Digital bounce

Если у Кан Дэсона и было какое-то несомненно прекрасное качество, то это абсолютное чутье на моменты, когда не стоит задавать лишние вопросы. Вот и на этот раз он просто внимательно выслушивает своего хёна и обещает попробовать помочь. В его устах это практически стопроцентная гарантия того, что еще на исходе этой недели он предоставит Сынхёну всю необходимую информацию. Когда гость, наконец, уходит, Чхве устало валится на кровать. Рисование всегда отнимало у него кучу сил, а тут еще и визит Дэсона немного сбил его с панталыку. Последнее, что он видит перед тем, как заснуть – набросочное лицо Джиди. Последнее, о чем он думает – что неплохо было бы к нему прикоснуться. Просто так… Удивительно, но факт, эта мысль не отпускает его и наутро. И, что самое интересное, он знает, как это можно осуществить. Но для начала… Рука привычно берет перо, пристраивая его над планшетом, и, нацепив очки на самый кончик носа, Сынхён продолжает создавать Джиди88. Создавать, как склепал там, в виртуальной пустоте, стол, комнату и гигантского медведя. Только на этот раз почему-то внутри все дрожит, а результат перепроверяется на несколько раз. Сам Джи продолжает молчать, видимо, понимая, что отвлекать художника, пока он творит, не стоит. На все уходит несколько часов напряженной работы, но когда Сынхён откатывается на кресле назад, чтобы оценивающим взглядом окинуть полученный результат, то обратно он подъезжает не скоро. С монитора на него смотрит улыбающийся молодой парень с пухлыми, красиво очерченными губами, светло-каштановыми волосами и солнечными бликами, запутавшимися в радужке. Сынхён оглядывает портрет так, словно бы это не он его нарисовал. Будто он видит его в первый раз. «Джи?» «Да, я тут. Ты закончил?» «Вроде того. Хочешь взглянуть?» «Конечно!.. Если честно, я немного волнуюсь». Сынхён закусывает нижнюю губу, это звучит странно, но он почти верит в это волнение Джи. Это действительно странно. Портрет грузится за несколько секунд, а вот ответа приходится ждать минут пять. «Я красивый?» Джиди умеет удивлять. Сынхён растерянно смотрит на желтый прямоугольник и осторожно опускает пальцы на клавиши. «Да». «Это хорошо… Спасибо». Джи замолкает, а Сынхён падает на кровать и несколько минут просто бессмысленно пялится в потолок. Красивый ли он? Черт побери, да, так оно и есть. Интересно, каково было бы коснуться его на самом деле? Поболтать не буквами, а смотря глаза в глаза? Чхве подкидывает на кровати, словно мяч. Так за чем же дело стало? Сынри выглядит еще более потерянным и еще более лохматым, чем обычно. Он хлопает глазами и забывает даже суетиться по своему обыкновению. - Ёнбэ здесь? Сынри мотает головой, едва не лишаясь очков в старомодной оправе, которые только чудом удерживаются на его ушах. - А когда будет? - Может быть, дня через три-четыре, он сейчас на конференции в другом городе… Сынхён чертыхается и усаживается прямо на какие-то ящики, не обращая внимания на то, что они жалобно хрустят под его весом. Сынри переминается с ноги на ногу, не решаясь ни оставить гостя, ни подойти к нему ближе. - М… Может быть, я могу помочь? - Да нет, - Чхве машет рукой, но неожиданно останавливает ее прямо в воздухе, - хотя, может быть, и можешь… Что скажешь, если я одолжу Мередит на пару часов? Сынри хихикает, считая, что Сынхён просто шутит в своей обычной манере, но улыбка быстро сползает с его лица, когда он замечает суровую решимость Чхве. - Ты серьезно? - Более чем. - Но без надзора… Да еще и опытный образец! Ёнбэ меня потом на тряпочки порвет. - Я буду очень аккуратен. Всего на два часа, ты можешь сам приехать ко мне, чтобы убедиться, что и со мной, и с Мередит все в порядке. Что скажешь? Джек пот, Сынри густо краснеет и опускает глаза. Уламывать этого парня - словно у ребенка отбирать леденец. Стыдно, конечно, но другого пути нет. Сынхён обезоруживающе улыбается и добивает. - Еще, может быть, выпьем кофе? В итоге уже через полчаса Чхве стоит перед собственным компьютером, держа в дрожащих руках помигивающий шлем. Сынри, сбиваясь и путаясь, но объяснил, как им пользоваться; все было гораздо проще, чем казалось на первый взгляд. Главный секрет – не обращать ровно никакого внимания на ряды тумблеров по краю пульта управления. Пристроив Мередит на голове, Сынхён подъезжает ближе к столу. «Хэлло, что скажешь насчет того, чтобы поболтать?» «О! Я буду счастлив, но зачем ты спрашиваешь?» «Я имею в виду глаза в глаза». «Что?» Вместо ответа, Сынхён щелкает пультом, чувствуя уже знакомое покалывание в висках. Кругом снова зелень. Пустота мерно колышется, ничем не выдавая ни чужого присутствия, ни самого Чхве. - Джиди? – робко посылает Сынхён запрос в никуда. - Ты здесь? - О, - раздается отовсюду и разом, снося Чхве с виртуальных ног. - Ты?! Эмоции практически как настоящие, Сынхён ухмыляется и методично состраивает себе тело, на этот раз не забывая про одежду. В прошлый раз он с ней прокололся, и Ёнбэ сказал, что Сынри пару дней потом ходил сам не свой. - Это и в самом деле ты?.. - В самом, Джи, можешь появиться. Тишина. Сынхён оглядывается, улыбаясь почти ласково. - У тебя ведь теперь есть твой портрет. Появись, пожалуйста, я ведь пришел к тебе. Пустота прямо перед ним медленно густеет. Слишком медленно на его вкус, и Сынхён решает немного ускорить процесс. Он начинает с щиколоток, словно скульптуру вылепляя из цифр и переменных того, с кем общался два месяца кряду. Когда Сынхён заканчивает с телом, Джи завершает голову, он изменил цвет волос на ярко-розовый, и Чхве не может не согласиться, что так ему тоже идет. Джиди88 стоит перед ним, широко распахнув глаза и абсолютно не стесняясь того факта, что Сынхён совершенно позабыл насчет чужой одежды, видимо, решив, что ресурсов памяти с лихвой хватит только на свою собственную. Он рассматривает свои новоприобретенные руки с таким восторгом, будто… Впрочем, он и в самом деле видит их впервые в жизни, чему удивляться? - Привет, - улыбается Чхве, и глаза цвета кофе в лучах солнца поднимаются на него, обжигая не хуже кипятка. - Привет… Сынхён не успевает ничего понять. Не успевает помешать, или предпринять что-нибудь… Впрочем, кого он будет обманывать? Он изначально не собирался делать ничего подобного. Просто Джи шагает к нему, оказываясь рядом, обманывая законы физики, если в этом месте они вообще существуют, и кладет свою ладонь на его щеку. В этом прикосновении столько страха, непонятной трогательности и жара, что Чхве вздрагивает, не в силах сдержать эмоции. Джи отшатывается, прижимая руку к груди, но Сынхён перехватывает его запястье, насильно возвращая ладонь на место. - Все в порядке, я… Мне нравится. Ладонь смелеет. Тонкие пальцы пробегаются по его щекам, запинаясь о губы, осторожно касаются век, бровей. - Я так давно хотел… Сынхён тоже кое-что хотел. Странно, что осознание этой простой истины приходит к нему только сейчас. Он кладет одну из рук на талию Джи, в который раз поражаясь почти настоящему теплу его виртуальной кожи, и подталкивает его к себе поближе. Целоваться с программой – то же самое, что целоваться с обычным человеком. Впрочем, враки. Целоваться с Джиди - это как прикоснуться к огромной загадке, которую не сумеешь разрешить, как ни бейся, сколько ни пытайся. Сынхён прикрывает глаза, не переставая непостижимым образом ощущать все, что происходит вокруг, и ладонь соскальзывает с талии Джи немного ниже. Ему не кажется, что в этом есть что-то постыдное. Один из них не существует за пределами сети. - Я читал об этом, - немного смущенно произносит Джиди, когда Сынхён отстраняется, - и видел несколько роликов. Я не знаю, подойдет ли мое тело, но… Давай? Чхве смеется и снова целует его, словно на спор. Напрочь игнорируя колышущуюся вокруг зелень. Если его не существует, то какие, к черту, могут быть условности? Особенно когда так хочется проверить… Кожа под пальцами Сынхёна дрожит и плавится, он может ощущать это так упоительно полно, как нипочем не получилось бы там. В той, другой, реальности, которую больше не хочется называть настоящей. Подушечки покалывает при каждом прикосновении, и это так по-новому, что улыбка не сползает с его губ. Джи робко движется навстречу, раскрываясь, позволяя его рукам быть там, где им хочется быть. Позволяя ему все, что только может прийти на ум. Заниматься любовью с программой - это то же самое, что заниматься любовью с обычным человеком. А, впрочем, нет. С обычными людьми не бывает такой безумной честности. Не связанные с телом ощущения бьют прямиком в мозг, оседая пеплом на напряженных нервах. Это не обманешь. Сынхён прогибается в своей виртуальной пояснице и толкается навстречу чужому податливому виртуальному телу. Проваливаясь в теплые волны экстаза, он вообще забывает о существовании другой реальности. Он сделал Джиди идеальным. Он сам виноват. Когда Мередит, тихо пискнув, отключается. Сынхён стаскивает шлем с головы и, тяжело дыша, оттягивает воротник футболки. Желтое диалоговое окошко тускло мигает в полумраке комнаты. Наверное, нужно сказать ему что-нибудь, но для начала Чхве нашаривает взглядом будильник. Похоже, они как раз только-только разменяли два часа, скоро должен прийти Сынри. Он соскальзывает с кресла и удивленно пялится на свою ширинку. Кончил он на самом деле. - Ох, черт… Наверное, так и должно было быть, но почему-то думать, что то, что он делал ТАМ, оказывает влияние на то, что происходит ТУТ, немного страшно. Сынхён падает на кровать, закрывая глаза руками, и лежит так несколько минут, отчаянно пытаясь не думать о таких реальных укусах, которые он оставлял на шее Джи, или о том, как «по-настоящему» тот стонал, отчаянно цепляясь за окружающее их зеленое ничто. Потом он хлопает себя по щекам, рывком поднимается, переодевается и аккуратно сматывает провода Мередит. У него есть выход, чтобы не сойти с ума. Звонок Дэсону занимает не более пары минут. Как Чхве и думал, у того уже есть интересующая его информация. Условившись на том, что тот пришлет ему все данные в ближайшее время, Сынхён отключается и успокаивается. Когда в дверь звонит смущенный Сынри, он уже даже вполне держит себя в руках. Как и договаривались, он поит довольного парня кофе, попутно задавая ничего не значащие вопросы, но то и дело смотрит на свои ладони. Иногда ему кажется, что Джиди держит его за руку. Это не нормально. Квон Джиён, если судить по досье, сброшенному Дэсоном, живет в этом же городе, правда, на другом его конце. Сынхён ухмыляется и стучит по столу ногтем. Похоже, это знак. Создатель столь совершенной программы просто обязан был использовать себя за образец при разработке. Больше-то ему все равно некого было завербовать, ведь так? Бывший талантливый хакер с немаленьким списком взломов, теперь работает в одной из крупнейших компаний. Отвечает за сетевую безопасность. Дальше Чхве уже не читает, нет времени. Если он на самом деле хочет это сделать, то нужно ехать прямо сейчас. Иначе потом он рискует сдуться и ни за что не решиться. Нужная дверь невозмутимо высится над Чхве, разом делая его меньше и глупее, чем он есть на самом деле. Самое время назвать себя идиотом, уточнить, на кой он сюда приперся, ударить себя по лбу и всякое такое. Но он просто поднимает руку и нажимает на звонок. Когда он слышит шаги по ту сторону, сердце пробивает пару штрафных ударов. - Мне нужен Квон Джиён. - Простите? – открывший дверь симпатичный брюнет смотрит на него с плохо скрываемым беспокойством. Шутка ли, на ночь глядя заявляется невесть кто и явно хочет от него не конфет. - Джиди88, - выпаливает Сынхён, разом забывая все свои гениальные продуманные фразы, которые он строил весь путь до этой квартиры. Джиён бледнеет и озирается по сторонам, видимо, выискивая слежку. - Никого больше нет, я один, - успокаивает его Чхве, но добивается скорее обратного эффекта. - Что вам нужно? Откуда вы узнали про это? Я стер этот вирус уже давно, и… - Он пришел ко мне по почте. - Что? – лицо Квона выражает целую прорву чувств, от удивления до ужаса, и Сынхён невольно засматривается на него, мысленно уже накладывая матрицу Джи на этого парня. «Черт… Он красивый». - Это просто невозможно, я стер его, - Джиён на самом деле выглядит растерянным, и это сбивает с толку самого Сынхёна. – Этот вирус все равно был дефективным… - И, однако, он пришел ко мне на имэйл где-то с пару месяцев тому назад. - О, - Квон потирает подбородок, и Сынхён старательно запоминает этот жест, кто знает, где он ему пригодится. – Я прошу прощения, надеюсь, вы не станете обращаться в полицию? Если вам нужны деньги, я… - Дорогой, кто там? Ужин остывает, - раздается из квартиры женский голос, а вслед за этим, напряженная тишина взрывается сдвоенным детским смехом. Сынхён вздрагивает, эти звуки совершенно не вписываются в идиллическую картину, стоявшую у него перед глазами по дороге сюда. Таинственный Квон Джиён должен был быть трагически одинок, а никак не иметь полную счастливую семью. - Да, милая, сейчас… - и смотря Чхве прямо в лицо, Джиён торопливо поясняет. - Он, видимо, нашел лазейку… Я и не думал, что смастерил его настолько хорошо. Извините за все. - Вы даже не представляете, насколько он хорош, - растерянно бормочет Сынхён, пытаясь сложить два и два. - Он способен обучаться. - О, да, но в строго ограниченных объемах. Достигнув предела, он застрянет навсегда в одном состоянии. Самообучающиеся программы всегда прописываются с расчетом заполнения слотов памяти. Все дело только в их размерах и количестве. - А личность… - У программы? – Квон выглядит по-настоящему удивленным. - Какая может быть личность у набора команд? Сынхён мог бы поспорить, потому что с этой личностью он не далее как сегодня днем занимался любовью, но это не та информация, что нужна сейчас им обоим. Он предпринимает последнюю бессмысленную попытку отыграться. - Ну а почта, как же основы и тема? Он уже с нее общался со мной целенаправленно. - Тема? - растерянно спрашивает Джиён и оборачивается назад, словно бы боясь, что кто-то из его семьи может подслушать их разговор. - А, письма? Тему он считал сам, проанализировав содержимое вашего почтового ящика. Понимаете? Это ведь была ваша рабочая почта? Сынхён замирает, не находя, что ответить, потому что это звучит до смерти логично. Слишком логично. Если бы он дал себе труд подумать над всем этим обстоятельно, он догадался бы и сам. Еще он понимает, что человек перед ним не имеет никакого отношения к его Джиди. У них нет ничего общего, кроме, разве что, удивительных совпадений по внешности, и от этого в груди что-то сжимается в дергающийся склизкий комок. Все же, на пути сюда, Сынхён до последнего надеялся, что когда-нибудь сумеет прикоснуться к Джи по-настоящему. Теперь же любая подобная мысль выглядит по меньшей мере глупо. - Извините, - шепчет он, отступая в спасительную подъездную темноту, - видимо, так все и было. Сынхён срывается с места и сбегает вниз, перепрыгивая сразу по три ступеньки. Уши горят, но в груди куда горячее. Выскакивая на улицу, последнее, что он слышит, это как тот, кто никогда не был и не будет с ним рядом, удивленно кричит ему вслед: - Но зачем вы тогда приходили?!