Единственный

Я просыпаюсь от собственного крика. В комнату забегает Пит. - Снова кошмары? - Да. Она проснулась? - Нет, нам повезло, - он подходит ко мне. - Пит, мне приснилось, что ее у нас забрали, что Агату забрали на голодные игры. - Китнисс, - Пит обнимает меня, - мы же с тобой все сделали для того, чтобы этот кошмар прекратился. Игр больше нет. Это просто сон. - Пит, - прошу я. - Не уходи. Он ложится рядом со мной. Я прижимаюсь к нему всем телом и пытаюсь успокоиться. - Китнисс, слышишь? Никто и никогда не сможет забрать у нас Агату. Мы сможем ее защитить. Мы выжили сами, мы спасли нашу страну. Мы оба победители. Агата будет самым счастливым ребенком на свете. У нас все получится. Так день за днем протекает наша жизнь, она вертится вокруг маленькой Агаты: каждая наша минутка, каждая мысль, каждое движение посвящены только ей. Малышка растет не по дням, а по часам. Я, увлеченная заботами о дочери, тоже быстро поправляюсь. Пит частенько усаживает меня в кресло в саду, и пока он печет очередные вкусные булочки, я часами сижу с Агатой на руках, наслаждаясь свежим воздухом. Доктор нами доволен. Со стороны мы и правда похожи на семью. Пит с Агатой перебрались ко мне в комнату. Малышка спит в своей люльке у окна, а мы с Питом делим большую кровать. Кошмары снова вернулись во мне. Я не знаю другого средства, кроме как искать покоя в его объятиях. Но мы пока не семья. Мы только кажемся ей со стороны. Я все еще не могу решиться. Как-то Прим заводит эту тему. Она часто приходит к нам поиграть с Агатой. Вот и сейчас она держит малышку на руках. - Я не понимаю тебя, - говорит сестренка, - вы же любите друг друга. - Любим. Но тут дело в другом. Если бы не Агата, не думаю, что мы бы жили сейчас вместе. Я не хочу, чтобы все было только из-за ребенка. - Китнисс, глупая, - она умудряется посмотреть на меня свысока, - а как Агата у вас получилась? Если бы вы не любили друг друга, ее бы просто не было. А ведь моя маленькая сестренка права. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Ведь не люби мы с Питом друг друга, у нас бы не было Агаты. - И когда только ты успела повзрослеть? - Когда ты ушла на первые игры, - просто отвечает она. Да, ей пришлось быстро повзрослеть. Хотя я в ее возрасте уже была единственным кормильцем и главой семьи. - Утенок, а ведь ты права. Я обещаю подумать об этом. - Подумай-подумай, а еще подумай о том, что у Пита никого, кроме вас с Агатой, нет. Она снова права. Пит потерял всю свою семью во время бомбежки. Из родных у него теперь только дочь. Ну и я - неудавшаяся жена. Когда я достаточно окрепла для долгих прогулок, мы отправляемся в гости к Хеймитчу. Мне было немного страшно: как встретят нас люди? Ведь они так радовались нашей с Гейлом свадьбе, они любят и уважают Гейла. - Не бойся, - откуда он снова знает, о чем я думаю? Я беру Пита под руку, словно ищу у него защиты. Он держит малышку, закутанную в розовое одеяльце. Мы выходим из дома. По пути нам встречается довольно много людей, но все они настроены очень доброжелательно. Они приветливо здороваются с нами и просят показать дочку, все говорят, что она очень похожа на меня. О Гейле речь не заходит ни разу. Да, они по-прежнему готовы все мне просить, и я благодарна им за это. Мы подходим к дому Хеймитча. После возвращения в Дистрикт 12 Пит переехал в другой дом, гораздо меньше прежнего в деревне победителей, так что теперь Пит и Хеймитч больше не соседи. Хеймитч снова пьян. Он сжимает в руках бутылку. - Хеймитч, это мы, - зовет его Пит. Тот поворачивается и смотрит на нас. Я не видела этого никогда раньше: Хеймитч начинает плакать. Агата, услышав Хеймитча, тоже начинает плакать. Мы с Питом стоим в растерянности, не зная, что делать. Если с плачущей Агатой мы оба отлично справляемся, то что делать с рыдающим Хеймитчем, остается загадкой. Мы стоим в растерянности пару минут, пока Пит не берет себя в руки. - Прим должна быть дома сейчас, я отведу вас туда, а сам займусь пока Хеймитчем. Пит провожает меня в соседний дом. Прим радостно встречает нас, она подхватывает на руки Агату и сразу начинает восхищаться: - Китнисс, какая же она у нас красавица. - Да, она у нас вся в маму, - улыбается Пит. – Китнисс, будьте здесь, я разберусь с ним и вернусь. - Хорошо, - в последнее время я привыкла, что Пит решает сам все проблемы. Он уходит, мы с Прим остаемся с Агатой. Та совсем успокоилась и теперь с удовольствием слушает песенки Прим, иногда даже пытаясь подевать. Она так забавно гулит. - Прим, ты общаешься с Гейлом? – вдруг спрашиваю я. - Редко, мне кажется, он старается избегать любых контактов. Я так и думала. Гейл постарался вычеркнуть меня из своей жизни. Никогда бы не подумала, что такое случится. Он был мне единственным другом. Что ж, во всем виновата я сама. Пит возвращается через пару часов. - Пойдем, - говорит он. – Хеймитч почти оклемался и способен говорить внятно. Пусть расскажет, с чего вдруг так расчувствовался. Мы берем Агату и снова отправляемся к Хеймитчу. Тот сидит за столом и пьет кофе. Волосы его еще влажные, наверное, Пит заставил его принять душ. А может быть, просто окунул в воду, чтобы он скорее протрезвел. Я сажусь рядом с ним. - Что случилось? - О, солнышко, я смотрю, ты совсем ожила, - ухмыляется он. - Хеймитч, давай серьезно. Откуда такие эмоции? Он смотрит на меня внимательно пару минут. Мне даже кажется, что он совсем трезвый. - А оттуда, Китнисс, что, когда три года назад я отправлял вас на голодные игры, я не мог подумать, что увижу вашу дочь. На этих словах я чувствую, как мои глаза наполняются слезами. Бедный Хеймитч, он больше двадцати лет отправлял детей на верную смерть и ничем не мог помочь. Мы должны были стать очередными жертвами, а получилось так, что мы оба живы, игр больше нет, а у нас с Питом родилась дочь. - Китнисс, вы должны показать ее Панему, - вдруг говорит он. - Я не хочу, - резко бросаю я. Слезы сразу высохли. Не отдам никому мою малышку. - Я тоже против, - вмешивается Пит. - Вы не понимаете. Для людей этот ребенок будет символом того, что борьба была ненапрасной, что люди теперь не должны бояться за своих детей, что все теперь по-другому. Вы были любимцами публики, вы вдохновили их на войну. И они будут счастливы увидеть вашего ребенка. Да, об этом я не думала. Возможно, он прав. Смотрю на Пита – он тоже задумался. - Хеймитч, а никого не смутит, что последнее появление Китнисс на публике была на ее свадьбе с Гейлом? – спрашивает Пит. - Вот этот вопрос нужно решить в любом случае. Но я думаю, вам пойдут навстречу. И тут случается то, чего я никак не могла ожидать. Пит становится на одно колено. - Китнисс, стань моей женой. Я люблю тебя и обещаю любить и защищать всю жизнь. Тут он поворачивается к Хеймитчу. - У Китнисс нет отца, но учитывая твою роль в нашей жизни, я думаю, ты вполне можешь заменить его. Хеймитч, я прошу у тебя руки Китнисс. Шокированная происходящим, я не знала, что сказать. Я повернулась к Хеймитчу. Тот плакал. Я стояла у окна, покачивая Агату на руках. День выдался суматошным и полным событиями. Дважды увидеть плачущего Хеймитча – это слишком даже для меня. Ну а предложение Пита совсем выбило меня из колеи. Я не знаю, что и думать. Мне нужен совет, но я не знаю, к кому обратиться. Раньше я со своими проблемами ходила к Гейлу, Питу или Хеймитчу. Теперь же они мне не помощники. Гейл не хочет меня видеть, да и не спросишь у него такое. Пит отпадает по вполне понятным причинам. А Хеймитч, рыдая, благословил нас на брак. Агата уже давно спит, но я не хочу укладывать ее в колыбель. Пусть пока поспит на моих руках. Мне нужно подумать.