! - Вслух возмутился мужчина, пугая при этом английских прохожих русской речью. Иван неторопливо подошёл к дороге и вытянул правую руку в сторону, чтобы поймать такси, и к его удивлению, долго ждать не пришлось. Типично европейская машина с шахматной расцветкой по бокам остановилась рядом с пепельноволосым. - Сколько до Дебришир Дейлс? - Сказал мужчина на чистом английском. - Оплата почасовая. - Сухо ответил усатый водитель. Иван опять ухмыльнулся, но на этот раз по-взрослому, даже зло, а затем тихонько дёрнул за серебристую ручку авто и сел на заднее сидение. Иван тяжело вздохнул и всем телом рухнул на спинку кожаного салона: родные кости не держали тело в узде, оно валилось с ног и почти разваливалось по кускам. Увидев это, мужчина, который представился москвичу Уолтером незамедлительно включил счётчик и они поехали. Путь был долгим, так что времени ёрзать на месте в поисках удобной позы у Вани было предостаточно. Голову он положил на прохладную гладь стекла и было начал засыпать, как вдруг... - Что это? - В небольшом недоумении оглянулся Иван, не поднимая головы. По лобовому стеклу, словно маленькие шарики застучали капли. - Дождь это. Откуда ж ты приехал, что дождя ни разу не видел. С северного полюса что-ли? - Англичанин заливисто посмеялся над своей шуткой и вновь повернулся к дороге. Так вот он какой, тонкий английский юмор. - Дождь? В январе? - Этот вопрос Ваня должно быть задал сам себе, ведь он был на русском. - Мда, Великобритания, такая сопливая страна...- В силу привычки на лице пронеслась улыбка, которую кротко увидел Уолтер - И не подумай, что я улыбался над твоей шуткой - пробубнил Иван перед тем как заснуть.

***

POV Ивана - Goodbye. - Я так же улыбнулся водителю, а затем оглянулся вокруг. А я сильно ошибался, когда говорил, что это туристическая жила. Нет, может центр этого Дербербер или как там его полон туристами, но вот улицы этого района пустовали. Во всём городе высотных зданий было от силы 6-7, а вот "дачных" домиков тут хватало. Наверное мой толстяк живёт в одном из таких. - Та-а-ак сейчас я на улице Стип Тернпайк, - где-то тут должен быть тот самый роскошный дом, который невольно просачивался в мои машинные сны, но если честно, роскошью тут и не пахло. В тот момент, я, право, был готов списать всё на плохое освещение, всё таки вечер как-никак, но нет, по-моему я не ошибся... - Так это и есть тот великий дом? Ещё раз сверив данные на бумажке с данными на доме я понял, что ошибки просто не может быть. Простое общежитие (ну, или комуналка, я как человек, с достаточным состоянием плохо в этом разбираюсь) под названием "Auction Rooms" буквально упиралось мне в нос. Хотя пару раз пошарясь в своем английском словарике я перевел, что это значит "продающиеся комнаты" легче мне не стало, вряд ли богатый папаша стал бы в таком жить. Так как номер квартиры начинался с цифры три, я предположительно поднялся на третий этаж и не прогадал: 313 квартира находилась прямо у лестницы. Дверь явно не представительного класса, а из-за несчитанного количества царапин и трещин и вовсе казалось, что от одного удара ногой она сможет проломиться насквозь, конечно, экспериментировать я не стал, поэтому, лишь легонько постучал по поверхности, но никто не ответил. Как приличный гость я подождал около минуты и постучал снова, чуть громче... и снова... и снова... Ответа не было. - Ну, не хватало мне, что бы он ещё и прятался от меня! - Я стал бить ещё настойчивей, но теперь уже ногами. - Ей, есть кто дома?! - На этот раз я чуть прикрикнул, но мой голос, как и прежде звучал мягковато, правда с некой хрипцой. Что это сегодня со мной? - Кто вы такой? - Несколько детских голосов пропищали сквозь деревянную дверь. - Иван Брагинский. Сегодня я вам звонил, можно ли мне войти внутрь? - Охрипшим, но всё же тонким голосом я почти пропел двери свою просьбу. Странно это всё, но при своём мягком тембре, который по телефону может ассоциироваться разве что с мальчиком-с-пальчиком я имею достаточно грубое телосложение: широкие плечи, массивные ладони, каменный пресс и голосок козлёночка... Я почесал затылок и внезапно понял, что тишина уж больно на долго затянулась. - Извините, а когда я смогу войти? - Всё же поинтересовался. - Артур очень злой и сильный, он любого, кто войдёт в дом так покалечит, что мало не покажется! - Подобный ответ заставил меня улыбнуться, голоса, да и реплики детей были такими детскими... Но вот только мысль о том, что в это время их отец спокойно сидит в гостиной, попивая чай, прячется за спинами своих же детей выводило меня из себя, детям я этого не покажу, они же не виноваты. - О, но я правда не думал, что он настолько силён. Что ж, тогда можно мне просто войти, и забрать долг. Я постараюсь его не злить. Честно-честно! Впустите... - Я открываю! - Неожиданно быстрый ответ последовал от одного из детей. Дверь распахнулась и я увидел двух светленьких ребят, они были похожи, но при этом абсолютно разные. Когда я ехал, то уже знал, что еду к детям, поэтому увидев их прямо перед собой ничуть не удивился. Они не были похожи на "модельных детишек" из реклам, это были простые малыши, один слегка кудрявый, смущённый или даже растерянный мальчик стоял у стенки, а второй по-видимому более шумный и резвый, ежели его брат прямо передо мной. - О, так это ты - Альфред? - Я понял это лишь потому, что тот стеснительный мальчишка вряд ли бы пригласил кого-то в дом. - Да, это-я! - Ха, всего-то... Вы такие милые малыши. А чьи вы? - Вопрос был глупым, но я всё равно его задал. Ну не мог он вырастить таких детей. - "Всего-то"?! Да мы уже в детский сад не ходим, мы не малявки там какие-нибудь! - Кажется голубоглазого задело моё высказывания. - Но, мы же не ходим в садик не из-за возраста...- Мальчик, что всё это время лишь наблюдал за моими движениями, теперь немного выбрался из тёмного угла. - А из-за чего? - Я присел на колени к робкому мальчишке так, что-бы разглядеть его лицо. - Ну, у папы не хватает денег, он думает, что мы не знаем, но это не так... - Тут в моей голове будто что-то щелкнуло. "Деньги"... Конечно, и как я раньше не догадался. Этот дом, эти дети - всё такой цирк. Кредиторы - мерзкие люди, ни один из них не был ни на грамм честен со мной, вот и этот тоже. Он прикрывается детьми, заставляя их говорить со мной о нищете, а сам прячется. Одна часть мозга отказывалась воспринимать информацию за правду и будто бы кричала: "этот гад хочет тебя растрогать, использовав детей, самое время найти и прихлопнуть его", а другая лишь слегка попискивала: "нет, поверь им. Посмотри в их глаза, да они просто не могут врать". Суровый жизненный опыт подсказал мне выбрать первый вариант. Я как-то по-доброму умиротворённо улыбнулся детям, и не сказав ни слова, ринулся с места в глубь квартиры. - Э-эй, ты куда? - Дерзкий мальчик захотел побежать за мной, но "мальчик из уголка" остановил его. Я открыл дверь в первую комнату (собственно она была одна) и мне тут же ударил в нос едкий запах химии, сначала я не смог понять, от куда он доносится, но подойдя к стопке чистого белья понял, это был аромат дешёвого порошка, от него на многих тряпках оставались белые пятна. Дальше кровать, она была одна, двуспальная, а на ней было всего две игрушки: медведь и хомяк. Чуть левее распологалась небольшая тумбочка, вряд ли папаша смог бы залезть в такую узенькую дырочку, так что я просто прошёл мимо. Оглядевшись ещё раз, я удивился. Это всё. Больше ничего. Кровать, тумба, стул. Как так? Я не глядя сел назад на что-то мягкое и понял, что это ещё один не осмотренный объект - диван. Он был очень старым, а местами даже и облезлым, когда-то красный цвет стал серовато-бардовым, боковушки этого "ретро" были безжалостно обгрызены, пружины одна за другой протыкали тонкую ткань полу-убитого чуда. Я не знал что и думать. Стало как-то мерзко на душе. Мерзко, что кто-то так живёт. Да по сравнению с этими людьми, мои проблемы-ничто. Я заметно растерялся от увиденного и попросту не захотел больше находиться в этой комнате, поэтому открыв дверь нараспашку, вышел и побрёл на кухню. Нужно было пройти всего одну дверь. И тут-то я увидел истинный хаос. Стол, столешница, ящики, маленький холодильничек, всё было в каких-то пятнышках от еды, крысином помёте и круговых следах от кружек. Да, кажется тут всё же второй вариант... Немного постояв не двигаясь, я взял кружку с недопитым кофе, и только собрался помыть её, как чьё-то прикосновение остановило меня: - Не надо! - Мальчик вцепился ногтями в мою штанину. - Но, я хотел лишь помыть. - Нет, папа его пьёт, уже много дней, не надо! - Уже много дней? Про что ты? - Ну, вы же взрослый, вы должны понимать! - Теперь уже мальчик посмотрел на меня вопросительно. - Да, взрослый, но я тебя действительно не понимаю. - Как-то раз я и Альфред спросили у папы, прочему он так долго пьёт одно и тоже, а он нам рассказал что все взрослые по утрам пьют кофе, вот так. - Да, пьют, но это не правильно, все должны заваривать каждый раз новый, а не допивать старый. - Нет, папа так не говорил! - Мальчишка отрицательно замотал головой и накрепко зажмурил глаза. - Стой, стой, хорошо, неправда, а как тебя зовут? - Я посмотрел на ребёнка с самой искренней улыбкой (дети всегда были моей слабостью). - Мэтт. - Мальчик кинул смущённую улыбку и немного покачнулся. - Ух ты, здорово, а меня зовут Ваня! - Нет, ты лжёшь. - Мэтт посмотрел на меня с полным серьёзом и вновь качнул головой. - Это моё настоящее имя! - Нет, ты сказал, что тебя зовут Иван, а не Ваня.- Сначала я немного посмотрел в его решительные, но все же милые глазки, а затем негромко рассмеялся. - Ты чего смеёшься? - Просто и Иван, и Ваня - одно и тоже имя, - шёпотом ответил я, - я живу в другой стране, и там имя Иван и Ваня - одни и тоже. - А, ясно. - От своей ошибки Мэтт почувствовал себя неловко и это было заметно по лёгкому румянцу на пухлых щёчках. - А я - Альфред, и тебе следует уважать меня! - На кухню ворвался ещё один мальчишка. И он был полной противоположностью Мэтта. - Очень приятно, я - Ваня. - Я протянул руку в знак новой дружбы, но мальчиш лишь одёрнул мою ладонь. - Э-эй, тебя ведь зовут Альфред?! Скажи, почему такой грубый? - Потому что я так хочу. - Он сжал конец голубой майки и силой потянул вниз, я хотел сказать, что это не прилично, но Мэтт одернул меня за руку и заставил повернуться к нему лицом. - Держи. - Тиховатым голоском пропищал мальчишка. Я посмотрел на маленькие ручки сжимающие что-то и увидел несколько крупных крошек тёмно-коричневого цвета. - Что это? - Это печенье. Папа нам всегда говорил, что гостям нужно предлагать что-то вкусное. - О-о-о, - я взял в руки так называемое "печение" и любезно улыбнулся. На самом деле это было похоже на маленькие кирпичики. - Неужели вы это едите? Ответил на мой вопрос всё ещё стоящий за моей спиной Альфред. - Ну, не так часто как хотелось бы. И кстати, где твои подарки? - Подарки? - Я не переставал удивляться наглости этого ребёнка. - Да, подарки. Всё время, когда к нам кто-то приходит, нам дарят подарки, а что принёс ты? - Ну, у меня есть только вот это. - Я порылся в карманах и достал оттуда маленькую конфетку от укачивания, выданную мне в самолёте. - Что это? - Альфред, в упор смотря на конфету всё равно спросил. - Как что, конфета... - Извини, - маленький Мэтт встал прямо передо мной; - он стал плохо видеть, папа обещал ему купить очки сегодня, поэтому его так долго нет. - О, так вот в чём дело. - Я расстегнул коричневые пуговицы пальто и засунул руку во внутренний карман. - Вот, держи. - Я нашёл свои старые очки, уж не знаю, зачем их носил всё это время, но вот, теперь пригодились. - Одень ка... Я заправил непослушные волосы Альфреда за уши и пристроил очки. Признаться, в очках с темной тонкой оправой он не выглядел таким сорванцом. - Ва-а-у, как всё видно! А откуда у тебя очки? - Я носил их когда-то. - А почему перестал? Ты снова начал видеть? - Я стал носить линзы. - Ух ты, когда вырасту, тоже буду носить линзы! Да, смотря в эти наивные глаза я даже ненадолго забыл об отце этих малявок и о его долге. - Кстати, а расскажите о своём папе. - Я привстал с колен и взглянул на обоих детишек. - А, пошли, мы покажем! - Альфред и Мэтт взяли меня за руки и повели в спальню. Снова этот диванчик, тумбочка, стул. Ребята усадили меня на знакомую расстеленную кровать, а сами начали рыться в вещах "аккуратно" разбросанных на полу. - Вот, смотри! - Ко мне подбежал Альф и протянул изрядно помятую фотографию. На ней я увидел приятного молодого человека со светлыми волосами и ярко-зелеными глазами, а рядом двое уже знакомых мальчика Мэтт и Альфи, должно быть, это было год назад, ведь на фото они выглядели чуть меньше, чем в жизни. - Подумать только, я его представлял совсем другим. - Невольно улыбнувшись проговорил я. - Наш папа лучший! - Громко проорал голубоглазик. - Он знает много сказок, а ещё, он умеет делать кучу разных штук. Смотри: видишь вон те игрушки? - Мальчик указал на того медведя и хомяка, что недавно я видел на кровати. - А, ты про того медведя и хомяка? - Это не хомяк! Это бурундук, он - спасатель, как Чип и Дейл на кассетах! - Но кассет уже давно нет. - Нет есть, у нашего папы всё есть! Он даже дельфина показывать умеет, вот какой у нас папа! - Альфред начинал чуть ли не орать, поэтому положив руку на узенькое плечико, я успокаивающе пропел: - Ладно, верю. А как насчёт еды? - Ну, не знаю, папа не умеет готовить. - Мальчик, уже стоящий в обнимку с плюшевым медведем тихонько возразил мне. - Да ладно, всё не может быть так плохо! Пошли, посмотрим. - Теперь уже я взял инициативу; подхватив детей на руки, я понёс их на кухню, дабы отведать английской стряпни. Одернув локтем дверцу холодильника, она открылась. Да, как-то не густо. Пара сосисок, яиц и немного молока. А, ещё маленькая кастрюлька с чем-то густым. Судя по всему это и было "великое творение" в области кулинарии от шефа Артура. Его я и достал. Вывалив немного жижи, которую недавно осмелился назвать овсянкой, на тарелку, что нашёл в ящике над головой, я присел за стол. - Ну, приступим! - Дети, которых я благополучно опустил "с небес на землю" сели рядом со мной и стали вглядываться в моё лицо, ожидая соответствующей реакции, словно я -лабораторная мышь, которая за обе щеки уплетает лекарства от рака, а они - надоедливые учёные, ждущие положительной реакции. Хоть и под такими пристальными взглядами, но я начал есть. Я взял в рот первую ложку и... чуть не выплюнул. Такой несусветной гадости я ещё не пробовал. Вкус несравним ни с чем, разве можно так испоганить еду? Она же должна быть вкусной. Немного покривив улыбку, я услышал тихое хихикание, кажется дети были в восторге от этого шоу. - Хей, вы чего смеётесь?! - Проговорил я, при этом чуть не захлёбываясь от смеха и каши во рту. - Ладно, думаю, пора и мне показать, на что я способен. - Я скинул с себя теплое пальто и надел найденный рядом кухонный фартук. Кто-то же должен показать детям, что такое вкусная еда. - Ваш папа готовит отвратительно, должно быть мама не подпускает его к кухни. - Нет, у нас нет мамы, только папа. - Как всегда рассеяно ответил Мэтт. - Что ж, тогда понятно. - Умиротворённый голос тихо пронзил тишину и я начал готовить. Конец POV Ивана.