Мое безумие

Когда в Давида полетел третий подряд скальпель, он понял, что насчет "не убьет" слегка погорячился. Он как-то успел подзабыть, каков характер русских женщин в целом, и этой дамы, в частности. Да и порядком подрастерял инстинкт самосохранения, вместе с воспитанием. Иначе не ляпнул бы такую глупость при встрече. Да и действительно, длина ее волос - это не его дело. Пока. Но, как же его все-таки бесит эта короткая стрижка! За тонким брезентом полевого госпиталя угадывалась толпа, но на помощь пока никто не спешил. Давид вообще всерьез подозревал, что товарищи делают там ставки на исход поединка, причем букмекером выступает уважаемый директор его же школы, прекрасно знающий, чем все кончится. Тем временем девушка, раздосадованная несколькими промахами подряд, подошла к нему достаточно близко, и Давид поспешил воспользоваться предоставленным шансом. От рывка девушка полетела в его объятия, а сам Давид по инерции на больничную кровать. В общем, положение было хоть и двусмысленным, но вполне подходящим для разговора. - Я соскучился. Господи, как же безумно я соскучился, синеглазая. Хорошая моя, я уже не надеялся тебя увидеть. Ника чуть поерзала, то ли устраиваясь поудобней, то ли прижимаясь поближе. Скорее второе, потому что ответная реплика прозвучала мужчине куда-то в шею. - Я не могу без тебя. Вот сама понимаю, что глупо звучит, но не могу. А как-то жила. Но ничего сейчас не вспомню, все настолько серое. Первые полгода даже спать боялась на новом месте. И новости смотреть боюсь... - Не вспоминай... я тоже не хочу ни о чем помнить. За Тему спасибо. Присмотришь за ним, когда меня не будет? - Конечно. А тебя часто не бывает? - Часто... Но я всегда возвращаюсь. А к тебе так тем более. Жаль, что тебе пока нельзя здесь остаться. - Жаль, я безумно скучаю по этим местам, по всем знакомым. Безумно. Когда из палатки вышли двое, собравшаяся толпа выглядела слегка разочарованно. Не то, чтобы кому-то не хватило уже крови и смертей, просто предшествующие события были больно уж перспективными. Общее настроение прекрасно выразил вопрос полковника: - Какого черта там происходило?! Давид в ответ недоуменно пожал плечами, искренне не понимая, чем вызвана такая реакция, а Вероника вопрос даже не услышала, поскольку рассмотрела любимого и уважаемого директора школы и уже с ним общалась. В итоге, отвечать пришлось все тому же Джафару Маратовичу: - Ничего страшного, это у них сезонное, что ли? Обострение безумия. Все нормально, первого сентября отмочили что-нибудь, а потом целый учебный год никаких проблем. Когда дерутся - это еще не самое страшное, я вот помню, в седьмом классе они в коридоре целовались, а в школе комиссия была из РОНО. Я думал, меня и с работы попрут. Многозначительный взгляд в свою сторону Давид проигнорировал. Ему и в седьмом классе стыдно за тот поцелуй не было, а теперь уж тем более. **** Счастье... Полное и абсолютное счастье это пугающая вещь. Пугающая, потому что за него в любом случае придется платить, а расценки у судьбы высокие. Именно эта мысль преследовала Давида последние два месяца. Рядом была Ника, и казалось, что больше ничего в этой жизни мужчине не надо. Ничего и никого. Вот только страшно было даже думать, что это счастье кончится, а ведь смена военврачей всего три месяца. Расстаться уже казалось невозможным, участью хуже, чем смерть. Но оставаться здесь для Ники было бы опасно. На нее и сейчас временами косились странно, особенно молодые парни из местных, но связываться не рисковали. Боялись и Давида, ставшего, будто еще более удачливым и опасным, и саму Веронику, мало похожую на местных женщин. Работе их отношения не мешали, все-таки оба были уже далеко не подростками, а хорошими профессионалами. Но свободное время, которого у обоих было немного, проводить они старались вдвоем. Ну, или втроем, Артему всегда немного не хватало матери, погибшей уже давно, и за теплом и поддержкой он тянулся именно к Нике. Собственно, ажиотаж быстро схлынул, и к этим отношениям оставалось приковано внимание только одного человека. Очень не доброжелательное внимание. **** Обвалы в горах не редкость, но именно этот Давид запомнил на всю жизнь. Под камни попала Ника, которая отправилась в тот район для оказания помощи раненым. Позже удалось выяснить, что обвал был спровоцирован серией взрывов. Сапер, которого Давид лично отловил, признался, что координаты места взрыва дала женщина, но больше ничего добиться от него не удалось. Это было уже неважно. Нику забрали санитарным вертолетом, еще живую, но Давид прекрасно помнил слова врачей: - Она выживет? - Большая кровопотеря и травма позвоночника. Шансов почти нет, не уверен, что даже довезем живой. Письмо от бывшей классной руководительницы, с сообщением о смерти Вероники, пришло через месяц. Писать длинный ответ было уже некому, но формальные соболезнования Давид отправил. Вот только получили в Петербурге совсем другое письмо...