The World Is Ugly

- Себастьян, не надо! – голос Курта больше напоминал девичий визг, полный отчаяния, боли, сожаления. Он пытался приблизиться к Смайту, который, не реагируя ни на какие звуки, прижал к стене Андерсона, но не мог. Отскакивал назад, как только видел эту хищную ухмылку Блейна. – Остановись! Но у Себастьяна сломалась педаль тормоза. Он будто бы с цепи сорвался, нанося новые и новые удары Блейну, лишь изредка, на несколько секунд, делая передышку. - О чём ты думал, когда бил Курта? Хотя лучше не отвечай. Сука! – снова удар, и из носа Блейна засочилась струйка крови, стекая на губы. Блейн только улыбался. Ему, видимо, весело было. – Ебучий мудак, сколько можно? Когда ты перестанешь надоедать людям? - Себастьян, он не виноват! – Курта не слушал никто, как бы он ни старался, топая ногами, всхлипывая, крича. - Когда тебя уволят отсюда, Смайт! Вот будет неожиданный поворот: вожатый избивает парня из отряда! Люди в шоке, но я, признаться честно, даже не удивляюсь сейчас. Решил заступиться за несчастного уё… - Да закрой ты уже свой рот! – Блейн всё ещё оставался прижатым к стене, но Курт знал, что всё это лишь уловки. Андерсон спокойно мог оттолкнуть от себя Себастьяна или хотя бы сказать что-то в свою защиту. Он просто забавлялся. – Агрессивный, ненормальный идиот! - … Ты. - Издеваться только из-за того, что человек не похож на тебя? Надо же, сука! – Себастьян говорил на повышенных тонах, но было видно, как он устал. Не принесут толку ни разговоры, ни кулаки. Надоел ему Блейн, надоела эта смена. Скорее бы закончилось лето. – Надеюсь, что тебе когда-нибудь вернётся за все поступки. Смайт медленно отстранился. Правда, ощущал себя агрессивным, ненормальным придуроком. Бесполезно пытаться вправить Блейну мозги, можно ведь было уже понять. - Ага, буду с нетерпением ждать, - выплюнул Блейн, ладонью стирая кровь, размазывая её по щекам. – Ну что, больше не будешь мне мстить за избиение крошки Хаммела? А я думал, это только начало. - Курт едва сдержался от того, чтобы не зажмурить глаза от таких слов. Блейн знал, что чувство стыда терзало его изнутри, и давил на нужные кнопки, чтобы Курт чувствовал себя гораздо хуже. – На большее Себастьян Смайт не способен? Как жаль, я разочарован. Иногда люди действительно ранят друг друга ударами кулаков. Но бывает, хватает слов, чтобы почувствовать себя отвратительно, захотеть исчезнуть с лица земли. Блейн был тем, кто задевал лишь звуком. - Ты так и будешь стоять, будто прирос к полу, Смайт? Можешь свалить, а можешь ударить и свалить. Боишься? Странно, когда я бил малыша Хаммела, то… - Он не бил меня! – вдруг выкрикнул Курт и, наконец-то, был услышан. Во взгляд Себастьяна поместилось много чувств: недоверие, быстрое удивление, злость, возмущение. Блейн только усмехался. Может, этого он и добивался? – Понимаешь… Это так… Случайно получилось. - Курт, зачем ты постоянно врёшь? Можно было заметить, что это не приносит никакой пользы. - Я не вру. Это правда. Я не успел тебе ничего объяснить, разве можно так быстро бегать? - Кто же тогда это сделал? – тихо спросил Смайт. – Ты мне скажи. - Я сам… - Курт не мог унять дрожь, пробравшуюся до кончиков пальцев. – Я сам… - У него не хватило мужественности ответить Блейну. Он не смог сказать ложь про Блейна. Зато Себастьян сделал неправильные выводы и, ни в чём не разобравшись, вытащил Андерсона прямо с дискотеки. - Зачем? - Я… Не знаю, это сложно объяснить, - выдохнул Курт. Ему так хотелось, чтобы этот вечер не существовал, чтобы проницательный взгляд Смайта не исследовал его лицо. – Прости. Всё ведь… хорошо? Себастьян молчал и только через некоторое время отчуждённо проговорил: - Разбирайтесь сами, - и вышел из комнаты. Курт вообще, чёрт возьми, не понимал, что натворил. Он не мог осознать, какой бес им овладел. Не мог поднять глаза на Блейна, который, по всей видимости, чувствовал себя потрясающе. - Вот, в чём дело, - вдруг хитро заговорил он. – Малыш Хаммел посчитал, что достаточно уверенный в себе парень и может сделать пакость. Я так тебя разозлил, не так ли? - Ты настолько оголодал, что твой мозг перестал работать, Курт? – Блейн медленно подошёл к кровати и присел на корточки рядом с Хаммелом. – Давай, покажи хоть, как я тебя ударил. Дай мне взглянуть на тебя. Курт ещё сильнее прижал ладони к лицу, отчаянно желая, чтобы Блейн перестал лезть к нему. Лучше бы он вообще испарился из его мыслей и сердца. - Убери руки. Курт сдался, понимая, что выхода нет, Блейн, как обычно, добьётся своего, и убрал руки от лица. Ссадины, остатки засохшей крови украшали его смертельно бледное лицо. Как можно было дойти до такого состояния? - Круто я тебя, - ухмыльнулся Блейн, пристально рассматривая Курта. Хаммел был напуган. Наверное, первый раз Блейн был так близко, даже можно было почувствовать, какое тёплое его дыхание. - Прости, - тихо ответил Курт. Ждал, когда Блейн отпрянет от него с новой гримасой ненависти, но ничего не происходило. Может, он устал? Казалось, от возможности поиздеваться над другими не устают никогда. Это незримое ощущение власти, как наркотик. - Это даже забавно, - заметил Андерсон вполне спокойно и, наверное, до конца не понимая, что делает, дотронулся кончиками пальцев до его щеки. Странно, было не больно, но Курта будто бы током прошибло. Так мягко, так легко, так непривычно, когда к тебе прикасаются. Без отвращения и ужимок. Можно сказать, что это конец вражды? Конец всего плохого, что пережил Курт за все свои годы? - Ты ведь худеешь? – выдохнул Блейн. Кивок. - Ты хочешь нравиться людям? - Угу. - Ты хочешь нравиться мне? – увереннее спросил Андерсон. У Курта перехватило дыхание. – Просто ответь. - Д-да. Голос Блейна стал совсем тихим, проникновенным, пронизанным ожиданием, когда он спросил: - Я нравлюсь тебе? - Кажется… Да. - Что ж, - Блейн быстро поднялся, чуть ли не оттолкнув Курта от себя. – Сожалею. Ты ведь не думал, что это взаимно? И сколько раз, вспоминая этот вопрос потом, Курт проклинал тот день, ту минуту и секунду. Проклинал своё существование и наивность.