Кровавый Париж (Скованные одной цепью часть 1)

Лоран, слегка вздрагивая, сидела на кушетке. Это было третье занятие с психологом, и ей по-прежнему было сложно рассказывать о себе и своем детстве. Нет, детство было счастливым, но многие моменты всплывали в памяти даже во взрослом возрасте. То как её любимую собаку переехал пьяный водитель и чуть не избил маленькую Веронику, когда кинулась на мужчину в слезах, отец подоспел вовремя. Ещё в памяти была жива сумасшедшая соседка, которая похитила Веронику и неделю прыгала вокруг неё, делая куклу. Розовая комната до сих пор снилась в кошмарах. Слетевший с катушек приятель отца, который едва не изнасиловал мать Вероники. Все это были воспоминания, укрытые огромным одеялом положительных эмоций и путешествий с родителями, но все ещё ранили. Сейчас психолог вытаскивал исключительно отрицательные воспоминания, стараясь пробудить память Лоран о моменте встречи со Жнецом. - Вероника, я понимаю, что вам очень тяжело вспоминать все неприятности вашей жизни, но взгляните на это по-другому, это дало вам определенный опыт, пусть это и травмировало вашу психику, время залечило раны. Теперь это просто неприятный осадок, но что бы превратить в такой же осадок вашу встречу, вы должны полностью сосредоточится. - Я только помню, что почему-то стало темно, потом он появился и предложил сыграть в карты, где моей ставкой будет жизнь, - монотонно произнесла Вероника, - помню, как собрала стрит флеш и все. Ни лица, ни разговоров за жизнь, хотя знаю, что разговаривала с ним во время игры, пытаясь отвлечь. Я так всегда делала, когда играла нечестно. Психолог огорченно вздохнул. Вероника ему понравилась. Такая хрупкая и в то же время сильная. По мнению мужчины, она была идеальной женщиной, но сейчас он врач, а она пациентка и пока не закончится курс лечения, он может только мечтать об этой женщине. Убийца развалился на кровати, лениво раскуривая опиумную трубку. В данный момент ему было просто нечем заняться, и от скуки он едва не «плевал в потолок». На работе выходной, убивать не хочется, Джозеф уехал из города на пару дней, а Астор бегает по крышам, не взирая на опасность. Да, Жнец был в курсе всего, что творится в отделе. Конечно, тот допрос из-за его запонки заставил выложиться на полную, но никто ничего не заметил. Было так интересно смотреть на бегающих людей, которые пытаются его поймать, что невольно он проникался азартом погони. Хотя он всегда любил быть охотником, а не дичью. Выслеживать по едва заметным следам, чуять страх и обреченность, как же были прекрасны годы охоты. Теперь он сам жертва и следует как можно лучше заметать свои следы, ведь совсем не хочется, что бы шальная пуля окончила его жизнь. Жнец затянулся и выдохнул дым в потолок. Он тоже смертен, может, он живет и дольше других людей, но убить его вполне возможно. Если убийца будет отвлечен на что-то, даже простой обыватель сможет подстрелить Жнеца. А дальше как повезет, либо истечешь кровью, либо после попадания в сердце умрешь моментально. Убийца положил руку на левую сторону груди. Под ладонью мерно билось сердце, такое же как у всех людей. Пусть его тело крепче и выносливее, но все же, даже принимая облик полудемона, он остается уязвим. Жнец перевернулся на правый бок и тихонько вздохнул. Скоро у него будет партнер, тот кому он будет верить без остатка и кто будет центром его жизни. Человек, обращенный в Жнеца. Убийца вновь вздохнул и провел пальцами по любимой книге. Заглавные буквы каждого слова заставляли чувствовать легкий трепет. «М.Л.В.Р.» Поразительное произведение, такое живое и яркое, практически жизнь нынешнего века. Перевернувшись снова на спину, Жнец затушил трубку и прикрыл глаза. Скоро он найдет свою девятую жертву. Кристиан лежал на кровати и, преодолевая сон, ждал Анку. Тот снова задерживался на работе. Рыжий котенок, уже подросший за прошедшие месяцы, спал в ногах, и Кристиан старался сильно не ерзать. Морелю нетерпелось увидеть Данталиана, ведь в последние пару недель между ними ничего, кроме пары поцелуев, не было из-за постоянной работы. Тихонько скрипнула дверь, и Кристиан приподнялся на кровати. Анку, зашедший в комнату, слегка улыбнулся и стал спокойно раздеваться. От вида тренированного тела любовника у Мореля пошли мурашки по коже, а в паху потяжелело. Облизнув пересохшие губы, он откинул одеяло как под гипнозом смотря на приближающегося Анку. Данталиан блеснул глазами и опустился на кровать рядом с Кристианом. Короткий поцелуй, легкое прикосновение и тихий стон были лишь началом яркой вспышки страсти. Морель старался заглушить свои стоны, кусая губы, но Анку будто нарочно доводил его до исступления, стирая все границы между разумом и телом. Громкий стук по батарее привел их в чувство после оглушительного оргазма. Анку хмыкнул и расслабленно откинулся на спину. - Кажется, мы сильно помешали соседям, - заметил, переводя дыхание Кристиан. - Пусть завидуют, - отозвался Данталиан, закуривая. Морель тихо рассмеялся и вернул подушку на кровать. - Скажи, а какой секс в своей жизни ты считаешь самым неблагоразумным? - Давай вначале ты, - предложил Анку. - Хм, - Кристиан задумался, - скорее всего свой первый, когда мне было 15, я переспал с женщиной почти на 30 лет меня старше. - Если она хорошо выглядела, не вижу ничего предосудительного, наверняка она многое тебе показала, - возразил Анку. - Может и так, - пожал плечами Кристиан, - но я все же не считаю свой тогдашний поступок благоразумным, ведь это была мать моей девушки. Теперь ты. - Тот, когда мы с братом напились в 17 и по пьяной лавочке переспали. Кристиан приподнялся на локте изумленно глядя на любовника. - Вау, и кто был сверху? - Я не помню, кто был первый, - хмыкнул Данталиан, - кажется, мы успели поменяться раз пять за ночь, так как задница болела у обоих. - Вот это да, а ваши родители ничего не узнали? - Как же, - фыркнул Анку, - они нас застукали, когда мы в спешке натягивали одежду. Царапины и укусы все сказали за нас, как и наши виноватые глаза, и пустая бутылка из-под виски. Нам тогда влетело по первое число от отца. Мать начала приводить примеры из старинных племен, а отец выслушав её, стал молотить кулаками стену. Бить нас или мать он был не в силах и решил спустить пар на моей комнате. - А что было потом? - Потом, - задумчиво протянул Анку, - мы обдумали все, что между нами произошло и решили больше так не напиваться. Просто забыли о том, что между нами было. Это стало одним из опытов в жизни. Кристиан улегся обратно на подушку и вздохнул. - Все же у тебя поразительная жизнь. - Что есть, то есть, - улыбнулся Анку, - давай спать, завтра нам обоим на работу. Данталиан затушил сигарету и притянул к себе любовника, обнимая его за талию. Давид потер глаза и зевнул. Вставать не хотелось, да и мертвые уже никуда не торопятся, в отличие от начальства Венсана. Патологоанатом сел на кушетке и оправил помятый халат. Ночью, кажется, привозили очередной труп, но Давид слишком хотел спать и, поэтому отправив клиента в холодильник и расписавшись о приеме, он рухнул на кушетку. Теперь надо бы посмотреть кого к нему привезли. Кряхтя как старый дед, Венсан отправился к морозильным камерам. Открыв нужную, он вытащил труп и приступил к осмотру. Девушка, 19 лет, судя по внешним признакам, наркоманка. Давид осмотрел её руки, определенно давно подсевшая. Скорее всего передозировка. Венсан приступил к вскрытию и сбору материала для исследования. Не смотря на сонное состояние, патологоанатом быстро заприметил кое-какие нехарактерные признаки. Девушка кололась героином, а умерла от передозировки чистейшим опиумом. Либо она под кайфом перепутала два довольно похожих препарата. Либо кто-то убил её таким образом. Хлопнула дверь и в морг заскочил один из полицейских отдела наркоконтроля. - О, она у вас, - кивнул полицейский, - передоз? - Да, опиумом, чистым. Полицейский удивленно приподнял брови. - Как интересно, - протянул он, - кажется, мы даже знаем, откуда это опиум приплыл. - От Блака? - заинтересовался Давид, - он тоже недавно здесь был. - Я в курсе. Его Жнец грохнул. Ладно, копию отчета нам тоже закинешь? - Хорошо, - зевнул Давид, - как только так сразу. - Спасибо, - кивнул полицейский, выходя. Венсан вернулся к работе. Глупая глупая девочка, зачем же так убивать себя. Есть ведь и другие способы умерщвления.