Mon nom est Sebastien

Все вышли на крыльцо - я, зажимая строго между средним и указательным пальцем какую-то отвратительную сигарету, Бувье, с карандашом за ухом и пивом в зеленой бутылке, и Джефф. Мы сели, прижавшись друг к другу плечами, и безмолвно уставились в небо. Прохладный ветер забирался в легкие, морозя альвеолы, и с каждой секундой мы дрожали сильнее. - Где Себ? - Поинтересовался Джефф. Его руки не были заняты ни алкоголем, ни сигаретами. - Себ? - Переспросила я, создавая вокруг нас отвратительное облако кислого дыма. - Себастьян? - Да. - Пьер поставил полупустую бутылку на ступеньку и достал из-за уха карандаш, принимаясь его разглядывать. - Я говорил тебе о нем. Это наш гитарист. - Я слышала о нем, - последовав примеру Пьера, я выбросила недокуренную сигарету в траву. - Напомните мне, что это был первый и последний раз. Мы все рассмеялись, а я, покоя в себе остатки дыма, еще и откашлялась. После продолжительного мозгового штурма требовался отдых, но и расслабляться тоже не было в наших планах. Мы приказали друг другу посидеть еще совсем немного, а потом зайти внутрь и вновь приняться за работу. Внезапно часть дороги осветил свет фар. Я подняла удивленный взгляд, продолжая держать руку у рта в бессмысленном жесте, а Пьер загадочно улыбнулся. Затем он вскочил, подгоняемый удивленным взглядом Джеффа. - Вспомнишь Себби, вот и он, - закричал Бувье, освобождая из груди Стинко смешок. Машина остановилась у ворот, и оттуда, поправляя очки, вышел... Себастьян. Я всегда усмехалась, называя его имя. Были такие имена, что таяли на языке. Я ясно чувствовала, как они прочно заседают в моей голове, не имея желания выйти обратно. Они жили там, нашли свое тепло и уют, а Себастьян никак не прижился. Этот его французский хвостик над 'é' больно царапал сердце, и вообще все, что включало в себя Себа - было определенной болью. Себ с самого начала закрылся прямо перед моим носом. Протягивая руку, оскаливая характерные клыки под тонкими розовыми губами, он шептал мне в голову ясно различимое: "Я - не открытая книга". Как бы ни было трудно идти против себя, я сделала то же самое. И тот день, когда мы, познакомившись, поднялись с крыльца в дом Пьера, можно официально считать днем, когда в мозаику моей жизни влез самый неподходящий к картинке кусочек. Однако, в свободное место он прикрепился намертво. Мы сидели в настоящем царстве музыкальных инструментов, покоренные собственными мыслями. Я упорно соображала над текстом, что всучил мне Пьер, Джефф грыз карандаш и ломал голову, кажется, над тем же самым. Сам Бувье не был занят ничем, кроме пробы новой гитары, а вот Себ был неумолимо занят анализом меня. Он сидел в самом дальнем углу комнаты, плотно скрестив руки на груди. Язык жестов был хорошо мне знаком. И, более того, было видно, что ему он знаком тоже. Я оторвалась от записей и оглядела его с ног до головы. Он пытался показать мне, что выстроил барьер, который впредь не позволит мне затронуть и струну его души, кричал в лицо о том, что чувствует в виде меня угрозу. Тогда я повернулась к нему всем телом, и медленно развернула к нему все, что держала в руках. По его лицу поползла блаженная улыбка. Он огляделся, будто кто-то еще мог заметить наш немой разговор, и убрал руки от груди, разворачивая их в мою сторону. Мы поняли, что друг другу можно доверять. - Позвольте узнать ваше полное имя... - Себастьян придвинулся вперед, протягивая мне ладонь. Я быстро сверкнула глазами. Тыльной стороной вниз. Не ждет от меня первых шагов. - Пьерин Воклен. - Я аккуратно поправила прядь волос за ухо и улыбнулась. Было немного неловко общаться так, когда мы оба знали, чего друг от друга ждать, но это добавляло в тихую рабочую обстановку разнообразия. Пусть остальные этого и не замечали. - Откуда вы, Пьерин? - Себастьян прошелся по комнате и, наконец, сел возле меня. - Вы пьете вино? - Да, Себастьян. - Я ловко поймала удивленный взгляд Пьера, но он тут же погасил в себе всю существующую заинтересованность. В этом плане он был немного легче. Тем более, стоило признать, сложнее людей, чем Себастьян Лефебр, в моей жизни просто и не планировалось. - Я родилась и выросла здесь, в Монреале. - А ваши родители? - Они из Торонто. - Так вы не француженка? - Мои родители канадцы. - Мне нравится ваш акцент. - Я незаметно подложила ладонь под ладонь Себа, а он одарил меня микроскопической улыбкой одним уголком губ. - Я знаю, что у Бувье всегда есть вино под настроение. Осторожно, здесь гитара... Под тихое недоумение Джеффа и Пьера, мы с Себастьяном, освободившись от необходимости шифровать каждый вздох, вышли в давящий узкий коридор, на другом конце которого была святая святых дома Бувье - место, где хранилось вино. Точнее, годовой запас вина. Годовой запас вина на, как минимум, целую роту канадцев, если принять во внимание еще и то, что каждому полагается по бутылке. - Где вы научились этому? - Себ уже не контролировал себя, и его запертая на замок книга вывалилась передо мной россыпью тысяч страниц. - Способу общения и выражения своих чувств. - Жизнь научила. Он закатил голову и звонко рассмеялся, более не признавая актуальность моего ответа, а высмеивая. Догадаться о том, что наша разница в возрасте ему была известна, труда не составляло. Волновало одно - даже несмотря на это, Себ проявлял интерес. - Вы считаете то, что мне девятнадцать - это потенциальная преграда нашему общению? - Слишком глобальное умозаключение. - Себастьян подошел к двери в подвал, и я ощутила его руку сильнее. - Но не могу завербовать его полностью - в чем то вы, юная леди, правы. - Ах юная леди, значит. - Я прислонила ладонь ко лбу. Стоило сделать это только ради того, чтобы заметить в глазах собеседника волнение за сказанное зря. Но он моментально ретировался. - В моем случае это комплимент вам. Не делайте вид, что поверили мне, не заметив того, что я прислонил указательный палец к носу. - Что ж. - Заметив, как Себастьян неумолимо тянет руку к белому вину, я выудила из его ладони - собственную, и эфемерно освободила из плена какое-то новое красное. Вероятно, сладкое. - Нам обоим следует подумать, стоит ли нам все-таки разговаривать, чтобы понимать друг друга, или нет. Я протянула бутылку Себу, и, довольная собой в сей неловкой ситуации, пошла вперед,'обгоняя его на пару шагов. Моя рука неумолимо требовала продолжения немого разговора.