Правильный выбор?

POV Нисс В воскресное утро я проснулась просто с отличным настроением. Что может быть лучше, если сегодня ярмарка, и работать не надо?.. Встав с кровати и умывшись, я никого не обнаружила в доме. Странно, всей семьей ушли на гуляния, а меня не позвали. Родители, называются... С моим голубоглазым старшим братцем все понятно - опять гуляет по деревне, увивается за каждой юбкой. Одев свой повседневный голубой сарафан, (который я сшила сама и очень этим гордилась, ведь получилось действительно неплохо, а вышитые узоры служили прекрасным украшением) я немного убралась в своей маленькой комнате. У нас большой дом, по местным стандартам - двухэтажный с тремя жилыми комнатами, кухней-столовой и хлевом для животных; есть забор и огород, откуда мама берет все овощи, что мы едим. Мы переехали в это поселение лет пятнадцать назад, когда мне было три года, даже меньше. Точнее, даже не переехали, а просто сбежали от своего прежнего барина, который обращался с нами, крепостными, просто зверски. И пытал, и мучал мужчин просто так, да и женщинам лучше не жилось. Не всем так повезло, как моим родителям, которые сбежали вместе, понадеявшись на призрачную надежду счастливой совместной жизни. Но удача повернулась к ним - их не поймали и не отправили назад, а скрыли и приняли, как своих. Правда, мы так и не видели своего нового хозяина - лишь платили посыльному налоги да работали на его полях большую часть времени. Про него ходило много слухов - говорили, что он вернулся с войны с мешком золота, который украл у ведьмы,а за это она обезобразила его сына. Если это правда, то не хочу я встретить ни папашу, ни сыночка. Вдруг есть повод для подобных слухов, раз мы так и не видели этого молодого барина?.. Папа построил маленькую хиленькую избушку, постепенно разросшуюся и превратившуюся чуть ли не в самый большой дом на всю округу (не считая домов старейшин деревни), а все потому что он очень трудолюбивый, да и работы у него хватало - он у меня кузнец, который может только обогатиться в случае войны. И война, проходившая шесть лет назад, была ему только на руку. Так что теперь мы живем зажиточно и ни в чем не нуждаемся. Говорят,что радость привлекает горе, не хочу в это верить... Конечно,спуску нам с братом родители не дают - мы с Крисом работаем наравне с остальными. Крис в поле, я - за ткацким станком. Многие хвалят мои ковры и узоры, заказов все больше и больше... Так что ярмарку я очень ждала - деньги, хоть не так уж и много, были, и я могла их потратить на все, что угодно. Сначала я продам несколько своих рукоделий, а потом уж решу, что делать с заработком. Конечно, мне хотелось купить всякой безделицы, но гораздо больше - книг. Такое занятие не очень ценилось среди крепостных, ведь редко кто умел читать, а книги были ценной и очень редкой вещью. Читать меня научил дедушка-священник еще в самом детстве по единственной книге, что у нас была - по Библии. Спустя пару лет папа принес еще одну книгу - со сказками. И с тех пор я читала ее сотни раз, ведь других не было вообще. Я могла разглядывать красочные картинки и узорчатые вивиеватые буквы часами, фантазировать о прекрасных мирах, принцах и добрых красавицах, забывая о тяготах крепостной жизни, когда жизни сотен людей зависят от веления господина. Вот бы на ярмарке продавали хотя бы пару книг, хоть бы не очень дорогих... В общем, пора мне, наверное, засунуть свою лень подальше и выйти на улицу - посмотреть, где мои родители, где подруги. Наверняка, все на базаре, ведь это столь редкое и красочное событие. Что ж, пора присоединиться к веселью, верно?..Я вышла на людную улицу, пробираясь на главную площадь. Уже издалека я увидела, что на площади расставлены красочные шатры и палатки; оттуда доносились танцевальные мелодии и громкие разговоры, песни и чьи-то споры, а громкий голос какого-то купца возвещал об отличном качестве его товара. У всех царило радостное настроение, а на лицах – сплошные улыбки. Дети бегали, протискиваясь сквозь толпу и прося родителей что-нибудь им купить, мужчины стояли у тента с оружием и инструментами (кажется, среди них я заметила папин силуэт), женщины рассматривали привезенные продукты (но покупать не спешили – зачем покупать за деньги то, что можно вырастить самой?), а молодые девушки кучкой стояли у палатки, где были вывешены всевозможные украшения, ткани и платья. Я бы тоже пошла туда, но сначала лучше поищу книги… Обойдя все палатки, я так и не нашла их. Лишь безделушки и всякие иностранные новинки, но ни одной книги. Что ж, наверное, все же читать – не мое крестьянское дело. Я вернулась обратно к палатке с одеждой, где нашла своих приятельниц, громко обсуждавших стеклянные бусы. Не понимаю, зачем нам бусы, серьги и прочие украшения? Нам Богом дано лишь служить, мы всего лишь рабы. Нас можно безнаказанно мучить и убивать, считать только неживыми вещами – ведь всем наплевать, что крепостные тоже люди. А красота – это дело господское. Все равно кроме деревни да хозяйских полей я больше в жизни ничего не увижу, так и проведу всю жизнь, ничего не зная об окружающем мире… С таким мрачным настроением я не заметила, как на улице среди толпы возник управляющий нашего господина. Неужели, из самого замка пришел? Вопрос – зачем? Ведь мы лишь недавно отдали долю еды господину, а на его полях растут злаки - мы честно трудимся на него... Он приехал верхом не один. За ним медленно ехали верхом на лошадях два всадника, в одном из которых я сразу же узнала самого хозяина. Это был угловатый и сухопарый человек в черной кожаной куртке, с достоинством сидевший в седле. Народ сразу расступился и начал приветствовать его. А тот, что ехал за ним, скрывал свое лицо за каштановыми чуть вьющимися волосами до плеч, падающими прядями ему на лоб и глаза, а также шарфом, который обмотал так, что ничего, кроме неестественно зеленых глаз и бледной полоски кожи вокруг не было видно. Троица приблизилась к старейшине деревни, что стоял чуть поодаль от всех, у самого края площади. Те начали шептаться и говорить о чем-то, а через пару минут старейшина знаком и своими выкриками обратился к народу: -… угомонитесь уже! Как вы видите, перед нами стоит наш милостивый господин, - старейшина уважительно поклонился ему. - Он пришел сюда по делу! Молодые незамужние девушки, выстроились живо в ряд! С ропотом и переговорами из толпы стали появляться девушки, которым освободили место на площади, разогнав остальной люд. Я стояла с подругами, что тоже потащили меня туда же. Мне не хотелось идти - это не предвещало ничего хорошего... Нас поставили рядком, словно на продажу, а потом хозяин с таинственным всадником, прикрикнув друг на друга и с видом вынужденных уживаться врагов, соскочили с седла и встали у лошадей. Они оба неспеша пошли к нашей шеренге, осматривая каждую девушку и переговариваясь. Все девушки смущались и смотрели скромно в пол. Что ж, может, до меня они не дойдут - я стою почти в самом хвосте... У соседнего дома я заметила облокотившегося на ветхий забор братца, что недоуменно вскинул бровь и развел руками, встретившись со мной взглядом. Кое-как, знаками он пытался что-то сказать, и я сосредоточила все внимание на этом, шепча ему одними губами "Что ты хочешь сказать? Я не понимаю". Видимо, он тоже не понял, что я делаю и отмахнулся. Повернув голову налево, я увидела, что эти два мужчины стоят уже совсем рядом и мельком осматривают мою соседку, придирчиво скользя взглядом по ее волосам. Дело в том, что Хелена остригла свои светлые локоны - коса мешала работать в поле, так что теперь у нее были волосы даже короче, чем у таинственного всадника - выше плеч, пушистые и вьющиеся. Не знаю почему, но мне стало страшно, а сердце заколотилось, грозясь выскочить из груди. Мужчины подошли ко мне и встали напротив. - Эта тоже ничего. Коса, правда, хуже, чем у той в начале, - говорил хозяин своему спутнику, - зато не такая высокая... Спутник раздраженно переглядывался с ним, и по нему было видно, что он хочет поскорее все закончить. Он посмотрел мне прямо в глаза, и я чуть поежилась под его пронизывающим взглядом. Белков глаз не было вообще - глаза были полностью изумрудные, а зрачок был, как у кошки или змеи, никогда не видела такого у человека... Мне даже стало немного страшно, и я вновь потупила взгляд. Этот зеленоглазый раздраженно фыркнул, уходя к лошади: - Больше выбирать не будем. Мне все равно, я говорил. Берем вот эту, она хотя бы не перекрестилась со страху! - Он вскочил на лошадь и уехал прочь, не дожидаясь остальных. Я не поняла, это он про меня говорил?!? Это меня надо брать? - Ну что ж, это, думаю, правильный выбор, - вновь раскланился старейшина хозяину, смотря на меня. - Она тихая, покладистая. Хозяин быстро кивнул и, окинув меня холодным взглядом с головы до ног, пошел к своей лошади. Ничего не понимая, я хотела уже покинуть это место и уйти подальше, чувствуя неладное, но помощник хозяина, толстый лысый мужик, вызывающий у меня только отвращение, подошел ко мне и взял за локоть. - Что вы делаете?! - Спросила я его в попытке вырваться. - Забираю в замок. Теперь твое место будет там, - он усмехнулся и потащил меня к своей гнедой лошади. Мой брат - единственный, кто это видел и решился высказаться, вышел с грозным видом вперед, но его перехватил старейшина и приказал заткнуться, а затем увел подальше. Мой захватчик грязно выругался моей нерасторопности и сам помог залезть на лошадь - я немного побаивалась этого. Я боялась того, что будет дальше. Сомневаюсь, что мне хотят навредить, но... Я всего лишь рабыня, крепостная, безликая вещь. Деревня удалялась из вида, и мне уже было все равно, что будет дальше. Страх сменился безразличием. У меня отнимают последнее - семью.