Не такой как он

POV Макса. На следующий день в школе, наблюдая за своим братом, я заметил, что он вот уже третью пару подряд на полях тетрадки рисует какого-то парня. Мне стало любопытно, и я спросил Майка о том, кто это. Из-за его ответа я почувствовал внутреннее напряжение, будто невидимая рука сжала мое сердце. Я заставил себя сделать комплимент его рисунку, надеясь, что это просто задание его руководителя – нарисовать портреты друг друга, и брат просто тренируется. Два года назад, когда Майк захотел пойти в эту студию юных художников, я поддержал его, ведь он так любил рисовать. Родители тоже не были против, зная насколько талантлив их сын. С тех пор три раза в неделю Майк проводил в студии, а я мучился дома ощущением полного одиночества, ведь раньше все вечера у нас были посвящены друг другу, а теперь братишка отдавал часть себя своим творениям. Наверное, именно с тех пор он и стал понемногу уходить из нашего с ним мира, а я не знал, как удержать его. О том, чтобы и самому стать более открытым для окружающих, я и думать боялся. И чтобы перестать сходить с ума в одиночестве и немного отвлечься, я стал заниматься баскетболом. Как оказалось, я в этом оказался вовсе даже неплох, вскоре уже стал ведущим игроком, меня даже пригласили в районную сборную в качестве нападающего. И я был рад, потому что во время игры мне попросту было некогда думать о братишке и тосковать по нему. Вот и сегодня я полностью выкладывался на тренировке, пытаясь вытеснить из головы мысли о брате и его знакомом, чей портрет впечатался в мое сознание, будто выжженный раскаленным железом. Тренер нарадоваться не мог моей самоотдаче, ребята лишь удивленно поглядывали, впрочем, никто не приставал ко мне с расспросами. Хотя с чего бы вдруг? Несмотря на то, что в сборной я был уже полтора года, отношения с командой были прохладными. Нет, меня не гнобили, просто на все попытки завязать разговор, я отвечал односложно и с явной неохотой, поэтому через некоторое время они от меня отстали, и теперь мы просто здоровались и вместе играли, после чего я, наскоро приняв душ, уходил домой. Если Майк говорил, что задерживается в студии, то я тоже оставался в зале, чтобы не переживать заново то опустошающее чувство одиночества, которое я вновь испытал вчера, оставшись в пустой квартире, когда тренировку вдруг отменили. Сегодня же я не собирался возвращаться в этот ужас, зная, что брат задержится, поэтому, когда команду отпустили по домам, спросил у тренера разрешения остаться в зале и еще немного позаниматься на тренажерах. Тренер разрешил и оставил мне ключи, уходя, предупредил, чтобы я не перетрудился, а то завтра играть не смогу. Оставшись в зале один, я отправился в ту его часть, что была обставлена спортивным инвентарем. POV Майка. Эрик оказался довольно веселым парнем, всю дорогу, пока мы гуляли, он рассказывал забавные истории из его жизни, иногда спрашивая обо мне. Летний вечер был тих, в воздухе пахло цветами и влагой, доносившейся с набережной, по которой мы сейчас гуляли. Оранжевое солнце зависло над водой, будто пловец перед прыжком. Его лучи весело плескались в небольших волнах реки, омывавшей город . Мы остановились возле парапета, который отделял берег реки от тротуара. Я сел на ограждение, весело болтая ногами, а Эрик облокотился на него слева от меня. - Скажи, а твой брат тоже художник? – спросил Рик после недолгого молчания. - Нет, - я улыбнулся, представив Макса возле мольберта с палитрой и кисточками в руках и почему-то в берете, - он спортсмен, баскетболист. Я вообще не знаю, как так получилось. Мы же близнецы, по идее и склонности у нас должны быть одинаковые, но рисует он отвратно, а я вот совершенно не способен играть в подвижные игры. Иногда на тренажерах с Максом занимаюсь, это – да, а вот чтобы играть в команде… не получается. - Ну, зато ты талантливый художник, - улыбнулся мой собеседник. - О чем и говорю. Странно, что мы такие разные, хоть и близнецы. Но, несмотря на это, я все равно его люблю. Он самый близкий для меня человек, - робко улыбнулся я, пожимая плечами. Рик рассказал о своей семье. Его родители жили в деревне в двухстах километрах от города, и он раз в месяц ездил их проведывать, а еще у него была младшая сестра, которая училась в шестом классе. Рик же учился на втором курсе политехнического университета на дизайнера архитектурной среды. Жили они с сестрой в небольшой двухкомнатной квартире в нескольких кварталах от нас, что очень меня удивило, потому что раньше мы не пересекались, хотя идти нам было в одну сторону. Мы еще немного поболтали с ним, наблюдая, как солнце медленно опускается в воду, окрашивая ее в розовый перламутр. Народа на набережной становилось все больше, то и дело попадались прогуливающиеся парочки. Когда начало смеркаться, я решил, что пора домой. На автобусе мы за десять минут доехали до моей остановки. Попрощавшись, я вышел из автобуса, а Рик поехал до следующей остановки. После этого мы с Риком стали вместе возвращаться домой после курсов. Вскоре я понял, что мне и правда нравится этот парень. Он был не только красив, с ним было интересно. А еще он очень здорово мне помог с картиной. У меня был спорный момент с наложением теней, а он подсказал, как сделать лучше, в результате организаторы выставки были в восторге от рисунка, поэтому сразу же забрали его, чтобы подготовить к выставке, которая должна была состояться через неделю. Кстати, я не стал менять лицо парню на моем рисунке, так и оставил Рика, который очень этого смущался, но было видно, что ему приятно. Мне очень хотелось познакомить его с братом, чтобы Макс тоже понял, что это вовсе неплохо общаться с кем-то кроме нас самих. Я, честно говоря, не понимал, почему Макс до сих пор не сдружился ни с кем из его баскетбольной команды. Он ведь с этими людьми проводит по три вечера в неделю… Мой милый замкнутый братик… никого не хочет видеть рядом с собой кроме меня. Иногда это так напрягает. Может хоть знакомство с Риком что-нибудь изменит? Познакомить их получилось только на выставке. Я был окрылен счастьем видеть свою картину рядом с работами знаменитых городских художников, и мне казалось, что мое настроение должно передаться и людям, находящимися рядом со мной. Макс похвалил мою работу, а потом меня отвлек один из организаторов – колоритный дядька, чем-то напоминающий Человека-Пингвина из Бэтмена; он сказал, что на мою картину есть покупатель. Представляете? Это моя первая работа на выставке, и ее уже покупают! Боже, я так счастлив! С этой прекрасной новостью я вернулся к ребятам. Рик был немного напряжен, а Макс отчего-то был еще более угрюмым, чем обычно. - Макс, что-то случилось? – моя улыбка сползла с лица. Брат хмуро посмотрел в сторону Эрика, но сказал совсем не то, что можно было предположить: - Нет, братишка, все хорошо. Просто голова разболелась. - Да, здесь немного шумно, - растерянно сказал я. - Что хотел от тебя тот дядька? - А… представляете, мою картину покупают. Здорово, правда? - О, поздравляю, Майк, - Эрик по-дружески хлопнул меня по плечу, чем заработал еще один злобный взгляд от моего брата. - Поздравляю, брат. Первый успех, - улыбнулся Макс, но как мне показалось, немного вымученно, - знаешь, я, пожалуй, домой пойду. Что-то голова совсем раскалывается. - Ладно, - с грустью ответил я, - только я поздно приду, я должен быть на фуршете, а еще с продажей картины нужно разобраться. - Да все нормально, не переживай, - отмахнулся Макс, - я просто пораньше спать лягу. Так что, наслаждайся триумфом, братик. Он потрепал мои волосы и, улыбнувшись на прощанье, ушел. - Вы с ним не поладили, да? – спросил я позже у Эрика, тот виновато улыбнулся и пожал плечами: - Он был не слишком разговорчив, а я не стал навязываться. Я вздохнул, расстроенный, что мой друг и мой брат не нашли общий язык. Но вскоре начался фуршет, организаторы поздравили меня с успешным дебютом, и я немного отвлекся. После нескольких бокалов шампанского в голове весело звенело, настроение снова поднялось до отметки «отлично», мы с Риком весело распевали какую-то идиотскую песню по дороге домой. Мой друг вызвался меня проводить, сказав: «Такой талант надо охранять. И вообще, я старше, и это мой долг проводить школьника до дома, а то мало ли, вдруг маньяк какой нападет.» Весело смеясь, мы дошли до моего подъезда. На небе светила неполная луна, накидывая на двор тонкую шаль серебряного сияния. Фонарей было мало, только вокруг детской площадки перед подъездом да возле угла дома. Двор был пуст и тих, лишь иногда скрип детской качели, потревоженной легким майским ветерком, разбавлял тишину. Это был чудесный вечер, не хотелось, чтобы он заканчивался. Эрик будто прочитал мои мысли: - Майк, я давно хотел тебе сказать… но не решался, - он смущенно посмотрел на меня. Да, смущающийся Рик – это довольно забавно. - А теперь шампанское тебе придало смелости? – улыбнулся я. - Ну да… что-то типа того, - усмехнулся он в ответ, а после, быстро подойдя ко мне вплотную, он взял мою ладонь в свою и, сказав на одном дыхании: «Ты мне нравишься. Давай встречаться», не дал мне опомниться и зарыл мой рот поцелуем. Второй рукой он придерживал мою голову, не давая отстраниться. Да, в общем-то, и не хотелось мне отстраняться. В чем отличие поцелуя с девушкой от поцелуя с парнем? Понятия не имею, так как с девушкой целоваться не приходилось. Зато с парнем это был мой второй поцелуй. И знаете, мне понравилось. Этот поцелуй был нежным и сладким, губы Рика были такие мягкие, теплые, пьянящие, и дело вовсе не в выпитом шампанском, просто в парне чувствовался опыт. Он уверенно раздвинул мои губы своим языком, пользуясь моим замешательством, углубляя поцелуй и заставляя отвечать на него. Что я и сделал. Сам не ожидал от себя такой отдачи. Я ловил губами его язык, слегка прикусывал губы, поочередно слегка всасывая то одну, то другую. С Максом было не так. От этой мысли тело словно молнией ударило. А как Макс отнесется к тому, что я начну встречаться с кем-то? Я уверен, что он будет ревновать. Но не сказать ему об этом я не могу… - Майк? – Эрик удивленно смотрел на меня, а я оказался в шаге от него. И когда успел оттолкнуть? - Я… прости, я… - мысли путались, я хотел согласиться, но не знал как к этому отнесется мой брат, а ведь его мнение для меня очень важно, - просто это слегка неожиданно все… Рик смотрел на меня, и я знал, что он ждет моего ответа, потому что он чувствовал, КАК я отвечаю на его поцелуй, поэтому предполагал, что я соглашусь с ним встречаться, и то, что я его оттолкнул, было для парня неожиданностью. - Я не против встречаться с тобой, Рик. Ты тоже мне нравишься, но пойми, что раньше я ни с кем кроме брата так близко не общался, поэтому для меня все это очень непривычно и… иногда я могу вести себя немного необычно… как сейчас например, - я нервно провел по волосам, пропуская их сквозь пальцы. - Ничего, - парень подошел ближе, - я понимаю. Я не буду торопить события. Он легко коснулся своими губами моих и тут же отстранился. - Позвони мне завтра, ладно? – улыбнулся он и, дождавшись моего утвердительного кивка, пошел домой, помахав мне на прощанье. Когда я зашел домой, в квартире было темно. Разувшись, я заглянул в нашу комнату, Макс спал, свернувшись калачиком. По смятой постели я понял, что он долго ворочался, пытаясь заснуть. Переодевшись, я лег рядом с ним; он будто почувствовал мое присутствие, потому что тут же повернулся ко мне и обнял меня во сне. А я лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и наблюдая, как по нему и стенам движется свет фар проезжающих мимо дома машин. Я был рад, что Макс спит, потому что мне нужно было обдумать то, как ему рассказать про Эрика, он, ведь, действительно классный парень… надеюсь, брат поймет меня и разделит мою радость. Ладно, завтра расскажу ему, вечером после его тренировки. А сейчас – спать.