Интриги чужого мира

Надо отдать должное Кетцуки – учителем он был неплохим. За полтора года он преподал Юки неплохой тайдзюцу. Конечно, девочка не могла бы сражаться на уровне даже с одногодками из Академии шиноби, зато могла, если не забросит, постоять за себя за счет внезапности и продолжить развиваться самой. Юми на встречах с ним действительно занималась сначала каллиграфией, потом – основами первой помощи и только после – «особыми упражнениями». На выдержку, потому что к боли привыкнуть оказалось невозможно – у Кетцуки также была хорошая фантазия. Талант Юми в и д е т ь, освобожденный от влияния темных сущностей, будто развернулся. Раньше ей не нужно было прикасаться, чтобы заставить себя увидеть. Теперь она начала носить одежду в несколько слоев, с длинным рукавом и перчатки, оставляя открытым лишь лицо, чтобы случайно не спровоцировать видения. Соседки по комнате крутили пальцем у виска и громко рассказывали всем желающим о сумасшедшей Маусу. Девочка скрывалась в саду или в библиотеке и пыталась рисовать или читать. С рисунками не получалось, но Юми это не останавливало: память о прошлой жизни, в которой она также коряво черкала в тетради. Кроме того, странные сны не прекратились. Девочка вновь начала видеть пожары, голубоглазого блондина в примечательном плаще, некоторые события из жизни Учих. Замученная девочка стала припоминать практики управления своими снами, которыми баловалась в прошлой жизни. Результат это дало неожиданный: желая как можно больше узнать об окружающем мире и особенностях жизни шиноби, Юми начала в и д е т ь, как проводил предыдущий день Саске. Выглядело это так, будто подсознательно девочка задала какую-то программу, которая пропускала видения только с определенной пометкой. Периодически Юми вылавливала воспоминания Кетцуки или других шиноби средней руки из тех, что охраняли школу. Однажды, пока Юми сидела с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание после лечения, Кетцуки сказал: - Мы заключали договор. Предлагаю внести в него дополнительный пункт. Девочка открыла глаза и вынужденно подняла голову: Кетцуки стоял лишь в шаге от нее. - Еще один час дополнительных занятий в неделю. Я преподаю уроки рисования, если вам интересно. Юми иронично усмехнулась. Так, предлог. Мелочь. - А взамен я научу вашу сестру паре мощных техник. Не школьному уровню вроде копирования или замены, а кое-чему посерьезнее. - Чему? – Прищурилась девочка. Все тело болело. Интересно, сколько садисты ее мира отдали бы денег за те возможности, что дают дзюцу? В том числе и медицинские. Кетцуки всегда залечивал особо опасные повреждения, заметные повреждения, которые за пару дней не сошли бы сами – тоже, но внутри все продолжало болеть. - На твой выбор, Юми-чан. Медицинская или боевая. Или защитная. - По очереди. Начните с боевой. - Наши с вами занятия будут каждые три дня. Тоже по очереди. Однажды с Юми произошло нечто странное: собирая сумку с утра, она взяла в руки учебник и увидела саму себя, пишущую тест. Удивлению ее не было предела, когда придя на урок, она узнала о внеплановой контрольной. Еще несколько подобных происшествий убедили ее, что и этим видениям нужно верить. В один прекрасный день она увидела, как в школу приехали несколько мелких феодалов, и один из них увез с собой Юки. Промучившись полдня, она нашла способ встретиться с сестрой так, чтобы об этом гарантировано никто не узнал. У Юки было окно, а сама она сказалась больной, не сильно-то и соврав. Кетцуки, бывший тому причиной, криво усмехнулся и подписал освобождение. Юми тихо пробралась в тот класс, где занималась сестра. Надо отдать Юки должное, в этот раз гости не стали для нее неожиданностью, но кунай она спрятать не успела. - Жизнь тебя ничему не учит, - тихо сказал Юми. Юки молчала, напряженно глядя на нее. Они слишком давно не общались и слишком долго не действовали заодно. – Рада, наконец, видеть тебя так близко. У нас мало времени. Тебе срочно нужно попасть в больницу. По какому-нибудь очень серьезному поводу. Иначе тебя выдадут замуж. - Откуда дровишки?- Жизнь Юки кое-чему научила. Например, никому не доверять. - Из лесу вестимо, - усмехнулась почти радостно девочка, впервые за долгое время услышавшая родную речь. - Юль, - тихо всхлипнула девочка, стремительно подойдя и обняв вздрогнувшую сестру. Перелом руки и ноги. Полезшая за яблоками на самое высокое дерево из сада известная бунтовщица никого не удивила. А Кетцуки, неплохо знавший способности Юки, промолчал.