Прямо в глаза

Угадайте, что я сделал сразу после операции? Правильно, сел писать НЦу, запивая недостаток интернета единственным, что мне можно было есть. Водой. Итак, упоротая глава от меня! :D *** Немигающим взглядом глядя в окно, за которым кружились большие хлопья снега, Канада прокручивал всё произошедшее в голове. Плохо. Очень плохо. Ярким пятном в голове всплывали воспоминания. Нельзя вспоминать. Чтобы не расплакаться. "От чего?" - сразу возникал в голове вопрос. И правда? Терять Уильямсу больше нечего. Больнее ему вряд ли сделаешь. А разве не из-за этого плакал канадец? Видимо, из-за чего-то другого. От масштаба этого ужаса? От степени сумасшествия своего брата? Какая-то эгоистичная, но более правдивая догадка осенила Мэтью. Он взглянул на место, где несколько минут назад сидел Россия. Иван помог ему. Возможно, пытки будут ещё хуже. Да, наверное, Канаде придётся прислуживать Брагинскому, но... Теперь Уильямс, по крайней мере, не будет видеть Альфреда в качестве своего... Наверное, убийцы. Наверное. Перед глазами блондина пощёлкали пальцами, заставляя его вырваться из мыслей. - Ты заснул, что ли? - небрежно спросил Иван. - Отомри, Мэтью. Канада разко дёрнулся, отстраняясь от Брагинского. - Ой, я тебя напугал? - виновато спросил Россия. - Н-нет, - поспешно, слегка поднимая уголки губ, пролепетал Уильямс. - Это я... З-задумался. - Хорошо. Будешь чай? - спросил русский, протянув Мэтью кружку. Тот аккуратно принял напиток, одними губам прошептав "Спасибо". Иван сделал неторопливый глоток. По комнате разлился приятный травяной аромат. Он так неожиданно напомнил Канаде... В похожей комнате, меньше чем полгода назад... О Боже!.. Уильямс резко встрепенулся, выпуская кружку из рук. Горячий напиток мгновенно разлился на ноги канадцу, обжигая кожу и замачивая брюки. Мэтью сдавленно вскикнул, спрыгнув с дивана. - Что?.. - тут Иван заметил пятно на ногах Канады. - Снимай брюки. Быстро. Блондин нехотя выполнил... Приказ? Хоть ему и было немного стыдно за свою неловкость и вынужденную наготу, Уильямс был благодарен Брагинскому. - Садись, я принесу полотенце и мазь, - сказал Россия, быстро уходя в другую комнату. Через пару минут он и правда вернулся с нужными вещами в руках. - Тихо. Лежи. Не дёргайся. Расслабься. Я сказал, не шевелись! - Иван быстро давал указания, помогая Мэтью. Несмотря на немного повышенный тон, он говорил мягко и нежно, будто успокаивая. - Всё. Успокойся. Уильямс с силой сжал зубы, только бы не закричать. Влажные пальцы русского водили по обожённой ноге, причиняя невероятную боль. Но в тоже время, не хотелось чтобы это прикосновение прерывалось. Рука Брагинского преподняла майку, намазывая мазью низ живота, который тоже покраснел после политого на него чая. Канадец сдавленно застонал, когда, холодные от геля, пальцы начали водить по особенно болезненным участкам кожи. Было невероятно больно, но движения заводили Уильямса, заставляя его стонать ещё и от какого-то мазохистского наслаждения. - Прости, Мэтью, но обжёгся ты сильно, - недовольно пробурчал Иван. Уильямс медленно опустил взгляд на Россию. Тот сосредоточено растирал мазь, видимо, намеренно так долго занимаясь этим. - М-можешь побыстрее. П-пожалуйста, - пролепетал Мэтью, глядя в потолок. Брагинский медленно пробежался глазами по прессу канадца, встретившись взглядом с немного испуганными сине-фиолетовыми глазами. - Тебе неприятно? - спросил он. - Наоборо-о-от, - протянул Уильямс. - Мне это... Чересчур нравится, - он закусил губу. Во взгляде Ивана на секунду зажёгся какой-то задорный огонёк похоти, но потом он вновь стал невидим за маской безразличия. Стало немного страшно. Сейчас Мэтью находился под властью России. Не просто физически, но и документально. Русский резко подался вперёд, выдыхая в ухо испуганному блондину. - Нравится? - сердце от неожиданности пропустило удар. По спине прошёлся холодок. - Д-да, - хрипло прошептал Канада, пугаясь того, что он говорит. Мэтью кожей почувствовал, что Иван улыбнулся, краем уха услышал его почти беззвучный смешок. Затем, ощутил лёгкое прикосновение холодных губ к своей щеке. Брови поползли наверх, а в горле застрял немой крик. Это было не просто прикосновение. Это был поцелуй, чтоб его. - Ты меня простишь? - неожиданно спросил Брагинский. Стоп. За что простить? Неужели он простит прощения за это лёгкое касание? - Я... Я не могу не простить тебя, - прошептал Уильямс. Русский аккуратно поднялся с дивана и навис над блондином, дыша ему в губы. Он специально не целует его? Ждёт шага от Канады? Просто раззадоривает? - Надеюсь, - Иван перенёс вес на левую руку, а пальцами правой коснулся щеки Уильямса. - Ты не будешь сопротивляться. Мэтью растерялся. Чего хочет Брагинский? И главное... Зачем просил прощения? Россия приоткрыл тонкие губы, очень близко вглядываясь в глаза канадца. Он ничего не ждал. Он просто наслаждался. Наслаждался моментом. Наслаждался этим положением. Наслаждался Мэтью. - П-пожалуйста... Можно я... - Канада не знал, что говорить. Не знал, что делать. Мысли путались, и в голове из-за переизбытка эмоций царствовала пустота. - Можно... - Конечно. Делай что хочешь, - с железными нотками в голосе произнёс Россия. - Всё к твоим услугам. Руки сами потянулись к мягким волосам, притягивая Ивана. Губы сами разомкнулись, пуская Брагинского влавствовать надо ртом канадца. Пальцы сами стали расстёгивать мягкую шинель русского. "О Боже, как он в ней ходит?!" - где-то на задворках сознания Уильямса промелькнула и сразу исчезла мысль. - Мэтт? - насточивый голос Брагинского выдернул Канаду из сладкой неги забытия. - Не так резко. Оторвёшь же пуговицы. Внезапно мысли прояснились, а туман из головы выветрился. Всё вдруг стало чётким, но таким сомнительным... И Иван... Иван?! Канада резко отстранился от разгорячённого России. Он, в свою очередь, бросил нетерпеливый взгляд на Уильямса. Тот замер под русским. В его необычно ярких фиолетовых глазах плескалось желание и похоть, смешанные с яростью и радостью. Возможно, странное сочетание, но именно это сейчас читалось в его взгляде. И, о Боже, его глаза... - Ты прекрасен, - зачарованно прошептал Мэтью. - Ты тоже, Матвей, - чуть смущенно улыбнувшись, Иван наклонился к блондину и нарочно медленно провёл языком от его шеи до губ. В мозг въелось это самое "Матвей". И, по правде говоря, это имя нравилось Канаде! Мягкий и ласковый язык Брагинского скользил по губам Уильямса, проникая в рот и поглаживая нёбо. От приятных ощущений хотелось стонать, извиваясь, и просить ещё. Только бы Россия не переставал этого делать... Иван внезапо резко дёрнул рубашку Метью, расстёгивая её, чуть не отрывая пуговицы. Блондин мелко задрожал, отстраняясь от русского. Тот пугал. Его желание. Его рвение. Его ярость. Его движения, пропитанные всем этим насквозь. - Не так резко, пожалуйста, - прошептал канадец. - Я здесь хозяин и я устанавливаю правила, - неожиданно жестко сказал Брагинский, стягивая с себя рубашку. Уильямс всё ещё дрожал, но помогал России раздеватся. Когда он начал снимать шарф, его рука дрогнула. - Ч-что это? - пробормотал Мэтью, аккуратно, боясь сделать больно, проводя пальцами по глубоким шрамам на шее. - Не надо. Просто на обращай внимания, - быстро сказал Иван, стягивая с Канады нижнее бельё. Пальцы России всегда нравились Канаде. Такие длинные, правильные, мягкие... Они были своеобразным идеалом Мэтью. Фетишем, который Уильямс обожал до глубины души. Хотелось трогать его пальцы, сжимать в ладонях, облизывать, кусать, ласкать и снова сжимать. И сейчас, когда эти самые пальцы оказались внутри канадца, он боялся вскрикнуть, чтобы не спугнуть Брагинского его же жестокостью. Россия забыл смазку, поэтому всё тело пронизывала невероятная боль. Первые пару мгновений канадец вскрикивал не от удовольствия, а от отвращения. - Ива... Ив... Ваня... Ива-а-ан, - горячо постанывал Канада, чувствуя проникновение. Глубже. Сильнее. Яростнее. И тут же нежнее. Снова сильнее. Русский, видимо, не раз занимался этим. Его руки растягивали девственные мышцы Метью, а из него ещё громче вырывались стоны. Брагинский умел это делать. Определённо. - Думаю, тебе хватит. Разочарованный стон сорвался с губ Уильямса и повис в воздухе. Звякнула пряжка брюк, после чего с Брагинского спали штаны с нижним бельём, обнажая его прекрасное тело. Иван наконец полез за смазкой. "Неужели, решил пожалеть?" - мысленно усмехнулся Канада. Зубами откупорив пузырёк, Россия обильно вылил жидкость на свой уже стоящий член. Мэтью прикусил губу, наблюдая за этим завораживающим зрелищем. Низ живота жутко стягивало. Возбуждённый практически до предела организм просил разрядки. Иван оглядел свою "жертву". О, да, он специально это делал. Намеренно оттягивая сладкий момент. - Брагинский, чёрт возьми, хватит меня мучать! - некогда столь стеснительный канадец сейчас уже почти не контролировал себя. - А ты уговори меня, моя новая провинция, - прошипел русский. - Трахни меня, твою мать, прошу, - застонал-закричал Уильямс. - Ладно, крошка, с тебя хватит, - ухмыльнулся Иван, наконец, входя в Канаду. Фиолетово-синие глаза устремились в потолок. Боль во мгновение разнеслась по всему телу. Из горла вырвался хриплый стон. На лице Брагинского проявилась злобная улыбка. - Итак, как же мне тебя отыметь? Может быть, грубо? Нежно? Или же просто быстро? - возбужденно зашептал Россия, прижимаясь к Мэтью. - Всё вместе, - не задумываясь, ответил канадец, желая, наконец, заполучить Брагинского. - Хорошо, подсолнушек, - ухмыльнулся Иван, притягивая Уильямса и мгновенно до упора насаживая на себя. Блондин не ожидал подобного поворота событий. Когда очередная порция боли пронеслась по всем телу, из глаз Канады полились слёзы. Он вцепился в плечи России ногтями, вырываясь и сжимая зубы, чтобы не закричать. - Нравится или прекратить? - спросил Иван, усмехаясь. - Д-да... Нрави... Нравится... - стонал Метью сквозь зубы, надеясь на то, что это станет правдой, когда он привыкнет. Внутри Уильямса сейчас проходила революция. Будто разрывая ткани и мышцы внутри, разрабатывая отверстие, растягивая девственное кольцо мышц, Брагинский наслаждался мучениями своего подчинённого. - Ну же, Матвей, посмотри на меня, - прохладные ладони Ивана приподняли лицо Канады. - Тише... Тише... Вот так. Россия аккуратно вытер кончиками пальцев слёзы с щёк канадца и накрыл его губы своими. Метью в этот момент был заполнен как никогда. И физически, и морально. Ощущая каждой клеточкой своего тела близость с Брагинским, он уже от этого получал неожиданно большое эстетическое удовольствие. И стонал он для него. И терпел для него. И не сопротивлялся для него. - Продолжай, - как можно чётче выговорил Мэтью. Последний раз проведя языком по скуле парня, Россия с удвоеной скоростью начал вдалбливатся в поддатливое тело Уильямса. Спустя пару минут, эта поза поднадоела Ивану. Он снял с себя Канаду и положил животом на диван. Тот отчаянно вздохнул, раздвигая ноги, готовясь принять очередную порцию неприятных ощущений. Но вместо этого, Брагинский медленно, будто успокаивая провёл ладонью от его шеи разгорячённого парня, по позвоночнику вниз. И снова наверх. И вниз. Его пальцы, несмотря на то, что сейчас происходило, до сих пор были холодными. Такой перепад температур вызывал восторг в душе Мэтью. Он готов был буквально мурлыкать, ласкаясь к мягким рукам. Вдоволь наигравшись с парнем, Иван вновь пристроился между ног канадца. Тому было не очень-то удобно, но как-то помешать России он не мог. И возобновились толчки. Русский обладал невероятной выдержкой, стоит заметить. Канадец чувствовал, что вот самого его надолго не хватит. Хотя он даже не прикасался к себе. - Ну, Матвей, как тебе? - с усмешкой в голосе шептал Брагинский. Тот лишь сильнее сжал зубы, чтобы не закричать от переполняющих его эмоций. Каждая клеточка тела просто умоляла о разрядке и Уильямсу хватило бы этих невероятных рук, чтобы кончить. И Россия знал об этом. Знал, но ничего не делал. - В-вань... - простонал Канада, пытаясь хотя бы собствеными руками дотянуться до члена, но любой порыв был пресечён. - Прошу... Дай мне кончить... Он ещё сильнее краснел от собственных слов, но ничего другого сказать не мог. И русский всё понял. Широкая, сильная, но всё такая же холодная и нежная рука накрыла его член и начала водить по всей дленне вверх-вниз в такт движениям Брагинского внутри Уильмса. Мэтью стал стонать громче в разы. И, видно, это понравилось Ивану. Да, такой маленький, запуганный и хрупкий, в руках России он выглядел ещё более беспомощно. А кому не нравится быть сильным? Дыхание перехватило, перед глазами всё поплыло, и Канаде на пару мгновений показалось, что он потерял сознание. Но ощущение чужого тела внутри не давало ему отключиться. Только не сейчас. Буквально через полминуты, гортанно зарычав, кончил и Иван, обильно заливая диван спермой. Губы Мэтью тронула лёгкая улыбка. Хоть сознание и упускало большие куски времени, но ощущение того, что Брагинский сейчас крепко прижимал его к себе, осталось в памяти надолго. Блондин сейчас был, словно Кумаджиро. По правде, Уильямс не представлял, что когда лежишь на игрушке, ей неприятно! - Вань... Задавишь же... - выдавил из себя задыхающийся Канада. - Оу, извини, - сказал русский, откатываясь с Мэтью. Через пару секунд канадец понял, что лежит на России, а тот прижимает его к себе. И всё бы хорошо, если бы не то, что они сейчас лежат голые и в... Впрочем, лучше не вспоминать, в чём они запачкались. Ссылаясь на то, что Брагинский устал и ему нужно время на то, чтобы прийти в себя, Уильмс решил, что с этим можно повременить. - Матвей, - блондин перевернулся со спины на живот и встретился глазами с Иваном. - Как ты? Тот ещё очень глубоко дышал. Его взгляд блуждал по всему вокруг: по лицу напротив, по стенам, окну, камину. - Х-хорошо, - скромно улыбнувшись, ответил канадец. Россия улыбнулся в ответ. Эту улыбку нельзя было отнести ни к одной улыбке, которую он показывал раньше. Она была удовлетворённая, с долей похоти и жажды подченения, но живая. - Я говорю про ожёг. Ты пролил на себя чай, - пояснил Иван, кивая на нижнюю часть тела Канады. - Точно, - как-то глупо улыбнулся Метью. - Уже почти не болит. - Вот и хорошо, - Брагинский за волосы притянул к себе практически не сопротивляющегося канадца и чмокнул в губы. - Не хватало ещё слуги-инвалида. Старая рана вновь заболела. Уильмс сжал губы и хмыкнул. Как-то по-детски, наивно, будто надеясь, что тогда Россия передумает. Сказав "Ты и так уже много вытерпел", отпустит к себе домой. Что будет приходить к нему домой, принося с собой этот приятный запах свежести и хвои. Такой родной. И всё будет как раньше. Мэтью будет печь блины, обжигаться, а Иван будет мазать ему пальцы охлаждающей мазью. Но, увы, этого уже не будет. - Эй, ты чего, Матвей, плачешь? - Вовсе нет, - Канада быстро протёр глаза ладонями. - Дурачок, - выдохнул Брагинский, прижимая к себе Уильямса. - Вот, дурак дураком. Что ж мне с тобой делать, горемыкой? Блондин быстро пожал плечами, закрывая глаза, пытаясь согнать слёзы. - Я тебя не брошу, обещаю, - почти невесомый поцелуй в лоб и канадец уже не чувствует такой сильной боли. Иван рядом. И он заботится о нём. На его обещания страшно полагаться, но Уильмс мысленно даёт ему шанс. Хоть это и не в его полномочиях. Шанс сам его выбрал.