The World Is Ugly

За три дня что-то, определённо, изменилось. Нет, плевки в сторону Курта, изощрённые попытки припечатать его к стене корпуса, оскорбления остались на своих местах. Поменялся сам Курт, его отношение к происходящему. Если некоторое время назад, услышав что-то гнусное, обидное в свой адрес, Курт плакал, бежал со всех ног к припасам еды, оставленными в комнате, то сейчас он избавился от них. Безжалостно разорвал пакетики с чипсами, вылил колу в раковину. После этого пришло облегчение, некое спокойствие. Он больше не реагировал так остро на мелочи, каждую секунду заставляя себя равнодушно улыбаться или просто отвечать согласием. «Ты – мерзкое существо». «Конечно, Пак, я с тобой согласен». «Как ты можешь быть таким ущербным?» «Действительно, как я могу таким быть?» «Заебал. Я окуну тебя головой в унитаз». «Извини, мне пора, как-нибудь в другой раз». И Пак замирал, не в силах тронуть Курта. А тот, радуясь маленьким победам, торжественно улыбался и спешил скрыться из вида. Также Курт старался избегать Блейна. Если слышался скрип двери, он быстро откладывал книгу и закрывал глаза. Если видел Андерсона неподалеку, то старался завести разговор с Рейчел или уйти в другую сторону. Страх, что он может в любой момент сорваться, не покидал его ни на секунду. Он не мог этого сделать, раз уж начал, ступил на скользкую дорожку переживаний и действий, связанных с похудением. Нет, Курт явно не мог заставить себя заниматься зарядкой по утрам, но отказ от еды в огромных количествах был в его силах. Даже Рейчел, погружённая в разговоры о Финне, через некоторое время начала замечать, что что-то изменилось. Например, Курт отказался от завтрака. - Что с тобой? – спросила она, когда они сидели в столовой. Берри поглощала фруктовый салат, залитый яблочным соком, а Хаммел пил только кофе. – Ты меня слышишь? - Д-да. Всё хорошо. - Тогда почему ты отказался от завтрака? - Не хочется, - отмахнулся он. - Когда ты в последний раз ел? - Чёрт, Рейчел, какая разница? Разве это кого-то должно волновать? - Курт, просто скажи. - Я... - Мне важно знать! Ты выглядишь, как одинокий зомби, забытый людьми! - Вчера я ел. Вчера! Всё? Ты довольна? Отлично! Не дожидаясь ответа и раскрытия его маленькой лжи, Курт буркнув что-то на прощание, побежал из столовой. Дело не в том, что Рейчел была невыносимой и надоедала бесполезными расспросами. Дело в том, что Курт соврал, и вряд ли бы он смог так просто, будто бы никаких проблем не существует, смотреть в глаза подруге. Он не брал ничего съедобного в рот уже два дня. Это было что-то вроде установленного режима. И чёрт побрал того человека, который захотел бы помешать целям Курта. Даже если бы это была Мерседес. А Рейчел просто глупая. Только бы представила, как живётся Курту. Ведь невыносимо просыпаться среди ночи, думая о собственных недостатках. Невыносимо идти по улице и делать вид, что не замечаешь смешков в свою сторону. Невыносимо знать, что эти издевательства не закончатся. Невыносимо душить себя ужасными мыслями в одиночестве. Курт знал, что даже если люди не смогут понять, он будет продолжать добиваться результатов, ведь начало заложено. Стоит развиваться и верить. Такие мысли не покидали голову Курта, когда он, громко хлопнув дверью, зашёл в комнату и сразу же рухнул на кровать. Лучше держаться подальше от всего, что может соблазнить его потерять нить, проведённую к собственным обещаниям. Он ведь, глядя в зеркало, клялся себе, что сдержится. Так и будет. Слышите, люди? Курт включил музыку, укрылся одеялом и повернулся к стене. Делать нечего – возможно, пролежит до вечера. А потом, скорее всего, пойдёт на ужин и будет делать вид перед Рейчел, что голоден. Пока чистоплотная Берри будет мыть руки, быстренько отнесёт свою порцию на стол для использованных тарелок. Отличная идея. Раздумывая о недалёком будущем, слушая завораживающий голос Кэти Перри, царапая ногтями на обоях своё имя, Курт не услышал шагов. Что странно, он даже не ощутил на себе пристального взгляда. Только услышав характерное: «Кхм…», он ощутил что-то неладное и выдернул наушники. - Почему ты не пошёл на обед, Хаммел? – как можно строже спросил Себастьян, вставший у дверного проёма. Курт поморщился, будто бы услышал что-то до жути противное. Сейчас начнётся. - Уже был. - Что ты ел? - Рейчел… - Она самая. - Послушай, это не твоё дело. - Я вожатый, и мне отвечать, если с тобой, чёртов идиот, что-то случится. - Со мной всё окей, не бери на себя так много обязанностей, - зло сказал Курт. - Теперь честно, когда ты в последний раз ел? Я не Рейчел. - Я вижу. - Отвечай сейчас же! - Вчера! - Вижу, что врёшь. - Послушай, раз ты такой проницательный, то мог бы уже прочитать в моём взгляде: «Иди к чёрту!» - Курт, не надо так, пожалуйста… - Вам всем так легко сказать, да? Жизнь – сказка? Чудесно, поздравляю. Не лезь не в своё дело. Сам решу, что делать, когда мне есть, когда не есть. Не надо делать вид, что хочешь помочь. Никто не хочет! Вы только и привыкли разбрасываться пустыми обещаниями. Этого мне не нужно! - Я, правда… Чёрт, послушай, Курт! Ты должен есть, хоть немного. Нельзя ведь так с собой обращаться - это равносильно издевательствам, которыми разбрасывается Андерсон и его дружок! - Да что ты можешь знать об этом? – повысил голос Курт. - Голодовка – не выход. - Значит, выход – навечно остаться таким ужасным, как я? - Я не это имел в виду, - выдохнул Смайт. – Всё, что ты делаешь – глупо. Взгляни в зеркало: твои глаза пусты, кожа бледна. Ты выглядишь, как бедняк, которому хочется кинуть денег. "Зомби. Бедняк. Когда это прекратится? Почему не отличный парень, имеющий чувство юмора?" - А ты выглядишь, как тот, кто несёт херню! – возмущённо крикнул Курт, в очередной раз разочаровываясь в том, кто его окружает. Гнусные люди. Они не хотят помочь - только навредить, будто бы есть в этом неописуемое наслаждение. – Я толстый. Всё ещё толстый! - Ну нельзя ведь ничего не есть! - Наплевать! Я сам, сам разберусь! Чаша терпения наполнилась, и остатки полились в пространство, заполняя помещение комнаты недосказанностью. - Это глупо, - вдруг сказал Себастьян, уже не повышая тона. - Глупо терпеть. Глупо ждать понимания и любви в мире. Глупо верить, что люди умеют летать. Глупо. Вовсе не глупо - хотеть быть тем, кем ты никогда не являлся, - лишь ответил Курт и, не желая показывать, что слезы подступают к глазам, побежал к выходу из комнаты. Нигде, нигде ему не будет покоя. Каждый норовит влезть со своими советами, впихнуть несколько слов, доказывая, какой он понимающий, прекрасный. Ни черта! Почему нельзя заткнуться и понять одну лишь истину? Курт хочет похудеть.