The World Is Ugly

Курт чувствовал себя неуютно под любопытными, слегка оценивающими взглядами окружающих. Ему и раньше уделяли внимание, но оно заключалось в попытках посмеяться над его беспомощностью. Сейчас же… Всё немного переменилось. Некоторые люди улыбались и перешёптывались, глядя на него с интересом, некоторым не было никакого дела до парня, который нашёл в себе силы изменить жизнь к лучшему. Но никто ещё не оттолкнул его и не усмехнулся. Это давало каплю надежды и уверенности. Расписание было досконально изучено, когда Курт почувствовал на себе изучающий взгляд. Мгновение, и он, подняв голову, увидел Блейна, замершего в дверном проёме кабинета напротив. На секунду внутри Курта всё замерло, а затем перевернулось несколько раз и снова застыло. На секунду Курт ощутил себя толстым и жалким человеком, который не может за себя постоять. Человеком, которому не дают сесть на своё место в классе. Тем, о кого вечно вытирают ноги. Всего лишь на секунду, а потом всё встало на свои места. К чёрту неловкость и неуверенность! Он изменился. Стал более уверенным в собственной привлекательности. И да, он больше не собирался молчать, услышав в свой адрес что-то возмутительно обидное. Больше не в правилах Курта Хаммела играть роль жертвы. Закинув сумку на плечо, Курт направился к кабинету, особо не думая о том, что столкнётся с Блейном. - Могу ли я пройти в класс? – поинтересовался Хаммел, и ему показалось, что даже голос стал более звонким и смелым. – Или ты собираешься стоять у прохода до конца уроков? - Нет, - моргнув, ответил Блейн, отступая в сторону, - задумался просто. Давно тебя не видно было. Как поживаешь? - Серьёзно? – усмехнулся Курт. Что же, эта игра в невинность могла бы стать очень забавной, если бы не одна маленькая загвоздка… Блейн сломил его мир той весной, прошлым летом. Даже тогда, когда всё налаживалось и становилось лучше, ему удалось всё испортить. Чего он добивался сейчас? – Замечательно, остались ли в классе свободные места? - Стул рядом со мной свободен, - пожал плечами Блейн. - Извини, я больше не рискую сидеть с кем-то из вашей ‘плохой’ компании и общаться тоже не предпочитаю. Надеюсь, на этом наш разговор закончен. Удачного дня. Как тебя там… Блейн. – Курт дружелюбно улыбнулся и, заприметив свободную последнюю парту, прошёл к ней. Лучше бы он не помнил имени и не терпел присутствие этого человека в своей жизни. Иногда Курт задумывался, почему нельзя зачеркнуть воспоминания. Почему, к примеру, нельзя переписать их на листок и сжечь, превращая в пепел. Или переписать их маркером на воздушном шарике и отпустить в небо. Нет же. С прошлым пришлось смириться и жить дальше. Плюс в том, что оно сделало Курта сильнее. ... Курт, как прилежный и послушный ученик, отсидел все уроки, понимая, что многое упустил. Он пытался заниматься и больше читать, когда находился в больнице, но это вряд ли поселило в нём понимание, да и палата с белыми стенами вгоняла в Курта уныние. Несколько месяцев он провёл в Аду. Наверное, не было дня, когда он не плакал, умоляя отца забрать его домой. Но Бёрт был непоколебим, узнав о том, что Курт делает после приёма пищи, в какие рамки себя загоняет, он решил, что должен что-то менять. Первый. Раз. В жизни. И он закрывал глаза на истерики Курта и постоянные срывы, хоть его сердце сжималось от боли. Он дрожал, когда доктора вливали в сына какие-то жидкости, о которых он предпочитал не знать… Курт вздрогнул то ли от ненужных воспоминаний, пропитанных болью, то ли от зимнего ветра, пробирающего до костей. Он, будучи ненавистником холодов, быстрым шагом пошёл по улице. Крошечные снежинки, кружась в воздухе, медленно засыпали землю. Люди спешили на обед. Курт свернул за школу, и только через секунду до его слуха донеслись пьяные голоса незнакомых парней, которые, встав в кучку, курили, что-то бурно обсуждая. Или знакомых. Чуть-чуть. - Да пошёл нахуй этот Кафроски, я устал сдерживаться! – почти выплюнул незнакомец в чёрном капюшоне. – Он, наверное, влюбился в малыша Блейни, раз не разрешает хорошенько уебать ему! Пидора кусок! - Ага, точно-точно. - Я больше не собираюсь терпеть наглость Андерсона. – Курт немного оторопел. Блейн вёл себя вполне тихо, если верить тому, что Хаммел видел за сегодняшний день, и он ни с кем, кроме телефона и плеера не общался. – Слишком много себе позволяет! - Питер, может, не надо, а? Проблемы ведь потом будут, они тебе нужны? Дэйв ведь сказал, что… - Да плевал я на него! – гневно крикнул Питер. – Он мне не указ и не папочка! А ты сваливай отсюда, если собираешься дальше лизать ему задницу! - Ладно-ладно. Я всё понял. - Поздравляю, если до тебя действительно дошло, идиот. И вы все слышали? Я больше не собираюсь слушаться этого недоумка! С меня хватит! – Питер чинил бунт, и Курт точно знал, что хорошим это не закончится. – Если вы имеете что-то против, – проваливайте. Я вас тут не держу, ублюдки. Питер докурил сигарету и, кинув на землю окурок, потушил его подошвой. «Чтоб тебе ногу прожгло, сукин сын!» - неожиданно подумал Курт, удивляясь, что ещё не накинулся на этих парней с кулаками. Бесполезное дело – их всё равно больше. И они, судя по всему, хотят избить Блейна. Блять, что за дерьмо вообще творится в этом мире? Во что Курт опять вляпался?