Your personal hell

Сальери сидел за клавесином в отгороженной от всех комнате и, в который по счету раз, пытался закончить, уже ставшую ненавистной, мелодию. Финал никак не хотел звучать, но Антонио был не из тех, кто так просто сдавался перед трудностями. Он не заметил, как перестал находиться в комнате в одиночестве и, услышав приглушенный голос, все же вздрогнул от неожиданности. -Красивая мелодия, - светловолосый мужчина уже почти вплотную подошел к музыканту, который поднял на него, наполненный удивлением, взгляд. -Эм. Спасибо, Герр Моцарт. Чем я заслужил ваше внимание? - Сальери встретился глазами с юношей и отметил про себя, что тот действительно говорил искренне. -Я просто прогуливался по зданию и услышал музыку, мне редко удается бороться с любопытством, но если я помешал, то могу уйти, - Вольфганг виновато опустил голову, но Сальери его перебил: -Нет, вы мне совсем не мешаете, я просто пытаюсь... - Антонио не закончил фразу и повернулся обратно к инструменту, продолжая попытки закончить произведение. Моцарт внимательно наблюдал за мужчиной, не скрывая восхищенного взгляда. Но когда в очередной раз Сальери оборвал мелодию, не закончив, он не выдержал. -Я прошу прощения, но вы позволите? - Антонио поднял удивленные глаза на Амадеуса, но все же привстал со стула, позволив мужчине занять его место, тем более он больше не мог выдерживать то презрение к себе, когда в сотый, по его мнению, раз, у него не получалось закончить эту чертову сонату. Моцарт сел на стул и притронулся пальцами к инструменту. Мелодия, только что скользившая из-под пальцев Сальери, вновь зазвучала в помещении. Переливаясь, извиваясь, возносилась и вновь опадала грустными нотами. Казалось, что музыка оживала, она была почти осязаемой, такой же, как и удивление, смешанное с восхищением и нотками ревности у автора данной сонаты. И вот музыкант почти подобрался к тому моменту, на котором руки Антонио безвольно опадали и больше были не в состоянии играть. Сальери только дернулся сказать Вольфгангу, что у него очень искусно получилось запомнить его мелодию, когда тот в том же темпе продолжал ее. Он делал то, над чем Сальери все утро мучался. Он завершал мелодию. Она искрилась, загоралась, пылала, вновь угасая, зажигалась. Антонио не верил своим ушам. У его соперника действительно получилось закончить сонату. Не просто закончить, а вдохнуть в нее новую жизнь, раскрасить ее красками, такими красками, которых у Сальери даже не было. Антонио восхищенно смотрел на Моцарта, не в силах вымолвить ни слова. Моцарт проиграл еще один такт, мелодия угасла, а Сальери все не сводил с него взгляда. Вольфганг ждал, пока Антонио скажет хоть слово, одновременно чувствуя смущение, смятение и неосознанную радость, а может и гордость за себя. Хоть это и было почти самым самодовольным поступком за всю свою жизнь. Но в последнюю очередь он бы стал жалеть об этом. Моцарт не смог больше выдерживать гнетущую тишину и все же решил выдавить из себя смесь из извинений и мучавших его вопросов. -Извините, я кажется позволил себе лишнего, просто я подумал... - Юноша не в силах был больше выдерживать взгляд Сальери, в котором он ничего не мог прочитать. Он не понимал, злится ли тот на него, выгонит ли сейчас его из комнаты, а потом уничтожит его за эту его выходку. Он лишь смущенно смотрел себе под ноги, ожидая, как какой-то преступник, приговора. -Просто вы подумали, Герр Моцарт, что имеете право присвоить себе произведение! - сказал Сальери с вызовом, немного громче обычного тона. Моцарт испуганно посмотрел на него: -Что? Нет-нет, что вы, Герр Сальери. Да я бы... Да я бы никогда в жизни такого не сделал, я просто хотел попробовать... - Волфганг заикаясь начал оправдываться перед музыкантом, который, казалось, сейчас просверлит в нем дыру своим тяжелым взглядом. -И вы попробовали, - Сальери сделал паузу, но спустя несколько секунд продолжил уже не таким грозным тоном, какой у него был мгновением раньше, - и у вас великолепно получилось! -Ч-что?, - Вольфганг изумленно смотрел на капельмейстера, не в силах поверить тому, что только что услышал. -Да, Герр Моцарт. У вас изумительно получилось. Вы сделали то, что я не мог сделать несколько часов к ряду. Вы закончили мою сонату, пусть и не по моей просьбе, и даже без моего позволения, но вы сделали это. И я получил несравненное удовольствие, когда слушал ее. Я могу вас лишь поблагодарить, и я надеюсь, если я включу эту сонату, с вашим финалом, в один из своих концертов, то вы не потребуете половину выручки, - Антонио с улыбкой настоящего учителя смотрел на юношу, который в свою очередь лишь беззвучно открывал и закрывал рот, внимательно уставившись на Сальери. -Вы правда так считаете, Герр Сальери? Вы сейчас не шутите? - Вольфганг с трудом заставил себя произнести хотя бы что-то в ответ, но увидев улыбку на губах капельмейстера, немного успокоился. -Нет, я не привык шутить о таких вещах, Моцарт. Я действительно считаю именно так, как сказал вам несколько мгновений назад, - Сальери с добротой смотрел на юного музыканта, но кое-что, или точнее сказать, кое-кто привлек его внимание, находясь за спиной Вольфганга. Люциус стоял и, ехидно улыбаясь, беззвучно хлопал в ладоши. Лицо Антонио вмиг изменилось с добродушного, на недовольное, и он взглядом дал понять Люциусу, что совершенно не желает его видеть, но тот кажется игнорировал все его взгляды. Моцарт увидев перемены в лице собеседника и, заметив куда устремлен его взгляд, невольно обернулся, но не увидев ничего за собой, с удивлением смотрел теперь на Антонио, который продолжал изучать стену за спиной Амадеуса. Сальери заметил, как Моцарт повернулся в сторону Люциуса, и уже мысленно придумывал, как их представить, но тот, к его удивлению, демона не увидел. Сальери смотрел расширенными глазами на держателя контракта своей души, а тот заливисто смеялся, даже не заглушая звук. Антонио не выдержал и решил узнать, зачем тот явился. -Прошу прощения, Вольфганг, я удалюсь на мгновение, - с этими словами Антонио вышел за дверь. Моцарт продолжал удивленно смотреть ему в след. Сальери подскочил к демону и, схватив его за камзол, отвел его подальше от чужих глаз. -Что ты здесь делаешь?, - Антонио буквально выплюнул слова в лицо демону. -Я должен перед тобой отчитываться? - Люциус вновь раскатисто рассмеялся, но спустя мгновение продолжил, - да будет тебе известно, Герр Великий Музыкант, делаю что хочу, как хочу и где хочу. И тебе о моих делах лучше не знать. -Прекрасно, тогда убирайся вон, я тебе еще утром сказал, что не желаю тебя видеть! - Сальери с гневом повысил голос на собеседника, но вовремя себя одернул, вспоминая, что он не один в здании. -А мне плевать, ЧТО ты мне там говоришь, ясно? Я хотел посмотреть на Моцарта! - демон с вызовом глянул на Сальери, ожидая его реакции, хотя уже прекрасно представлял, какова она будет. -Что тебе от него нужно? - Сальери почти прошипел на него. Снова раздался раскатистый и скрипучий смех. -О мой бог, Сальери, неужто ты ревнуешь? - последнее слово Люциус специально выделил. -Я? Не моли чепухи, демоническое отродье! Мне просто не нужна твоя помощь! И мне не нужно, чтобы ты заявлялся ко мне, когда тебе вздумается! Тем более, когда люди замечают, что я отвлекаюсь на что-то, но это что-то они не могут увидеть. И это кстати еще один вопрос, почему? - Антонио вопросительно уставился на Люциуса. -Почему? А почему они должны меня видеть по-твоему? Они душу не продавали, они живые, они не ангелы. Конечно, они меня не видят. Почти никто меня не видит, а кто увидит, никогда тебе об этом не скажет, ведь ты сам знаешь, что это значит. - Люциус вновь усмехнулся. Сальери на минуту призадумался, но очнувшись от мыслей, решил все же прогнать ненавистного демона. -Хорошо, я понял. Но все же я хочу, чтобы ты исчез и не мешал мне работать. -Ах вот как это называется, Антонио? РАБОТА? Это ты так работаешь, смотря влюбленными глазами на своего врага? Это работа такая - петь ему дифирамбы о его несравненном таланте? Я раньше думал, что ты хочешь его уничтожить, мальчик, но видимо ты сам не заметил, как влюбился в этого мальчишку. Сальери подскочил к Люциусу и схватил его за ворот камзола. Находясь почти на расстоянии сантиметра от его лица, он выдохнул ему все то, что думал об этом: -Слушай меня, низшее существо! Все, что ты несешь абсолютный бред! Я не желаю слышать больше от тебя ни слова о Моцарте, а тем более о моем к нему отношении! Это мое дело, тем более ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я в него влюблен, - последнее слово мужчина почти выплюнул, - я буду делать то, что считаю нужным! А ты, если не забыл, сам советовал мне с ним подружиться, а сейчас кидаешься этими нелепыми предположениями! Я хочу чтобы ты испарился сейчас же! НЕМЕДЛЕННО!!! - последние слова отразились громом от стен помещения, в котором теперь находился один лишь Сальери, по прежнему сжимая в кулаках воздух, на месте которого секунду назад был демон, - да пошел ты, - с этими словами, Антонио развернулся и стремительной походкой вернулся туда, где некоторое время назад оставил ошеломленного Моцарта.