Окончательное решение

      После исчезновения Кэтрин и Хана с мостика Энтерпрайза Кирк почувствовал, что он выжат, как лимон. Требовалось, во-первых, выпить чего-нибудь покрепче, во-вторых, поразмыслить. Да, выпивка это не по уставу, но к чёрту устав. Такое не каждый день видишь – сначала Спока вывели из себя, потом Хана. Испытавший на себе, чем это может кончиться, капитан был признателен этой парочке, что не пострадал Энтерпрайз.       Капитан крикнул Сулу, который вместе с Ухурой, предусмотрительно прихватив свой нож, сбежал в момент особо горячего выяснения отношений на мостике. Сулу думал, что ему сейчас за это влетит, однако Кирк только рукой махнул и коротко скомандовал:       - Мостик ваш, Хикару!       Закрыв за собой дверь своей каюты, Кирк плеснул себе добрую порцию виски из запасов Скотти и плюхнулся в кресло. Он чувствовал, что это ещё не конец, Хан и Кэтрин должны теперь до чего-то договориться.       Кирк сделал большой глоток и улыбнулся. Похоже, на сей раз Хан встретил достойного противника. Или это не противник - в прошлый раз в подобной ситуации Хан безо всяких колебаний сломал Кэрол ногу. Да и Кирк был достаточно опытен насчёт женщин и достаточно восприимчив к чужим чувствам, чтобы заподозрить истинную подоплёку этой ссоры.       Кстати насчёт чувств. Настало время вернуться к чувствам его старпома.       Кирк нахмурился и сделал еще голоток. Не то чтобы он думал, что вулканцы не испытывают эмоций, к тому же Спок был полукровкой, испытывают, даже очень.       Дело было совершенно в другом.       Судя по реакции Спока, он хотел бы заткнуть рот Кэтрин и не допустить, чтобы об этих чувствах узнал именно он, Кирк. Почему? Что в этих чувствах было такого, чего Кирку знать было не нужно?       Она говорила про сражение с Ханом. Кирк этого не видел по причине того, что был в это время мёртв, но знал, что Спок и Ухура поймали Хана и доставили его на Энтерпрайз прямо в медотсек, к ждущему наготове Маккою. Капитан помнил рапорт Спока по этому поводу, но, как немногим ранее справедливо заметила Кэтрин, рапорт не способен был прояснить ситуацию в подобных случаях. Что-то там произошло, думал Кирк, что-то в рапорт не попало.       Надо поговорить с Ухурой. Или с Ханом. Правда, подходить к сверхчеловеку, к тому же разгребающему сейчас ворох своих проблем (Кирк был в этом уверен) с вопросом: «Расскажи в подробностях, как тебя вырубили на этой платформе?» значило нарваться на крупные неприятности, Хан далеко не триббл. С другой стороны, Ухура и Спок… как-то не очень удобно задавать вопросы бывшей девушке, пусть и закончили они отношения ещё три года назад…       Ладно, в этом случае он всего лишь будет послан. Разговор с Ханом грозил надолго превратить его в пациента дока Маккоя. Кирк допил виски и направился на поиски Ухуры.       Ухуру он нашел на мостике, увлеченно читающую очередной роман на каком-то непонятном языке.       Кирк решил, что прямой путь самый простой.       - Можно спросить?       - О чём? - Ухура отложила падд и не дожидаясь вопроса, затараторила. – Капитан, классная вещь! Она мне книгу читает! И переводить может сразу!       - Кто, падд?       - Да нет же! – Ухура указала на диадему. – Она! Хотите попробовать?       При мысли, как он будет выглядеть в серо-красной диадеме и что при этом скажет команда, Кирк поёжился.       - Спасибо, но как-нибудь потом. Я по другому поводу. Ты не могла бы мне рассказать, как Спок дрался с Ханом? Как он при этом выглядел?       Ухура напряглась. С чего бы капитан об этом вспомнил сейчас?       - А зачем?       От Кирка не укрылась настороженность в голосе Ухуры. Там что-то есть, интуиция его не обманула.       - Затем, что сегодня Спок просто взбесился, когда Кэтрин намекнула на его чувства и если бы ты не сбежала, могла бы поудивляться со мной вместе. Он правда Хана чуть не убил?       Так, Кирк пошёл по следу. И какой дурак его туда направил? Нийота не знала, как ей поступить. Сказать - значило выдать Спока, не сказать…могло выйти ещё хуже. Со Спока сталось бы подать рапорт и при первой же оказии покинуть Энтерпрайз. Ухура хорошо знала, что Спок считал допустимым, а что - нет.       Видя, что она молчит, Кирк попробовал нажать.       - Ухура, я ведь могу у Хана спросить и об этом явно знает Кэтрин.       Ухура приняла решение – она сообщит только факты, и ничего, кроме них, а выводы уж пусть делает сам. Или спрашивает у Хана, если жизнь совсем не дорога.       - Он транспортировался с мостика на площадь, когда рухнул Возмездие, и побежал за Ханом с фазером. Когда он его догнал на платформе, Хан выбил фазер, и Спок попытался воспользоваться своим захватом, но на Хана этот захват не очень-то подействовал.       Это Кирка не удивило, фазерное оглушение на сверхчеловека тоже ... не очень-то действовало.       - Дальше?       - А дальше они сцепились врукопашную, Хан чуть не раздавил ему голову…       - Как Маркусу?       - Да, но Спок применил ментальный захват, и Хан его выпустил. А потом мы поняли, что если что-то не предпримем, Хан его прикончит или он Хана, и тогда я туда спустилась и вывела Хана из строя оглушающими разрядами.       - И Спок его приволок сюда?       - Н-ну…да…- Ухура замешкалась.       Горячо, понял Кирк.       - И это всё? – недоверчиво спросил Кирк.       - А что ещё могло быть? – вопросом на вопрос ответила Ухура.       Она явно не желала вдаваться в подробности.       Очень горячо. Где-то здесь, совсем рядом, то, что ему нельзя знать.       Ничем нельзя было так раззадорить Кирка, как вот такими умолчаниями и недоговорками. И тут ему пришла в голову мысль.       - Инженерный, ответьте капитану! Скотти!       На другом конце послышалась какая-то возня, затем глухо донеслись слова: «Отдайте мне, вас вызывает капитан».       - Слушаю, капитан.       - Чехов у тебя?       - Да.       - Срочно на мостик, Чехов. Бегом!       Кирк отключился и перехватил обеспокоенный взгляд, которым обменялись Сулу и Ухура. Джим встал так, чтобы видеть их обоих – эти тайны начинали его раздражать.       Запыхавшийся Павел вбежал на мостик и первым делом спросил:       - Что случилось?       - Чехов, ты мне нужен, - Кирк положил руку на плечо Павла, не давая ему повернуться лицом к Ухуре или Сулу. - Скажи, в банке данных Энтерпрайза может быть информация трёхгодичной давности?       - Вообще-то нет, капитан, коммандер Спок производит регламентную очистку памяти раз в три месяца…       - Чёрт! – не сдержался Кирк.       - А что вы ищете, капитан? Что-то важное?       - Для меня очень важное.       Кирк уже подметил, что Чехов говорил не очень уверенно. Что ещё за сюрпризы на этом корабле скрывают от капитана?       - Чехов, ты что-то знаешь?       - Ну, - Павел осторожно поглядывал на капитана, будто что-то прикидывал, - есть ещё мой личный банк данных…       - Так чего молчал?       - Это нарушение, мне за это здорово влетит от коммандера.       - Если там есть то, что я ищу, коммандеру Споку будет не до тебя.       Павел сдался и капитан подвёл его к месту первого помощника, не желая, чтобы Сулу как-нибудь предупредил навигатора.       - Что искать, капитан?       - Во время поимки Хана ты транспортировал Ухуру к ним, а потом их обратно на Энтерпрайз, так? – Чехов кивнул. – Значит, должна быть запись. Вот её мы и ищем.       Чехов понял, что попал, как кур в ощип, но было уже поздно.       Кирк смотрел запись и понимал, что таким он своего первого помощника не видел даже тогда, когда этот помощник чуть не задушил его самого. Это была буря, ураган, взрыв сверхновой. Когда старпом с разбегу прыгнул за Ханом на другую платформу, Кирк чуть не остановил запись, чтобы убедиться, что это именно Спок. И это тот, кто говорил капитану во время высадки на Возмездие что-то про математическую невозможность? Вот за спиной Хана возникла Ухура с фазером, вспышки нескольких выстрелов, Хан обернулся к ней, а Спок… Да кто из них свирепый сверхчеловек??! Хан? Ну уж дудки! Капитану стало ясно, что имела в виду Кэтрин, говоря, что чувства контролировали Спока, а не он их. Ухура кричала что-то Споку, а он её будто не слышал и продолжал избивать Хана. Кирк вспомнил себя самого, как он точно так же на Кроносе налетел на сдавшегося им Хана, когда боль и ярость от потери Пайка затмили его разум настолько, что и сейчас стыдно. Ухура отчаянно выкрикнула какую-то фразу, и вдруг Спок оторвался, наконец, от Хана и разом остановился.       Кирк остановил запись и обернулся. Ну конечно, вот и она, собственной персоной стоит сзади, прижав руку ко рту, и смотрит на капитана странным взглядом.       - Что ты ему сказала, что он остановился?       Врать теперь бесполезно, отмалчиваться глупо. Прости, Спок.       - Что Хан – единственный способ спасти тебя.       - Спасибо, - Кирк похлопал по плечу юного вундеркинда, смотревшего на него как-то очень похоже на Нийоту, но сейчас ему уже было не до странностей команды.       Что же получается?       Только его, Кирка, имя смогло пробиться сквозь эту слепую убийственную ярость. Именно оно остановило Спока, удержало его от ….       И тут до Кирка дошло.       Для этого надо было только вернуться туда, куда возвращаться было тяжело и страшно. В тот день, воспоминание о котором он старательно хоронил поглубже.       Толстая стеклянная дверь реакторного отсека между ними. У Спока дрожат губы, дёргается щека, он напирает на стекло так, как будто хочет его проломить. Как же много им надо сказать друг другу. И как же мало, чертовски мало у них времени…       - Спок, мне страшно. Как ты избавился от эмоций?       - Не знаю. Но сейчас я чувствую…        Слёзы бегут из глаз его старпома, и он не может их сдержать. Кирк это видит и, несмотря на дышащую ему в затылок смерть, он рад, рад всем своим существом, что Спок понял наконец. Что он настолько чувствовал, что мог плакать. И он, Джим Кирк, причина этих слёз.       И ещё он рад тому, что последнее, что он увидит в этом мире, будут вот эти темно-коньячные глаза.       Лента памяти развернулась и погасла. Понимание, как снежная лавина, обрушилось на капитана и почти погребло его под собой.       Спок не плакал, когда видел, как родная планета Вулкан превратилась меньше, чем в ничто.       На глазах его не было слёз, когда он не сумел спасти свою мать Аманду.       К нему не вернулись никакие эмоции, когда Ухура, рискуя жизнью, вышла на переговоры с клингонами.       Так что же должно было случиться, чтобы сила эмоций Спока довела его до слёз? Случился 12-балльный шторм боли и отчаяния, гнева и ярости, взломавший корку внешнего спокойствия его первого помощника. Этот шторм затопил его разум, и он в одиночку бросился за превосходящим по силе противником с одним желанием - отомстить, растоптать, разметать на молекулы. Слишком по-человечески для Спока – дать чувствам взять верх над логикой. Или теперь он не может простить себе этого, или полагает, что капитан его не поймёт. Или … поймёт очень хорошо.       Кирк опустился в кресло, опёрся локтями на подлокотники, а головой - на сцепленные в замок руки.       Он вынужден был признаться себе, что был непроходимо туп, или на глазах у него всё это время были очень тёмные очки. Как можно было не заметить, что его первый помощник всё время его оберегал? От неправильных решений, от опасностей. Он оправдывал его поступки, прощал его сумасбродство и всегда стоял рядом как скала. Он не раз рисковал жизнью ради него и отдал бы эту жизнь, не торгуясь, большего не может сделать никто.       Кирк привык сначала делать, а потом думать, наверное, поэтому он ни разу не задал ни одного вопроса. А ведь ему давно надо было спросить себя, почему каждый его взгляд, брошенный в сторону старпома, встречает взгляд в ответ, каждая улыбка одного вызывает улыбку другого. Почему он, в свою очередь, готов был срыть землю на километр вглубь, если жизни Спока что-то угрожало. Почему горячая радость толкнула его в грудь, когда Спок вернулся на мостик Энтерпрайза после «Нарады». Почему, открыв глаза после воскрешения, он сразу почувствовал – Спок рядом.       Потому, что невозможно представить себе Энтерпрайз без Спока. Более того, невозможно представить хоть какую-то жизнь Джеймса Тиберия Кирка без присутствия в ней этого невозможного, невозмутимого, занудного…да какого угодно первого помощника.       Потому, что это его, Кирка, вселенная. Одна на двоих.       Кэтрин выпустила из бутылки джинна. Что сделает этот вулканец, считающий чувства нелогичными, а к своему капитану – что очевидно, недопустимыми, - когда узнает, что Кирк догадался? Ответ капитану был ясен – Спок подаст рапорт и потребует перевода, если уже не подал.       Кирк решительно поднялся с кресла.       Ну уж нет. Он потерял Пайка, и он не хочет терять ещё и Спока. И не потеряет, даже если для этого снова придётся вывести коммандера из себя.       Кирк спустился на палубу Д и постучал в дверь каюты старпома.