Your personal hell

-Станци, душенька, напудри мой парик, у меня совсем не остается времени, - Вольфганг, вручив совсем не новый парик возлюбленной, на другой у него пока не было денег, но он знал, что вскоре это изменится, продолжал на бегу накидывать на себя яркий камзол и принялся приводить туфли в надлежащий вид. Сегодня у музыканта был важный день - премьера его оперы, день, который должен изменить многое в его жизни. Констанция взяла в руки парик и почти невесомо привела его в порядок. -Готово, Герр Моцарт, - Амадеус той же легкой, но не без волнения походкой подбежал к девушке и забрал напудренный парик. -Спасибо, дорогая, - легонько чмокнув Констанцию в щеку, он, заканчивая последние штрихи во внешнем виде, уже начал выходить из дома. -Подожди, Вольфи, остановись, - девушка взяла за дрожащую руку маэстро, тот в свою очередь, попытавшись унять дрожь в голосе и в теле, все же остановился и посмотрел выжидающе на нее. -Да, моя любовь? -Я хотела тебе сказать, чтобы ты не переживал и не волновался. Все будет замечательно. Я в тебя верю, я и еще сотня людей, которые сегодня будут смотреть твое детище со своих кресел в здании "Бургтеатра", - она нежно посмотрела на музыканта, который изо всех сил старался не впадать в панику. -Я знаю, Станци. Спасибо тебе, но мне нужно бежать. Я надеюсь, что сегодня с легкостью выхвачу из толпы взгляд твоих прекрасных глаз, - Моцарт вновь прикоснулся губами к щеке девушки, и освобождая руку из ее ладоней, на бегу попрощался, - до встречи, душенька. Вольфганг выбежал из дома и сел в повозку, которая несколько минут его дожидалась. Он пытался унять дрожь во всем теле, проговаривая самому себе : "Все будет хорошо. Не переживай. Им понравится. Ты так долго над ней работал, и она просто обязана восхитить их всех. Ты самый талантливый музыкант в Вене. Поэтому возьми себя в руки и докажи им это!" Карета подъехала к зданию театра, и Моцарт легкой походкой вбежал вовнутрь. Сегодня он был первым. Музыканты еще не приехали, до постановки оставалось несколько часов, но Вольфганг не мог больше находиться дома, он слишком нервничал. Пустое здание отзывалось эхом на каждый шаг маэстро. Сев на первый попавшийся стул, Вольфганг вновь принялся восстанавливать сбившиеся от волнения дыхание. Погрязнув в мыслях, он не заметил, как в здании кроме него появился кто-то еще. -Чего вы здесь так рано, Герр Моцарт? - не ожидавший присутствия еще кого-то, кроме себя, музыкант подпрыгнул на стуле и повернулся на звук. -Ох, Герр Сальери, право, вы меня испугали. А я просто пытаюсь собраться с мыслями. Темноволосый мужчина лукаво улыбнулся, глядя на юного музыканта. "Он, видимо, очень взволнован, раз приехал так рано и, не прекращая вытирает вспотевшие ладони о кюлоты" -Извините меня, что напугал. Я совсем не хотел. Вы волнуетесь? Моцарт взглянул на итальянца и, прикинув в голове можно ли ему доверять, все же решился ответить: -Скажу вам по секрету : невероятно волнуюсь. Венское общество всегда меня пугало, но сегодня по-особенному. Ведь сегодня им ничего не стоит разорвать меня на части, ведь я сам дал им эту возможность. Сальери, усмехнувшись наивности и такому нескрываемому доверию к себе, решил подбодрить коллегу: -Ох, Моцарт. Вы себя явно недооцениваете. Вы один из лучших музыкантов, которых я когда-либо встречал. Не только в столице, а вообще в мире. Поэтому вам не о чем беспокоиться, - Антонио присел рядом с собеседником, но опасался встретиться с ним взглядом. -Наверное, вы правы, Сальери. Но с чего бы вам внушать мне уверенность в себе? Я же вроде ваш соперник, - Моцарт усмехнулся и поднял взгляд на брюнета. -Соперник? Ох, полно вам, Моцарт, я не считаю вас своим соперником, не в обиду будет сказано. Вы только начинаете свой путь, и я желаю вам только удачи в этом нелегком деле. А сейчас прошу меня простить, до вашей премьеры, на которую я обязательно приду, меня ждут еще кое-какие неотложные дела. Поэтому до свидания и еще раз желаю вам успехов, - Антонио поднялся и откланявшись удалился из театра. Вольфганг остался в одиночестве и совсем потерял счет времени. Очнувшись от мыслей, он заметил, что театр наполнился музыкантами, которые готовились к постановке и которые волновались не меньше его самого. Присоединившись к суматохе, музыкант и не заметил, как театр стал наполняться зрителями. "Ну что же, вот твой шанс, Амадеус. У тебя все получится. Иди к ним и покажи, кто лучший музыкант в этом городе" *** Вот и отыграли последние звуки флейт и скрипок. Замолк голос Кавальери. И зал взорвался оглушительными аплодисментами. Это определенно был успех. Моцарт повернулся к заполненному зрительному залу и поклонился. Кинув взор на императорскую ложу, он заметил недовольство во взгляде Иосифа, а также Графа Розенберга. Но сейчас это его не волновало. Он был опьянен криками «браво» и восторгом публики. Все получилось именно так, как он и хотел. Вольфганг невольно начал искать глазами одного человека. Мнение которого с недавних пор стало значить для него не так мало, как возможно должно было. Сальери уже поднялся со своего места и направлялся к Амадеусу, чтобы поздравить его с успехом. -Герр Сальери, вы пришли, - Вольфганг не мог выдавить из себя и слова, так он благоговел перед этим статным мужчиной. -Естественно, Моцарт. Я не мог этого пропустить. Я в восторге. Это произведение заслужило каждое из этих рукоплесканий, и даже больше. Я вас поздравляю. -Благодарю, вы придете сегодня на бал в честь премьеры? -Прошу меня извинить, но я не смогу. А сейчас, я предоставлю вас вашим зрителям, а сам покину это здание. До свидания, Моцарт. И примите еще раз мои поздравления. -Очень жаль, но спасибо. До свидания. Сальери откланялся, а Вольфганг через несколько мгновений уже растворился в толпе поздравляющих. *** Сальери вышел из театра и направился к зданию Музыкального Общества, где он занимал почетную должность капельмейстера. В здании было не так много народу, по причине того, что многие сейчас были на премьере оперы Моцарта. «Нет, нет. Это какой-то нелепый абсурд. Так не должно было произойти. Он не должен был получить и четверть тех аплодисментов, которые он сорвал. Все идет совершенно не по плану. Чертов Розенберг. Ничего не может сделать. Хотя я надеюсь, что он все же добьется того, что опера получит свои негативные отзывы. И надеюсь, что император проучит этого мальчишку». Сальери сел за инструмент и не спеша наигрывал знакомую мелодию, лишь через некоторое время он понял, что его пальцы играют мелодии, принадлежащие Моцарту. -Чертов мальчишка! Уйди из моей жизни, уйди из моих мыслей! – Антонио встал, стукнув кулаком по крышке инструмента и сел в соседнее кресло. «Ну, ничего, Вольфганг. Мы еще сыграем с тобой. Я видел, что у тебя есть дама сердца. И я знаю, что ее матушка не знает о ваших играх. Но я то все вижу : и взгляды ваши, и прикосновения. Могу тебя поздравить, Вольфи, скоро ты сыграешь свадьбу, которая совершенно не входит в твои планы»