The World Is Ugly

Прошло несколько дней с момента начала смены. Всё это время Курт проводил спокойно: гулял с Мерседес, начал читать «Над пропастью во ржи», даже на дискотеку один раз сходил. Правда, нужно ли говорить о том, что всё это время Курт просидел на обшарпанной лавочке, наблюдая за тем, как Мерседес дёргается перед ним. Ну, или танцует. В этом Хаммел не был силён. Потом, когда прозвучала медленная мелодия, Сэм Эванс утащил подругу танцевать. Кстати говоря, он оказался неплохим парнем, добродушным и делающим весёлые пародии. Сэм без презрения относился к Курту, несмотря на то, что одновременно дружил с Блейном, а ещё он, кажется, запал на Мерседес. - Представляешь, сегодня мы с Сэмом пойдём гулять после ужина. Он обещал показать мне необыкновенное место, - протараторила подруга, пытаясь скрыть улыбку. Зато искрящиеся от предвкушения глаза выдавали её с потрохами. – Ты не обидишься, если я оставлю тебя одного? - Глупости, я ведь не ребёнок. Посижу в холле с ноутбуком, поговорю по скайпу… - В этот момент Курт вспомнил, друзей у него, с которыми можно поболтать, к сожалению, нет. Только Мерседес. – Или фильм посмотрю. Точно. А потом спать пойду. - Ты точно не обижен? Мы ведь договаривались, что проведём вечер вместе. - Ни капли, - ответил Курт, почти не солгав. Одна его часть не хотела оставаться без защиты, которую странным образом ему дарила Мерседес, но вообще… Он ведь не мог в один миг сделать эгоистом и препятствовать развивающимся отношениям двух ребят. - Если случится какой-нибудь Блейн Андерсон, напиши мне СМС-ку, ладно? - Может, перестанешь меня опекать, как маленького, затисканного ребёнка? – Курт произнёс эту фразу неожиданно резко и сразу же постыдился, увидев, что подруга поникла. – Извини, я имел в виду, что… Ничего не случится. Если я не скриплю и не ворочаюсь на кровати, он вообще-то не раздражается. Только иногда вздыхает. - Я понимаю, что надоедаю, - грустно хмыкнула Мерседес. - Прости. Пойду лучше, нужно подготовиться, чтобы выглядеть привлекательно. - Подожди, Мерс, ты не надоела мне, серьёзно, - но Джонс уже шла по коридору по направлению к своей комнате. Курт вздохнув и, отклонившись на спинку кресла, закрыл лицо ладонями. Ну вот, кажется, он задел чувства единственного человека, который, чёрт возьми, соизволил с ним общаться. Можно сказать даже больше – дружить. Добровольно причём. И кто его тянул за язык? Гораздо лучше радоваться компании друга, его заботе, чем одиночеству. Уж этим ужасным состоянием была переполнена вся его жизнь. Больше не нужно. За обедом Мерседес всячески избегала Курта, отмахивалась, пытаясь сделать вид, что ничуть не обиделась. Плохо удавалось. Особенно тогда, когда она отсела в столовой за столик к Сэму, а к Хаммелу подсела Рейчел. Она была слишком разговорчивой, эмоциональной, и, наверное, это было из-за того, что Курт оказался первым, кто слушал её. Все остальные старались поскорее убежать. - Вообще, сегодня замечательная погода, правда? – прощебетала Рейч, делая глоток вишнёвого сока. – Меня всегда вдохновляло солнце, а мой папа говорил, что я будто бы сама свечусь изнутри и излучаю добро. Потрясающе. После этих слов я исполнила свою первую песню и уже тогда поняла, что буду великой певицей. А ты ведь из нашей школы, правда? – Она меняла темы для разговора слишком быстро, Курт не успевал ориентироваться и невпопад кивал или отрицательно качал головой. В этом случае ему повезло – он согласился с Берри. – А почему ты не записался к нам в хор? - Может, потому что я не умею петь? – осторожно предположил Курт. Соврал. Он действительно умел, он любил делать это, но ни в коем случае перед кем-то, лучше уж с расчёской перед зеркалом. И желательно с закрытыми глазами, только чтобы не видеть отвратительного себя в отражении. - Глупости, - махнула рукой девушка, - каждый умеет петь. Кто-то просто не уверен в себе или не готов. Раньше ведь и я думала, что не буду петь, но сейчас… - Я понял, Рейчел, я уже понял… - улыбнулся Курт. Вообще ему нравилась Берри, её мягкость, доброта и тёплая улыбка, но разговоры о музыке выматывали. – Может, ты хочешь посмотреть со мной фильм сегодня вечером? - Извини, не могу. Я очень занята. - Чем же? – Это Курт спросил, скорее, для поддержания разговора, чем из интереса. - Никому не скажешь? – прошептала Рейчел, наклонившись к Курту. – Обещаешь? - Ну… да, - вымолвил Хаммел. - На самом-то деле, я собралась на дискотеку, но с одной очень важной миссией, - она выдержала паузу. – Мне нужно понравиться Финну Хадсону. - Э… Звучит как задание, которое тебе нужно выполнить за назначенное время. - Это и есть… Что-то вроде… Я просто поставила себе цель, что привлеку внимание Финна, а вот уж каким образом… Не подумала ещё, если честно. Но обещаю тебе, я обязательно ему запомнюсь. Как думаешь, красная помада смотрится на моих губах? Или они будут казаться больше? - Стоп-стоп, Рейч, ты правда думаешь, что привлечёшь какого-нибудь парня, зашпаклевав себе лицо? - Почему нет? Сантана часто так делает, и она уже переспала с Пакерманом, - неожиданный поворот событий. - Их отношения не будут длинными. Знаешь, я, может, и не спец в этом, - Курт удержал презрение в голосе, - но всё-таки думаю, что парням нравится естественность. И надеюсь, ты ещё не расписала по ролям предстоящий диалог с Финном? - Как ты… - Не надо. Будь собой – это лучшее, что можно предложить. - Знаешь, Курт, - улыбнулась Рейчел. – Спасибо, мне немного легче и не так страшно. Ты просто душка, - Хаммел улыбнулся. Оказывается, Берри была первым человеком, который назвал его так. – Я побегу в комнату. Увидимся как-нибудь, хорошо? - Без проблем. Курт едва сдерживался, чтобы не заулыбаться, как последний придурок, когда Рейчел ушла. Кто бы мог подумать, что он так легко находит общий язык с людьми? Правда, не всегда с теми, с которыми хочется. - Эй, Хаммел, одиноко? – Курта неожиданно ударили по плечу. Ауч. Больно. Он повернулся, увидев лицо Пакермана над собой. – Друзья тебя бросили? - Нет, с чего ты… - Я бы тоже перестал с тобой дружить, заранее зная, что ты сожрёшь мой паёк ночью, - гоготнул Пак. - Это не так… - Курт пытался понять, почему Пак подошёл к нему, начал издеваться, ведь обычно он молчал, но в голову не приходило ничего путного. - Конечно. Все уже знают прикол про пачку с чипсами. Вкусные? Такие, как эта вермишель? - он указал на недоеденный Рейчел бульон. Курт слишком поздно осознал, что Пак собирается сделать. Когда он понял – слизкая, почти остывшая вермишель скатывалась по его волосам, протекая на лицо, шею, за шиворот. Казалось, мокрые следы полосок добрались даже до спины. - Зачем… ты это сделал? – заикаясь, спросил Курт. - Не расслабляйся, малыш, - только и ответил парень. Он пошёл к выходу из столовой, у которого, наслаждаясь зрелищем, стоял Андерсон. Он вызывающе улыбался, глядя прямо на Курта. Не он единственный обратил внимание на Хаммела – все остальные ребята с интересом и явным весельем смотрели на жалкого толстяка, покрытого вермишелью. Курт не выдержал этого. Быстро поднявшись, тем самым свалив стул на пол, он побежал к выходу. Блейн и Пак проводили его взглядами уже в коридоре, крикнув напоследок что-то угрожающее. Курт не помнил, как добежал до комнаты, не помнил, как содрогался от рыданий, как очищал лицо от противного бульона. Под конец он просто свалился на кровать и с головой закрылся под одеялом. Скорее подушка намокла от слёз, а сам он едва соображал. Хотелось просто сдохнуть от переизбытка ненависти к самому себе. Курт опять-таки не знал, что делал, когда поднялся с кровати и начал рыскать по комнате в поисках аптечки, которую услужливый папочка положил ему в сумку. Нашёл. Таблетки. Пусть их будет много. Разных. Курт высыпал всё, что только было на дрожащую руку. Сейчас он сделает это – всё будет быстро и безболезненно. Смысл жить, если рано или поздно мы умираем? Действительно, его нет. Как и самой жизни. Быть безвольным слабаком – существование. Курт взглянул в окно на ясное небо, наверное, в последний раз. Ему хотелось кричать от радости, что мир потеряет его. Всё равно ничего не значит. Бесполезное существо. Он поднёс руку ко рту и закинул несколько таблеток. Не такие уж и горькие. Противные немного. Запустил ещё. Он бы продолжал, но в этот момент дверь щёлкнула, и в комнату не спеша, что-то распевая, зашёл Блейн. - Ты что тут, блять, творишь, пончик?