Интриги чужого мира

Сомнительная глава, но лучшее, на что я сейчас способна. Шепот, забирающийся в самую душу, сводящий с ума, повторяющие на разные лады голоса: «Это ты!» «Это твоя вина!!!» «Ты убила нас» «Он уничтожил клан из-за тебя!» «Ты виновата» «Убийца» Черные тени скользкими щупальцами проползают в ее разум. Она давится их тьмой и ненавистью. «Убийца!» «Убийца!» Тени рвут ее на части. «Мессссссть», - шипят они. «Ты отняла у нас шанс! Последний шанс…» Для них нет секретов, черные щупальца безжалостно потрошат ее память. Тени не стесняются показывать ей самые страшные моменты их жизни и смерти, заставляя испытывать то же, что и они тогда. Девочка плачет во сне от боли и просыпается с криком. Юми отстранена и холодна. Она идеально выполняет задания. Они держится подальше от сестры: уже знает, как в школе борются с привязанностями. Но, видимо, она недостаточно старается, потому что когда Юки решают наказать, ее приводят в ту же комнату. Кетцуки-сан. Преподаватель каллиграфии и местный медик. Симпатичный мужчина, но ни одна из учениц о нем почему-то даже не мечтает. Юми не нужно быть лучшей подругой для всех. Тихая, незаметная Юми-мышка. Она и так в курсе всех сплетен. А сейчас она узнает, что не так с этим сенсеем. О, плеть? Разум Юми холодно отсчитывает секунды, а потом удары. По ночам больнее. Ее, наконец, решили просветить, в чем дело. Юки? Об этом она и так догадалась. А подробнее? Многочисленные наказания за тренировки? А вот это новость. Она не знала. А ведь за сестрой приглядывала, как можно незаметнее. Раз не знала она, вряд ли знал кто-то другой. Если только не выслеживал специально. Но с этим придется разбираться позже. Что? Еще и ночь в комнате наказаний? Просидеть порядка десяти часов с горящей огнем спиной на жесткой циновке? Да вы садист, сенсей. Красиво повиснув на мужчине, якобы обессилев, Юми держится рукой за его ладонь. Кожа к коже. Есть контакт! Она вздрагивает – как от боли. Сотни видений проносятся в голове, воспоминания Кетцуки с похожей эмоциональной окраской. Ого! Да она умудрилась, ткнув наугад, попасть пальцем в глаз. Юми иронично усмехается не то перефразированной поговорке, не то догадке. Действительно, садист. Бывший медик Камня, удачно попавший в школу. Ах ты ж тварь! В последний момент, пока учитель отстраняет ее другой рукой, она улавливает еще несколько более поздних видений. Несколько часов Юми трясет от злости и ненависти. И лишь после усталость берет свое, и девочка скорее падает в забытье, чем засыпает. Но спокойствие не приходит. В семь лет, получив комнатку в совместное владение с еще двумя девчонками, имена которых она так и не выучила, Юми счастливей не стала. Внимательно наблюдая за сестрой, она обратила внимание, как Юки изменилась. Стала целеустремленней. И, кажется, возобновила тренировки. Ох, Отоко-сан, что же вы наделали в свое время? Отравили ее мечтой. Чуть позже Юми ловит задумчиво-предвкушающие взгляды Кетцуки, обращенные на Юки, и понимает, что пора действовать. Иначе она опоздает. Юми стала сильней. Ей уже не обязательно касаться, чтобы у в и д е т ь, поэтому она точно знает нужный день. Она одевает широкие штаны, похожие на юбку и длинную кофту до середины бедра. Восемь лет – это много или мало? Волосы в косу. - Эй, ты куда, Маусу? – Спрашивает соседка вечером у выходящей из комнаты Юми. «Маусу» звучит так похоже на почти родной «mouse». Прозвище «Мышка» к ней так и приклеилось. - Мне кажется, я недостаточно хороша в каллиграфии. Хочу попросить Кетцуки-сенсея о дополнительных заданиях. - Просить эту ледышку о дополнительных уроках? Ты совсем с ума сошла со своими занятиями! Он жуткий. Юми улыбается. - Лучше я сама попрошу, чем он потом заставит пересдавать все работы. - Он может, - передергивается соседка. Юми выходит. Комнату, которая ей нужна, девочка видела лишь однажды – случайно забрела в этот класс. Сейчас двери прикрыты, слышен тихий свист. Интересно, а с точки зрения психологии, она права? А может, своими действиями она усилит болезнь? Юми страшно. Но черные тени из ее сна не оставляют ее несколько лет, справилась с ними, значит, переживет и это. Должна пережить. Свист умолкает. Через несколько минут слышно удивленное: - Сенсей? - Харуко-чан, как вы себя чувствуете? - Ужасная слабость… Сенсей, что случилось? - Я нашел вас в коридоре, без сознания. Вы что-нибудь помните до этого? - Н… нет… Все как в тумане… - Вам нужно больше отдыхать, Харуко-чан. Завтра вы освобождены от занятий. Вы меня поняли? - Да… Спасибо, сенсей… Юми дожидается, пока девушка выскользнет из комнаты и пройдет мимо. Подходит к двери, делает глубокий вдох… - Добрый вечер, Кетцуки-сенсей. - Что вы здесь делаете, Юми? – Резко спрашивает мужчина, вставая так, чтобы кнут не был виден. Но поздно. - Вас ищу, разумеется. За что была наказана Харуко-чан, сенсей? - Не ваше дело, Юми, - угрожающе цедит мужчина. - Было бы не мое, если бы она еще помнила о своем наказании. - О чем это вы? - «Вам нужно больше отдыхать, Харуко-чан», - передразнивает Юми, дурея от своей наглости и безбашенности. И страха. Мягко продолжает, – Вы больны, сенсей. Вам нужна помощь. - Ты не успеешь, - теперь Кетцуки шипит от злости, осторожно, почти незаметно приближаясь к девочке. - Ну почему же… Узнала один раз – узнаю еще, даже если сотрете память. Вы же не думали, что безродных девчонок просто так ожидали увидеть сильными шиноби в Сунне? - Угрожаешь? - Предлагаю сделку. Раз в три-четыре месяца находить подходящую жертву, стирать ей память, изворачиваться и лгать при случае, это ведь так неудобно… Кетцуки начинает ухмыляться. Он умен, понимает, что девчонке что-то надо, и наверняка, для него это почти ничего не будет стоить. - Я буду вашей ученицей. Мне не дается каллиграфия. Совсем. Скажем, один час в неделю. - А взамен? - Вы прикроете Юки и научите ее. Всему, что можете, Кетцуки-сенсей. Тренировки без сенсея бесполезны, когда ты слабо представляешь, что тебе нужно делать. И не приносят пользы, когда ты боишься сделать лишнее и выдать себя. - Твоя сестра не согласится на такой обмен. - А мы ей и не скажем. Станьте этаким добрым другом для нее. Придумаем что-нибудь правдоподобное. А я никаким боком к этому делу не буду причастна. Кетцуки смерил ее непонятным взглядом. - Ты странный ребенок, Юми. - Спасибо, я знаю. - Эта сделка звучит абсолютно по-идиотски. - Догадываюсь, что так оно и выглядит для вас. И чего он хочет в ней увидеть? Юми вновь выдерживает пристальный взгляд. - Жду в пятницу, в восемь. А теперь иди отсюда. - Благодарю вас, сенсей, - коротко поклонилась девочка. Ей казалось, что сердце стучит где-то в горле, когда она бежала по коридору.