The World Is Ugly

Курт собирался ложиться спать, когда в дверь осторожно постучали. Сначала он немного перепугался, думая, что Блейн вернулся так рано, ведь обычно он приходил поздней ночью, но, вспомнив, что тот никогда не стучит и отталкивает дверь ногой, Курт успокоился. На пороге оказалась всего лишь Мерседес. С одной стороны казалось, будто она излучала счастье, но, возможно, ей было, что сказать. - Извини, что так поздно, я просто хотела поделиться, как прошло свидание и ещё кое-что сказать. - Рассказывай. - Знаешь, всё было потрясающе! Я ещё никогда не чувствовала себя так свободно и легко рядом с малознакомым человеком. С Сэмом можно подурачиться, посмеяться. Он… Очень хороший, и мы… Поцеловались бы. - Но… - Но мне позвонила мама, - проговорила Мерседес. – Это второе, о чём я хотела тебе сказать. В общем, Курт, я уезжаю из лагеря. - Что-о? – Наверное, лицо парня в тот момент можно было вклеить в словарь как пояснение выражению «быть в шоке» - Ты серьёзно? - Эй, подожди, подожди, не пугайся, - поспешила перебить друга Джонс. – Это всего лишь на неделю, потому что мои родители снимут в нескольких километрах отсюда небольшой домик. Просто понимаешь, я очень по ним скучаю. Первый раз всё-таки уехала куда-то одна. Они решили устроить мне сюрприз, уже позвонили директору, поговорили с Себастьяном. Рано утром меня заберут. Курт выдохнул от облегчения, он уже подумал, что больше никогда не увидит Мерседес. Если только они не будут разговаривать по скайпу каждый вечер, когда уедут из лагеря. - Буду звонить тебе каждый вечер, - заявил Хаммел. – Держи телефон при себе, ладно? - Если хочешь, я могу договориться с мамой, чтобы тебя взяли вместе со мной, - предложила девушка. - Это неплохая мысль, - протянул Курт, - но нет, всё-таки нет. Я не могу. Извини, мне слишком неловко говорить об этом. - Да что ты… - Это твоя семья, и я не хочу мешать. Серьёзно, даже не предлагай. Возможно, я бы мог понравиться твой маме, но в любом случае, чувство, что я везде чужой, никогда не покинет меня. - Ну не хочешь, как хочешь, - пожала плечами Мерседес, обнимая друга. – Всё равно ты от меня теперь не отделаешься, Хаммел. - Я и не хотел! … Курт встал утром, чтобы проводить Мерседес. Протерев глаза и осмотревшись, он заметил, что Блейн ещё не пришёл. Настенные часы показывали 4 часа утра. Странно, он обычно не засиживался до такого позднего времени. Может, решил остаться в комнате у парней или соблазнил какую-нибудь девушку и теперь проводит с ней ночь? О втором варианте Курту даже не хотелось думать. Быстро умывшись и надев свою любимую широкую толстовку на застёжке вместе со спортивными штанами, Курт побежал на улицу. Мерседес уже стояла у выхода, на её плече висела небольшая сумка. - Решила, что не буду брать много вещей с собой, - сказала она, когда Курт встал рядом и приобнял её. – Не навсегда ведь уезжаю. Хотя знаешь, возникает такое ощущение, будто когда я вернусь, всё изменится. - Глупости, - фыркнул Курт, - всё будет по-прежнему. Уж в этом чёртовом месте точно. - Ты так говоришь, будто это какая-то больница для психов, - улыбнулась Джонс. – Обещай, что всё будет хорошо, ладно? Мне важно знать. - Безусловно, всё будет окей. Не беспокойся, мамочка. - Курт, ты ведь знаешь… - Да-да, прости, я ничего не могу с собой поделать. Не волнуйся ты так, - хотя это чувство с головой переполняло Курта. - Ладно. Хорошо. Мне уже пора, машина родителей ждёт. - Удачи. - Я буду скучать. - И я. Очень. … Курт возвращался в комнату, пытаясь ступать по коридору как можно тише. Хотя в этом не было надобности, так как с этажа ниже, на котором, по всей видимости, развлекались ребята, доносились крики, визги, смех. Что такое они там творили, если до сих пор не появилось желание пойти поспать? Хаммела переполняло любопытство, и он не мог удержаться от соблазна посмотреть, как проводят время нормальные люди. Он на цыпочках подошёл к заветной двери и прислонился к ней ухом. - О да, давай, детка продолжай! – послышался пьяный крик Пакермана. - Молодец, Сантана, - поддакнул знакомый голос. О, чёрт возьми, это ведь был Сэм Эванс, и он явно не был трезвым. «У них что, групповой секс там?» - пронеслось в мыслях у Курта. Он не мог понять, почему они так восторженно восклицали, а кто-то даже хлопал в ладоши и громко смеялся. Возможно, Бриттани. - Жги, детка, жги! – прозвучал её громкий голос, наполненный искренним восхищением. – Тебе только партнёра не хватает! Блейн, давай, сделай это! Иди к ней! Курт не вытерпел и приоткрыл дверь. Комната, в которой находилась компания, было в страшном состоянии: бутылки валялись везде, где только можно, дым сигарет застилал помещение. А Сантана, стоя на столе, сексуально извивалась и хихикала. - Давай, крошка, ещё три минуты! – засмеялся Сэм. Только взглянув на него, можно было понять, что он накурился. Чёртов подонок. Курту стало невыносимо обидно за Мерседес, но он не мог отвести взгляда от Блейна, который с явным восхищением наблюдал за Сантаной. Казалось, даже сквозь дым Хаммел видел искорки похоти в его глазах. Курт был настолько увлечён своими мыслями, переживаниями и даже не заметил, как что-то переменилось. Крики смолкли. Только через несколько секунд Хаммел осознал, что он не просто заглядывает в комнату через маленький проём, а уже стоит на пороге. И все смотрят на него. Никто, блять, не сводит глаз. Только Сантана по-прежнему танцует, закусив нижнюю губу от наслаждения. - Смотрите, кто прикатился! – захохотал Пакерман, тыкая в него пальцем. – Забыл, какова на вкус вермишель, дружок? - Я… - Курт терялся от такого количества взглядов, обращённых на его скромную персону. И чёрт, он обещал Мерседес, что всё будет хорошо, но, кажется, ребята считают по-другому. Он это чувствовал. – Я... Случайно... Пойду... Сейчас... - Стоять, - неожиданно рявкнул Блейн, поднимаясь и стряхивая пепел сигарет с чёрных штанов. – Заходи, раз пришёл. - Возможно, Курт прирос к полу. Неведомые верёвки тянули его вниз, и он не мог сдвинуться. Вот же фак. – Я даже знаю занятие для тебя. Обещал ведь, что устрою тебе сладкую жизнь. Правда, думал чуть позже, но ты сам меня нашёл. Хороший мальчик, - Андерсон говорил тихо, сладко, но хитро, с угрозой. – Кажется, у нас есть партнёр для Сантаны. В этот момент мир Курта рухнул, разрушился под едкими смешками. - Я бы хотел на это посмотреть! – засмеялся Пак. Хаммел в это время оглядывался по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то поддержку. Ноль. Даже Сэм молчал, с интересом глядя на него. Ублюдок. Весёлый парень с классными пародиями. – Сделай музыку погромче, Куинн, пусть малыш покажет, на что он способен. - Ребята… - Курт и сам не заметил, как слёзы скатывались по щекам, а голос стал чуть хриплым от страха, от паники, переполняющей всё его нутро. Вот она, плата за то, что он не мог удержать своё любопытство. – Я… Я не буду… Пожалуйста. Не надо. - Сука, будешь, иначе… - прошипел Пакерман, сжимая кулаки, показывая мощь рук. Курт вздрогнул, затаил дыхание. - И желательно так, чтобы мне понравилось. Хаммел перевёл беспомощный взгляд на Блейна, но тот только выжидающе смотрел на него, ухмыляясь. Его ни капли не трогало происходящее. Звуки музыки уже заполняли комнату, переплетались с ядовитым дымом сигарет. Сантана двигалась на столе. - Давай, танцуй с ней! – кивнул Пак. – Залезай на стол, иначе я выбью из тебя всю дурь, любопытный ублюдок! Как-то Курт думал, что больше всего на свете можно бояться Блейна Андерсона, но в данный момент понял, что ошибался. Угрожающее лицо Пакермана будет приходить к нему во снах ещё очень долгое время. Дрожа, Курт забрался на стол и остановился около Лопез, которая манила его пальцем и хитро улыбалась. Казалось, за дымкой алкоголя и сигарет она не совсем понимала, что перед ней отвратительное существо с опухшими от слёз глазами, растрёпанными волосами. - Двигайся! Всему тебя учить нужно? – крикнул Блейн. - Давай! Давай! Давай! – подали голос остальные. Такое ощущение, что на него смотрела целая толпа людей, жаждущая чего-то чудовищно неправильного. Курт рыдал, но звуки всхлипов заглушались музыкой. - Стоп! Поддай ему для смелости! – приказал Пак, и Блейн протянул ему полупустую бутылку коньяка. Хаммел в жизни не пил ничего крепче кока-колы, а сейчас его заставляли проглотить отвратительную коричневую жидкость. - Пей! – Курт забрал бутылку у Блейна и мигом влил в себя остатки алкоголя. Никакого удовлетворения, лишь ненависть, переполняющая парня до кончиков пальцев. В это время Сантана потянула его к себе, вынуждая двигаться в такт музыке. Её руки бродили по плечам Курта. Только через мгновение он понял, что её пальцы скользят по его толстовке, пытаясь найти молнию. Нет. Только не это! Под ней ведь только белая майка, и она не сможет скрыть всех недостатков его фигуры. - Расслабься, малыш, и получай удовольствие, - шепнула она, и в этот момент кофта соскользнула с его плеч, упав на стол. Она положила ладони Курта прямо к себе на талию, продолжая двигаться. - Меня сейчас стошнит, - громко заявила Куинн, демонстративно отвернувшись. – Прекратите это! Чёрт, Пак, пусть он перестанет танцевать! - Минута замешательства закончилась. Курт посмотрел на лица остальных. Они были переполнены презрением. Будто бы он - самое мерзкое, что когда-либо видело человечество. Курт был готов провалиться сквозь землю, он закрыл лицо руками и соскочил со стола, упал на колени, но быстро поднялся. Сам от себя не ожидал такой прыткости. - Обратно! – зарычал Пак. - Нет! Нет! Больше никогда! – закричал Курт и, оттолкнув Блейна, пытающегося преградить путь так, что тот ударился позвоночником о стену, он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Ненависть, стыд выплёскивались наружу вместе чудовищно жалкими криками, рвущимися из горла. Его мир ещё давно дал трещину, но сейчас он подорван окончательно.