Не такой как он

POV Рика Майк слегка вздрагивал от сдерживаемых рыданий. В то время как он раскрывал передо мной душу, его глаза постепенно наполнялись слезами, которые затем влажными дорожками стекали по щекам к подбородку и в конце концов срывались каплями вниз. Он не стирал слез, нет, он просто не замечал их, полностью погруженный в свой рассказ, заново переживающий тот день. «Ненавижу!» Эта мысль равномерно стучала в моем сознании, словно метроном. По мере того, как Майк открывался мне, рассказывая, что его так мучает, сердце наполнялось жгучим чувством ненависти. Я не понимал, как можно было так поступить с родным человеком. Каким ублюдком надо быть, чтобы причинить подобную боль собственному брату? Я бережно сжимал его ладонь, пытаясь передать ему свое сочувствие и тревогу за него, стараясь его успокоить и придать сил. Казалось, что он не замечал этого, но все же иногда его рука сжимала мою, показывая, что ему не все равно, что он принимает мою помощь, мою поддержку. Рассказ Майка не был долгим, собственно, если бы он не стал пересказывать свои переживания и вопросы, которые его мучили,  то все уместилось бы в три слова. Тем не менее по мере того как он выговаривался, парень становился более спокойным, дыхание выравнивалось и перестало срываться на всхлипы. Майк перестал дрожать и внешне был уже вполне спокоен, хоть и подавлен. Я смотрел на моего мальчика распахнутыми от услышанного глазами. Майк закончил рассказ и жалобно посмотрел на меня. Увидев, ужас в моих глазах, он судорожно вздохнул и горестно спросил, опуская глаза: - Ты презираешь меня? Я с недоумением уставился на ссутулившегося и потерянного парня, сидящего передо мной на стуле.. Мое сердце болезненно сжалось. - Майк, что за ерунду ты говоришь?! Тебя не за что презирать. Ты самый чистый и светлый человек, которого я когда-либо видел. Возможно, где-то и есть еще подобные люди, но пока они мне не встречались. Может все дело в том, что не с теми я людьми общаюсь, но суть не в этом. Майк, ты удивительный человек, ты даже Макса не смог возненавидеть после всего... Я обнял его ноги, утыкаясь головой в колени. Я боялся проявлять свои чувства более открыто, хотя больше всего мне сейчас хотелось прижать его к себе, стараясь забрать его боль, но это было невозможно. И теперь я знал, что любое прикосновение для него, словно ножом по сердцу, поэтому сейчас они должны быть наиболее невинными. - Прости, - тихо сказал я, не поднимая головы, - прости, что заставил тебя снова пережить все это. - Все нормально, - чуть хрипловатым от слез голосом ответил Майк, - я рад, что смог выговорится. Стало немного легче. Я поднял на него глаза и увидел, что мой мальчик пытается улыбнуться. Губы слегка подрагивали, пытаясь зафиксировать на лице улыбку, но пока это не очень получалось. - Ты удивительный, - повторил я, глядя в его янтарные глаза, которые от слез стали еще ярче, - сокровище мое. Бриллиант, чистый и многогранный. И нечего смущаться, я правду говорю. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты таким и остался. Ну и еще, чтобы вновь улыбался. Как вернуть радость человеку, который считает, что никогда больше не будет счастлив? Потому, что он больше не верит в любовь, потому что думает, что люди не способны на это чувство... Трудно, наверное, но у меня задача была немного другой. Майк сам тянулся ко мне, словно стараясь с моей помощью затянуть дыру в душе, заполнить мной пустоту в сердце. Но я видел, что это не помогает. Что-то держало его. А точнее — кто-то. Я приходил к Майку каждый день, даже предложил пожить у меня некоторое время, но он отказался — не хотел стеснять меня и сестру. А я не знал, как вырвать его из той апатии, в которую он погрузился, благодаря Максу. Придушил бы его! Как-то раз я все-таки решился на разговор о брате. - Майк, тебе нужно с ним поговорить, - я старался произносить слова как можно ласковее. Не то, чтобы в этом была такая уж необходимость: Майк уже не походил на бледную тень, каким я встретил его в супермаркете, но этот образ все еще стоял у меня перед глазами, заставляя обращаться с ним более бережно. - С кем? – спросил мой мальчик, не понимая, кого я имел в виду. - С братом. Парень изменился в лице. - Нет. - Майк, это нужно в первую очередь тебе. Ты ведь простил его. Так ведь? Потому что любишь. Но воспоминания держат тебя, не давая двигаться дальше. Так нельзя. Либо отпусти воспоминания и живи дальше, либо поговори с ним. Тебе же легче станет. - Я знаю, - грустно вздохнул мой рыжик, - но я правда не могу пока. Я не готов. Странно от тебя слышать подобное, - Майк поднял на меня взгляд. - А ты представь, каково мне говорить все это? – усмехнулся я. - Я не простил и вряд ли когда-нибудь прощу твоего брата за то, что он с тобой сделал. Но я не могу спокойно смотреть на то, как ты мучаешься. Я не могу понять, почему так, почему тебе это нужно, зачем… но то, что нужно – это факт. Мы сидели на кровати в его номере. Майк сказал, что завтра переедет в родительский дом – родители уезжают, и он сможет спокойно там пожить, ничего не объясняя. Мы договорились, что я буду наведываться к нему. - Вчера Джордж звонил, - внезапно сказал парень. Я удивленно поднял на него глаза, - наш дворецкий. Говорит, он беспокоится за Макса: они не могут до него дозвониться, а недавно его видели в каком-то сомнительном клубе в непотребном состоянии. Джордж сказал, что брат сильно изменился: осунулся, почти постоянно пьян, а по ночам из его спальни были слышны рыдания, - Майк на несколько секунд замолчал, а потом глухо произнес, - ему тоже больно. Я внимательно смотрел на него, пытаясь понять, что он чувствует, но так и не смог разобрать всю гамму эмоций, отражавшихся в карамельных глазах. - Я позвоню ему, - решился Майк, - не сегодня, но обязательно позвоню. Не следующей неделе. Перед школой. Я кивнул, принимая его решение, а после, попрощавшись, пошел домой. А ночью меня разбудил телефонный звонок. - Да, алло, - сонно пробормотал я, не глядя на экран телефона. - Рик, прости, что разбудил, - взволнованно сказал Майк по ту сторону трубки, отчего я тут же проснулся, - мне твоя помощь нужна. - Что случилось? – тут же встревожился я. - Макс… Он совсем с катушек съехал. Пьет третьи сутки подряд. Джордж следил за ним, но забрать его он не может, Макс заперся в VIP-зоне клуба, а дворецкого туда не пустят без приказа хозяина, а Макс неадекватен и не хочет никого слушать… Рик, пожалуйста, сходи туда, забери его. Это все может очень плохо сказаться на репутации отца, ведь любые наши поступки ложатся тенью на его имя. Я не знаю, почему Макс сам об этом не подумал, но сейчас в любом случае надо сначала вытащить его оттуда, а потом уже прочищать ему мозги. Я не могу туда сам пойти, во-первых, у меня просто сил не хватит его увести оттуда, а во-вторых… я не знаю, как он отреагирует на мое появление… Я молчал, не зная, что ответить… с одной стороны, не было никакого желания вытаскивать это ничтожество из неприятностей, но с другой стороны об этом просил Майк, и если бы я согласился, то, наверняка, его благодарность немного сблизила бы нас. - Рик, пожалуйста, - повторил парень, - я знаю, тебе это неприятно, но мне больше не к кому обратиться… - Как я попаду в VIP-зону? - с тихим вздохом сказал я, давая понять, что согласен. - Я тебе свой пропуск дам, у нас эти пропуски у обоих есть, отец в свое время сделал… почти во все клубы, так что с этим не должно быть проблем… Только тебе придется одеться как-то более… - мальчик замялся, подбирая слова. - Не переживай, я знаю, как проходить фейс-контроль, - усмехнулся я. - Спасибо, - тихо ответил мне Майк. - Я заеду к тебе за пропуском через 20 минут, хорошо? - Да, я спущусь в холл, а то на этаж тебя могут не пустить, ночь все-таки. - Договорились, давай, пока, - сказал я, отключаясь. Забрав у Майка пропуск, я взял такси и поехал в клуб. Как-то я бывал в нем раньше, не в ВИП-зоне, конечно, но все-таки. Довольно неплохое место, если не считать обилия "золотой молодежи". Как ни странно в зону для особо важных меня пропустили без вопросов, стоило только показать золотую карточку. Я попоросил служащего провести меня к своему "другу". Увидев же Макса, я наконец-то понял, почему так беспокоился Майк. Его брат был мертвецки пьян, практически раздет и в окружении группы сомнительных лиц, самой приличной из которых была девушка в платье-сетке. Мда, просочись фотографии этой оргии в прессу, и мистера Мэнфилда ждал бы грандиозный скандал. Пробираясь через полумертвые упитые тела, я перебирал в памяти все возможные ругательства, которые были бы применимы к Максу. Получился довольно длинный список. Вытащив из-под той самой девушки в сетчатом платье объект моей "спасательной операции", на что сам объект, кстати, не обратил ни малейшего внимания, я двинулся к выходу, по пути прихватив чью-то рубашку, валявшуюся на полу. Радовало, что на нем хотя бы брюки были. Договорившись с охраной о том, что о "гостях" мистера Мэнфилда (младшего) "позаботятся", я приобнял безвольное тело начинающего алкоголика и направился к такси, ждавшего нас у входа в клуб. Честно говоря, я немного сочувствовал Максу в тот момент, но резко себя одергивал, вспоминая, что пришлось пережить Майку из-за него. Дома я сгрузил это тело на кровать моей сестры, котора уехала к ролителям на каникулы, а сам поплелся в свою комнату досыпать. Проснулся я одновременно со своим гостем, о чем свидетельствовали глухие стоны в соседней комнате. Когда это ничтожество, по недоразумению являющееся братом Майка, выползло в коридор, я уже умылся и стоял теперь, наблюдая безуспешные попытки этой жертвы возлияний сориентироваться в пространстве. - Живой? - спросил я, глядя на попытки этого алкоголика сфокусировать взгляд. Парень дернулся, покачнулся и впечатался плечом в стену, а затем, все-таки зафиксировав взгляд на мне, прохрипел: - Где я? - У меня дома, - коротко ответил я, а затем, объяснив, где находится ванная, ушел в свою комнату. Ну не могу я с ним рядом находиться, мне его придушить хочется. Не понимаю, как Майк мог простить его? Как можно настолько любить это ничтожество? Он ведь даже не попытался как-то исправить ситуацию. Хотя что тут исправить можно? Но в любом случае, это не повод напиваться до полумертвого состояния... Майк ведь волнуется за него, за человека, который так чудовищно с ним поступил. Я почувствовал, как жар ненависти снова поднимается во мне. Майк просил помочь его брату, а не избить его, хотя тот и заслуживал этого. Поэтому я, чтобы успокоиться, отправился на кухню варить кофе. Когда Макс выполз из ванной, напиток еще не успел остыть. Выглядел парень немного посвежевшим и слегка удивленным. Ему я кофе тоже налил, хотя меньше всего мне хотелось изображать гостеприимного хозяина. Поэтому на его благодарность я попросил его убраться из моего дома. Макс поначалу удивился моей холодности, но потом до него, видимо, дошло, что я знаю о том, что произошло между братьями. А я смотрел на него и тихо ненавидел. Толку с того, что он сейчас раскаивается? Такие поступки нельзя прощать... Но Майк простил. И я не могу понять этого. Почему он простил его? Потому, что Макс его брат. Смог бы я простить Вики, если бы она совершила нечто столь же ужасное? На этот вопрос нет ответа, потому что я просто не могу представить подобное... потому, что это моя сестра. Видимо, в этом все дело. Макс смотрит на меня с надеждой, а я понимаю, что хоть и не могу простить ему боль, что он причинил брату, но я должен перешагнуть через ненависть ради Майка, ради его любви к брату, которую тот не заслуживает.